Глава 149. Этот ничтожный - Цзюфан Чанмин
Глава 149. Этот ничтожный - Цзюфан Чанмин
Цзян Ли так и не поднимал головы.
Его растрепанные волосы закрывали слегка опущенное лицо, скрывая мимику.
Он казался марионеткой, которую вывели на показ, а затем толкнули на край пропасти те, кто некогда был ему самым близким.
В прошлом, известном Чанмину, этого не происходило.
Согласно изначальному ходу событий, после неудачной попытки вознестись, Ло Мэй захватил тело Цзян Ли и продолжал жить под его именем. Для окружающих казалось вполне естественным, что Цзян Ли, как старший ученик клана Ваньцзянь, унаследовал руководство и стал его Главой. Это не вызвало каких-либо потрясений. Ло Мэй шаг за шагом укреплял свою власть, устраняя всех несогласных, и создавая положение своего абсолютного господства, что в дальнейшем стало основой для его замыслов. Имя Яо Ванняня в этой истории вообще никогда не упоминалось.
Когда многие погибли или были забыты, уже никто не помнил об этом слабом месте Ло Мэя. Лишь Чанмин и Юнь Вэйсы, выжившие в смертельной схватке и вернувшиеся на сто лет назад, смогли раскопать эти покрытые пылью тайны и секреты прошлого.
Первоначально все внимание должно было быть приковано к Цзюфан Чанмину, но сейчас все смотрели на тяжело шагающую фигуру с волочащимися по земле цепями. Эти взгляды, словно лучи света, проникали вглубь и разрывали его на части, заставляя приподнять голову.
Сквозь растрепанные волосы даже Чанмин не мог понять, в сознании ли сейчас Цзян Ли или нет.
— Несколько лет назад я ушел в уединение для совершенствования и передал все дела клана своему ученику Цзян Ли, назначив его временным Главой. Я был уверен в его надежности, но однажды ученики сообщили, что он спустился с горы и бесследно исчез.
Слова Ло Мэя постепенно утихомирили шепот, и многие взгляды переместились с Цзян Ли на него.
Ло Мэй стоял на высокой платформе, его широкие рукава развевались на ветру. Он говорил спокойно, но его тон обладал странной силой, заставляя публику бессознательно погружаться в атмосферу печали и сочувствия. Все присутствующие внимательно слушали.
Это был высший уровень искусства Убеждения, доведенный до совершенства. Он заставлял людей сопереживать, будто бы они сами проживали эти события. Обычные люди даже не замечали воздействия этой техники.
Цзюфан Чанмин взглянул на Оуяна и Жэнь Юсу вдалеке.
Как и ожидалось, Оуян слегка нахмурился, а Жэнь Юсу хотел что-то предпринять, но его остановили.
Рядом находились монахи из храма Цинъюнь и другие Образцовые Мастера, которые тоже что-то почувствовали.
Однако они не собирались вмешиваться, предпочитая наблюдать со стороны. А такие совершенствующиеся как Ся Чжэн и Ли Мусин, оказались совершенно не готовы и сразу попали под эти чары.
Цзюфан Чанмин подумал, что если бы не необходимость устранить все угрозы, Ло Мэй не стал бы действовать так поспешно. Для такого осторожного человека, как он, это было слишком торопливо. Но у Ло Мэя не было выбора: события в Хунло раскрыли Яо Ванняня, и он был вынужден острым ножом срезать спутанную коноплю*, чтобы не дать этой пешке разрушить его планы.
