Глава 127. Юнь Вэйсы наконец-то понял!
Глава 127. Юнь Вэйсы наконец-то понял!
Опасность подкралась незаметно. Юнь Вэйсы резко обернулся, и внезапно усилившийся холод ударил прямо в лицо!
Вступив в бой с ледяной Ци, Юнь Вэйсы тут же почувствовал неладное. Он моментально отдернул руку, но иней начал стремительно распространяться от кончиков пальцев и цунь за цунем дошел до запястья. Любое движение причиняло острую боль, а духовная сила оказалась совершенно бесполезной!
С тех пор как у него не стало Чуньчжао, и его сила уменьшилась после возвращения в прошлое, он сталкивался едва ли не с сильнейшими мастерами своего времени, и всегда чувствовал себя ограниченным. Но ситуация, с которой он столкнулся сейчас, была куда хуже – он оказался в ловушке с самого первого движения.
Это не было обычной техникой совершенствующихся!
Точнее говоря, это не было техникой, которую могли бы использовать люди.
Его правую руку сковал не лед, а призрачная Ци из Желтых Источников.
Противник – призрачный совершенствующийся.
В городке Хунло был только один такой.
— Господин Ань?
В прошлый раз этот человек появился вместе с начальником стражи Сином, скрывая свою личность и не показывая лица. Он сражался один против двоих – Юнь Вэйсы и Цзюфан Чанмина, и при этом не уступал им. Но как только увидел Цзян Ли, сразу же отступил.
Его появление было странным, а уход – еще более загадочным. Все его существо вызывало множество вопросов.
Как только Юнь Вэйсы произнес его имя, давление с другой стороны не уменьшилось, а наоборот, усилилось, как будто противник хотел загнать его в угол, совершенно не имея намерения вести дружескую беседу.
Леденящий кости ветер, смешавшийся со льдом и инеем, наступал со всех сторон, окружая Юнь Вэйсы.
Он почувствовал острую боль в ногах и не мог сдвинуться с места, словно врос в землю.
Посмотрев вниз, он увидел, что земля покрылась инеем, а белый лед стремительно сковывал его ноги, продолжая подниматься выше. Если лишиться замерзшей руки, можно выжить, однако без обеих ног он навсегда останется никчемным.
Юнь Вэйсы явно не собирался жертвовать конечностями. Он сложил печать одной рукой и ударил ладонью по земле.
С грохотом земля под ногами раскололась, а вместе с ней и лед. Юнь Вэйсы взметнулся, молниеносно отступив назад.
Его ноги продолжали болеть, как от обморожения, но эта боль была терпимой. Юнь Вэйсы пережил несметное количество бед в Цзючунъюани, многие из которых являлись гораздо опаснее нынешней ситуации, а бесчисленные раны, которые он там получал, были куда более серьезные. Хотя текущая ситуация казалась пугающей и непредсказуемой, по сравнению с Цзючунъюанью она представляла собой лишь одно из множества испытаний в его жизни.
Его окутала непроглядная тьма, и даже со своим острым зрением Юнь Вэйсы ничего не мог разглядеть, лишь чувствуя, как невидимые оковы призрачной Ци удерживают его. Маленький двор, который можно легко обойти за пару шагов, теперь, казалось, стал бесконечным, и сколько бы он ни ходил — не мог добраться до его края.
Очевидно, барьер увеличил это место в бесчисленное количество раз. Обычные люди не могли сюда войти, а он – выйти.
Раз ничего не видно, то и пытаться рассмотреть нет смысла.
Юнь Вэйсы закрыл глаза и использовал свое божественное сознание, чтобы ощутить окружение.
Звук трескающегося льда, призрачная Ци, завывающая, словно ветер, ясно звучали в его ушах. Он отчетливо слышал каждую деталь.
Призрачная Ци тонкими нитями прорывалась то с одной, то с другой стороны, неугомонно пытаясь пробить его защитный барьер. Но к ее сожалению, после того, как Юнь Вэйсы сложил печать, он больше не допускал изъянов в своей защите.
В этой кромешной тьме две стороны сошлись в невидимом противостоянии. Никто из них не желал уступать, соревнуясь в терпении.
