Шэнь и Шан 《参商》 Shenshang

Глава 150. Ни на Небе, ни в Царстве мертвых — не смей оставлять меня!

Так думал Ло Мэй, но разве Цзюфан Чанмин не думал так же?
Сегодня он не только должен был уничтожить Ло Мэя, но и разоблачить его связь с силами Глубин Бездны на горе Ваньшэнь перед всеми. В противном случае в глазах людей они сами будут считаться злыми демонами, которых нужно уничтожить.

— Уйди с дороги! - крикнул Цзюфан Чанмин Яо Ванняню. Их битва с Ло Мэем не нуждалась в лишних участниках.

Когда Гуюэ вонзился в центр символа Багуа на площади, земля загрохотала, и от центра, где стояли двое, начала расходиться дрожь. В то же время духовная сила разорвалась, образовав огромный вихрь, который полностью затуманил и без того нечеткую линию обзора.
Кругом столбом стоял застилающий небо песок, не давая ступить и шагу , и хотя все происходило не ночью, казалось, что мир погрузился в первозданный хаос.
Те, чей уровень совершенствования был ниже, едва могли удержаться на ногах, малейшая неосторожность – и их уносило ветром. Некоторые, не веря в такое зло, пытались вызвать свои артефакты, но их вместе с артефактами поднимало в воздух.

Яо Ваннянь протянул руку, чтобы схватить цепи, обвивающие Цзян Ли, и попытался их разорвать.

— Не трогай... – с трудом выдавил из себя Цзян Ли, его голос был едва слышен.

Он был измучен демонической Ци до такой степени, что находился на грани смерти. Он держался лишь благодаря силе воли, которая поддерживала его сознание.
Но Цзян Ли опоздал. Яо Ваннянь обнаружил, что цепи, словно паразиты, вгрызлись в его руку. Они обжигали словно кипяток, и никак не удавалось их стряхнуть. Яо Ваннянь посмотрел вниз и увидел, что плоть на его ладони начала стремительно разъедаться. К счастью, его защищала призрачная Ци, вступившая в борьбу с цепями.

— Тысяча призраков, пожирающих сердце, разорвите! - тихо произнес Яо Ваннянь, и несколько маленьких черепов в синем пламени бросились на цепи, со звоном разбивая их на куски. Яо Ваннянь воспользовался моментом, чтобы освободить Цзян Ли.

— Бесполезно, он уже посадил демоническое сердце в мое тело, - тяжело дыша, сказал Цзян Ли, пытаясь оттолкнуть Яо Ванняня.
— Ты... Ты уходи, он до сих пор не убил меня лишь для того, чтобы выманить тебя. Если ты уйдешь с Цзюфаном... еще не поздно...

— Раз я пришел, то не уйду с пустыми руками, - холодно ответил Яо Ваннянь и, не обращая внимания на сопротивление, взвалил его на спину.
— Ты захватил место Главы клана, которое принадлежало мне, наслаждался своим положением столько лет, неужели не хочешь его вернуть?

Яо Ваннянь сделал лишь пару шагов и остановился.
Их окружили ученики Чжэнжун и Ваньцзянь.

— По приказу Главы клана, предатели, спутавшиеся с демонами, должны быть убиты без пощады!

В глазах всех этих знакомых и незнакомых лиц отражалось безвыходное положение двух людей.
Ученики Чжэнжун и Ваньцзянь, в основном, использовали мечи, и, смешавшись между собой, действовали заодно. Лишь Яо Ванняня и Цзян Ли они видели как врагов, которых непременно нужно уничтожить.

Цзян Ли всегда ладил с остальными в Ваньцзянь. Он никогда не зазнавался и относился к младшим ученикам так же, как и к Старейшинам. Поэтому, хотя он и стал временным Главой лишь благодаря поддержке Ло Мэя, у него не имелось недоброжелателей в клане.
Однако теперь эта симпатия уступила место сомнениям и колебаниям перед приказом Ло Мэя.

— По приказу Главы клана, не щадить чужаков! Он одержим демоном, это уже не Глава Цзян! – крикнул Дин Лан, оглядываясь по сторонам. Не дождавшись, пока кто-то решится первым, он бросился на Цзян Ли и Яо Ванняня.

Он был ровесником Цзян Ли, и их совершенствование было примерно на одном уровне. Только потому, что его Шифу не был Главой клана, место временного Главы досталась не ему. Глядя на падение Цзян Ли, Дин Лан испытывал смешанные чувства: с одной стороны, он радовался, а с другой – чувствовал горечь и сожаление.
Однако меч Дин Лана не колебался в отношении Яо Ванняня, продолжая стремительно нестись в его сторону.
Вопрос с Цзян Ли, возможно, заслуживал обсуждения, но Яо Ваннянь однозначно являлся чужаком.

— Пять громов, вершащие правосудие! Вперед!

Раздались раскаты грома, меч вспыхнул светом, пронзая призрачную Ци перед Яо Ваннянем, неумолимо продвигаясь вперед!
Среди непроглядного желтого песка призрачная Ци с диким ревом заклокотала, и внезапно приняла форму черной головы дракона. Усы дракона взвились, чешуя засверкала, и раскрыв пасть с острыми зубами, дракон поглотил сияние меча, словно тысячи рек, поглощающие сотни гор и ущелий.
Черный дракон взмыл в небо и внезапно разорвался. Призрачная Ци и сияние меча смешались и превратились в ослепительный фейерверк, который медленно осыпался на землю и рассеялся без следа.

Дин Лан был поражен мощью Яо Ванняня. Однако вскоре его отбросила назад мощная волна духовной силы. Ученики Чжэнжун первыми устремились вперед. Их мечи выстроились в восемь рядов, а шаги, скользящие словно в пустоте, выводили очертания созвездий. Позади них с грохотом взмыли ввысь восемь столпов, прорезая небо.

