Глава 105. Если есть следующая жизнь, я снова стану твоим Шифу
Глава 105. Если есть следующая жизнь, я снова стану твоим Шифу
Не удалось стать божеством, тогда стану демоном.
Цзян Ли, нет, Ло Мэй, выбрал самое просто решение: раз уж совершенствование до высшего уровня не позволяет преодолеть границы и стать Бессмертным, лучше полностью отказаться от этого пути и переключиться на сотрудничество с демонами. В конце концов, Глубины Бездны - еще одно царство, и, возможно, сила демонов, достигшая своего предела, сможет разрешить задачу, над которой бились совершенствующиеся на протяжении тысячелетий.
У Ло Мэя появилась идея: он хотел открыть некогда запечатанный проход на горе Ваньшэнь, чтобы демоны могли проникнуть в мир людей и слиться с ними. Таким образом, обе стороны могли бы извлечь обоюдные выгоды, к тому же, совершенствующиеся могли бы многому научиться у демонов.
- Самые обычные демоны живут гораздо дольше обычных людей. Ты, должно быть, видел принцессу Линлун, ее уровень совершенствования не уступает твоему или уровню Цзюфан Чанмина, однако ее способности в Глубинах Бездны являются далеко не самыми выдающимися. Она просто очень умная, и что в итоге позволило ей стать Главой демонов.
Ло Мэй говорил о демоне, который захватил тело принцессы Чжаоюэ. С тех пор как он завладел ее телом и сражался с ними в Лоду, он называл себя принцессой Линлун, не используя другое имя.
Принцесса Линлун и Ло Мэй заключили соглашение: в тот момент, когда формация Люхэ Чжутянь полностью откроет проход в Бездну, мир изменится навсегда. Люди и демоны будут сосуществовать, демоническая Ци проникнет в мир людей, сольется с ним и станет единым целым. Настанет время и каждый человек будет иметь в себе демоническую Ци, и такие изменения преобразят облик мира. Результат вряд ли окажется хуже, чем если упорно совершенствоваться в течение многих лет, но так и не суметь вознестись.
Вот только с телом самого Ло Мэя вышла загвоздка: сколько бы демонической Ци принцесса Линлун не вливала в него, сколько бы он ни пытался ее получить, отправившись в Глубины Бездны, он так и не смог превратиться в истинного демона.
- Я обошел весь мир в поисках ответа, но так и остался ни с чем, - взгляд Ло Мэя остановился на Юнь Вэйсы.
Кажется, в нем читалось некоторое нетерпеливое возбуждение.
- Теперь ты должен понимать, что возможность стать демоном - это редкая удача, которую я не смог получить. Юнь-даою, можешь ли ты рассказать мне, каково это - быть демоном?
- Я не желаю становиться демоном, - сказал Юнь Вэйсы.
Ло Мэй покачал головой:
- Это потому, что ты еще не прочувствовал всю глубину. Ты должен был заметить, что после слияния с демонической Ци твоя сила стремительно возросла. Препятствия, которые раньше казались непреодолимыми, теперь кажутся пустяками. Как будто бы ты прозрел, правда? Можно сравнить с приборкой комнаты - раньше ты не видел грязь в темных углах, а теперь замечаешь даже пылинку на верхней балке.
Юнь Вэйсы холодно ответил:
- Ты не понял моих слов. Хотеть и иметь - это разные вещи. Свой путь я выбираю сам, и мне не нужно, чтобы другие что-то навязывали.
Тем временем, изменения в небе становились все более заметными. Ночь уже поглотила большую часть дневного света, явно захватив преимущество. Огонь на горизонте постепенно расползался, подбираясь ближе, окрашивая темные облака в красный. Птицы и звери в лесу встревожились - их испуганные крики то и дело доносились отовсюду. Но ни дрожь земли, ни налетевший ураган не мог пошатнуть двух сидящих людей.
Конец света приближался и небесные знамения становились все более явными. В это время не только птицы и звери, но и знать, и простолюдины, были в полной растерянности и спешили спастись бегством. Но они не знали, что эта катастрофа не оставит безопасного места. Красный огонь охватит весь мир, покрывая его демонической Ци. Прятаться было бесполезно.