Уровень совершенствования этого человека был очень высоким, не уступая даже Гуй-вану Линху Ю. Юнь Вэйсы, спустя сто лет, мог бы сражаться с ним на равных, но сейчас он не был уверен, что сможет победить.
В городке Хунло происходили странные события, унесшие жизни уже нескольких людей. Цзян Ли говорил, что подозреваемых четверо: первый – начальник стражи Син, второй – городской надзиратель, третий – старина Хэ, который прибыл с ними, и четвертый – этот самый Господин Ань.
Подозрения в отношении старины Хэ можно исключить, так как убийства начались еще до их прибытия.
Они уже сталкивались с начальником Сином. Этот человек обладал некоторыми способностями, но для совершенствующихся это было ничем. Он бы не смог управлять мэнмо и лисами, чтобы устроить такой переполох.
Что касается городского надзирателя, Юнь Вэйсы с ним не сталкивался, поэтому не мог делать поспешных выводов. На самом деле он больше склонялся к тому, что Цзян Ли сам мог быть замешан в этих преступлениях.
Во-первых, Цзян Ли уже некоторое время находился в Хунло, и сам признал, что убийства начались после его прибытия.
Во-вторых, по причине катастрофы, разрушившей мир, произошедшей через сто с лишним лет. Даже если в будущем это был Ло Мэй, захвативший тело своего ученика, чтобы осуществить свой план, Юнь Вэйсы уже относился с подозрением к Цзян Ли.
История, которую он рассказал о Яо Ванняне, являлась лишь его версией событий и вполне могла быть выдумана, чтобы запутать их расследование.
Юнь Вэйсы вообще никому не доверял, кроме Цзюфан Чанмина.
Последним подозреваемым, по словам Цзян Ли, был Господин Ань.
Этот человек являлся призрачным совершенствующимся, работал с начальником стражи Сином и обладал высоким уровнем мастерства.
Среди кромешной тьмы Юнь Вэйсы нахмурился, чувствуя, что что-то не так.
Когда они анализировали подозреваемых, они, вероятно, упустили кое-что важное в отношении Господина Аня.
Если бы он действительно был убийцей, то ему не нужно было бы использовать лисиц. С его силой он мог бы убивать незаметно и бесследно, не создавая такого шума. Призрачные совершенствующиеся могут становиться невидимыми и не оставляют следов, которые стали бы зацепками для расследования.
А если Господин Ань не является убийцей, почему он сразу ушел, увидев Цзян Ли?
В критический момент Юнь Вэйсы вдруг уловил промелькнувшую догадку!
Его защитный барьер прорвала призрачная Ци, и невероятное давление обрушилось на него со всех сторон, намереваясь его убить.
— Ауууу, – внезапно неизвестно откуда завыл щенок.
Когда Юнь Вэйсы входил в управление, он оставил его снаружи, приказав не входить. Кто знал, что он все равно тайком проберется следом.
Человеческие глаза могут быть обмануты, но глаза собаки – нет.
Ее лай внезапно прояснил разум Юнь Вэйсы. Он подумал: прежде человек по фамилии Чжоу был никчемным самодовольным дегенератом, а теперь, став собакой, проявил себя с лучшей стороны, помогая в критической ситуации. Это действительно пошло ему на пользу.
— Саньцин преобразуются в Ци, Небо порождает воду!*
*концепция из китайской философии, особенно связанная с даосизмом и космологией. Она описывает процесс, в котором первичная энергия Неба порождает воду. Вода в данном контексте символизирует начало жизни и является важным элементом в цикле создания и поддержания жизни
Золотой свет из сложенной печати разошелся взрывной волной, мгновенно сковав призрачную Ци, а затем поглотил ее. Остатки Ци рассеялись, и атмосфера вокруг Юнь Вэйсы прояснилась.
— Яо Ваннянь!
— Дашисюн! – закричал вместе с ним неизвестно когда появившийся Цзян Ли.
С Цзян Ли был еще один человек – Чи Бицзян из дворца Ваньсян.