— Формация активирована!

Цзюфан Чанмин оказался прав: все поместье Чжэнжун являлось огромной формацией.
Эта была активация формации Изначальных Багуа*, уничтожающая все на своем пути. Остановить ее могла лишь кровавая жертва или наполнение формации духовной силой до краев.
Яо Ваннянь и Цзян Ли стояли спина к спине, со всех сторон окруженные мечами, которые образовывали плотную сеть.

*先天八卦 [сяньтянь багуа] изначальные Багуа (восемь триграмм). "Изначальные" Багуа относится к первозданному состоянию Вселенной до ее разделения на противоположные силы (инь и ян), когда все элементы были в равновесии и единстве

Цзян Ли чувствовал, что каждый вдох давался ему с невероятным усилием.
Он уже понял, что его жизненная сила угасает.

— Кажется, я скоро умру, – его голос был слаб и едва слышен, но в нем звучало гораздо больше связности, чем раньше.
—  Шисюн, за всю свою жизнь я ничего не добился и был лишь пешкой, ведомой другими, находящейся в неведении с рождения и до самой смерти. Но я никогда не жалел о том, что спустился с горы. Я узнал, что ты жив, познакомился с Бицзян и Цзюфаном-даою... Не думай обо мне, вырвись из окружения и уходи. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Наш Шицзунь.. он потерял рассудок и не стоит того, чтобы ты губил себя из-за него.

— Заткнись, не говори ничего больше! – грубо прервал его Яо Ваннянь. Он схватил запястье Цзян Ли, пытаясь передать ему духовную силу, но внезапно осознал, что он призрачный совершенствующийся, и их пути в корне отличаются друг от друга, а значит и духовные силы несовместимы. Разозлившись еще больше, Яо Ваннянь направил всю свою ярость на мечи, летящие к ним.

Бах!
Камни разлетелись во все стороны, кровь хлынула потоками, острые клинки разломались на куски, а одежды оказались изорваны в клочья. Одни нападавшие отступили, но другие тут же заняли их места – формация снабжала их неиссякаемым потоком духовной силы. Яо Ваннянь сражался один против сотни, но его силы постепенно заканчивались.

Призрачная Ци вокруг Яо Ваняня сгущалась.
Но он знал, что это не было предвестником спасения.
От всеми почитаемого старшего ученика до изгнанника, ставшего призрачным совершенствующимся – никто не знал, через что он прошел. Яо Ваннянь вынес даже то, что стал живым мертвецом, но теперь, не добившись своей цели и окруженный врагами, осознавая свою слабость и благоприятное положение противника, он понял, что его поражение уже давно было предопределено.

— Жить среди людей, не видя света, для меня — мучение. Освободиться - тоже хороший исход, – холодно сказал он, обращаясь к Цзян Ли и к самому себе.

Тем временем битва Цзюфан Чанмина становилась все более ожесточенной.
Ло Мэй изначально был настроен на быструю победу, но вскоре понял, что это невозможно. Его противник явно достиг нового уровня за короткое время, несравнимого с их предыдущей встречей.
Его меч обладал собственным духом и двигался по воле сердца владельца. Внезапно превратившись в тысячи, клинок снова сливался в один. По своей мощи он значительно превосходил меч Гуюэ.
Если в Хунло Ло Мэй мог смотреть на этого совершенствующегося свысока, то теперь был вынужден признать, что они равны.
Думая об этом, Ло Мэй холодно усмехнулся.
Он взмахнул рукавом, и Гуюэ со свистом устремился вперед, в то время как другой рукой сложил печати, готовясь нанести смертельный удар.
Неважно откуда взялся этот человек, сегодня его ждет лишь один исход.

— Ты знаешь, почему на этот раз собрание Цяньлинь проходит именно здесь? – этот вопрос не был произнесен Ло Мэем вслух, он передал его прямо в море сознания Цзюфан Чанмина.

Тот еще не успел ответить, как голос Ло Мэя снова ворвался в его голову.

— Потому что этот Достопочтенный уже давно расставил здесь силки на небе и сети на земле. Они изначально предназначались для Яо Ванняня, но раз уж ты здесь, они послужат и для тебя.

Как только его слова прозвучали, со всех сторон раздался оглушительный грохот!
Цзюфан Чанмин почувствовал, как давление с боков и спины неуклонно усиливается, грозя раздавить его в порошок.
Его тело дрогнуло, и он исчез, оставив после себя лишь марионетку, которую тут же раздавило мощным давлением!

Ло Мэй резко поднял голову и увидел, как противник медленно опускается с неба. Но вскоре Чанмин осознал, что ему некуда приземлиться, так как вокруг раскинулось пылающее море. Ло Мэй стоял посреди этого огня кармы красного лотоса.
Жар обжигал лицо Чанмина, языки пламени вздымались к небу, а огонь, словно живой, преследовал его, облизывая пятки. Очень скоро края его одежды загорелись.
Цзюфан Чанмин взмахнул рукавом, пытаясь сбить пламя с одежд, но это лишь усилило огонь, который мгновенно охватил половину его тела.

— Изначальное Багуа бесконечно изменчиво. Я знаю о чем ты думаешь и предвижу каждый твой шаг. Ты, без сомнения, мой единственный достойный противник за все эти годы, но ты еще не дорос, чтобы меня остановить.

Снаружи люди не видели бушующего огня. Все, что они могли разглядеть – это бурю песка, окружившую Ло Мэя и Цзюфан Чанмина. Никто не знал, кто побеждает, а кто проигрывает, кто жив, а кто мертв.

— Сегодняшний хаос и произвол демонов - моя вина. Этот Достопочтенный плохо воспитал своих учеников, став предметом насмешек среди уважаемых даою. Прошу всех сохранять спокойствие. Я разберусь с демонами и тогда мы продолжим беседу, – раздался голос Ло Мэя из песчаной бури, чистый и спокойный, без следа напряжения или волнения.