*快刀斩乱麻 острым ножом срезать спутанную коноплю. Разрубить гордиев узел; действовать быстро и решительно
— Уважаемые господа! Все вы знаете, что Цзян Ли не только ученик этого бедного даоса, но и временный Глава Ваньцзянь. Это событие потрясло всех в клане, и я был вынужден лично спуститься с горы, чтобы найти его. В городке Хунло я обнаружил, что мой недостойный ученик сговорился с предателем клана Яо Ваннянем. Что касается Яо Ванняня... это тоже моя боль. У меня было всего два ученика, но оба сбились с пути, спутались с демонами и принесли большие беды. Я не смог их достойно воспитать, и это привело к таким последствиям. Сегодня перед всеми вами я накажу предателя, чтобы отдать должное жертвам. Затем этот бедный даос оставит пост, отправится в уединение и больше не будет вмешиваться в дела клана.
С этими словами Ло Мэй поднял руку и в ней мгновенно появился меч, сияющий, как одинокая луна в ночном небе. Это был Гуюэ, передаваемый Главами клана Ваньцзянь своим старшим ученикам.
*孤月 [гуюэ] одинокая луна
Ранее он принадлежал Яо Ванняню, затем перешел к Цзян Ли, а теперь снова вернулся в руки Ло Мэя.
У разных людей этот меч проявлял себя по разному, и в руках Ло Мэя он излучал небывалую остроту и мощь. Клинок взмыл в воздух и завис над головой Цзян Ли, готовый в любой момент пронзить его череп.
Цзян Ли, скованный цепями, был вынужден стоять на коленях в самом центре площади, на символе Багуа. Хотя ученики, что стояли рядом, уже отошли, он, лишенный сил, не мог вырваться и сбежать. Лишь слабое движение головы выдавало его отчаянные попытки. Взгляд Цзян Ли был затуманен, а губы чуть шевелились, но даже Чанмин, стоявший вдали, не смог разобрать, говорит ли он что-то, и если да, то что именно.
Цепи тоже подрагивали, но наложенные на них талисманы делали любые попытки освободиться бесполезными. В полубессознательном состоянии Цзян Ли уловил хорошо знакомый голос, то отдаленный, то близкий, то ясный, то тихий.
Это был голос Ло Мэя, его некогда уважаемого наставника и человека, которого он считал близким.
Острые взгляды множества людей будто бы иголками вонзались в его тело, но Цзян Ли их не замечал – он лишь слышал голос своего Шицзуня, который становился все отчетливее.
Когда Цзян Ли покидал гору, он и представить себе не мог, что его ждет такой конец.
Разрушенная жизнь, опозоренное имя, жалкая смерть.
Когда-то он имел блестящие перспективы, занимая почетное место старшего ученика клана Ваньцзянь и временного Главы. Рано или поздно он бы стал полноправным Главой. Но теперь все это разрушилось лишь из-за его желания докопаться до правды. Он даже представить себе не мог, что встретит такое могущественное сопротивление и поплатится за поиск истины своей жизнью.
Цзян Ли вдруг вспомнил слова Юнь Вэйсы в Хунло. Он говорил, что Ло Мэй убил Яо Ванняня и в будущем убьет и его. Назначение его временным Главой было не признанием его способностей, а лишь уловкой: Ло Мэй хотел переселиться в его тело, чтобы это осталось незамеченным. Тогда Цзян Ли не хотел верить, что человек, которого он уважал и почитал с детства, может оказаться чудовищем в человеческом облике.
Но теперь он поверил.
С трудом подняв голову, он встретился взглядом с Ло Мэем, который смотрел на него сверху вниз. Учитель и ученик, а их положения стали столь различны.
Цзян Ли казалось, что он видит сложные эмоции в глазах Ло Мэя, которые заставляли его медлить с убийством.
Он горько усмехнулся – уголки его губ слегка изогнулись в улыбке, отражающей душераздирающую боль.
Ло Мэй, возможно, испытывал к нему какие-то теплые чувства, однако старые привязанности были ничтожны по сравнению с его великими планами.
Внезапно меч ослепительно вспыхнул, заполнив все поле зрения светом. Цзян Ли закрыл глаза, ожидая своего неизбежного конца.