Люди и демоны идут разными путями. Обычные люди вообще не могут выдержать воздействия демонической Ци: у них нет ни особых способностей совершенствующихся, ни демонических тел, от природы способных к слиянию с демонической Ци. Все, что им останется - хлебнув невыносимой боли, словно от казни линчи, быть заживо замученными до смерти.
Даже совершенствующиеся, столкнувшись с воздействием демонической Ци и хаосом, вызванным бесчинствами демонов, вряд ли смогут избежать той же участи.
Если гнездо перевернулось, разве сможет уцелеть хотя бы одно яйцо?
Прекрасные горы и реки*, о которых говорил Ло Мэй, превратятся в горы трупов и реки крови, где выживут сильнейшие. Возможно, среди множества живых существ найдутся те, кто, как и Юнь Вэйсы в Цзючунъюани, смогут сразиться с демонической Ци и чудом выжить, достигнув безмолвного сосуществования с ней. Но таких людей крайне мало, можно сказать единицы.
*山河 горы и реки. Территория родной страны, родина
Даже в клане Ваньцзянь, в условиях разрушения мира, большинство учеников обречены на смерть, без шансов на спасение.
Однако тот, кто первый сделал статую для погребения вместе с покойником, сейчас равнодушно и непринужденно пил чай.
В его глазах, будь то жизни обычных людей или учеников клана Ваньцзянь - это всего лишь трава и деревья на пути к изменению законов мира. Если трава и деревья погибнут, то и пусть, это не стоит сожалений.
Просто они недостаточно сильны.
Ло Мэй вздохнул:
- Все совершенствующиеся мира стремятся стать сильнее. Все они на протяжении целой жизни упорно совершенствуют себя, чтобы выйти за границы этого мира и постичь сокровенную истину, но никто так и не смог этого сделать. Я смог постичь, но не смог превзойти. Только ты, Юнь-даою, обладаешь этой уникальной возможностью. Остальные лишь пустой звук. Никто не может сравниться с тобой. Ты уже превзошел своего Шифу, так почему ты все еще находишься в рамках ограничений, который он для тебя установил? Заключить себя в нарисованный на земле круг и страдать от этого - удел глупца.
Юнь Вэйсы отвел взгляд от красного огня вдалеке и посмотрел на чашку чая перед собой.
- Расскажи о Чи Бицзян из дворца Ваньсян. Ты говорил, что ответишь на мои вопросы.
Ло Мэй:
- Она всегда думала, что я - Цзян Ли.
Чи Бицзян искренне помогала осуществить план Ло Мэя. Она охотно рассказала ему о горах и реках Поднебесной, геомантии Инь и Ян и всех возможных ключевых позициях, которые можно использовать для построения формации. Вплоть до того, что она лично отобрала шесть мест для размещения позиций новой Люхэ Чжутянь. Она искусно сочетала ложное, истинное и бесконечно меняющееся, что в конечном итоге привело к сегодняшней ситуации.
Без Чи Бицзян Ло Мэй, возможно, не нашел бы способа уничтожить мир так быстро.
- Почему она умерла? - спросил Юнь Вэйсы.
Ло Мэй слегка улыбнулся:
- Возможно, она все-таки поняла, что человек, которому она отдала все свои силы, не тот, за кого она его принимала, и не смогла вынести этого удара. На самом деле, если бы не провал с вознесением, я бы с удовольствием свел Цзян Ли и Чи Бицзян вместе. Все же они были нитью жемчуга и нефрита*, но к сожалению, что-то постоянно стояло на их пути, и судьба распорядилась иначе. Да и я уже не я, а он уже не он.
Хотя он говорил "к сожалению", его тон звучал спокойно и безразлично. Это ни сколько не тяготило его.
*珠联璧合 нить жемчуга и нефрита. Идеальное сочетание, идеальная пара
Время почти истекло.
Перед тем как начать говорить, Ло Мэй зажег благовоние, которое теперь почти догорело. Хотя этот маленький огонек терялся на фоне бурных изменений в небесах, он все же привлекал внимание своей важностью.
Темное небо над головой, как и сгоревшая часть палочки благовоний, уже оказались в преимуществе.