Как только он заговорил, сердце Яо Ванняня рухнуло.
Как можно вести бой и при этом свободно говорить?
Только если он уверен в своей победе.
Неужели Цзюфан Чанмин уже проиграл?
Последняя надежда медленно угасала, и сердце Яо Ванняня наполнилось отчаянием.

— Что за чушь он несет? Я ничего не понял, - раздраженно пробормотал Жэнь Юсу, сжимая кулаки.

Однако он и сам не понимал, почему так нервничает.
Ученики школы меча Куньлунь были под его защитой, и находились далеко от поля боя, так что им вряд ли что-то угрожало. У Жэнь Юсу просто не было повода так беспокоится.
Оуян вздохнул:

— Он хочет, чтобы мы не лезли в чужие дела и просто смотрели со стены.

Жэнь Юсу нахмурился:

— Зачем ему это говорить?

Оуян:

— Потому что сейчас он еще не взял ситуацию под своей контроль.

Жэнь Юсу:

— Не взял? По-моему, те двое уже повержены, разве они могут сопротивляться?

— До последнего момента никто не может быть уверен, – не успел договорить Оуян, резко схватив Жэнь Юсу за руку:

— Что ты собираешься делать?!

Жэнь Юсу:

— Он сказал, что его ученики – демоны, но я с самого начала не заметил никаких признаков одержимости. Возможно, здесь что-то скрытое. Как насчет того, чтобы спасти Цзян Ли и Яо Ванняня? Это уж точно позлит этого старого ублюдка!

Оуян:

— Ло Мэй очень мстителен. Если ты это сделаешь, настроишь клан Ваньцзянь против школы меча Куньлунь. Ты хорошо подумал?

Жэнь Юсу замер, сжав зубы, и с ненавистью сказал:

— Раньше мне было плевать на последствия! Я просто действовал, а уже потом разбирался.

Оуян беспомощно вздохнул:

— Другие, чем больше совершенствуются, тем лучше скрывают свои эмоции, почему у тебя все наоборот?

— Наш Шицзунь Ло Мэй... – внезапно раздался голос Цзян Ли, прерывая их спор.

Как гром среди долгой ночи, оглушительный и пронзительный, его голос раздался в ушах каждого!
Как свеча догорает, превращаясь в слезы*, так и он говорил, расходуя последние крохи своей духовной силы.

*[春蚕到死丝方尽]，蜡炬成灰泪始干 строчка из стихотворения: [Нить шелкопряда обрывается только с его смертью], слезы воска на свече высыхают лишь после того, как свеча догорит (Ли Шанъинь). Тут все очень сложно для перевода: созвучные друг другу слова и немного смысл меняется. В этих двух метафорах скрывается смысл, о тяжелой любовной тоске. Впоследствии это выражение начали использовать как метафору самоотверженности. В данном случае здесь просто подчеркивается угасающее состояние Цзян Ли

Цзян Ли уже смирился с неминуемой смертью, но, увидев, как Яо Ваннянь изо всех сил пытается умереть вместе с ним, на мгновение закрыл глаза, сосредоточился и собрал всю свою жизненную силу. Не было ярости, лишь голые остатки его сердечной крови*.

*心血 кровь сердца. Помыслы; душевные силы; энергия

Лицо Ло Мэя слегка изменилось. Он смутно догадывался, что собирается сказать Цзян Ли, но сейчас был занят борьбой с Цзюфан Чанмином и не мог отвлечься, чтобы заставить его замолчать.

— Мой учитель Чжэньжэнь Ло Мэй, Глава клана Ваньцзянь, один из самых могущественных совершенствующихся в Поднебесной, всю жизнь искал путь к Дао Неба, но не нашел. Не найдя покоя, он продолжал поиски, и в конечном итоге обнаружил древнюю бездну на горе Ваньшэнь, откуда получил демоническую Ци...

Цзян Ли задыхался, не в силах продолжать.
Яо Ваннянь подхватил его слова:

— Когда я спустился с горы для тренировки, то случайно обнаружил деревню, которую терзали демоны. В ходе тщательного расследования я обнаружил, что в этом замешан клан Ваньцзянь. Самое ужасное, что среди них был мой Шицзунь, Чжэньжэнь Ло Мэй. Я пытался выяснить правду, но в итоге погиб в огне. Я не мог смириться с тем, что умер и что мое имя запятнано. Моя душа не рассеялась и я встал на путь призрачного совершенствования. Я терпел невыносимую боль день и ночь, чтобы лично спросить моего Шицзуня: За что, черт возьми!

Яо Ваннянь говорил быстро, отбросив всю злость и обиды. Каждое его слово было четким и ясным, поражая всех присутствующих.

Лю Чжэнлин гневно закричал:

— Вы и дальше будете слушать лживые речи этого призрачного совершенствующегося?! Убейте их обоих!

Увидев, что ученики не двигаются, он первым встал на меч и устремился на Яо Ванняня и Цзян Ли.

В этот момент Яо Ваннянь и Цзян Ли были уже на пределе. Братья стояли, прижавшись друг к другу, словно две застывшие статуи.
По сравнению с Цзян Ли, который уже светил отраженным светом*, состояние Яо Ванняня было несколько лучше. Тем не менее, с тех пор как все началось в Хунло, он постоянно получал ранения. Он хотел спасти Цзян Ли, но это оказалось невозможно, а его желание сразиться в одиночку со всеми – лишь несбыточной мечтой. Он уже твердо решил умереть, поэтому собрался раскрыть планы Ло Мэя перед всем миром.

