Глава 86. Юнь-дашисюн, что есть твое сердце Дао?
Глава 86. Юнь-дашисюн, что есть твое сердце Дао?
Иллюзия, марионетка, ловушка.
Всевозможные сумбурные предположения пронеслись у него в голове всего за доли секунды.
Сунь Буку внимательно смотрел на Чанмина, который стоял неподвижный, как гора, позволяя издалека смерить себя взглядом.
Сюй Цзинсянь ощутила давление нарастающей духовной силы Сунь Буку, окутывающее его тело, которое заставило ее пошатнуться.
Стиснув зубы, она с трудом сохранила равновесие, чего не скажешь о Цзюнь Цзылане — он не выдержал и сделал шаг назад с выражением страха на лице.
Она снова взглянула на Чанмина: его лицо оставалось спокойным, но рукава его одежд вздымались без ветра, словно он вот-вот воспарит.
Они сражаются! – вдруг осенило Сюй Цзинсянь.
Один был полон убийственного намерения и шаг за шагом наступал, в то время как второй натянул тетиву, но еще не выстрелил*, скрывая свою силу.
*引而不发 букв. натянуть тетиву, но не выстрелить. Занять выжидательную позицию, ждать подходящего момента; приготовиться действовать; наводить прицел
Казалось, здесь не будет проявлено ни капли снисходительности.
Неужели встреча учителя и ученика спустя годы должна начинаться именно с этого?!
Сюй Цзинсянь хорошо помнила, что когда Глава Чжоу увидел Цзюфан Чанмина, он отреагировал примерно так же.
Однако были некоторые различия.
Чжоу Кэи был полон ненависти и ярости, желая выплеснуть все свои обиды, накопленные за десятилетия.
Сунь Буку- нет.
Его лицо выглядело спокойным, пожалуй, даже умиротворенным. В уголках рта играла улыбка, а его глаза не отражали желания уничтожить противника. Однако убийственная аура вокруг него говорила сама за себя.
Сунь Буку хочет убить Чанмина!
Он уже делает это!
Сюй Цзинсянь была напугана и не могла понять одного.
Даже если у них были свои старые счеты и Сунь Буку действительно жаждал его убить, почему он использовал смертоносную технику, не имея ни малейшего намека на убийственное намерение на лице?
Может он лишь прощупывает реальную мощь Чанмина? Или же действительно намерен его убить?
Если он на самом деле собирается убить, то почему на его лице нет ни тени желания убивать?
Если же это не попытка убить, то почему его атаки столь смертоносны, не оставляющие ни малейшего шанса на пощаду?
Пока она была погружена в свои беспорядочные мысли, Сунь Буку тяжело ударил посохом о землю, и духовная сила, словно круги на воде, начала быстро расходиться. Собравшись в одну точку, эта мощь, способная снести горы и опрокинуть моря, устремилась на Чанмина!
Чанмин поднял руку и сложил указательный и средний палец перед собой, призывая меч. Он выглядел спокойным и безразличным.
— Меч, явись.
Сыфэй сразу же отозвался. Его сияние вздымалось до небес, словно это был меч Бессмертного. Сокрушительный и способный разбить любые оковы, свет устремился прямо на Сунь Буку.
Рябь на поверхности земли яростно заклокотала, посох задрожал, а вокруг него одно за другим начали расходиться круги белого света.
Два духовных артефакта парили в воздухе в напряженном противостоянии.
Сюй Цзинсянь заметила нечто странное.
Юнь Вэйсы не вмешивался.
Учитывая, что он обычно защищал Чанмина, как старшего, он не мог остаться в этой ситуации просто сторонним наблюдателем.
Однако Юнь Вэйсы не просто остался в стороне, но и его выражение лица казалось абсолютно равнодушным.
Как будто человек, сражающийся сейчас перед его глазами не на жизнь, а на смерть, совершенно не имел к нему никакого отношения.
Как раз в этот момент Юнь Вэйсы произнес:
— Этот Цзюфан Чанмин – не настоящий.
Сюй Цзинсянь потеряла дар речи.
Она не поняла, что он имеет в виду.
Юнь Вэйсы добавил:
— Шицзунь сражается с Шэнцзюэ впереди. Этот Цзюфан Чанмин- подделка!
Сюй Цзинсянь невольно посмотрела на Чанмина.
Он оставался невозмутимым, по-прежнему пристально наблюдая за Сунь Буку, словно слова его ничуть не задели.
Однако Сунь Буку внезапно отступил.
Он поднял свой посох, рябь на земле резко исчезла, как и волны белого сияния.
Намерение к битве и давление между этими двумя моментально рассеялись без следа. Сыфэй, вернувшись в ножны, снова оказался у Чанмина.
Обстановка вновь стала спокойной.
— Я подделка? Неужто ты настоящий? – совершенно спокойно спросил Чанмин Юнь Вэйсы, сохраняя хладнокровие в подобной ситуации.
Сюй Цзинсянь присмотрелась к Чанмину, затем к Юнь Вэйсы. Даже со своей проницательностью она не смогла определить, кто из них подделка. Она взглянула на них еще раз — оба выглядели вполне настоящими.