Мир погрузился во тьму, даже трава и деревья покрылись черной пеленой. Птицы, которые раньше кричали и кружили, исчезли. Прежде еще слышались вопли учеников клана Ваньцзянь в лесу, пытающихся подняться на гору за помощью, но их остановил барьер Ло Мэя. Теперь все затихло, лишь свирепое черное пламя обуяло небо и землю, намереваясь их перевернуть.
Палочка благовоний догорала и Юнь Вэйсы уже не успевал задать остальные вопросы. Он спросил лишь об одном:
- Если ты не можешь стать демоном, какая тебе польза от объединения Глубин Бездны и мира людей?
Ло Мэй улыбнулся, но промолчал.
Внезапно он сложил печать руками, и окружающий их пейзаж изменился!
Главная вершина горы Сяньлай превратилась в зеркальное озеро, отражающее звездное небо, окутанное туманом. В клубящихся облаках мерцали звезды, словно рассыпанные на доске. Порывы ветра гнали облака, которые то собираясь, то рассеиваясь, меняли свои очертания.
- Девятый круг Бездны в Цзючунъюани, Берег Небытия, Юнь-даою, тебе наверняка это знакомо.
Знакомо - не то слово. Это место Юнь Вэйсы знал лучше, чем кто-либо. Чтобы не позволить старым привязанностям и воспоминаниям переплестись с демонической Ци и усугубить ее влияние, он запечатал многие из них в светящиеся сферы, расположенные, как созвездия [1]. Многие совершенствующиеся, случайно ворвавшиеся в это место, предавались своим воспоминаниям о любви, ненависти и сожалениях, и, не в силах вырваться из них, самозабвенно застревали там навсегда.
Говорят: "Море горечи безбрежно, поверни голову и узришь берег". Эта буддийская мудрость в семи словах раскрывает корень всех трагедий. По сути, все сводится к тому, что люди слишком привязаны к своим убеждениям и не хотят оглянуться назад. Но даже понимая эту истину, лишь немногие способны отпустить, и только те, кто обернутся, могут мгновенно стать Буддой.
*立地成佛 стать Буддой. Встать на истинный путь, обрести спасение, достичь просветления
Теперь вся правда раскрылась.
Когда Ло Мэй предложил Цзючунъюань в качестве барьера между миром людей и Глубинами Бездны, чтобы сдерживать демонов, он уже избрал Юнь Вэйсы для охраны Девятого круга. Юнь Вэйсы же, чтобы выяснить правду о падении Цзюфан Чанмина в Люхэ Чжутянь и очистить его запятнанное имя, неизбежно согласился на это.
К сожалению, он даже не предполагал, что, войдя в Цзючунъюань, он не просто не узнает правду, а день за днем будет сражаться с демонами, постепенно заражаясь демонической Ци, и в итоге лишившись памяти, забудет о Цзюфан Чанмине и их соглашении.
Пальцы Ло Мэя шевельнулись и светящиеся сферы медленно поднялись, превращаясь в созвездия на ночном небе.
- Формация завершена, конец света близок, никто не сможет это остановить.
Он взмахнул рукавом, стирая звезды на небе. Среди густого тумана начали появляться новые образы.
- Те, кто может стать демоном в своем теле, испокон веков являлись редкостью. У большинства людей в конечном итоге разум превращается в хаос, тело рвется на куски и они погибают. Но ты не такой. Юнь-даою, та самая яркая звезда подобна тебе. Ты станешь Верховным Владыкой Поднебесной, а вся эта обреченная добыча даже не сможет быть упомянута с тобой в один день*.
*不可同日而语 букв. нельзя говорить в один и тот же день. Несравнимы, нет никакого сравнения, невозможно сравнить
Некогда оживленный город с беседками и высокими башнями, теперь полностью изменился. Люди, зараженные демонической Ци, подобно ходячим мертвецам, с полуразложившимися телами и пустым взглядом шатались по улицам. Были также те, чей характер резко изменился, став более агрессивным - заметив живых, они преследовали их и в конечном итоге разрывали зубами на куски.