*回光返照 дословно: светить отраженным светом (свет возвращается и снова освещает). О временном улучшении перед смертью

Он продолжал говорить, одновременно защищаясь от бушующих ветров и духовной силы, но у него бы не хватило сил отбить атаку Лю Чжэнлина. Он лишь успел оттолкнуть Цзян Ли за спину, готовясь принять удар на себя.
Однако внезапно откуда-то сбоку пришел поток духовной силы, который отклонил меч Лю Чжэнлина. Казалось, что это был легкий толчок, но Лю Чжэнлин не смог удержаться и отлетел в сторону, а его клинок отклонился и ударил в песок, подняв еще одну мощную волну.

— Глава Оуян?! – Лю Чжэнлин был в равной степени ошеломлен и разгневан.
— Эти двое одержимы демонами и несут чушь. Вы верите их бредням?!

— Он еще не закончил, чего ты так спешишь? Они уже не могут сопротивляться, а у тебя даже нет терпения, чтобы дать им договорить? - Оуян говорил спокойно, его лицо было столь же безразличным.

Лю Чжэнлин не мог понять, действительно ли Оуян хочет вмешаться или же просто в нем разыгралось сочувствие.

— Верно, пусть договорит! Я помню случай с резней в том городке. Это также касается обители Шэньсяо. Глава Оуян имеет полное право вмешаться! - Жэнь Юсу, увидев, что Оуян заговорил, не смог сдержаться и выступил вперед, обратившись к Яо Ванняню:
— Продолжай! Что тогда на самом деле произошло?!

— В тот год...

Воспоминания всплыли в памяти Яо Ванняня. Он осознал, что никогда их не забывал, потому что с того дня, когда он решил расследовать странные смерти невинных жителей, его судьба изменилась навсегда.

— В Хунло я встретил Цзян Ли и сначала принял его за сообщника преступлений, однако позже мы выяснили, что планы Ло Мэя простираются куда глубже, чем можно было представить. Он узнал, что я жив, и решил свалить все на меня, использовав смерти невинных людей, а затем хотел руками Цзян Ли заставить нас убить друг друга, чтобы навсегда устранить угрозу. Но он не ожидал, что мы не только выживем, но и осмелимся прийти сюда, чтобы потребовать справедливости.
— После смерти я день и ночь терзался ненавистью и не мог обрести покоя, ведь когда-то я почитал его, как гору, и смотрел на него, как на родного отца. Как он мог быть настолько жесток ко мне? Но потом я понял: для совершенствующихся поиск тайн Неба важнее всего, и ради этого они готовы пожертвовать чем угодно. Были те, кто убивал жен и детей ради достижения Дао. Что значат для него какой-то ученик, какой-то клан Ваньцзянь или вся Поднебесная?

— Дао Неба безжалостно, но безжалостность не есть Дао Неба! – громко заявил Цзюфан Чанмин, его голос разорвал облака и пробился сквозь бурю.

Люди не видели его, а лишь наблюдали за бесконечными вихрями песка и камней.

— Ло Мэй, даже если ты объединишься с демонами, ты никогда не постигнешь сокровенные истины Небесного Дао.  Никогда!

Эти слова он адресовал как Ло Мэю, стоящему перед ним, так и Ло Мэю, каким он станет сто лет спустя.

— Я честен перед Небом и Землей. Вы, несколько человек, своими лживыми речами хотите выдать ложь за истину и посеять хаос в Поднебесной? Боюсь, вы просчитались! – голос Ло Мэя звучал спокойно и уверенно, совершенно лишенный какого-либо волнения.
— Ваннянь, больше всего я сожалею о том, что тогда, зная, что ты сбился с пути, не убил тебя. Я оставил тебе возможность существования, позволив твоей душе встать на путь призрачного совершенствования, и это привело к сегодняшним печальным последствиям. Демоническая Ци смешанная с призрачным путем - это нечто новое в мире совершенствования, неудивительно, что ты так быстро продвигаешься! И ты еще осмелился явиться сюда с этими непонятными союзниками, чтобы бросить мне вызов?!

Он сражался с Цзюфан Чанмином, но мог так долго говорить. В действительности же, Ло Мэй использовал силу формации, которая давала ему неисчерпаемую духовную энергию. Он совершенно не боялся давления противника — даже тысячи мечей не могли пробить его защитный барьер.
Цзюфан Чанмин, напротив, чувствовал, как вихрь его духовной силы вокруг него цунь за цунем уменьшается. Ци меча также блокировалась, а его сияние постепенно тускнело.
Он ощущал, как его духовная сила утекает.
Но она не просто расходовалась – она поглощалась формацией.Эта формация Изначальных Багуа имела восемь драконьих костей в качестве столпов, скрытых в восьми башнях, символизирующих восемь триграмм: Цянь, Кунь, Чжэнь, Сюнь, Кань, Ли, Гэнь и Дуй. В центре располагалось иллюзорное ядро формации – символ Тайцзи Инь-Ян, представляющие собой две силы, взаимно дополняющие друг друга, которые могли бесконечно возрождаться. Однако это иллюзорное ядро не являлось настоящим ядром формации. Даже если разрушить Инь-Ян под ногами, окружающая формация Багуа все равно восстановится, используя силы неба, земли, гор и рек, чтобы уничтожить Цзюфан Чанмина.

*отсылка к принципу формирования мира. Формация построена по принципу творения мира, где одно порождает два, два порождают три, а затем формируются восемь триграмм Багуа. При этом формация для своего восстановительного "цикла" использует энергию реальной природы (Небо, Земля, горы, реки), то есть как ни разбивай, она снова из ничего соберется в Багуа 

Цзюфан Чанмин немного разбирался в формациях, но лишь поверхностно. Эти Изначальные Багуа явно были результатом долгих и тщательных усилий. Даже просто добыть восемь драконьих костей для основы было непросто для обычного человека.
В этот момент он осознал, что не разгадал до конца намерения Ло Мэя, поскольку понял, что не сможет разрушить эту формацию.
Единственным человеком, кто мог бы это сделать, была Чи Бицзян.
Однако она давно исчезла, и даже неизвестно, жива ли она вообще.
Юнь Вэйсы, отправившийся на ее поиски, тоже пропал без вести.
Оставался лишь один выход.

