Глава 128. Даже если я скажу, он не поверит
Глава 128. Даже если я скажу, он не поверит
Цзян Ли не был деревенским простаком, который пугается по пустякам. То, что заставило его ужаснуться, должно было быть чем-то по-настоящему пугающим. Изначально Чи Бицзян сосредоточила все внимание на Цзян Ли, но, заметив выражение его лица невольно перевела взгляд на Господина Аня, стоящего напротив.
В следующий момент ее лицо тоже исказилось от ужаса, причем даже сильнее, чем у Цзян Ли.
Под капюшоном, скрывающим большую часть лица, показалась черная маска. Когда он ее снял, открывшееся лицо уже нельзя было назвать человеческим: большая часть плоти сгнила, обнажив белые кости, которые виднелись даже в полумраке. Там, где должны были быть глаза, одна сторона представляла собой пустую глазницу, а на другой едва сохранилась форма глаза, но лишь отчасти, потому что веки и окружающая кожа почти полностью почернели и разложились.
Чи Бицзянь ахнула и инстинктивно попятилась назад, но Цзян Ли схватил ее за руку.
Тепло, передавшееся через одежду, вернуло ее к реальности.
В тот момент, когда она замерла, Господин Ань уже снова надел маску.
Капюшон скрыл половину лица и в ночной темноте этот чудовищный и ужасающий облик казался всего лишь иллюзией.
Но Юнь Вэйсы знал, что это не так.
Господин Ань при жизни должен был подвергнуться нечеловеческим мучениям и умереть в бесконечных страданиях, потому что достигнув такого уровня, призрачные совершенствующиеся могли менять свою внешность как хотели. Например, Гуй-ван Линху Ю, такой же призрачный совершенствующийся, обладал очень привлекательной внешностью. Однако этот человек не мог избавиться от боли, которую он испытал перед тем как умереть, и она настолько глубоко отпечаталась в его памяти, что продолжала влиять на его облик даже после смерти.
Увидев ужас на лицах Цзян Ли и Чи Бицзян, Господин Ань издевательски усмехнулся:
— Твой дашисюн выглядел так?
Цзян Ли не мог вымолвить ни слова.
— Твой дашисюн не просто призрак, а настолько отвратительный призрак?
Господин Ань запрокинул голову и разразился смехом. Этот хохот, подобный крику совы, эхом разносился в тишине ночи, заставляя содрогнуться.
— Ты не хочешь признаваться, и я не буду тебя заставлять. Все эти годы я думал, что ты умер, но я никогда не забывал о пожаре в Зале Священных писаний. Помнишь, за два дня до происшествия мы поссорились, и ты спросил меня, хочу ли я занять твое место? Тогда ты был взбешен и сказал много резких слов. Сначала я тоже рассердился, но потом понял, что что-то было не так. Ты не такой человек. Скорее всего, у тебя было плохое настроение, и ты решил излить свой гнев. Но что могло так сильно тебя расстроить? Неудача в тренировках привела к демоническому безумию? Или были другие скрытые причины? – голос Цзян Ли звучал тихо, но уверенно, четко раздаваясь в тишине ночи.
Он даже сделал шаг вперед, приближаясь к Господину Аню.
— Я заметил что-то странное, но не придал этому значения, думая, что через несколько дней ты придешь в норму. Но кто бы мог подумать, что потом случится такая трагедия. Я очень сожалею, ведь если бы я был внимательнее, возможно, этого бы не произошло. Дашисюн, я скучаю по тебе, и наш Шифу тоже. Если бы он узнал, что ты жив, он был бы очень рад.
— Жив? — Господин Ань странно усмехнулся.
—Я давно мертв, и я не твой дашисюн. Но тому человеку, о котором ты говоришь, с таким шиди, как ты, действительно не повезло!
В это время Юнь Вэйсы заметил, что двор окружает едва заметный черный туман, словно выжидая подходящий момент для вторжения.
Этот туман не был похож на призрачную Ци, он то появлялся, то исчезал, сливаясь с ночной тьмой. Поэтому Юнь Вэйсы даже не заметил, когда этот туман успел появиться.