Кровь текла по щелям между камнями. Некогда гладкие плитки зеленоватого оттенка покрылись темными пятнами. На засохшую кровь снова проливалась свежая, и так слой за слоем. Уже никто не знал, сколько людей погибло на этом месте.
Эта пышущая великолепием столица, как и Юду, где бесчинствовали призраки, превратилась в ад на земле.
Сцена вторжения разъедающей все демонической Ци продолжала разворачиваться. Юнь Вэйсы увидел знакомый Императорский город и пагоду Бабао Ланхуань. Они недавно покинули это место, и Лоду, переживший потрясения, вновь обрел спокойствие. Однако это спокойствие длилось недолго, и свалившаяся как снег на голову катастрофа окнчательно разрушила город.
Этим Ло Мэй хотел показать, что все их попытки остановить бедствие, что сейчас, что пятьдесят лет назад, были напрасны. Ни Цзюфан Чанмин, ни остальные, не могли этого предотвратить.
Ло Мэй заботился лишь о достижении своих целей, а всякими мелочами можно пренебречь, в том числе и кланом Ваньцзянь под его ногами.
- Хочешь увидеть своих друзей? - поинтересовался Ло Мэй.
Картина мгновенно изменилась на Сунь Буку.
Он размахивал своим посохом, сражаясь с демонической Ци застилающей небо. За его спиной едва виднелся золотой образ Будды. Он выглядел могущественным и грозным, но не имел никакого преимущества, поскольку его противником являлась принцесса Линлун, с которой они с Чанмином вступали в схватку в Лоду.
Исчезнув на какое-то время, принцесса Линлун сражалась уже не одна: ее окружала неиссякаемая демоническая Ци, ведь теперь она была уже не гостьей, а хозяйкой этого мира и ее сила значительно увеличилась.
В отличие от нее, Сунь Буку, только что переживший великое сражение в храме Ваньлянь, даже имея поддержку золотого Будды, с трудом держался под натиском необузданной демонической Ци.
Прежде чем Юнь Вэйсы успел увидеть, чем закончилась битва Сунь Буку, сцена снова изменилась.
Сюй Цзинсянь несла охрану у двери комнаты, где находилось тело Чанмина, держа в руках посох, который Сунь Буку оставил ей перед уходом. Она сражалась с обезумевшими Хэ Сиюнь и Чжан Цзе, разум которых почти полностью поглотила демоническая Ци, и одновременно громко бранилась. Она обзывала Чжоу Кэи за то, что он не сдержал обещания, ругала Сунь Буку за то, что он сбросил с себя ответственность и ушел, умыв руки, а также Чанмина за то, что он беспомощно лежит внутри и не встает, оставляя ее, слабую и хрупкую девушку, справляться со всем в одиночку.
Она не бросила Цзюфан Чанмина и не сбежала, возможно, потому что считала, что ситуацию еще можно исправить, и все не так безнадежно, боясь, что Юнь Вэйсы вернется и разыщет ее, чтобы свести счеты. Возможно, она все еще верила в Чанмина, надеясь, что, как и в прошлые разы, в самый критический момент он или Юнь Вэйсы появятся и решат все проблемы, сказав ей, что уже все в порядке. Или, возможно, она все еще думала о своем дунхайское полотне, которое никак не могла получить.
Как бы то ни было, она не сбежала и не отступила ни на шаг.
- Может быть, ты хочешь посмотреть на еще одного старого друга? - Ло Мэй щелкнул пальцами, и сцена с Сюй Цзинсянь изменилась на темные пейзажи Желтых Источников. В глубине под пустыней медленно двигались цепи, плотно обвивая Водяного дракона.
Чешуя дракона была сорвана, он истекал кровью и не двигался. Только когда боль становилась невыносимой, его дрожь вызывала бряцание цепей, давая понять, что он еще жив.
На цепях виднелись черная Ци и золотые талисманы, которые являлись источником его страданий, а также кандалами, из которых существо не могло вырваться.
Когда-то он был беззаботным маленьким драконом, но, одолжив свою жемчужину Юнь Вэйсы, привлек внимание злоумышленников, был схвачен и заточен в Желтых Источниках, став углом формации Люхэ Чжутянь.