Цзюфан Чанмин глубоко вздохнул, призвал меч и сложил печать, концентрируя свет в своей ладони.
Меч за его спиной слегка дрожал, готовый к атаке.
Будь то Сыфэй или Негаснущий, он всегда был рядом.

— Небо и земля изначально были Пустотой и все сущее рождается из нее, – тихо, нараспев произнес он, словно прогуливаясь по саду, а не сражаясь насмерть.

С его голосом появились восемь марионеток, которые по его приказу немедленно устремились на Ло Мэя.
Ло Мэй, разумеется, не воспринял все эти фокусы всерьез. Однако когда он взмахнул рукавом, выпустив духовную силу, эти марионетки разлетелись на куски и обернулись мириадами снежинок. Они устремились к Ло Мэю, мгновенно накрыв пылающее огненное море на земле. Снег быстро затвердевал, превращаясь в острые ледяные шипы, вырастающие под ногами Ло Мэя.
Он тут же взмыл в воздух и резким движением рук разбил все ледяные шипы, а затем устремился к Цзюфан Чанмину.

— Дао приходит с ветром Небес, сердце исходит из моря и гор...

— Стихи, высеченные на камнях горы Ваньшэнь. Когда-то я пытался их постичь, но так и не добился результата. Но ты смог превратить их в смертоносную технику Одухотворения. Действительно впечатляет. Если бы время и обстоятельства были другими, я бы непременно попросил тебя обучить меня. Но, увы, сегодня...

Ло Мэй не дал противнику закончить стих, перехватив инициативу. Он сосредоточил всю свою духовную силу в руках и направил ее в Гуюэ.
Меч вспыхнул и рассыпался на сотни, тысячи, миллионы потоков света. Это уже было не просто сияние Ци меча, это был сам свет! С помощью Изначального Багуа он собрал весь свет Неба и Земли, погрузив мир во тьму. Если бы он замолчал, все сущее застыло бы в безмолвии.
При такой атаке, сколь бы ни были велики способности Цзюфан Чанмина, у него не было ни единого шанса выжить!

Ло Мэй временно оставил заботы о Цзян Ли и Яо Ванняне. Главное сейчас – уничтожить врага перед ним любой ценой.
Когда свет достиг Цзюфан Чанмина, его защитные талисманы обратились в пепел!
Ло Мэй закрыл глаза, чувствуя, как колоссальная духовная сила течет по его телу. Это была сила формации, которая непрерывно поглощала сущность Земли и Неба и жизненную энергию всех присутствующих, чтобы питать только его.
Никто не мог его остановить: ни Яо Ваннянь, ни Цзян Ли, ни Цзюфан Чанмин, ни даже возродившиеся божества!
Я непременно постигну Дао.
Даже если для этого придется воздвигнуть горы трупов и пролить реки крови.

— В жизни есть смерть, в смерти есть жизнь. Инь и Ян меняются местами, Цянь и кунь непостоянны.

Тихий голос девушки, словно капли дождя и перезвон колокольчиков под карнизом, заставил всех оглянуться в поисках источника звука.
Лишь Ло Мэй слегка изменился в лице.

— Эта формация Изначальных Багуа создана первой гунчжу дворца Ваньсян, Лян Мэноу. Но тогда построение было полно недостатков и из-за редкости необходимых материалов ее никто не мог завершить. Не ожидала, что увижу ее здесь, и что Чжэньжэнь Ло Мэй смог исправить ее множественные недостатки, полностью раскрыв ее потенциал.

Сквозь бурю и песок на юго-западе формации кто-то прокладывал себе кровавый путь*, медленно приближаясь. Девушка, окруженная слабым светом, шла по ледяным шипам и пылающему аду, словно по ровной земле. Ее шаги были легкими, а одежды развевались на ветру.

*杀出一条血路 прорубать кровавую дорогу, прокладывать кровавый путь (сквозь ряды врагов/трудности и тд)

Лю Чжэнлин стиснул зубы и направил на нее меч!
Но на полпути меч внезапно развернулся и устремился на него самого!
Лю Чжэнлин побледнел и поспешно отскочил назад, но сзади его встретило невидимое давление. Оказавшись между двух огней, он не успел среагировать, и меч вонзился ему в грудь, тяжело отбросив его на землю!
Перед ним появился человек с лицом, холодным как лед. Легким движением пальцем ледяной шип под ногами откололся, поднялся в воздух и завис над над Лю Чжэнлином, готовый в любую секунду пронзить его голову.

— Не убивайте меня! Это Ло Мэй! Это он заставил меня устроить все это!

— Нападай, чтобы защищаться, защищайся, чтобы напасть. День и ночь соответствуют, реальность и иллюзия пересекаются.

Чи Бицзян стояла неподвижно, сосредоточив свой разум в сердце*. Закрыв глаза, она продолжала искать способ разрушения формации.

*眼观鼻鼻观心 досл. глаза смотрят на нос, нос смотрит в сердце. Глубокая концентрация в медитации

— Эта формация глубока и многогранна, она способна вместить Небо и Землю, бесконечно трансформируясь. Однако ее единственная слабость тоже кроется в изменении.
— Ло Мэй – талантлив в создании формаций, и со временем мог бы превзойти любого во дворце Ваньсян. Но, к сожалению, такая формация для него – всего лишь ступенька к достижению цели.

Ее тон был полон сожаления, но не из-за того, что он держал ее в заточении и мучил, а потому что такой талантливый человек, как Ло Мэй, не использовал свои способности для глубокого изучения формаций, и мир потерял гениального мастера построений.

