Шэнь и Шан 《参商》 Shenshang

Глава 89. Раз уж ты рано или поздно станешь демоном, зачем заставлять себя быть человеком?

Юду – самая процветающая и пышущая великолепием столица в Поднебесной.
Здесь самые прекрасные пагоды и буддийские храмы, самые изысканные дворцы и аккуратные дома.
Говорят, что в глазурованную черепицу императорского дворца было добавлено редкое ароматическое вещество, отчего его крыша слегка светилась даже ночью.
В солнечный день весь Юду словно купался в золотом сиянии. Издалека казалось, будто бы он полностью отлит из золота. Лишь завидев его издалека, каждый тотчас жаждал в него попасть.
Писатели и поэты посвятили множество строк восхвалению его красоты. Нашлись даже такие, кто сравнивал Юду со столицей Ло и столицей династии Чжаоюэ, написав длинные цы и фу*, в которых пришли к выводу, что Юду не имеет себе равных. Эти произведения получили широкое распространение. Несмотря на многочисленных противников, утверждающих, что Юду роскошествует, потребляя соки народа*, никто не мог отрицать его красоту.
Но сейчас столица, которой некогда восхищался весь мир, превратилась в столицу злых духов*.

*词赋 цы и фу (литературные жанры); лирические стихи и ритмическая проза; также обр. в знач.: поэзия вообще
*民脂 соки [и жир] народа. О богатствах, добытых потом и кровью народа
*恶鬼 [эгуй] будд. призраки/духи/демоны, которые вредят людям; зло, губящее людей [1]

Тысячи душ блуждали среди людей, тысячи призраков выли в унисон. Черное пламя и запах крови распространялись во всех направлениях, окрашивая мрачное небо в кроваво-красный. Повсюду стоял невыносимый смрад. Куда ни глянь – живые превращались в призраков, призраки пожирали живых. Теперь между ними не было никакого различия.
Это не земли Будды, это – Ад нечисти.

Су Хэ казалось, что он уже никогда не проснется из этого кошмара.
Даже когда сияние меча обрушилось на несущегося на него злого духа с окровавленной пастью, он по- прежнему оцепенело и неподвижно смотрел на своего спасителя, будто бы забыв, как говорить.
Хэ Сиюнь было некогда обращать внимание на реакцию Су Хэ, она лишь крикнула "Беги!" и тут же подняла меч, отбиваясь от других нахлынувших злых духов.
На самом деле и она была в замешательстве: как же такой возвышенный Юду всего за одну ночь превратился в это?

Хэ Сиюнь не последовала за Чанмином и остальными в формацию, поскольку прекрасно понимала, что ее уровень совершенствования был относительно низким. Она не хотела тянуть за ногу других*, предложив остаться в Юду на случай непредвиденных ситуаций, на что Чанмин открыто сказал, что если в храме Ваньлянь действительно что-то случится, это скорее всего отразиться на всем Юду, погружая его в хаос, и попросил ее как можно скорее уехать из города, чтобы быть в безопасности. Хэ Сиюнь подумала, что он преувеличивает и не восприняла его слова всерьез.

*拖后腿 тянуть (удерживать) за заднюю ногу. Тормозить, мешать, чинить препятствия

Но теперь она поняла, что была слишком наивна.
В течение многих лет Юду находился под тенью храма Ваньлянь, давно посадившего семена бедствий. Получив влагу, эти семена быстро пустили корни, а как только начали расти, уже никто не мог их остановить – они расползались и заражали землю, словно поветрие .
Предположения Чанмина и Гуй-вана шаг за шагом подтверждались.
Хэ Сиюнь поняла, что серьезность ситуации превзошла все ее ожидания.
Куда бы она ни посмотрела, не было ни единой живой души.
Неужели весь город оказался в лапах врага?