— Здесь наложено ограничение, причем техника очень искусна, это не просто формация, а сочетание формации, иллюзий и талисманов.
Чи Бицзян тоже заметила это. Взмахом руки она рассыпала сверкающие золотые звезды, которые, упав на землю, превратились в золотые нити. Когда черный туман пытался пересечь эти нити, его отбросило назад, как будто он наткнулся на невидимый барьер. Но туман не сдавался. Он снова и снова сгущался и пытался прорваться, чтобы вновь быть отброшенным назад. Постепенно золотые нити становились все тусклее, пока черный туман не поглотил их полностью.
— Что это такое? - громко спросил Цзян Ли у Господина Аня.
— Дашисюн, ты до такой степени меня ненавидишь?
Господин Ань холодно усмехнулся:
— Это не моих рук дело. Если бы я хотел убить тебя, мне не пришлось бы прилагать столько усилий. Ты хоть и Глава Ваньцзянь, но твое совершенствование все еще не достигло уровня Великого Мастера. Твой статус — всего лишь пустое бахвальство!
Этими словами он косвенно признал свою личность.
Цзян Ли не рассердился, а лишь горько улыбнулся:
— Мои способности всегда были намного ниже твоих. Если бы ты остался, именно ты бы занял пост Главы Ваньцзянь.
Яо Ваннянь холодно ответил:
— Даже если бы я остался, я бы не стал Главой.
Цзян Ли уловил скрытый смысл в его словах и хотел было спросить подробнее, но увидел, как Чи Бицзян снова рассыпала золотые звезды, которые образовали три золотых кольца, окружившие их. Черный туман быстро достиг первого круга, несколько раз отскочил, но вскоре поглотил его. Затем он натолкнулся на второй круг. После нескольких попыток, не сумев прорваться, его атаки ослабли.
Цзян Ли призвал свой летающий меч и его Ци осветила большую часть пространства вокруг них. Чи Бицзян почувствовала леденящий холод, пронизывающий до самого сердца, и подумала, что это, должно быть, мощь легендарного меча Гуюэ. Но тут же услышала холодный смешок Яо Ванняня. Сияние меча не только не рассеяло туман, но и будучи отраженным им, метнулось прямо на Цзян Ли и Чи Бицзян!
Чи Бицзян пришла в ужас, но увидела, как Цзян Ли сложил печать, и сияние меча в последний момент рассеялось, не причинив вреда.
Однако его действия доказали, что черный туман невозможно разорвать силой. Неудивительно, что Яо Ваннянь усмехнулся.
— Дашисюн, я знаю, что ты не убийца, но здесь собрались мэнмо и лисы, и за этим однозначно кто-то стоит. Нам нужно найти этого человека, чтобы понять, что задумано в Хунло. Ты пришел сюда раньше меня, к тому же ты работаешь с надзирателем, так что наверняка знаешь больше. Можешь ли ты нам помочь? — искренне спросил Цзян Ли.
Юнь Вэйсы раньше считал, что Глава секты Ваньцзянь ничем не примечателен. Его совершенствование и жестокость совершенно не дотягивали до его наставника Ло Мэя. Возможно, именно поэтому Ло Мэй смог захватить его тело и выдавать себя за него столько лет. Но услышав его разговор с Яо Ваннянем, он понял, что Цзян Ли спокоен и уверен, не проявляет ни гнева, ни страха, и даже после неоднократных насмешек Яо Ванняня, он не вышел из себя. Это могло означать либо хорошее терпение, либо глубокую хитрость. Судя по дальнейшим событиям, скорее первое. Единственно, что с таким характером Цзян Ли мог легко ладить с обычными людьми, но как Главе клана ему не хватало силы и решимости.
Яо Ваннянь долго смотрел на него, затем вдруг сказал:
— Цзян Ли, не ожидал, что став Главой, ты останешься таким же наивным. Клан Ваньцзянь в твоих руках рано или поздно падет.
Чи Бицзян рассердилась:
— Если у Вашего превосходительства достаточно времени, чтобы говорить все это, не лучше ли помочь нам избавиться от черного тумана, чтобы мы могли покинуть это место! Если мы все умрем здесь, какой вообще смысл в твоей болтовне!