— В Инь есть Ян, в Ян есть Инь. Два начала сливаются, Небо и Земля, горы и моря возвращаются к своему началу. Цзюфан-даою, ты понимаешь?

Ло Мэй прищурился. Он бы с радостью нашел момент, чтобы убить Чи Бицзян одним ударом, но Цзюфан Чанмин изо всех сил сдерживал его, не давая возможности отвлечься.

— Понял! – рассмеялся Цзюфан Чанмин, и его заслоняющая небо и землю духовная сила, словно огромная морская волна, обрушилась на Ло Мэя. Однако это была лишь уловка: на самом деле в этот момент он выпустил своих марионеток, направив их к юго-западу.

Ло Мэй послал волну духовной силы, разорвав марионеток на куски, но те, упав на землю тут же превратились в стаю птиц, устремившихся в том же направлении.
Видя, что ядро формации вот-вот будет разрушено, Ло Мэй почувствовал, как его преимущество тает на глазах, а давление вокруг неумолимо усиливается.
Все, что он направлял на противника, теперь неудержимо возвращалось к нему сильнее во сто крат.

Разве мог Ло Мэй смириться с поражением? Если бы не Цзюфан Чанмин, он бы уже давно подчистил свою доску для шашек и устранил всех ненужных людей. Как так вышло, что Чи Бицзян спасли?
Будучи заключенной в подобном месте, она все же смогла выжить и сбежать. Если бы не ее знания о формациях дворца Ваньсян, я бы не столкнулся с такими проблемами!
Слишком поздно!

Ло Мэй, который всегда гордился своим непоколебимым спокойствием, в конечном итоге почувствовал как сердце дрогнуло. Как только это волнение появилось, оно уже не могло исчезнуть.
Он не мог принять поражение!
Как мой идеальный план мог привести к такому исходу?!

Закрыв глаза на мгновение, он вновь открыл их. В его зрачке появилась черная дымка, которая быстро разрослась, заполнив его глаза и стремительно распространилась по меридианам тела. На его руках появились черные блестящие чешуйки, а ногти стали острыми и длинными.

— Что с ним происходит?! - воскликнул Жэнь Юсу.

Оуян нахмурился, внимательно наблюдая, и чем больше он всматривался, тем больше ужасался.

— Неужели он превращается в демона?

Окружающее Ло Мэя белое сияние мечей постепенно покрывалось черной Ци, которая не только сдержала Цзюфан Чанмина, но даже начала его оттеснять. Теперь это была не просто духовная сила – чтобы окончательно победить врага, Ло Мэй был вынужден выпустить свою скрытую демоническую Ци.
Он редко совершенствовал ее, чтобы скрыть свое демоническое сердце, поскольку боялся, что его истинную сущность обнаружат. Кроме того, его собственное совершенствование зашло в тупик, и он опасался, что демоническое сердце полностью поглотит его тело. Ло Мэй надеялся дождаться более подходящего момента, например, найти тело для переселения, чтобы, даже если попытка обычного вознесения провалится, у него был запасной план.
Однако он и представить себе не мог, что появление Цзюфан Чанмина и события в Хунло вынудят его раскрыть свою сущность раньше времени.

Цзюфан Чанмин почувствовал, как мощная волна демонической Ци обрушилась на него, мгновенно разрушив его духовную защиту. В грудь словно ударили тяжелым молотом, кровь переполнила нос и рот и вырвалась, окрашивая одежды в красный. Он был отброшен назад и едва удержался на ногах, но Ло Мэй уже оказался рядом, не давая ему времени на реакцию!
Но кто-то оттолкнул Чанмина, приняв на себя смертельный удар. Крепко обняв его, этот человек, пошатнувшись, начал падать.

— Юнь Вэйсы!

Чанмин поддержал его, но Ло Мэй продолжал наступать.

Демоническая Ци закрутилась в водоворот, превращаясь в огромную черную сову, которая заслонила небо своими гигантскими крыльями и устремилась прямо на них!
Все преграды и барьеры превратились в ничто перед лицом этой силы. Сыфэй был окутан демонической Ци и не мог освободиться. Цзюфан Чанмин мог лишь тащить за собой Юнь Вэйсы, избегая прямых атак, прячась и уклоняясь, что выглядело крайне жалким зрелищем.
Смертоносный вихрь продолжал сжиматься, а птицы-марионетки, которые ранее разбили один из углов формации, были разорваны в клочья демонической Ци.

Теперь, когда Ло Мэй раскрыл себя, он больше не собирался оставлять их в живых.
Подняв голову, они увидели, что небо уже было затянуто демонической Ци, которая словно тяжелые клубящиеся тучи, беспрестанно металась по небосводу.

Беспроглядная песчаная буря сменилась черным туманом, и все, что можно было увидеть, оказалось пропитано демонической аурой. Ранее расколотая формация уже начала восстанавливаться, но голоса Чи Бицзян больше не было слышно, и Цзюфан Чанмин не мог определить, где находится меняющееся ядро формации.
Гигантская сова ринулась на них, но внезапно возникшая духовная сила разрубила ее на части!
Это был Жэнь Юсу.
Он использовал не меч, а длинное копье.
Цзюфан Чанмин воспользовался моментом и вместе с Жэнь Юсу атаковал Ло Мэя.

— Я поняла! - внезапно раздался звонкий голос Чи Бицзян.
— Восемь драконьих костей, восемь столпов! Сначала уничтожьте столпы!

