Глава 145. Только не заглядывайте в мою кровать
Глава 145. Только не заглядывайте в мою кровать
Сейчас мало кто мог ранить Юнь Вэйсы, но это не значило, что таких людей не было.
После того, как их пути с Чанмином разошлись, они вместе с Яо Ваннянем поспешили в поместье Чжэнжун, но все же опоздали на полшага – Ло Мэй оказался быстрее.
Юнь Вэйсы нашел возможность притвориться слугой, обслуживающим высоких гостей в крыле Чжэнь, и с помощью техники, сбивающей с толку, убедил управляющего, что он новенький работник поместья. Управляющий назначил Юнь Вэйсы прислуживать Старейшине Фэн из клана Ваньцзянь. Тот был крайне придирчивым и постоянно что-то требовал: то горячую воду, то лед, то жаловался, что еда слишком пресная, то желал чего-то сладкого. Юнь Вэйсы изнемогал от беготни, но зато услышал много интересного.
— Я тогда как раз нес еду из кухни и услышал, как кто-то спросил Старейшину Фэна: "Вы что, уже передали его..."
— Передали? Только половина фразы?
Юнь Вэйсы говорил медленнее обычного. Чанмин взял его за запястье и передал ему свою духовную силу. Юнь Вэйсы прислонился к нему и немного отдышался.
— Только половина фразы. Он увидел меня и сразу же замолчал.
Юнь Вэйсы не мог оставаться там дольше – это было бы слишком подозрительно. Когда Старейшина Фэн махнул рукой, он вышел, и дверь сразу же захлопнулась, а комнату окружила техника звукоизоляции. Юнь Вэйсы лишь смутно услышал последнюю фразу. Старейшина Фэн сказал: "Ты хочешь пойти против воли Главы?"
Все почтительно называли Цзян Ли Главой Цзяном, но на самом деле он лишь исполнял обязанности лидера школы. Истинным Главой являлся Ло Мэй Чжэньжэнь, и пока он не почил с миром или не провел официальную церемонию передачи полномочий, он оставался законным Главой.
Юнь Вэйсы предположил, что Старейшина Фэн, говоря о Главе, скорее всего, имел в виду Ло Мэя.
Эти две недосказанные фразы раскрывали множество скрытых деталей.
Но Юнь Вэйсы не мог поделиться своими подозрениями с Яо Ваньнянем, иначе тот, будучи импульсивным, мог бы сразу же помчаться к Ло Мэю.
После того как посетитель ушел, Старейшина Фэн остался в комнате один. Юнь Вэйсы терпеливо ждал снаружи, и когда стемнело, Старейшина Фэн наконец распахнул двери. Он не пошел к Ло Мэю и не стал гулять по округе, а направился к задней части крыла Чжэнь и пошел по заросшей узкой тропе в гору.
Юнь Вэйсы следовал за ним на расстоянии. Дорога становилась все более труднопроходимой, но для таких как Старейшина Фэн и Юнь Вэйсы это не являлось проблемой. По пути не было охраны из учеников поместья Чжэнжун, лишь несколько барьеров, которые Старейшина Фэн легко преодолевал, как будто это было для него привычным делом. Если не знать его происхождения, можно было подумать, что он сам является членом поместья Чжэнжун.
Запоминая способы разрушения барьеров, Юнь Вэйсы продолжал следовать за ним.
— Это могла быть ловушка, – сказал Чанмин.
— Я догадался, но в той ситуации нельзя было отступить.
Отправившись за Старейшиной Фэном, появился шанс узнать местонахождение Цзян Ли. Если бы Юнь Вэйсы не пошел, они бы не знали с чего начать действовать в Чжэнжун, и неизвестно сколько бы пришлось ждать следующую возможность. С методами Ло Мэя каждая минута промедления увеличивала опасность для Цзян Ли.
Когда Юнь Вэйсы подошел к увитому глициниями входу в горное ущелье, он все-таки решил продолжать следовать за Старейшиной.
По дороге его останавливали барьеры и формации, однако Юнь Вэйсы преодолел бесчисленные трудности* и наконец увидел неподвижного Цзян Ли, закованного в цепи и погруженного в воду. Его волосы были растрепаны, голова свешивалась вниз, и было непонятно, жив он или мертв.
*过关斩将 пройти пять застав, убить шесть военачальников. Преодолеть бесчисленные трудности, пройти через все испытания, добиться успеха, пройти огонь, воду и медные трубы
В этот момент кто-то медленно вышел из-за угла, совершенно невозмутимый.
— Даою знал, что это ловушка, но все равно пришел. Это говорит о твоей преданности и решимости. Не ожидал, что Цзян Ли, за такое короткое время проведенное в миру, сможет найти столь хорошего друга. Этот Достопочтенный очень рад, – голос был тем же, что и в Хунло, но на этот раз перед ним стоял человек без плаща, с высоко завязанным хвостом и в длинных одеждах. Его присутствие излучало мощь и величие, свойственные истинным благородным даосам. Если бы не их прежняя и нынешняя вражда, Юнь Вэйсы никогда бы не догадался, что скрывалось за этой маской.
