Глава 88. Разве его когда-нибудь заботили изменения, происходящие с тобой?
Глава 88. Разве его когда-нибудь заботили изменения, происходящие с тобой?
Земля тряслась все сильнее.
Гуй-ван и Сюй Цзинсянь уже давно исчезли. Сверху одна за другой падали каменные глыбы, скала пошла трещинами и начала рушиться.
Однако Чанмин не спешил уходить.
Он и Юнь Вэйси удерживались на краю обрыва, имея под ногами всего лишь квадратный цунь на двоих, балансируя на грани жизни и смерти.
Чанмин поднял голову, оглядываясь в поисках выхода.
Там, где соединяются маленькие миры, даже если они разрушаются, обязательно должна быть точка их пересечения.
Юнь Вэйсы был подозрительно молчалив.
Он продолжал не моргая смотреть на дно пропасти, куда упал Шэнцзюэ.
Перед самой смертью Шэнцзюэ взглянул на него.
В этом взгляде читалась неоднозначная улыбка, скрывающая какой-то глубокий смысл.
Что он хотел этим сказать?
Юнь Вэйсы был не из тех, кто любит додумывать, но подсознательно чувствовал, что что-то было не так.
Он вспомнил их сражение.
За последние годы уровень совершенствования Шэнцзюэ значительно возрос. Он уже не тот, что был раньше. Юнь Вэйсы отчетливо ощутил, что уровень Шэнцзюэ близок к Великому Мастеру, а в некоторые моменты даже превышал эти пределы.
Он проиграл только потому, что недооценил противника и, находясь на своей территории, смотрел свысока на Юнь Вэйсы. Именно из-за это от него не осталось даже костей.
Однако так ли все было на самом деле?
Юнь Вэйсы прикоснулся к своей груди.
Знакомое биение сердца отдавалось в его ладони и, казалось, ничем не отличалось от прежнего.
Внезапно до его ушей донесся холодный смех.
Ха!
Нет, он не слышал его, этот голос раздался из сердца.
Юнь Вэйсы сдвинул брови.
Был ли это его собственный голос или это какой-то хитроумный трюк, который провернул Шэнцзюэ перед смертью?
Говорят, что в буддизме есть секретная техника под названием Тайное проникновение в сознание. Она позволяет незаметно оставить ниточку духа в море сознания другого, сосуществовать с ним, подслушивать его мысли и желания, а со временем захватив Линтай и глубины души, даже переселиться в тело.
Неужели Шэнцзяо без колебаний использовал себя как приманку и пожертвовал своей жизнью, чтобы посеять в моем сердце пагубные мысли?
— Что случилось? – заметив его странное состояние, Чанмин положил руку ему на плечо и тихо спросил.
Юнь Вэйсы вдруг ощутил, что рука Чанмина была горячей, словно раскаленное железо, и инстинктивно захотел отстраниться.
Когда эта мысль пришла ему в голову, он замер.
Такого раздражения и отвращения он раньше не испытывал.
Юнь Вэйсы закрыл глаза, стараясь сохранять хладнокровие.
— Все в порядке, сначала нужно найти отсюда выход.
Хах!
Как только он это сказал, в глубине души снова раздалась ледяная насмешка.
Это был его собственный голос.
Он пришел сюда не жалея жизни и сил, только потому, что хочет спасти Чжоу Кэи. Разве его когда-нибудь заботили изменения, происходящие с тобой?
— Юнь Вэйсы! – громкий голос развеял туман перед его глазами, заставив его тело слегка содрогнуться.
— Ты действительно в порядке? – еще раз спросил Чанмин.
Юнь Вэйсы и сам не знал.
В пагоде Ло, Чанмин на время подавил его демоническую Ци, и хотя от нее не удалось избавиться полностью, Юнь Хай и Юнь Вэйсы уже слились воедино, поэтому он не должен был легко потерять контроль над собой.
Он взглянул на свою руку: красная линия остановилась в центре ладони, была почти невидима и не шла дальше.