- На самом деле там должен был быть Цзюфан Чанмин, но я не ожидал, что ему удастся прорваться сквозь барьер Желтых Источников, вернуться в мир людей и даже заставить тебя вспомнить прошлое и покинуть Цзючунъюань. Без Цзюфан Чанмина все было бы намного проще, - в голосе Ло Мэя прозвучала досада.
- Когда-то я думал, что Цзюфан Чанмин, появившийся из ниоткуда и освоивший все направления, станет гением, не имеющим себе равных за последние пятьсот лет, и ключевой фигурой в этой партии. Но, к сожалению, он оказался даже хуже, чем я в свое время. Он не захотел сосредоточиться на совершенствовании, а вместо этого решил расследовать утечку демонической Ци, чем в итоге навредил и себе и другим. То, что с ним происходит сегодня, он заслужил сам. Юнь-даою, тебе не стоит сожалеть или чувствовать вину. На мой взгляд, Цзюфан Чанмин был переоценен и на самом деле даже в подметки тебе не годится. Он не достоин называться твоим Шифу.
Лицо Юнь Вэйсы оставалось невозмутимым. Он не разгневался, не удивился, не был испуган и не задавал вопросов, как ожидал Ло Мэй.
Цзюфан Чанмин тоже был спокоен.
Его душа в Чуньчжао покоилась как тихие воды, поэтому меч в море сознания Юнь Вэйсы почти не давал о себе знать.
На самом деле, обо всем, что сказал Ло Мэй, они уже догадались до прихода в клан Ваньцзянь.
Единственное, чего они не ожидали, так это того, что храм Ваньлянь окажется запланированной уловкой Ло Мэя, и что противник будет действовать намного быстрее, чем они предполагали.
Истинная формация Люхэ Чжутянь была окончательно завершена, пока они, не жалея сил, бились с призраками в храме Ваньлянь. Шесть Сфер Цзюйхунь, расположенные в шести позициях формации, в конечном итоге открыли проход на Ваньшэнь, демоны пустились в бешеную пляску, превратив человеческий мир в свое царство. Любые дальнейшие действия теперь уже бесполезны.
Развязка наступила раньше предполагаемого, но Чанмин, напротив, почувствовал невыразимое облегчение. Как когда-то в детстве: на Праздник середины осени он долгое время искал вдоль реки свой речной фонарь*, а когда нашел, фонарик уже погас, наполовину промок и вот-вот был готов утонуть, но Чанмин все же почувствовал облегчение, потому что поиски наконец завершились.
*中秋节 Праздник середины осени (15-го числа 8-го месяца по китайскому лунному календарю); Праздник Луны
*河灯 речные фонари. Бумажные, пускаемые по воде 15-го числа седьмой луны, чтобы "светить блуждающим духам" (свет, который ведет души умерших к покою и защищает живых людей от злых духов)
Палочка благовоний догорела.
Черные облака полностью закрыли небо над головой, последний луч света в человеческом мире окончально поглотила тьма.
Демоническая Ци клокотала и вздымалась, и везде, где она проходила, деревья засыхали, а цветы и травы увядали. Даже если зверям и растениям посчастливилось пережить ее воздействие, они постепенно обретали демонические формы, превращаясь в черно-серые уродливые существа. Со временем они станут такими же, как обитатели Глубин Бездны.
Чанмин почувствовал изменения в Юнь Вэйсы.
Ранее загнанная в угол демоническая Ци закопошилась, словно встретила старого друга после долгой разлуки. С нетерпением и возбуждением она откликалась на зов извне, отчаянно пытаясь вырваться из-под давления. Юнь Вэйсы начал терять контроль.
Краснота выглядывала из угла, и, обнаружив слабость хозяина, воспользовалась возможностью, чтобы разрастись и стремительно занять его божественное сознание!
- Юнь-даою, ты чувствуешь это? Вся эта безбрежная демоническая Ци приветствует тебя и приглашает присоединиться к ней.
Ло Мэй щелкнул пальцами и в его руках появился Гуюэ.
Этот меч был знаком Юнь Вэйсы.
Когда Ло Мэй притворялся Чэнь Тином, учеником Цзян Ли, путешествующим по Цзянху, он держал именно этот меч.