Рука Цзюфан Чанмина дрогнула, но его выражение лица и поза не изменились. Он, как и все изумленные зрители, с любопытством наблюдал за происходящим, не выделяясь из толпы.
Он предполагал, что Ло Мэй не убьет Цзян Ли так просто, потому что тот собирался использовать его как приманку, чтобы поймать более крупную рыбу.
И, как оказалось, был прав: меч сверкнул, и Цзян Ли тихо застонал от боли. Кровь стекала по его руке, разливаясь по земле яркими алыми пятнами. Рана была глубокой, но не смертельной и приносила мучительную боль.
Все поместье Чжэнжун в одно мгновение погрузилось в тишину. Целая толпа людей, но абсолютное безмолвие. Затих даже шепот. Недавний шум и суета исчезли без следа.
Только один человек нарушил эту звенящую тишину:
— Ты говоришь, что Цзян Ли связался с демонами. У тебя есть доказательства?
Это был Жэнь Юсу, Глава школы меча Куньлунь.
Оуян вздохнул, не в силах его остановить.
Ло Мэй с сожалением ответил:
— Жэнь-даою , похоже, не видел, как он вчера изменился и начал убивать направо и налево. Ну что ж...
Он взмахнул рукавом, и черная Ци мгновенно взвилась над Цзян Ли, принимая форму злобного, отвратительного призрака.
— Черт возьми! – вздрогнул Линь Вэньюй.
— Он одержим демонической Ци?
Большинство зрителей отреагировали примерно так же.
Он не ожидал, что кто-то откликнется на его вопрос, но все же услышал ответ.
— Это не одержимость, а кто-то запечатал демоническую Ци в цепях, чтобы она проявлялась, когда нужно, и была видима для других.
Линь Вэньюй машинально спросил:
— Откуда ты это знаешь?
Цзюфан Чанмин, словно не услышав его, указал:
— Посмотрите на северо-восточный угол.
Это была позиция Сюнь, крыло, в котором они остановились. Линь Вэньюй ничего не понял, но Ли Мусин уловила что-то необычное.
— Кажется, там какое-то колебание?
Цзюфан Чанмин:
— Это слабое место в формации. Если нужно ее разрушить, то лучше всего начать оттуда.
Линь Вэньюй с сомнением спросил:
— Но зачем разрушать формацию?
Цзюфан Чанмин:
— Потому что Глава поместья специально оставил это слабое место, чтобы заманить кого-то.
Линь Вэньюй все еще ничего не понимал, но Ли Мусин уже уловила скрытый смысл его слов.
— Сунь-даою, ты хочешь сказать, что у Главы Цзяна... могут быть сообщники, которые придут его спасти? И Чжэнжэнь Ло Мэй выбрал это место для казни, чтобы выманить их?
— Ли-даою быстро соображает.
Не успела Ли Мусин обдумать это глубже, как земля под ногами задрожала. В северо-восточном углу разразилась мощная волна духовной силы. Те, кто был ближе, инстинктивно отступили, обнажив оружие и артефакты.
Однако навстречу им хлынул невероятно ледяной холод, которого они никак не ожидали!
Лица всех тут же изменились, на них читался ужас.
— Мой артефакт! – воскликнул кто-то.
Все повернулись на крик и увидели, как под воздействием черного тумана клинок в руках того человека внезапно разлетелся на куски словно лед, окрасив его руки в черный. Он сначала оцепенел от страха, а затем с гневом бросился на источник тумана.
Густой черный туман постепенно рассеялся, обнажив фигуру в черных одеждах.
Почти никто из присутствующих не знал этого человека.
Кроме Цзюфан Чанмина и Ло Мэя.
Перед Яо Ваннянем витала густая призрачная Ци, заставляя всех в ужасе отступать. Многие совершенствующиеся окружили его, но не решались подойти ближе.
На высокой платформе несколько Образцовых Мастеров, нахмурив брови, встали со своих мест:
— Откуда здесь взялся призрачный совершенствующийся?!