Неужели это действительно Шэнцзюэ?
— Поговорим об этом, когда выберемся отсюда, – сказал Юнь Вэйсы.
У Чанмина тоже не осталось времени расспросить подробнее – вся пещера в одно мгновение обрушилась, каменные глыбы засыпали ледяные колья, похоронив под собой останки Шэнцзюэ.
— Следуй за мной!
......
Гуй-ван Линху Ю погнался за блуждающими огнями и оказался в ледяном море.
Прозрачная синяя вода окружала его со всех сторон. Оказывается, под ледяными кольями скрывался сверкающий мир, словно из стекла.
Холод воды пронизывал до костей, но для Гуй-вана такой мороз был нипочем. Его тело уже давно не могло ни замерзнуть, ни сгореть, и именно поэтому он выжил даже в море огня.
Что действительно заставило его оцепенеть, так это сцена перед его глазами.
Человек был прикован к столбу железными цепями. Его длинные волосы колыхались в воде, голова свешивалась вниз, не давая ясно разглядеть лицо.
Линху Ю подсознательно ощущал, что этот силуэт хорошо ему знаком и очень важен.
Кто-то схватил его за руку.
Черное пламя внезапно вспыхнуло и окутало его тело. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на появившегося человека, призрачная Ци сгустилась.
Другой человек замер и выглядел испуганным.
— Не следует туда подходить! – рот Хэ Цинмо был закрыт, но его голос отчетливо доносился до Гуй-вана через божественное сознание.
— Это место является формацией, если мы хотим отсюда выбраться, нам нужно найти ее ядро. То, что впереди, наверняка является ловушкой!
Он очутился здесь раньше Гуй-вана и уже успел осмотреться. Ледяное море сливалось с горизонтом, и здесь было легко потерять направление. Хэ Цинмо трижды сделал круг. В первый раз он увидел железный столб и человека, прикованного к нему. Вернувшись сюда второй раз, столба на том месте уже не было. В третий раз, когда здесь очутился Гуй-ван, столб вновь появился.
Хэ Цинмо являясь лучшим учеником Обители Шэньсяо, был особенно хорош в построении формаций. Его Шифу некогда сказал, что если не считать Чи Бицзян из Дворца Ваньсян, Хэ Цинмо можно по праву назвать лучшим во всей Поднебесной мастером построения и разрушения формаций.
Однако понять эту формацию он так и не смог.
В мире существовало множество разных построений, и долго и тщательно исследуя их, он все же находил зацепки для разрушения. Единственным исключением оставались формации, созданные самой Чи Бицзян.
Говорили, что эта женщина была поразительно талантлива, но из-за врожденной слабости не могла заниматься совершенствованием. Поэтому, направив все свои силы на изучение небесных тел и явлений, предсказаний и создания формаций, в итоге стала великим мастером своего времени.
К сожалению, Чи Бицзян умерла. Новости о ее смерти начали распространяться месяц назад, но никто не знал ни настоящей причины смерти, ни даты, ни того, что могло за этим стоять.
Пока Хэ Цинмо разбирался в своих беспорядочных мыслях, вдруг понял, что Гуй-ван уже стряхнул его руку и шаг за шагом направлялся вперед.
Он вздрогнул и поспешно бросился вперед, чтобы остановить призрака, однако совершенно не ожидал, что Гуй-ван неожиданно нанесет удар. Черное пламя внезапно взвилось и пронеслось по воде, оттолкнув Хэ Цинмо, а затем, словно обретя физическую форму, связало его, не давая пошевелиться.
— Не ходи! Это ловушка!
Гуй-ван окинул его взглядом, Иньськая Ци настолько внушала ужас, что Хэ Цинмо почувствовал, как вся кровь в его теле замерзла, и он больше не мог вымолвить ни слова.