Неизвестно откуда появившийся злой дух прервал ее размышления. Хэ Сиюнь, не заботясь ни о чем другом, тут же подняла меч и отмахнулась.
Если бы она оказалась в Юйжу несколько десятилетий назад, сразу же бы поняла, что нынешнее положение очень похоже на то, что происходило в приграничном городке. Пожалуй, сейчас все было даже гораздо серьезнее. Каким бы оживленным ни был Юйжу, в нем насчитывалось всего несколько тысяч человек, а Юду...
Желая выжить, Су Хэ осмелел и, не жалея сил, бежал за Хэ Сиюнь. Однако его жизненные силы быстро растерялись: тело перестало слушаться, а ноги ослабли. Он споткнулся и упал на землю.
Весь Юду был вымощен гладкой каменной плиткой. По этим дорогам спокойно проезжал экипаж, запряженный четырьмя лошадьми. Упав на землю, Су Хэ заметил, что в промежутках между плитками течет темная вода, а коснувшись ее пальцем, понял, что это кровь.
Позади он ощутил гнетущую Иньскую Ци. Злые духи настигли!
Су Хэ успел лишь выпрямиться и оглянуться. Это была последняя сцена, которую он увидел в своей жизни.
Злой дух разинул свою пасть, из которой капала кровь и бросился на него.
Затылок Су Хэ тяжело ударился о плитку. В его глазах потемнело.

Хэ Сиюнь смогла спасти Су Хэ первый раз, но не успела во второй. Пока его пожирали заживо, она и сама с трудом справлялась.
Десятки злых духов, примчавшись на звук, окружили ее. Хэ Сиюнь ринулась на крышу, но это оказалось бесполезно. Эти злые духи имели физическую форму, но могли проходить сквозь стены и летать по небу, как души. От них нигде не было спасения. Восемь-десять злых духов еще можно было сдержать с помощью Ци меча, но когда тысячи призраков нахлынули с воем и ревом, словно рой, неся с собой вихри черного пламени, Хэ Сиюнь видела перед собой лишь вездесущие свирепые морды. Сколько бы она ни убивала, они не заканчивались. Ее барьер из духовной силы истончался, в то время как духи становились все яростнее. Когда Хэ Сиюнь допустила малейшую оплошность, ее барьер дал трещину и духи с ревом сразу же устремились внутрь. Черное пламя мгновенно охватило все вокруг!
Плохи дела!
Сердце Хэ Сиюнь застыло, а тело обессилело. Меч выпал из рук, когда она падала с крыши.
С ехидной улыбкой черное пламя вцепилось в ногу Хэ Сиюнь, готовое сожрать ее также как Су Хэ и остальных. Ее тело было полно духовной силы, что делало его восхитительно вкусным.
И в этот момент!
Внезапно появился золотой свет!
Символ печати сердца Будды обрушился с Небес, разбивая все черное пламя, окутавшее Хэ Сиюнь!

— Все видимости - ложны. Как смеют злые духи бесчинствовать перед лицом Будды?!

Хэ Сиюнь показалось, что она слышит шелест свежего ветра.
Голос звучал негромко и спокойно, словно произнося непоколебимую истину, благородно, как нефрит, способный очистить внутреннее и внешнее.
Стеная, черное пламя рассеялось во все стороны и тут же было поглощено золотым светом без остатка.
Высоко собранные волосы, одежды с широкими рукавами, высокий и статный. На шее висели буддийские четки, а в руках посох.
Окруженный золотым сиянием к ней не спеша приближался мужчина. Хэ Сиюнь ошеломленно уставилась на него, ей казалось, что она видит божество.
Он остановился возле нее, и, увидев, что девушка в порядке, пошел прочь. Придя в себя, Хэ Сиюнь поспешно встала и хромая догнала его:

— Премного благодарна за спасение жизни! Позвольте узнать ваше почтенное имя?

— Этого бедного монаха зовут Сунь Буку.

Его тон был мягким и приятным, однако в ушах Хэ Сиюнь он прозвучал как гром среди ясного неба.

— Ты... Вы... Глава храма Цинъюнь, Чаньши Буку?!

– Совершенно верно.

Хэ Сиюнь думала, что встреча с Чанмином и Гуй-ваном уже была невероятным событием, но кто бы мог подумать, что в Юду произойдут такие резкие перемены и появится Глава храма, стоящего у кормила буддизма.
У нее было полно вопросов, но какое-то время она не знала, что спросить в первую очередь.
Злые духи и призраки налетали со всех сторон, но шагая за Сунь Буку, у Хэ Сиюнь не было необходимости отбиваться.
Куда бы ни падало золотое сияние, от нечисти не оставалось и следа.
Хэ Сиюнь наконец-то смогла отдышаться и заметила, что весь город усеян трупами. Некоторые из них были обглоданы до неузнаваемости. Кто бы мог подумать, что столица буддизма, где каждый день воскуривали благовония перед Буддой, сегодня не сможет получить его защиту? Именно когда все эти люди поклонялись предкам и молили Будд о защите и благословении, они оказались заживо съедены злыми духами. Неизвестно, что они чувствовали перед своей ужасной смертью.
В этом Аду беспрерывных мучений не появилось даже тени людей из храма Ваньлянь. Неужели все, что сказал Гуй-ван, было правдой и храм действительно в этом замешан?
Хотя Хэ Сиюнь не являлась ученицей буддийской секты и не питала симпатий к храму Ваньлянь, она даже представить себе не могла, что эта школа действует заодно со злыми духами и демонами, причиняя вред людям в своих владениях. Только увидев это собственными глазами, она смогла бы поверить.