Однако оба утверждали, что другой является подделкой, и это казалось несколько забавным.
Юнь Вэйсы пристально смотрел на Чанмина перед собой и холодно спросил:
— Как докажешь, что ты настоящий?
Чанмин вскинул брови:
— По-моему, Сыфэй – очевидное доказательство. А ты?
Юнь Вэйсы поднял руку, призывая меч. В воздухе появился сияющий Чуньчжао, излучающий мощную Ци.
Когда все внимательно рассмотрели оружие, он взмахнул рукавом и меч исчез.
Оба человека смогли призвать свои личные мечи, которые были всем хорошо знакомы.
Сунь Буку не просто видел Чуньчжао Юнь Вэйсы, но и даже когда-то сражался с ним.
Про Сыфэй Чанмина даже не нужно было говорить.
Сражаясь с Чанмином, Сунь Буку сразу почувствовал, что бывший учитель обладает высоким уровнем совершенствования и мощной духовной силой. Даже для нынешнего Сунь Буку он однозначно являлся сильным соперником.
Земля под ногами дрожала все сильнее и Цзюнь Цзылань поспешно произнес:
— Если хотите сражаться – не здоровье! Только давайте сначала выберемся отсюда. Вы как хотите, а я пошел! – договорив, он не стал ждать остальных, и уже собрался протиснутся сквозь расщелину между камнями.
Чанмин поднял руку, мощная духовная сила откинула Цзюнь Цзыланя назад.
— Никто не покинет это место, пока все не прояснится.
Вся эта сцена заставила Сюй Цзинсянь подумать, что этот Чанмин - не настоящий.
Очевидно, что он пытается оставить всех здесь в ловушке.
Цзюнь Цзылань выглядел рассерженным.
Хотя он и не знал личности Чанмина, по его схватке с Сунь Буку, мог судить о высокой степени совершенствования, и даже разозлившись, не осмелился бы действовать безрассудно.
— Уважаемый даою, ладно ты сам не собираешься спасаться, но не позволять спастись остальным – это уже бесчинство. Мы все вот-вот будем похоронены в этом месте, какая тебе от этого польза?! – сказав это, он хотел спровоцировать Сунь Буку выступить против Чанмина.
Вопреки его ожиданиям Сунь Буку посмотрел на Юнь Вэйсы и с многозначительной улыбкой спросил:
— Юнь-дашисюн, что есть твое сердце Дао?
Юнь Вэйсы холодно посмотрел на него и ничего не ответил.
Он всегда вел себя так, поэтому Сунь Буку не обратил на это внимания и продолжил:
— На протяжении многих лет меня терзал один вопрос: после того, как Цзюфан Чанмин вошел в Цзючунъюань, перед тобой больше не было никаких преград. В то время, имея такую силу, ты был всего в полушаге от того, чтобы возглавить даосское направление. Более того, вы с Цзюфан Чанмином разорвали отношения, поэтому между вами не должно было быть привязанности учителя и ученика. Для чего тебе нужно было безрассудно отправляться в Цзючунъюань, загоняя себя в тупик, где на девять шансов умереть лишь один- выжить?
Сюй Цзинсянь тоже хотела знать ответ.
И не только Сюй Цзинсянь, почти все совершенствующиеся в глубине души были озадачены этим вопросом.
Когда Юнь Вэйсы принял решение охранять Цзючунъюань, все горячо хвалили его за самоотверженность и заботу о людях Поднебесной. Однако время не стоит на месте, дела минувших дней оказались похоронены под горами пепла и забыты навсегда. Поколения одно за другим сменили друг друга, и сколько же теперь людей помнит того поразительно талантливого Даоцзуня?
Когда его сияние ослепляло своим великолепием, даже такие великие школы, как Ваньцзянь и Шэньсяо почтительно уступали ему дорогу, признавая его главенство. Сначала у обители Юйхуан был Цзюфан Чанмин, затем Юнь Вэйсы – та самая восходящая звезда. Но, достигнув зенита, обитель пала в пыль вместе с Юнь Вэйсы отправившегося в Цзючунъюань, и с тех пор уже не смогла подняться.
Путь совершенствующегося долог и труден. Слава и богатства, которые больше всего ценили обычные люди, для совершенствующихся не имели никакого значения. Тем не менее, они придавали значение громким именам. Конкуренция существовала как между сектами, так и внутри них. Именитые и правильные школы презирали демонические, а крупные смотрели свысока на малые. Хотя обстоятельства разные, сердца людей все же одинаковы.
Конечной целью совершенствующихся, естественно, являлось вознесение, однако за все времена немногим это удалось – большинство так и осталось барахтаться в мирской пыли.
В то время спустившись в Цзючунъюань, Юнь Вэйсы, можно сказать, отказался от всего, что было прямо у него под рукой. Многие говорили, что он отправился туда, поскольку это являлось хорошей возможностью постичь Дао. Однако столько же не верило в это.
Все взгляды устремились на Юнь Вэйсы, кажется, они ждали его ответа.
______________________
Автору есть что сказать:
# Юнь Вэйсы вынужден публично признаться #
# Но настоящий ли это Юнь Вэйсы? #
# А если он настоящий, неужели Чанмин - подделка? #