— Ло Мэй, давно не виделись, – Юнь Вэйсы не проявил ожидаемого страха, напротив, смерил его взглядом с задумчивым выражением на лице.
Ло Мэй, услышав его тон, почувствовал, что тот говорит так, словно знает его уже давно, но сам Ло Мэй, кроме короткой встречи в Хунло, ничего о нем не знал. Фраза "давно не виделись"* казалась совершенно неуместной.
Он не знал происхождения Юнь Вэйсы и ненавидел чувство, когда ситуация ускользала из-под контроля.
*по смыслу примерно "сколько лет, сколько зим", то есть обращение к давнему знакомому
— Ты знаешь этого Достопочтенного? – спросил он.
— Можно сказать, знаю.
— Я изучил море сознания Цзян Ли и узнал, что тебя зовут Юнь Вэйсы, ты странствующий совершенствующийся, и у тебя есть друг по имени Цзюфан Чанмин, верно? Зачем вы здесь? Кто вас ко мне послал?
— А если я скажу, что я с горы Ваньшэнь?
— Не может быть... – Ло Мэй внезапно осекся, осознав, что чуть не попался на уловку Юнь Вэйсы.
Нельзя оставлять его в живых. Ло Мэй понял, что, хотя он и не знал, откуда эти незнакомцы узнали то, чего знать не должны, упоминание горы Ваньшэнь уже говорило о том, что они перешли черту.
— Мой ученик попал под влияние демона, его разум помутился, и он впал в безумие. Я был вынужден заточить его здесь, надеясь, что вода тысячелетнего льда изгонит пламя скверны из его сердца, – медленно произнес он с видом строгого, но заботливого учителя, охваченного чувством долга.
— Цзян Ли с детства был послушным, но старшие клана слишком его баловали, не позволяя ему узнать о жестокости и опасностях этого мира. Когда он оставил пост Главы и спустился с горы без разрешения, это вызвало негодование в клане от верхов до низов. Я с трудом удержал ситуацию под контролем. Но он не только покинул свой пост, но и поддался демоническому влиянию. Если это станет известно, многовековое наследие клана Ваньцзянь рухнет в одночасье.
Ло Мэй медленно поднял рукав, и в его руке блеснул меч Гу Юэ – тот самый, что раньше всегда был при Цзян Ли.
Без меча и с контролируемым морем сознания судьба Цзян Ли была очевидна.
Однако Юнь Вэйсы знал, что Ло Мэй не убьет своего ученика на территории Чжэнжун, потому что Цзян Ли был ему еще нужен.
— Признайся, кто ты и зачем ты здесь, и, возможно, этот Достопочтенный отпустит тебя, – Ло Мэй пристально смотрел на него, сжимая в руках меч Гу Юэ, готовый в любой момент нанести удар.
Его внушительная, словно гора, аура заклокотала и мгновенно хлынула на Юнь Вэйсы.
Обычный человек уже не смог бы дышать под таким давлением и упал бы на колени, но Юнь Вэйсы даже не шелохнулся, более того, он был готов нанести ответный удар.
Ло Мэй понял, что уровень совершенствования Юнь Вэйсы явно вырос с их последней встречи в Хунло. Теперь он твердо решил убить его и уже не интересовался где находится его спутник. Сияние Гу Юэ мгновенно рассыпалось на тысячи лучей света, заполнивших пещеру ослепительным светом, ярким, как солнце.
В этот момент даже Юнь Вэйсы не смог удержаться и закрыл глаза.
Именно в это мгновение мечи окружили его, оказавшись прямо перед ним!
Даже если Чанмин не был свидетелем всего произошедшего, он мог представить со слов Юнь Вэйсы, насколько опасной обернулась ситуация. Выражение "на волоске от гибели" не было бы преувеличением.
— И ты с ним сразился?
— Сразился.
— Тебе не следовало туда идти.
— По крайней мере, я заставил Ло Мэя думать, что мы загнаны в угол, лишены всякой надежды и вынуждены пойти на риск. Теперь он наверняка ослабит бдительность. Однако я узнал кое-что очень важное, хотя и не слишком хорошее. Реальная мощь Ло Мэя, возможно, даже больше, чем у того, с кем мы столкнулись сто лет спустя.
Это не просто "не слишком хорошо", это было ужасно.
Чанмин похолодел, выражение его лица изменилось:
— Ты уверен?
Юнь Вэйсы кивнул:
— Когда я сражался с ним, у меня возникло чувство, что его совершенствование сейчас на пике, и у него нет равных в этом мире. Но его сила напоминает лук, натянутый до предела: малейшая ошибка, и вся мощь обернется против него. Возможно, именно поэтому он позже не смог вознестись и захватил тело Цзян Ли.
Они действительно достигли прорыва, но и Ло Мэй стал сильнее.