— Это возмутительно! Где это видано, чтобы всякие ублюдки могли спокойно прийти на собрание Цяньлинь?! Что они себе позволяют? – Глава поместья Лю был в ярости.
В этот момент Оуян услышал, как Жэнь Юсу, стоящий рядом, пробормотал:
— Почему мне кажется, что я его знаю?
Оуян пристально пригляделся. Действительно, кажется, это кто-то из прошлого.
Однако лицо этого человека было скрыто под капюшоном, оставался виден лишь подбородок. Аура же была мрачной, как будто он вернулся из мира мертвых. Оуян никак не мог вспомнить, кто из его знакомых мог стать призрачным совершенствующимся.
— Цзян Ли невиновен, – тихо сказал тот человек. Его голос эхом отозвался в ушах каждого, словно шепот призраков, пробирая холодом до костей.
— Его единственная ошибка в том, что он слишком уважал и любил своего Шицзуня. Он не хотел верить в истинное лицо своего наставника и решил спросить его напрямую, что привело к сегодняшнему исходу. Ло Мэй, когда ты просыпаешься среди ночи, вспоминаешь ли ты двух своих учеников? Чувствуешь ли хоть каплю сожаления?
— Я вспомнил... – Жэнь Юсу был потрясен.
– Это Яо Ваннянь!
Когда прозвучало это имя, даже Ло Мэй, стоящий неподалеку, вздрогнул.
— Кто такой Яо Ваннянь?
— У Ло Мэя было два ученика: Яо Ваннянь и Цзян Ли. В свое время Яо Ваннянь был куда более выдающимся, чем нынешние Фу Дунъюань или Сунь Уся, настоящий любимец небес!
— Разве он не погиб при загадочных обстоятельствах? Как он может быть здесь?
— Что он имел в виду? Ло Мэй собирается убить собственного ученика?
Гул то усиливался, то затихал, в умах людей роилось множество различных мыслей.
Ло Мэй оставался безразличным:
— Хорошо, что ты появился. Твой шиди оказался в таком положении по твоей вине. У меня нет другого выбора, кроме как наказать зло и восстановить справедливость. Добро и зло могут поменяться местами, но люди и демоны несовместимы. Клан Ваньцзянь не потерпит учеников, вступивших в сговор с демонами!
С этими словами его лицо внезапно изменилось, став жестким и решительным. Он метнулся в сторону Яо Ванняня. В то же время Гу Юэ, зависший над головой Цзян Ли, с силой обрушился вниз. Цзян Ли не мог пошевелиться и был обречен на смерть.
Чтобы спасти Цзян Ли, Яо Ванняню пришлось бы подставить спину под удар Ло Мэя и сразу же погибнуть на месте. Если бы он попытался защититься от атаки, то не смог бы спасти жизнь Цзян Ли.
Цзян Ли был для него важен не только из-за многолетней дружбы, но и потому что тот был доказательством его страданий. Судьба Цзян Ли почти полностью повторяла судьбу Яо Ванняня.
Единственное различие было в том, что в случае с Цзян Ли у Яо Ванняня имелась возможность вмешаться и остановить Ло Мэя. А когда сам Яо Ваннянь погибал от рук своего Шифу, некому было его спасти.
Пока Цзян Ли жив, у Яо Ванняня есть верный союзник в борьбе против Ло Мэя. Если Цзян Ли умрет, он снова останется один против всего мира людей.
Более того, Яо Ваннянь уже потерял все: его лицо было обезображено, он стал одиноким, никому не нужным призраком. Но у Цзян Ли еще была надежда, шанс на жизнь. И не такой, как у него – ни живого, ни мертвого.
В этот момент Яо Ваннянь уже принял решение.
Вздымающаяся до небес призрачная Ци собралась вокруг него и внезапно устремилась на Гуюэ!
После того, как Яо Ваннянь умрет, следующим будет Цзян Ли.