Превратившись из врагов в друзей, Гуй-ван провел с ними два дня. Эти пару дней он был похож на деревенщину, никогда не видевшего мира — ему все казалось новым и необычным, он постоянно крутился вокруг них и задавал множество вопросов, и даже интересовался формациями. Он допытывался до самых основ их построения, чем сильно утомил Хэ Цинмо, и, хотя в итоге Гуй-ван вряд ли запомнил многое, они стали ближе. Хэ Цинмо даже узнал о его прошлом и думал, что они уже могут считаться друзьями.
На этот раз Гуй-ван взглянул на него, словно тот был всего лишь ничтожным муравьем. Хэ Цинмо уже нисколько не сомневался, что призрак может убить его в любой момент.
Какие друзья? Ну какие, к черту, друзья?! Я сам придумал это и поверил!
Внезапно появилась шелковая лента и преградила Гуй-вану дорогу.
Неизвестно откуда взявшаяся Сюй Цзинсянь вступила с ним в схватку. Ее уровень совершенствования, естественно, был значительно выше, чем у Хэ Цинмо, посвятившего себя изучению формаций, поэтому Гуй-ван оказался в затруднительном положении и некоторое время не мог избавиться от Сюй Цзинсянь.
— Сюй-даою, останови его! – встревоженно сказал ей Хэ Цинмо при помощи божественного сознания.
Сюй Цзинсянь не знала Гуй-вана, однако знала Хэ Цинмо. И хотя она чувствовала неприязнь к этому человеку, Иньская Ци вокруг Гуй-вана заставляла ее чувствовать себя абсолютно некомфортно. Ее враждебность резко возросла, и даже если бы Хэ Цинмо ничего не сказал, она все равно бы бросилась в атаку.
Человек, прикованный к столбу, медленно поднял голову.
Гуй-ван посмотрел на него и не мог не вздрогнуть.
Помоги мне... – услышал он, как промолвил человек.
— Ты спятил? Какой же это человек?! На этом столбе прикован лишь истлевший скелет!
Гуй-ван не обратил на нее внимания, воспринимая Сюй Цзинсянь, пытающуюся его остановить, как врага. Черное пламя взвилось вокруг него и огромной волной ринулось на девушку. Его призрачная Ци клокотала, обуреваемая жаждой убийства.
Сюй Цзинсянь стиснула зубы и использовала свою духовную силу, чтобы задержать его. Некоторое время их противостояние продолжалось.
Простодушный и глуповатый Гуй-ван последних двух дней исчез без остатка. Хэ Цинмо презирал себя за то, что ошибся в нем. Он ведь действительно сочувствовал ему, однако настоящий Гуй-ван, тот, кто сейчас атаковал и хотел их убить, являлся сущностью, которую действительно стоило бояться.
Черное пламя коснулось рукава одежд, и, получив цунь, продвинулось на чи: в одно мгновение оно охватило весь рукав, а затем и все тело Сюй Цзинсянь. Ее духовная сила не смогла его рассеять и одежды оказались полностью опутаны пламенем, словно веревками. Теперь Сюй Цзинсянь и Хэ Цинмо могли лишь беспомощно смотреть, как Гуй-ван шаг за шагом приближается к железному столбу.
Вокруг истлевшего скелета вились блуждающие огни. Эти темно-голубые искорки призраков сбивали с толку его разум.
Убей их и она сразу же вернется к жизни.
Убей их.
Убей!
Хэ Цинмо, заметив, что Гуй-ван остановился, подумал, что тот все-таки пришел в себя. Но вопреки его ожиданиям, Гуй-ван резко развернулся и поднял руку, намереваясь атаковать!
Внезапно черное пламя заполнило все поле зрения Хэ Цинмо, прорезая ледяную синеву прозрачной воды. Преисполненный убийственным намерением огонь стремительно приближался.
Что же касается Сюй Цзинсянь...
Шелковая лента цунь за цунем разрывалась в клочья под действием такой мощи. Сюй Цзинсянь была убита горем: еще неизвестно жив ли Чжоу Кэи, и получу ли я в таком случае обещанное дунхайское полотно, теперь даже этот единственный пригодный артефакт и то уничтожили!