Яо Ваннянь равнодушно ответил:
— Черный туман существует не день и не два. Просто кое-кто сосредоточил его здесь, чтобы заманить меня в ловушку и убить. А не убить, так свести с ума. То, что вы оказались в нем - случайность. В худшем случае, вас просто убьют, заставив замолчать.
Цзян Ли застыл, уставившись на него:
— Кто хочет тебя убить?
Но ответа не последовало.
Юнь Вэйсы, который все это время молчал, вдруг заговорил:
— Этот человек – тот, кого вы оба очень хорошо знаете. С того дня в Зале Священных писаний и до сих пор он не переставал преследовать Яо Ванняня. Как только он обнаружит, что твой дашисюн жив, он без колебаний расправится с ним.
— Кто ты?! - резко перевел свой острый, как нож взгляд Яо Ваннянь.
— Случайно встретившийся путник, – безразлично ответил Юнь Вэйсы.
— Яо Ваннянь, ты давно знаешь ответ, но не осмеливаешься его озвучить. Даже сейчас, будучи доведенный им до такого состояния, и когда мы все оказались в ловушке, не зная, выживем или умрем, как долго ты собираешься его покрывать?
Цзян Ли и Чи Бицзян были в замешательстве, особенно Цзян Ли, чей взгляд метался между Юнь Вэйсы и Яо Ваннянем.
— Юнь-даою, тебе что-то известно?
Яо Ваннянь пристально смотрел на Юнь Вэйсы:
— Ты не из клана Ваньцзянь, кто ты, черт возьми?!
— Я же сказал, что не имею к вам никакого отношения. Мы встретились случайно, и я лишь мельком увидел часть истины. Если ты не расскажешь все начистоту, твой шиди повторит твою печальную судьбу. Ты, он, клан Ваньцзянь, а возможно, и весь мир погибнут. Ты должен понимать, что тот, кто способен на такое – великий безжалостный и бесчувственный злодей, лишенный всякого сострадания. Если он так обошелся с тобой, то что уж говорить о других?
Юнь Вэйсы холодно смотрел на него, не уступая в силе духа.
Хотя его уровень совершенствования был ниже, чем через сто лет, он все же являлся Даоцзунем и Владыкой Цзючунъюани. Его облик и манеры превосходили всех присутствующих. Ранее он намеренно сдерживал свою ауру, и Яо Ваннянь сосредоточился на Цзян Ли. Теперь, когда Юнь Вэйсы проявил свой дух, Яо Ваннянь сразу насторожился.
Чутье совершенствующихся достаточно острое, особенно у призрачных, которые выходят за пределы человеческого мира и блуждают во тьме. Яо Ваннянь что-то почувствовал в манерах и ауре Юнь Вэйсы, но не мог это объяснить. Это непостижимое ощущение заставило его прекратить задавать вопросы и замолчать.
Через некоторое время он хрипло сказал:
— Даже если я скажу, он не поверит.
Юнь Вэйсы:
— Если ты не скажешь, он никогда не узнает.
Цзян Ли не понимал, о чем они говорят, и хотел было заговорить, когда вдруг почувствовал теплую, мягкую руку, сжимающую его.
— Мои три золотые нити продержатся какое-то время, – прошептала Чи Бицзян ему на ухо.
Хотя она все еще не понимала, что происходит, ей удалось вовремя заметить тревогу в сердце Цзян Ли.
— Угу, – тихо произнес Цзян Ли, и его беспокойство постепенно утихло. Он обратил внимание, что Яо Ваннянь слегка расслабился, став менее упрямым и резким. Слова Юнь Вэйсы вызвали в нем какие-то изменения, но Цзян Ли еще не знал, насколько сильным окажется их влияние.
Тем временем, Цзюфан Чанмин, только что отбивший коварную атаку Хуашань и еще нескольких лисиц, столкнулся с еще одним сильным противником.
Он отступил на три шага, слегка наклонился и сплюнул полный рот крови.
— Старший! — А-Жун испуганно подбежала к нему и поспешила поддержать.