Юнь Вэйсы мог бы легко уйти невредимым, но, не зная, настоящий ли перед ним Цзян Ли, он решил рискнуть и попытался спасти его. В результате он попал в ловушку Ло Мэя. После ожесточенной схватки Юнь Вэйсы понял, что этот Цзян Ли был подделкой, но сам получил ранения и был вынужден отступить.
На следующий день должно состояться собрание Цяньлинь, и хотя поместье Чжэнжун было в хороших отношениях с Ло Мэем, они бы не стали поднимать шум, чтобы отыскать одного человека и портить мероприятие. Поэтому Юнь Вэйсы скрывался, пока не нашел Чанмина.
— Когда мы прибыли, ученики поместья говорили, что Цзян Ли напал на людей у всех на виду. Значит, это тоже подделка?
— Верно, это специально подстроил Ло Мэй. Если я не ошибаюсь, обвинение Цзян Ли в сговоре с демонами уже прижилось, и следующий шаг – его официальное низложение и исчезновение.
— А что с Яо Ваннянем?
— Мы разошлись, он не захотел действовать вместе со мной.
— Похоже, Ло Мэй хочет использовать Цзян Ли, чтобы выманить Яо Ванняня и полностью его уничтожить.
Таким образом, оба ученика попадут под контроль своего наставника, а истинный виновник получит репутацию того, кто во имя справедливости пожертвовал своими близкими и даже заслужит сочувствие общества.
Выдать черное за белое, поменять местами правду и ложь – это то, что он умел превосходно.
— С его нынешней силой завтра тебе будет очень трудно заставить его раскрыть свою истинную сущность.
Тем более, что до этого момента Чанмину придется пройти пять застав и шесть военачальников. Даже выдержав череду сражений, оставалось неясным, сможет ли он победить Ло Мэя.
Однако это будет их финальная битва.
Какой бы опасной она ни была, избежать ее невозможно.
— Не беда, если проиграю. Просто умру еще раз.
Юнь Вэйсы усмехнулся, услышав эти слова.
Потому что, если Чанмин умрет, он тоже не выживет в одиночку. Когда придет время, они оба приложат все силы, чтобы хотя бы тяжело ранить Ло Мэя.
Самая мучительная боль в этом мире – не умереть вместе, а когда один оказывается в преисподней Желтых Источников, а другой остается скитаться в мире живых, навсегда разделенные непреодолимой преградой. Он уже пережил это однажды и ни за что не хотел бы испытать это вновь.
Теперь, будь то жизнь или смерть, они будут вместе.
В этот момент, когда опасности подстерегали со всех сторон, а обстановка накалилась до предела, два человека безмолвно лежали в объятиях друг друга, переплетаясь шеями*.
*交颈 переплетаться шеями (как мандаринские утки). Метафора любви между супругами; близость между мужчиной и женщиной
До тех пор, пока не послышались звуки приближающихся шагов, нарушив редкий момент покоя. Раздался стук в дверь.
Не только в их покои, но и в другие комнаты по коридору ученики поместья Чжэнжун стучались в двери.
Недовольные возгласы раздавались со всех сторон, гости открывали двери с мрачными, раздраженными лицами.
— Недавно в поместье проникли демоны, и некоторые люди пострадали. Для вашей же безопасности Глава приказал нам провести проверки, чтобы убедиться, что с гостями все в порядке. Прошу, даою, поймите нас и позвольте осмотреть ваши комнаты.
Это были не обычные гостиничные номера, куда могли бы прийти стражники с обыском, а комнаты для совершенствующихся, и такой ночной визит не мог вызвать ничего, кроме недовольства.
— Что это значит? Ты подозреваешь, что я здесь прячу демона, или думаешь, что я сам демон?
— Это так встречают гостей в поместье Чжэнжун?! Думаете, если мы из маленькой школы, то будем молча терпеть такие оскорбления? – среди недовольных голосов можно было расслышать Линь Вэньюя и других учеников.
Некоторые, более уступчивые, позволили ученикам поместья войти, другие же стояли на пороге, не пуская визитеров.
— Извините за беспокойство, мы и сами не хотим тревожить даою среди ночи, но вы, вероятно, слышали, что Глава клана Ваньцзянь, Цзян Ли попал под влияние демона и устроил резню. Вы же знаете, что эти твари появляются и исчезают, словно призраки, и от них сложно защититься. Мы всего лишь хотим обеспечить вашу безопасность. Поместье Чжэнжун редко бывает хозяином таких мероприятий и не хочет, чтобы что-то пошло не так, – объясняли ученики, стараясь говорить как можно более вежливо.
Даже те, кто был настроен категорично, нехотя уступили.
Когда очередь дошла до комнаты Чанмина, он спокойно открыл дверь, с таким же недовольным выражением лица, как и у других, но не стал препятствовать ученикам Чжэнжун войти, лишь сказав странную фразу:
— Можете осматривать все, что угодно, только не заглядывайте в мою кровать.