Черное пламя позади Гуй-вана внезапно поднялось и, оскалив зубы и выпуская когти*, взревело и сгустилось в огромный черный силуэт. Он, словно призрак в ночи, одной рукой закрывающий небо,* рванул прямо к ее голове!
*张牙舞爪 оскаливать зубы и выпускать когти. Со свирепым и коварным видом, в лютой ярости, в диком бешенстве
В момент, когда жизнь Сюй Цзинсянь висела на волоске, она о многом задумалась.
Об этом недосягаемом дунхайском полотне, о том, с каким трудом она достала траву Янчжэнь, и том, что не успела воспользоваться этим, чтобы заявить о себе. Например, проявить свою силу на Собрании Цяньлинь, заставив всю Поднебесную навсегда запомнить славное имя демонической совершенствующейся Сюй Цзинсянь. Вот тогда можно было бы считать, что жизнь прожита не зря. Что же касается "переступить через Пустоту, вознестись и стать Бессмертной" – это казалось слишком иллюзорным, и она никогда не питала надежд, что сможет постигнуть Великое Дао .
С тех пор как Сюй Цзинсянь покинула Цзючунъюань, она оказалась затянута в водоворот интриг и козней, не имея ни минуты покоя. Сначала из Цзяньсюэ в Лоду, а затем оттуда сюда. Невидимая рука уже охватила весь мир, превращая его в хаос. Прежде была лишь смена власти - борьба между простыми смертными, а совершенствующиеся, возносящиеся над мирской суетой, могли спокойно сидеть на горе и смотреть, как дерутся тигры*, поскольку миряне все равно бы обратились к ним за помощью. Сюй Цзинсянь же, встав на путь совершенствования, стремилась не к постижению Великого Дао и бессмертию, а к возможности полностью контролировать свою жизнь.
*坐山观虎斗 сидеть на горе и смотреть, как дерутся тигры. Занимать выжидательную позицию, наблюдать со стороны, смотреть, чья возьмет
Однако теперь она внезапно почувствовала ужас, но не из-за того, что опасность была у нее прямо над головой, а потому, что ощущала, что даже если Гуй-ван не убьет ее, ей все равно не удасться избежать череды смертельных угроз.
Гуй-ван, демоны, храм Ваньлянь... Что же, черт возьми, за этим всем стоит...
Огромное черное пламя нависло над головами и разинуло пасть, намереваясь их поглотить.
Сюй Цзинсянь распахнула глаза, в этот момент ее бешено колотящееся сердце замерло.
Следующий миг, возможно, станет моментом ее смерти!
......
Су Хэ переехал в Юду десять лет назад .
Изначально он жил в окрестностях столицы и каждый день зарабатывал на жизнь земледелием. У него были сын и дочь. Дочь вышла замуж и уехала в далекие края, а сын занялся мелкой торговлей в столице. Поскольку сын вырос сообразительным, его дела день ото дня шли в гору – он не только смог приобрести дом в Юду, но и женился на дочери хозяина рисовой лавки, а позднее перевез в столицу и родителей .
Су Хэ всю жизнь тяжело трудился, и естественно обрадовался, что на старости лет сможет наслаждаться безмятежной жизнью. Однако он не мог оставаться без дела, постоянно вспоминая о своих нескольких му земли в родной деревне. Большую часть Су Хэ сдал в аренду соседу, но специально оставил немного земли для себя. Обычно они со своей старой женой находились там – разводили домашнюю птицу и ухаживали за посевами, и лишь раз в месяц на несколько дней возвращались в столицу. Так они не надоедали сыну и невестке и при этом сохраняли с ними связь.
На Фестиваль голодных духов вся семья должна была отправиться в родную деревню, чтобы поклониться предкам, но невестка была на поздних сроках беременности, и семья беспокоилась о ней. Посовещавшись, они решили, что сын останется в городе присматривать за невесткой, а Су Хэ и его жена поедут в деревню, чтобы поклониться праотцам, и вернутся до того, как закроются городские ворота.