Клинок, словно одинокая луна, отражающаяся в воде, навевал невыносимую тоску и холод.
Но Ло Мэй не собирался убивать его - одержимый Юнь Вэйсы был ему уже не по силам.
- Разве ты не жаждешь увидеть кровь? Демоническое сердце может сделать тебя могущественным, позволив тебе утолить жажду разрушения. Только разрушение ведет к новому рождению, - сказал Ло Мэй и провел Гуюэ по своей руке, оставив глубокую рану.
Он не пощадил себя - рана была настолько глубокой, что виднелась кость. Кровь хлынула наружу, заливая одежду и руку, однако его лицо оставалось невозмутимым.
- Юнь Вэйсы, ты можешь сделать меня первым жертвоприношением на своем пути. Я лишь надеюсь, что однажды, когда ты достигнешь уровня демонического божества, сможешь рассказать мне, если на свете можно достигнуть царства божеств, каким оно будет?
Запах крови заставил демоническую Ци внутри Юнь Вэйсы вырваться наружу. Он больше не мог контролировать свои инстинкты и потянулся к сердцу Ло Мэя.
Ло Мэй не пошевелился, даже слегка прикрыл глаза, словно с нетерпением ждал своей смерти.
Чанмин слегка нахмурился и тут же вздрогнул.
Он внезапно понял намерения Ло Мэя...
Ло Мэя окружала демоническая Ци, но не было никаких признаков, что она поглощает его или превращает в демона. Его тело существовало как живой труп, пребывание в котором поддерживалось лишь благодаря секретной технике.
Неспособность стать богом или демоном стало его вечным проклятием. Даже заняв тело своего ученика Цзян Ли, он не смог решить эту проблему. Он искал подходящее тело, и Юнь Вэйсы несомненно был для него идеальным сосудом. Когда разум Юнь Вэйсы потеряет контроль над телом, душа Ло Мэя вторгнется в него. В итоге им придется либо сосуществовать, либо душа Ло Мэя вытеснит души Юнь Вэйсы. Так или иначе, Ло Мэй получит возможность на возрождение в новом теле.
Так же как и в случае с Цзян Ли, Юнь Вэйсы стал его добычей, которую он "со всей старательностью оберегал и выращивал"для себя.
Нельзя позволить ему добиться этого!
С этой мыслью меч Чуньчжао появился без призыва, встал между Ло Мэем и Юнь Вэйсы, преграждая путь последнему.
Меч засиял и загудел, заставив Юнь Вэйсы остановиться. Его кроваво-красные глаза немного прояснились.
Ло Мэй шевельнул пальцем, и Гуюэ перехватил Чуньчжао, в то время как сам он направился прямиком к Юнь Вэйсы.
Хотя Чуньчжао и являлся божественным оружием, он не обладал духом, как Сыфэй. Каким бы свирепым он ни был, обычно он нуждался в приказах владельца, однако сейчас даже без приказа Юнь Вэйсы, выступил против Гуюэ, излучая мощную духовную силу, значительно превосходящую его обычный уровень. Сияние меча взвилось до небес и среди бушующего черного пламени становилось только ярче. Гуюэ постепенно начал уступать, и оказавшись под чужим контролем, развернулся и устремился к Ло Мэю!
Юнь Вэйсы неожиданно остановил Чуньчжао, схватив рукой.
Кровь бурным потоком потекла по лезвию. Чанмин ощутил как по его божественному сознанию, словно по колоколу, ударили чем-то тяжелым. Охваченная демоническим пламенем, его ослепленная и ошеломленная душа едва не выпала из меча, терзаемая невыносимой болью.
Юнь Вэйсы окончально поддался одержимости и сломал Чуньчжао пополам!
Он бросил сломанный меч и снова потянулся к Ло Мэю.
Последний не сопротивлялся, позволяя пальцам Юнь Вэйсы пронзить грудь и коснуться горячего сердца.
Если Юнь Вэйсы убьет его своими руками, душа Ло Мэя, воспользовавшись меткой, оставленной ранее принцессой Линлун, проникнет в море сознания и захватит контроль над его телом.