Юду – достаточно крупный город, поэтому кроме них двоих здесь были еще совершенствующиеся. Другие мастера потихоньку собирались вместе и к тому времени, как они почти подошли к южным воротам императорского дворца, их набралось около семи-восьми человек.
Все, кроме Сунь Буку были изранены. О какой боеспособности в таком случае могла идти речь? Если бы противник оказался хоть чуточку сильнее, возможно, они бы вообще не смогли сохранить свою жизнь.
Хэ Сиюнь чувствовала, что ее ноги становятся все тяжелее и тяжелее. Укушенное бедро опухло и нестерпимо ныло, распространяясь мучительной болью по всему телу. Она совершенно не собиралась умирать здесь, поэтому продолжала идти вперед.
Хэ Сиюнь выжила даже в Желтых Источниках, поэтому не верила, что погибнет в подобном месте.

Перед ними стояло восемь человек.
В длинных буддийских одеяниях, с разными артефактами в руках.
Ритуальная ваза, Драгоценный полог, Две рыбы, Цветок Лотоса, Раковина, закрученная вправо, Бесконечный узел, Знамя Победы, Круг Дхарм*.

* восемь благоприятных символов буддизма/ 8 благих эмблем или Аштамангала [2]

— Это же... Восемь святых храма Ваньлянь?! – не сдержавшись, воскликнул кто-то.

Хэ Сиюнь с трудом сконцентрировалась, чтобы внимательно рассмотреть их.
Эти восемь человек выстроились впереди глубокие как бездна, высокие и неподвижные, как гора. Они стояли словно непреодолимый барьер, преградивший им путь.
Говорят, что уровень совершенствования восьми святых храма Ваньлянь не уступал самому Шэнцзюэ. Они являлись Старейшинами храма с высочайшим уровнем мастерства, которые обычно скрывались от людских глаз и редко появлялись в мире.
И сейчас эти Старейшины стояли перед ними, словно тигры, преграждающие путь*.

*拦路虎 букв. тигр, преграждающий путь. Дорожный грабитель, разбойник; препона, преграда (на пути); трудности

Сердце Хэ Сиюнь дрогнуло.
Она и остальные совершенствующиеся остановились.
Лишь Сунь Буку слегка улыбнулся и пошел вперед.

......

Рука преградила дорогу Гуй-вану.
Изящной и крепкой руки было бы недостаточно, чтобы Гуй-ван не смог сделать и шагу вперед — его сдержала сила, исходящая из этой руки.
Это Юнь Вэйсы! – обрадовалась Сюй Цзинсянь.

Бушующая духовная сила заставила Гуй-вана отступить на два шага назад. В мгновение ока двое обменялись ударами в море льда.
Гуй-ван впился в него кроваво-красными глазами, преисполненными крайней ненавистью. От его безобидного облика не осталось и следа.
Все-таки это был Владыка тысячи призраков и если он высвобождал свою гнетущую Ци, мало кто мог ему противостоять.
Но Юнь Вэйсы смог.
То, что они находились в море, нисколько не препятствовало их движениям. Духовная сила заставляла воду бурлить, образуя вокруг них мощную воронку.
Черное пламя взвилось, но оказалось заблокировано Чуньчжао. Ци меча расколола черный огонь и сияние ринулось прямо в лицо Гуй-вана.
Гуй-ван пытался добраться до столба, но его внезапно отвлекли. Он взревел и с нескрываемым желанием уничтожить Юнь Вэйсы в глазах, отбросил сияние меча черным пламенем. С грохотом черное пламя закрутилось в водоворот и окутало их двоих!