Изначально все складывалось благоприятно, но почему-то сегодня сумерки наступили раньше — сразу после часа шэнь* небо постепенно стало темнеть. Над головами разливалась заря, настолько красная, что казалось, будто она окрашена кровью.
*申时 час шэнь. от 15:00 до 17:00.
— Старик*, взгляни, тебе не кажется, что сегодня с небом что-то не так? Или это что-то с моими глазами? – сказала жена, вытащив Су Хэ посмотреть на небо.
*жена пожилому мужу
Су Хэ это тоже показалось очень странным.
— Может потому, что сегодня Фестиваль голодных духов? Разве не говорят, что в этот день широко раскрываются Призрачные ворота?
— Тогда почему в предыдущие годы такого не было?
— Т-с-с! Хватит болтать. Скорей собирай вещи, экипаж все еще ждет нас снаружи!
Сын Су Хэ специально послал работника рисовой лавки, чтобы тот забрал пожилую пару. Жене Су Хэ не нужно было долго собираться— в городе у них имелась вся необходимая утварь и одежда, поэтому она взяла с собой только немного еды. Решив, что сын захочет поесть бататов, выращенных в деревне, она специально собрала целую корзину и поставила в экипаж.
Деревня находилась недалеко от города и обычно дорога занимала не больше шичэня, но на этот раз они ехали немного медленнее, поскольку экипаж был загружен.
Когда они въехали в город, было уже абсолютно темно. Отовсюду доносился запах сожженных жертвенных денег.
Понимая, что сегодня праздник, Су Хэ не стал задумываться об этом. Во время Фестиваля голодных духов каждая семья поклонялась своим предкам и обычно ставила у дверей жаровни для сжигания жертвенных денег. Кроме того, в Юду почитали буддизм, и круглый год здесь воскуривали благовония. Прожив в городе достаточно долго, Су Хэ уже привык к этому запаху, но сегодня он казался особенно насыщенным. Дым ударил ему в нос, но непонятно почему глаза Су Хэ не заслезились, и он не начал задыхаться и кашлять. Наоборот, запах этого дыма ему показался довольно приятным.
Он напоминал обычный аромат благовония, но несколько отличался. Насыщенный, но не резкий, заставляющий человека, почуявшего его, разомлеть и расслабиться.
Су Хэ постоянно зевал. Он сидел рядом с возницей, который тоже выглядел сонным; к счастью, они уже почти доехали до дома. Су Хэ планировал поздороваться с сыном, а затем помыться и отдохнуть.
Он уже хотел сойти с повозки, но вдруг замер.
Пламя в жаровне у соседских дверей внезапно взвилось к небесам, а рядом с ним мелькнула тень. Свирепая и отвратительная морда разинула свою пасть, будто бы хотела сожрать его!
Су Хэ подумал, что ему это привиделось и поспешно потер глаза.
Черная тень действительно исчезла. Похоже, все-таки галлюцинация.
Он выругался себе под нос, развернулся и одернул шторку экипажа, чтобы позвать супругу, но увидел самую ужасающую сцену в своей жизни.
Человекоподобная черная тень лежала на его супруге, потерявшей сознание, двигая челюстями, как будто что-то пожирала.
Присмотревшись, он увидел, что ухо его жены вместе с правой половиной лица обглодано. Из-под свежей крови виднелись белые кости.
Су Хэ сначала сделал два шага назад, затем взревел, схватил палку из экипажа и бросился на черную тень!
Когда палка обрушилась, тень внезапно рассеялась, а затем маленькие черные точки снова собрались в человеческий силуэт и, прыгнув за повозку, исчезли без следа.
Су Хэ завопил и бросился к своей супруге, пытаясь привести ее в чувства. Сколько бы он ее ни тряс, она не реагировала. Сообразив, что нужно позвать на помощь и послать за доктором, он, спотыкаясь, выскочил из экипажа и бросился к дверям дома.