Ло Мэй сложил печать и крепко схватил руку Юнь Вэйсы. Его лицо исказилось то ли от боли, то ли от удовольствия. Он слегка улыбнулся и произнес:
- Три звука проникают в сердце, демоническая печать сжигает тело. Ты получишь его дух, а я - его плоть!
С произнесением техники рука, которой он схватил Юнь Вэйсы, начала чернеть. Чернота стремительно распространялась вверх, вскоре охватив его полностью. Поглощенный черным пламенем Ло Мэй, превратился в черный пепел и устремился в Линтай Юнь Вэйсы!
В последний момент сломанный меч внезапно вспыхнул ослепительным светом!
Движимое мощной божественной мыслью остаточной души, тело, находящееся за тысячу ли, очнулось и мгновенно переместившись сюда, объединилось с душой! [2]
Появившись прямо перед Юнь Вэйсы, силуэт принял на себя черное пламя, в которое превратился Ло Мэй!
Огромное скопление света внезапно разорвалось. Черное и белое сплелись в борьбе, словно это было противостояние самой жизни и смерти. Мощная вспышка духовной силы откинула Юнь Вэйсы прямо в дерево.
Дерево с грохотом рухнуло. Лицо Юнь Вэйсы помрачнело.
Он увидел фигуру Шицзуня!
Руки Чанмина уже были охвачены черным пламенем. Ло Мэй, потративший многие годы на свои планы, хотя и добился успеха в уничтожении мира, не смог достичь своей конечной цели - возродиться в теле Юнь Вэйсы. Осознав, что весь его замысел унесло восточным течением*, его разгневанная душа обрушила свою ярость на Чанмина. Черное и белое сияние переплетались все сильнее, почти сливаясь в одно целое.
*付诸东流 унесло восточным течением. Впустую, пошло прахом, пошло насмарку, пропало
Но Юнь Вэйсы знал, что это не слияние, а взаимное уничтожение!
Цзюфан Чанмин хотел пожертвовать собой, чтобы уничтожить Ло Мэя!
- Юнь Вэйсы, все, что ты так упорно искал во мне, возможно, я не смогу тебе дать. Я всю жизнь стремился к Дао Небес, не желая ничего большего. Лишь ты - моя единственная привязанность к суетному миру. Отныне моя душа рассеется, и мы больше не встретимся. Если есть следующая жизнь...
Половина тела Цзюфан Чанмина уже растаяла в черном пламени, но и белый свет также пожирал черное пламя. Демоническая Ци вокруг непрерывно устремлялась к ним, но полностью поглощалась Чанмином. Глаза Юнь Вэйсы чуть не вылезли из орбит. Он сумел подавить демоническое сердце, загнав его в глубины моря сознания, где яростные волны божественных мыслей в конечном итоге поглотили его целиком. [2]
Он ощутил, что расстояние в пару чжанов между ним и Цзюфан Чанмином, казалось целой жизнью, бесконечной звездной рекой*, которую невозможно пересечь.
*星河 звездная река. Галактика; Млечный Путь
В сиянии света Цзюфан Чанмин немного повернулся и, казалось, улыбнулся ему:
- Если есть следующая жизнь, я снова стану твоим Шифу.
- Шицзунь!!! Цзюфан Чанмин!!!
Душа Юнь Вэйсы раскололась, и мощная духовная сила взвилась к небесам, в одно мгновение поглотив все окружающее демоническое пламя и огромной волной от центра распространилась во все стороны.
Вдалеке принцесса Линлун, которая уже собиралась убить Сунь Буку, внезапно вскрикнула, глядя на небо, затянутое черными тучами.
Там на горизонте неизвестная духовная сила внезапно образовала столб света, прорвавший бесконечную ночную тьму!
Примечания:
[1] 星宿 [синсю] созвездия китайского зодиака. В целом откуда растут ноги новеллы:
Итак:
Двадцать восемь созвездий делятся на четыре группы, каждая из которых соответствует одному из четырех направлений: восток, юг, запад и север. Каждая группа включает семь созвездий и ассоциируется с одним из четырех мифических существ: Синий Дракон, Красный Феникс, Белый Тигр и Черная Черепаха.