Устранение этих двух угроз исключит любые дальнейшие непредвиденные обстоятельства.
Духовная сила, словно огромная волна накрыла небо. Она, словно безграничная неистовствующая буря, вызывала отчаяние в сердцах всех, кто ее видел.
Такая мощь могла перевернуть землю.
Духовная сила и призрачная Ци переплелись, поднимая ураган. Песок и камни взмыли в воздух, создавая хаос. Люди едва удерживались на ногах, чтобы их не снесло.
Это была истинная сила Ло Мэя!
Жэнь Юсу и Оуян обменялись встревоженными взглядами. Оуян собирался вмешаться, чтобы остановить Ло Мэя. Независимо от того, какие были обстоятельства, ситуация вышла за рамки внутренних дел клана Ваньцзянь – она касалась вторжения демонов. Оуян не мог просто стоять и смотреть, как Ло Мэй убивает людей.
Но едва он собрался действовать, Глава поместья Чжэнжун, Лю Чжэнлин, также двинулся. Он встал на пути Оуяна, преграждая ему дорогу:
— Глава Оуян, что вы намерены делать?
— Глава Лю, отойдите! – нахмурился Оуян.
— Чжэньжэнь Ло Мэй и сам справится. Боюсь, вы можете пострадать ни за что. Лучше вам просто смотреть со стены и не вмешиваться.
— Вмешиваться мне или нет, вас не касается, Глава Лю.
— Это внутреннее дело клана Ваньцзянь!
Оуян не стал тратить время на пустые споры и взмахнул рукавом, отшвырнув Лю Чжэнлина в сторону. Разумеется, тот не осмелился остановить Оуяна силой. Но за то короткое время, пока они говорили, духовная сила Ло Мэя уже достигла спины Яо Ванняня.
Яо Ваннянь был обречен, и его уже ничто не могло спасти!
Цзян Ли внезапно поднял голову и посмотрел в сторону Яо Ванняня. Его лицо исказила боль, а тело дрожало. Он пытался освободиться от оков, но, несмотря на все усилия, мог лишь беспомощно наблюдать за гибелью своего шисюна.
Нет, был еще один человек, который мог его спасти.
Ло Мэй лишь почувствовал за спиной мощную духовную силу, давящую на него, словно Тайшань. Этот уровень совершенствования был столь же высок, как и его собственный, и ему пришлось развернуться, чтобы отразить неожиданную атаку сзади.
Фигура обрушилась с небес, и два потока духовной силы столкнулись лицом к лицу, отбросив обоих противников назад. Когда они приземлились, камни под их ногами разлетелись на куски, а трещины на земле расползлись на несколько чи вокруг.
Ло Мэй прищурился.
Он почувствовал колоссальное давление, захлестнувшее его, и понял, что перед ним самый могущественный враг в его жизни.
Однако перед ним стоял тот, кто недавно привлек всеобщее внимание на собрании Цяньлинь – "Сунь Уся".
— Кто ты? – отчеканил сквозь зубы Ло Мэй.
Он вспомнил о Цзюфан Чанмине, с которым сражался в Хунло, но тогда тот не обладал такой мощной и чистой силой.
— Этот ничтожный – Цзюфан Чанмин*, – ответил противник, проведя рукой по лицу. Его облик лишь слегка изменился, но волосы в мгновение ока стали белыми, словно иней.
*区区不才 эпист. уничижит "Я", ничтожный, бездарный
Это действительно был Цзюфан Чанмин.
— Невозможно, – прошептал Ло Мэй.
Он не думал, что перед ним самозванец, просто не мог поверить, что Цзюфан Чанмин за считанные дни смог продвинуться настолько далеко в своем совершенствовании.
Если в Хунло Цзюфан Чанмин был лишь достойным противником, то теперь перед Ло Мэем стоял устрашающий враг, против которого у него не было шансов на победу!