С прибывшим подкреплением давление на Юнь Вэйсы уменьшилось. Трое сложили печати и разрушили формацию. Несмотря на высокий уровень совершенствования противника, он не мог устоять против их объединенных усилий. Более того, Господин Ань, чья личность оказалась раскрыта Юнь Вэйсы и Цзян Ли, был ошеломлен, и в формации тут же образовалась брешь. Трое воспользовались моментом и тут же пробили себе выход.
Темные облака рассеялись, а ветер и снег прекратились. Вой и вопли призраков постепенно затихли, и вокруг восстановилась темная, но совсем не устрашающая ночь. Это была обычная ночь в городке Хунло, с толстым слоем снега под ногами, облупленными стенами и голыми ветвями деревьев. Все было точно таким же, как когда он вошел в управление.
Цзян Ли и Чи Бицзян стояли неподалеку от Юнь Вэйсы.
Напротив них находился Господин Ань.
Все они, словно случайно, образовали треугольник, что создало напряженную и неоднозначную атмосферу.
Взгляд Цзян Ли не отрывался от Господина Аня, в то время как Чи Бицзян смотрела в основном на Цзян Ли.
Юнь Вэйсы вспомнил, как в будущем Чи Бицзян ради Цзян Ли не пожалела жизни, чтобы создать формацию Люхэ Чжутянь, и невольно подумал о себе и Цзюфан Чанмине.
Говорят, что Великое Дао требует забвения чувств, но совершенствующиеся ведь живые люди, как они могут действительно избавиться от чувств?
Чем прочнее сердце Дао, тем труднее его поколебать, но это не значит, что оно непоколебимо. Каменное сердце в действительности не из камня, а если уж на то пошло, даже камень могут пробить капли воды – что уж говорить о человеческом сердце?
Именно здесь, в городке Хунло, вероятно, и зародились чувства между Чи Бицзян и Цзян Ли.
Их взаимная симпатия и равное положение делали их идеальной даосской парой. Однако впоследствии с Цзян Ли случилось несчастье, а Чи Бицзян этого не заметила и приняла Ло Мэя за Цзян Ли. Она была готова на все ради него, даже если это значило пожертвовать своим долголетием и всеми силами, чтобы воплотить его план на всю Поднебесную и положить жизни простых людей на алтарь любви к Цзян Ли.
Со стороны эта женщина казалась одновременно и жалкой, и отвратительной, но Юнь Вэйсы знал, что если бы Шицзунь попросил его сделать то же самое, скорее всего он бы согласился.
Легко быть праведным и справедливым, если наблюдаешь со стороны.
— Дашисюн! – Цзян Ли сделал шаг к Господину Аню, но его остановила невидимая сила.
Господин Ань молчал, просто стоял на месте, словно не видел и не слышал их.
Цзян Ли глубоко вздохнул, подавляя свои эмоции.
— Дашисюн, мы выросли вместе, и даже если ты молчишь, я все равно узнаю тебя. У меня много вопросов к тебе. Почему ты избегаешь меня? Если тебя что-то беспокоит по поводу того, что произошло тогда, ты можешь рассказать, я обязательно помогу тебе!
Пока он говорил, Юнь Вэйсы внимательно осматривал окрестности.
Хотя казалось, что они разрушили формацию и вернулись во двор управления, на самом деле ветви деревьев оставались неподвижными, а снежинки падали каждые два вдоха, оседая на нижних ветках справа. Ни место, куда они падали, ни интервал не менялись.
Это означало, что они все еще были в ловушке и не покинули формацию.
Господин Ань двинулся.
Чи Бицзян вздрогнула и инстинктивно попыталась встать перед Цзян Ли, но он слегка оттянул ее назад.
Этот простой жест прояснил множество деталей, особенно в глазах Юнь Вэйсы, который уже знал будущее. Это значило, что...
Если история пойдет по прежнему пути, тело Цзян Ли, как и прежде, окажется захвачено, события повторятся, и все в конечном итоге приведет к разрушению мира. Юнь Вэйсы и Шицзунь погибнут вместе с Ло Мэем, и это будет одним из наилучших исходов.