Возница уже давно куда-то исчез. Повсюду стояла удушающая тишина, лишь пламя в жаровне шкварчало и потрескивало. Однако у Су Хэ не было времени обращать на это внимание — он стучал в ворота и кричал, зовя на помощь.
Ворота оказались не заперты и сразу же распахнулись.
Во дворе также стояла жаровня, а вокруг нее вились, застилая небо, ритуальные деньги, поднятые ветром
— А-Синь, А-Синь! Скорей, иди сюда! С твоей матушкой случилась беда!
Су Хэ звал сына, но никто не отозвался.
Его разум был в замешательстве и он инстинктивно побежал на задний двор.
Оба дома находились всего в нескольких шагах и вскоре Су Хэ услышал какой-то шум.
— А-син! Скорей, выходи! Твоя матушка...
Его голос резко оборвался.
На земле лежали два тела: одно большое, другое маленькое.
Большое принадлежало девушке с большим животом. Похоже, она была на седьмом или восьмом месяце беременности и вскоре должна родить.
Младший был его внуком, которому недавно исполнилось три года. Этот бойкий и смышленый малыш постоянно крутился около деда, выпрашивая сладости.
Су Хэ вытаращил глаза, словно в первый раз увидел этот двор.
Потому что его родной сын Су Синь лежал на животе невестки, ритмично двигая челюстями, будто что-то ел.
Фонарь под карнизом покачивался от ветра, отчего на лице Су Синя мелькали тени.
Су Хэ заметил, что живот невестки уже наполовину съеден. Там же внутри...
Он не осмеливался думать об этом и лишь беспомощно прошептал:
— А-Синь... Ты... Что ты делаешь...
Су Синь остановился и медленно поднял голову.
Нет! Это уже не мой сын!
Это чудовище! – подумал Су Хэ, увидев кроваво-красные глаза.
Не понимая, что произошло, он не осмелился приблизиться и, повинуясь инстинкту, развернулся и побежал, что есть мочи, несмотря на то, что его ноги были слабы и подкашивались.
Хух... Хух...
Су Хэ даже не понимал, исходил ли этот звук из его запыхавшейся груди или это было чудовище, преследующее его. Он бежал без оглядки, пока не выбежал за ворота, где как ему казалось, можно вздохнуть с облегчением.
Но вскоре понял, что облегчение было преждевременным – оглянувшись по сторонам Су Хэ увидел, что все улицы были пусты. Лишь ритуальные деньги взмывали над дворами и вперемешку с искрами кружили в воздухе.
— Спасите! На помощь! Здесь чудовище! Кто-нибудь, помогите!
Су Хэ кричал что есть мочи, но в этом огромном Юду, где обычно толпились люди и множество соседей постоянно ходили друг к другу в гости, никто не откликнулся.
Не говоря уже о людях, не было слышно даже лая собак.
— Эй , эй...
Вдалеке Су Хэ увидел кого-то, кто, кажется, услышал его крик о помощи. Человек открыл дверь и вышел посмотреть, что происходит. Су Хэ, не раздумывая, бросился к нему:
— Молодой господин, скорее, скорее помогите. Моя...
Мужчина поднял голову и медленно растянул рот в улыбке, однако у него отсутствовала нижняя челюсть. Когда он улыбался, виднелись белые зубы и кости.
Не имея сил бежать, Су Хэ попятился назад и плюхнулся на землю.
По черному, как смоль, небу струились кроваво-красные полосы.
Он не мог понять, почему еще вчера все было хорошо, а сегодня, когда он вернулся, Юду превратился в это?
Что, черт возьми, произошло?!
Может быть, мне снится кошмар и я никак не могу проснуться?!
Почему же...
— А-а-а-а!!!
Истошный крик пронзил ночное небо, вспугнув ворон, сидевших на ветвях деревьев.
Повеяло запахом крови.