Как только она это сказала, Юнь Вэйсы ринулся к башне Чжэнь. Восемь драконьих костей, служившие столпами формации, были спрятаны в восьми башнях, где располагались гости.
Почти одновременно еще две фигуры устремились к башням Цянь и Кунь.
Это были Яо Ваннянь и Глава обители Шэньсяо, Оуян.
За ними последовали Фу Дунъюань и сын Жэнь Юсу, Жэнь Хайшань. Ли Мусин осознавала, что ее силы недостаточно, но, увидев, что в сложившемся положении появился проблеск надежды, решила действовать, понимая, что лучше сделать хоть что-то, чем просто ждать смерти. Она стиснула зубы и устремилась к башне Кань.
Ее одежды развевались на ветру, и, оглянувшись, она увидела, что за ней следуют другие совершенствующиеся.
Ранее, когда Ло Мэй еще не раскрыл своего истинного лица, никто не осмеливался занять чью-либо сторону. Теперь, когда демоны и люди противостояли друг другу, все знали, на чью сторону они встанут.
На грани жизни и смерти даже тот факт, что Глава клана Ваньцзянь вступил в сговор с демонами, не казался таким уж шокирующим.
Восемь башен были разрушены до основания. Земля задрожала, лишая присутствующих опоры под ногами. Демоническая Ци хлынула волной, и многие совершенствующиеся, не выдержав этого, упали: их вены разрывались, а из глаз текла кровь, пока они в агонии катались по земле.

— Цзюфан-даою, Ло Мэй слился с формацией. Посмотри, где его демоническая Ци самая слабая, и атакуй туда в полную силу! – в слезах сказала Чи Бицзян.

Она только что едва не погибла из-за разрушающего действия демонической Ци, но Цзян Ли использовал последние силы, чтобы закрыть ее собой.
Цзюфан Чанмин внимательно осмотрел Ло Мэя, окруженного демонической Ци, но не нашел слабого места.
Нет! Все-таки есть!
Один его глаз был наполнен черным туманом, а другой покраснел и опух, словно готовый вот-вот пролить кровавые слезы.

— Меч!

Уловив этот мимолетный шанс, Цзюфан Чанмин сложил печать и слился с мечом, став с ним единым целым!
От замысла до действия прошло меньше половины вдоха. Юнь Вэйсы, почувствовав что-то, резко обернулся и увидел, как ослепительное сияние меча устремилось к Ло Мэю!
Его сердце дрогнуло и он, не раздумывая, бросился следом.
Ни на Небе, ни в Царстве мертвых — не смей оставлять меня!

А-А-А-А!!!
Истошный крик пронзил уши Чи Бицзян. Она больше не могла держаться, и, пошатнувшись, упала.
Цзян Ли, которого она крепко держала, тоже рухнул следом. Они свернулись в комочек под падающими обломками. Духовная сила металась в хаосе, словно острые лезвия, разрывая их одежду и плоть. Чи Бицзян изо всех сил пыталась защитить Цзян Ли, не обращая внимания на то, что ее спина уже давно была покрыта кровавыми ранами.
Она была готова к концу света, и к тому, что они погибнут вместе, ведь Ло Мэй действительно оказался слишком силен. Даже когда Чи Бицзян разгадала слабое место формации, она не была уверена в успехе и не ожидала, что Цзюфан Чанмин сможет его остановить. Но прошло много времени, и кроме уменьшающегося количества падающих на нее обломков, не было никакого другого движения.

Чи Бицзян медленно подняла голову.
Желтый песок рассеялся, от демонической Ци не осталось и следа, а над головой вновь раскинулось чистое небо.
Все поместье Чжэнжун было почти полностью разрушено, вокруг остались лишь руины и обломки. Куда ни глянь – мертвые и раненые. Эти люди являлись могущественными совершенствующимися, но перед Ло Мэем они оказались беззащитными и беспомощными, словно дети.
Самыми растерянными были ученики клана Ваньцзянь.
Их Глава неожиданно показал свое истинное лицо, перевернув добро и зло с ног на голову, а те, кого он называл предателями – Глава Цзян и Яо Ваннянь, оказались жертвами.
А виновник всего этого стоял на одном колене с опущенной головой, и кровь, пролившаяся из его глаз, уже высохла на земле.

— Ло Мэй? - Оуян подошел ближе, его лицо было серьезным и настороженным.

Быстрее него оказался Жэнь Юсу. Глава школы меча Куньлунь ткнул в Ло Мэя копьем. Но как только острие коснулось груди, тело мгновенно стало серым и рассыпалось словно башня из песка. Песок разлетелся по ветру, не оставив и следа.

— Он действительно мертв? - Жэнь Юсу был ошеломлен. Он быстро отдернул руку, глядя на друга.

Оуян кивнул:

— Действительно мертв.

Жэнь Юсу выдохнул с облегчением. Его ноги подкосились, и он едва не упал, если бы не оперся на копье.

— А где Сунь-даою? – спотыкаясь, подбежала Ли Мусин и громко спросила.

— Его фамилия не Сунь, – быстрыми шагами подошел Фу Дунъюань.
— Его зовут Цзюфан Чанмин.

Он вышел против него под именем Сунь Уся, но явно сдерживал свою силу. Фу Дунъюань понял это, когда увидел, как Чанмин сражался с Ло Мэем. Тот человек не просто сдерживался, он использовал меня как ступеньку для достижения своих целей!
Фу Дунъюань планировал дождаться, пока все уляжется, чтобы вновь назначить поединок. Он не хотел, чтобы противник намеренно уступал или сражался с ним, имея скрытые намерения. Он лишь хотел честного и открытого обмена опытом. Но кто бы мог подумать, что Ло Мэй умрет, а тот человек просто исчезнет?!

Так, а все же, где Цзюфан-даою и Юнь-даою?
Чи Бицзян огляделась по сторонам, пытаясь найти их, однако среди толпы не было и следа этих двоих.

Вдали от остальных Яо Ваннянь с трудом поднялся и, пошатываясь, медленно скрылся из поля зрения.
Небо высоко, а облака широки, но под ними нет места для призрачных совершенствующихся.