Но мы вернулись в прошлое, именно к этому моменту в городке Хунло, когда все еще можно изменить.
Но почему именно сюда?
Почему мы прибыли именно в этот год, став свидетелями встречи Цзян Ли и Чи Бицзян и разоблачения существования Яо Ванняня из клана Ваньцзянь?
Юнь Вэйсы давно размышлял над этим вопросом, но не находил ответа, пока не увидел Цзян Ли, Чи Бицзян и Господина Аня вместе. И вдруг он кое-что понял!
Кто-то давно заложил в формации, уничтожившей мир, тайный замысел*, способный перевернуть небо и землю, изменив ход событий и вернуть все на свои места.
Формация Люхэ Чжутянь была полностью создана Чи Бицзян. Кроме Ло Мэя, только она знала ее лучше всех.
*玄机 даос. сокровенная истина, тайный механизм; секрет; секретный план, тайный замысел. Понятие связано с идеей скрытых механизмов или принципов, которые управляют миром и его явлениями
Это означало, что она еще до своей смерти заметила, что с ее возлюбленным что-то не так, но не могла противостоять Ло Мэю в одиночку. Поэтому все, что ей оставалось — это использовать этот метод и ждать, когда кто-то разрушит формацию и запустит тайный замысел, поворачивающий время вспять, чтобы вернуться к ключевому моменту и изменить будущее.
И Юнь Вэйсы с Цзюфан Чанмином оказались теми, кто мог все изменить.
Неподалеку Господин Ань снял капюшон и маску и сипло засмеявшись, словно шипящая змея, сказал:
— Почему ты думаешь, что я твой дашисюн?
Лицо Цзян Ли изменилось, он инстинктивно отпрянул, словно собирался отступить, но рассудок удержал его на месте.
______________________
Автору есть что сказать:
Здесь Да Юнь ошибся. Он думал, что у его Шицзуня непоколебимое даосское сердце, и что именно он вынудил его оставаться привязанным к мирскому. На самом деле, его Шицзунь всегда совершенствовался Путем Чувств, а чувства – это не только любовь, но и сострадание ко всем живым существам. Однако, по отношению к Юнь Вэйсы, эти чувства были очень особенными.
Примечания:
В китайской философии и практике совершенствования существует несколько путей, по которым может идти практикующий, в зависимости от его духовного уклона и жизненных целей. Два из таких путей – Дао Безразличия и Дао Чувств. Эти концепции часто противопоставляются друг другу, но на самом деле они могут дополнять разные аспекты одной и той же духовной практики.
Дао Безразличия сосредоточено на преодолении всех эмоциональных привязанностей и достижении состояния абсолютного спокойствия и бесстрастия. Эта концепция близка к буддистскому идеалу нирваны, где устранение привязанностей и желаний ведет к освобождению от страданий и циклов перерождений. Для практикующих Дао Безразличия мирские эмоции и связи рассматриваются как препятствия на пути к истинному просветлению и вознесению. Главная цель – достичь состояния, при котором все желания, эмоции и привязанности полностью устранены, что позволяет практикующему слиться с Дао, Вселенской истиной.
В противоположность этому, Дао Чувств признает важность эмоциональных связей и привязанностей. В китайской культуре и литературе эта концепция часто ассоциируется с идеей, что чувства и любовь могут стать источником великой силы и мотивации для достижения высших духовных состояний. Вместо того чтобы отказываться от чувств, практикующие Дао Чувств стремятся использовать свои эмоции, чтобы глубже понять природу человеческого существования и вселенской гармонии. Этот путь признает, что в мире существует множество форм любви и привязанности, и они могут стать источником трансформации и просветления.
Хотя на первый взгляд эти два пути могут показаться несовместимыми, они отражают разные подходы к одной и той же цели – достижению гармонии с Дао. Некоторые философы и мастера считают, что Дао Чувств может быть промежуточным этапом на пути к Дао Безразличия. Чувства, как форма энергии, могут быть преобразованы и направлены на более глубокое понимание природы реальности. В других случаях Дао Чувств и Дао Безразличия могут сосуществовать как две стороны одной медали, отражающие разные аспекты одной и той же духовной практики.