Не нужно меня останавливать!
Ты такой же как и я!
Я вижу, что у тебя в сердце тоже есть то, чего ты не можешь получить!
Раз уж ты рано или поздно станешь демоном, зачем заставлять себя быть человеком?
Когда ты станешь демоном, ты сможешь делать все, что заблагорассудится и получишь то, чего желаешь больше всего!
Не сдерживай себя! Прочь с дороги!

Юнь Вэйсы слышал рев Гуй-вана.
Эти слова, словно тяжелый молот, раз за разом ударяли прямо в сердце.
Однако он остался бесстрастным, а его рука, управляющая мечом, ни разу не дрогнула .
Потому что...
Позади него было то, чего он не мог получить, то, чего он желал больше всего...
Тот самый человек.

Чанмин ринулся к столбу. В его руках вспыхнуло сияние меча, и, следуя указанию владельца, устремилось прямо на столб.
Нет! Нельзя его разрушать! Это же не ядро формации, это — ловушка! – что есть мочи крикнул Хэ Цинмо.
Гуй-ван стал еще неистовее.
Сияние меча приближалось к столбу.

Сюй Цзинсянь лишь увидела, как морская вода внезапно помутнела. Это было не только из-за черного пламени и водоворота — сияние меча разрубило железный столб, словно обрушив опору, поддерживающую небо и землю, и все вокруг внезапно начало переворачиваться и вращаться. Черное пламя, сковавшее ее, ослабло и она, потеряв контроль, оказалось во власти мощного течения, которое уносило ее в неизвестном направлении.

______________________

Автору есть что сказать:

P.S. Там, где речь идет о Сюй Цзинсянь, действительно есть ошибка, но говорить, что Чи Бицзян умерла "молодой", неправильно. Как для совершенствующейся, Чи Бицзян действительно не была старой. В информации о Хэ Цинмо и Сунь Буку есть пробелы. Это будет объяснено позже. Детали уже исправлены, это не влияет на общее восприятие, так что нет необходимости перечитывать прошлые главы.

Примечания:

1 Гуй (кит. 鬼) — в китайской мифологии дух умершего - призрак. С распространением буддизма гуй стало общим названием демонов и обитателей ада. Различные гуи входили в даосский пантеон. Согласно поздним народным представлениям, гуй похож на человека, но он не имеет подбородка, не отбрасывает тени, внезапно становится невидимым, принимает облик пса, лисицы и других зверей, мужчины или женщины, чтобы завлекать людей и убивать их. Различались гуи утопленника (шуйциньгуй), повесившегося (дяоцзингуй), съеденного тигром, который ходит вместе с тигром, пока тот не съест другого (лаохугуй); с бамбуковым шестом, на реке заманивающий людей в лодку (чжуганьгуй); огненный (хогуй); волосатый (маогуй), поджидающий свою жертву (чаще всего детей) на перекрестке; голодный, насылающий болезни, чтобы есть еду за больных ; умершего в тюрьме от голода (бань-фангуй) и т. п. В большинстве случаев, однако, гуй - это неупокоенная душа умершего насильственной смертью или самоубийцы, не захороненных на родовом кладбище. Считалось, что гуй боится крика, чтения классических конфуцианских книг или буддийской «Сутры Авалокитешвары», календарей, меча, которым зарубили много людей (такой меч клали в постель к больному или вешали вместе с календарём в свадебном паланкине), мочи, плевка, тростника (его привязывали к постели больного или к телу невесты, едущей в дом мужа), персикового дерева (веткой персика шаманы отгоняли болезнь), различных амулетов.

Источник: вк, паблик: У самого горизонта

[2]  Восемь благих эмблем буддизма или Аштамангала. Их изображения украшают буддийские храмы, а также они используются в ритуальных церемониях:

– Рыбы символизируют мир, благополучие и изобилие
– Знамя Победы: Символ представляет победу Будды над четырьмя марами, или препятствиями на пути просветления. Этими препятствиями являются гордость, желание, беспокоящие эмоции и страх смерти.
–Цветок Лотоса: Лотос — символ абсолютной чистоты духовного пути;
– Белая Раковина, закрученная вправо : Этот символ олицетворяет чистоту и святость;
– Бесконечный узел : Этот символ символизирует окончательное единство всего;
– Круг Дхарм : Колесо Дхармы представляет учение Будды и символизирует путь к просветлению;
– Драгоценный Полог : Символ защиты
– Ритуальная Ваза: Ваза символизирует духовное богатство и благополучие