Остановлюсь главном: Шэнь и Шан, Орион и Антарес, соответственно.
参宿 (shēn xiù) - Орион (Шэнь), находится в западной группе Белый Тигр.
商宿 (shāng xiù) - Антарес (Шан), находится в восточной группе Синий Дракон (зеленый).
Шэнь на востоке, Шан (в Син（心-сердце) на западе
Антарес (Шан) является частью Созвездия Сердца (心). Эта звезда также известна как "大火" или "Большой Огонь" из-за своего яркого красного цвета. В китайской астрономии Созвездие Сердца включает три звезды: σ, α и τ Скорпиона, где α Скорпиона (Антарес) является самой яркой (видимо как раз Вэйсы).
прим. переводчика: надеюсь ничего не перепутала
Шэнь и Шан не появляются в небе одновременно.
Так же есть известное стихотворение Ду Фу.
Мой вольный перевод:
Жизнь такова, что мы редко встречаемся,
словно звезды Шэнь и Шан.
В этот вечер мы снова вместе под светом свечей.
Некогда были молодыми, а уже седина на висках!
Навещая старых друзей, половина из них уже призраки,
и сердце сжимается от боли.
Кто бы мог подумать, что спустя двадцать лет я снова окажусь в доме благородного друга.
Я прощался с тобой, когда ты еще не был женат, а теперь твои дети уже выросли.
Они радостно приветствуют меня, почитая как друга отца, и спрашивают, откуда я пришел.
Мы беседуем без конца, и ты посылаешь детей за вином.
Ночной дождь орошает весенний лук, а на столе свежеприготовленный рис.
Ты говоришь, что встречи редки, и мы поднимаем чаши десять раз подряд.
Но даже десять чаш не опьяняют меня: я тронут твоей искренностью.
Завтра нас снова разделят горы и долины, и бескрайние и туманные мирские дела.
перевод А.И. Гитовича*:
ПОСВЯЩАЮ ВЭЙ БА, ЖИВУЩЕМУ НА ПОКОЕ
В жизни нашей
Редки были встречи,
Мы как Шан и Шэнь
В кругу созвездий.
Но сегодняшний
Прекрасен вечер -
При свече сидим
С тобою вместе.
Молодость ушла
Бродить по свету,
Головы у нас
Седыми стали.
Спросишь о друзьях -
Иных уж нету,
И душа
Сгорает от печали.
Нужно было
Два десятилетья,
Чтоб я вновь вошел
В твои покои.
У тебя, гляжу,
Жена и дети,
И детей -
Не двое и не трое.
С уважением
Меня встречая,
О дороге
Спрашивают длинной.
Но, вопросы эти
Прерывая,
За вином
Ты посылаешь сына.
И велишь
Пырей нарезать свежий,
Рис варить,
С пшеном его мешая,
И за то,
Чтоб быть в разлуке реже,
Пьем,
За чаркой чарку осушая.
Десять чарок выпил -
Не хмелею,
Но я тронут
Дружбой неизменной
Завтра ж нас разделят,
К сожалению,
Горных кряжей
Каменные стены.
* Шан и Шэнь - китайские названия созвездий Ориона и Антареса, которые почти никогда не появляются на небе одновременно. Поэтому Ду Фу и сравнивает с ними себя и своего друга Вэй Ба.
[2] 神念 Божественные (духовные) мысли.
В новеллах божественные мысли, божественное сознание относятся к различным проявлениям духовной силы или духовного сознания.
1. Божественные мысли: рассматриваются как своего рода духовная сила, особенно связанная с практикой буддизма. Это внутренняя духовная сила, которая позволяет совершенствующимся воспринимать внешний мир, манипулировать материей и контролировать ее (что-то вроде телекинеза).
2. Божественное сознание: это тип духовной силы, связанной с техниками и духовным оружием. Некоторые техники и артефакты можно использовать только посредством божественного сознания. Духовное сознание также можно использовать, чтобы «видеть» вещи, например, сквозь стены или горы, и его сила атаки также очень сильна. Кроме того, духовное сознание также может без какого-либо ущерба вытеснить кровь из мозга, но эта техника требует высокого уровня совершенствования.