— Видишь? Теперь ты свободен. Ты больше не будешь его марионеткой, он больше не сможет давить на тебя мнимой добротой наставника, – Чи Бицзян опустила голову. Ее слезы падали на покрытое грязью, почти неузнаваемое лицо Цзян Ли.
Не дождавшись ответа, она, всхлипывая, уткнулась лицом в его шею, которая некогда была теплой, а теперь уже почти остыла.
Чи Бицзян не знала, что в тот момент, когда она обнимала и плакала над Цзян Ли, его правая рука, лежащая на земле, слегка дрогнула.

Цзюфан Чанмин тоже хотел бы знать, где сейчас они с Юнь Вэйсы.
Только что небо погрузилось во мглу, земля во мрак, а солнце и луна поменялись местами. В тот момент, когда он пронзил глаз Ло Мэя, его тело потеряло контроль, и он был вынужден отдаться на волю огромного вихря, который закрутил его в бесконечном круговороте. Он не мог сопротивляться, но чувствовал, как кто-то крепко держал его за руку. И даже если небо обрушится, та рука не отпустит его.
В глубине души он знал, чья это рука, и машинально сжал ее в ответ. Их пальцы переплелись, и ничто не могло разорвать эту связь.

До ушей доносился приглушенный шум, очевидно, где-то поблизости было поселение.
Чанмин нахмурился и медленно открыл глаза.
Юнь Вэйсы, очнувшийся немного раньше, внимательно смотрел на него. Увидев, что Чанмин очнулся, Юнь Вэйсы заметно выдохнул с облегчением.
Мы снова выжили?

— Где мы?

— У ворот обители Шэньсяо.

Цзюфан Чанмин был ошеломлен:

— Как мы здесь оказались?

Юнь Вэйсы покачал головой. Все это время его мысли были сосредоточены только на Чанмине, не обращая внимания на происходящее вокруг.
Цзюфан Чанмин закрыл глаза, чтобы проверить свое состояние. Он обнаружил, что, кроме поверхностных и незначительных внутренних ран, серьезных повреждений у него не было .

— Кто здесь?!

— Кто вы такие?!

Топот шагов приближался, и вскоре их окружили ученики обители Шэньсяо.
Они и не собирались скрываться. Два человека сидели прямо у ворот школы, и то, что их заметят, было лишь вопросом времени.
Цзюфан Чанмин и Юнь Вэйсы обменялись взглядами. Юнь Вэйсы заговорил первым:

— Скажите, кто сейчас император Поднебесной?

Ученики переглянулись, явно недоумевая. Наконец, один из них ответил:

— Два даою, должно быть, отшельники. Как вас зовут? Вы пришли на свадьбу нашего дашисюна, узнав последние новости? Сейчас Поднебесная разделена на три части: государство Ю, государство Ло и династия Чжаоюэ.

Один из учеников, заметив их порванную одежду и растрепанные волосы, не удержался:

— Мне кажется, эти двое просто пришли поесть и выпить за чужой счет. И вообще, кто это такие? Вдруг они явились, чтобы устроить беспорядок? Надо забрать их с собой и разобраться!

С этими словами он попытался схватить Цзюфан Чанмина.
Но разве Юнь Вэйсы позволил бы ему коснуться даже рукава своего Шицзуня? Он легким движением руки отбросил юношу, и тот с криком упал на землю.
Остальные ученики испугались и тут же в ярости обнажили мечи, в любой момент готовые атаковать!

— Что здесь происходит?

Внезапно издалека послышались голоса трех людей:

— Гости прибыли издалека, разве можно быть с ними такими невежливыми?

Еще один голос продолжил:

— Сегодня я решил погадать, и триграммы показали, что к нам явится высокий гость, но весь день приходили лишь обычные люди. Если моя репутация, основанная на сотне верных предсказаний, будет разрушена, Глава Фу, тебе придется отвечать!

Ученики, услышав это, обернулись и поклонились:

— Приветствуем, Глава!

—  Не нужно церемоний, – махнул рукой Фу Дунъюань, продолжая разговор с собеседником:

— Твои верные предсказания не имеют ко мне никакого отношения.

Его друг внезапно удивленно воскликнул, уставившись на Цзюфан Чанмина и Юнь Вэйсы, словно увидел нечто невероятное.

Фу Дунъюань инстинктивно повернулся.
И тоже застыл в изумлении!
Оправившись от шока, он без лишних слов схватил Цзюфан Чанмина за рукав, даже грубее, чем его ученик.

—  Цзюфан Чанмин, ты должен мне бой, не так ли?!

______________________

Автору есть что сказать:

Основной сюжет завершен, далее будут дополнительные главы~~~

Мне кажется, этот финал очень интересен, поэтому я решила его опубликовать. Надеюсь, вы поняли его?

Краткие мысли о завершении:

Эта история отличается от обычных романов о совершенствовании. Она больше похожа на остросюжетный детективный роман. Это был небольшой эксперимент, и хотя результат может быть не идеальным, история завершена благодаря читателям, которые поддерживали Шицзуня и Юнь Вэйсы на протяжении всего пути!

Процесс написания был непростым: мой толстый кот заболел, я сама болела, и было много других мелочей, из-за которых скорость обновлений замедлилась. За это я приношу свои извинения. В следующей истории я обязательно сделаю все вовремя, чтобы вы могли наслаждаться чтением без задержек!

В дополнительных главах будут истории о таких персонажах, как Сюй Цзинсянь, Фу Дунъюань, Чжоу Кэи, Сунь Буку, Яо Ваннянь и других. Также будут анонсы новых произведений.

Кроме того, обещанная ранее версия с собачьей кровью будет выпущена как отдельная короткая история. Это будет небольшая компенсация.

До завтра, с любовью!