Глава 83. Разве тебя, Юнь Вэйсы, это устраивает?
Глава 83. Разве тебя, Юнь Вэйсы, это устраивает?
Миряне, исповедующие буддизм, верят в Шесть путей перерождения*, надеясь на лучшую долю в следующей жизни. Поэтому в буддизме есть учения о Западном Рае и Восемнадцати уровнях ада.
*六道轮回 Шесть путей перерождения; колесо взаимозависимого происхождения. Буддийская концепция, описывающая шесть миров, в которых может переродиться душа в зависимости от своей кармы: мир богов, полубогов, людей, животных, голодных духов и ад [1]
Восемнадцать уровней ада - место, где горы мечей и море огня, каменные жернова и пруды крови беспощадно наказывают и укрощают людские сердца. Все деяния, совершенные при жизни, превращаются здесь в бесконечные муки, постепенно стирающие сознание. Даже самые высокомерные души в конечном итоге становятся всего лишь удобрением в этом аду, подчиняясь воле его Владыки.
Существовало два барабана Куйвэнь - один использовали для создания Цзючунъюани, а другой превратили в "Восемнадцать уровней ада" перед ними.
Но то, что искусственно, все-таки фальшиво. Здесь не было Паньгуаня* и не было посланников*. Зеркало Возмездия не могло отразить прижизненные благодетели и пороки, а лишь воспользовавшись смятением людских сердец, обнажало их самые потаенные желания.
*判官 Паньгуань. общее название "секретарей" главы загробного мира Янь-вана, ведущих записи в Книге судеб; божество, ведающее судьбами людей. Часто рассматривается как помощник, творящий суд над душами живых людей
*鬼差 [гуйча] существа, которые блуждают между подземным и верхним миром и направляют обычные души в подземный мир
Поток времени, состоящий из бесчисленных осколков, легко разносил пленников в неизвестные места. Если повезет, то разлученные могут встретиться, а могут продолжать блуждать в этом потоке, пока их последние грани не сотрутся окончательно, и они полностью исчезнут в этом месте.
Это место вовсе не иллюзорный мир. Как и в Цзючунъюани, здесь все реально, и чтобы выбраться, они должны найти сердцевину формации.
Когда Чанмин пришел в храм Ваньлянь, он сразу обнаружил в нем странность.
Территория была разделена на множество мелких участков и каждый из них окружал барьер. Войдя через главный вход и пройдя внутрь, он не смог попасть на Средний двор, а оказался на заднем. На самом деле все эти места совместно с Восемнадцатью уровнями ада являлись частью храма Ваньлянь. Они использовали барабан Куйвэнь для создания собственного царства, из ничего сделав свою вселенную. Здесь были божества, здесь были Будды, здесь были люди и даже "злые демоны", которых поместили в "ад" для наказания. Весь город Юду, включая Сына Неба, попал под контроль храма Ваньлянь, став вещью, которой они могли распоряжаться по своему усмотрению.
Причина, по которой они не расширяли зону своего влияния, по большей части заключалась в том, что способностей контролирующего все-таки было недостаточно, а не потому, что их амбиции ограничивались этим местом.
Наверняка, когда компания Чанмина вошла в Юду, их местонахождение уже отслеживалось храмом Ваньлянь. Даже то, что Гуй-ван потерпел поражение и присоединился к компании, также было им хорошо известно.
Изначально Чанмин лишь хотел спасти Чжоу Кэи, однако ситуация развивалась не по его плану.
Чтобы спасти Чжоу Кэи, требовалось разрушить храм Ваньлянь.
Легко сказать, но сложно сделать.
Теперь даже жизнь Сюй Цзинсянь была под вопросом.
По обеим сторонам узкой и длинной каменной тропинки бушующее пламя вздымалось до небес. Жара была невыносимой. Повсюду кружили искры, приближаясь к одеждам двоих мужчин, но их тут же мягко относило духовной силой.
Если Цзючунъюань можно назвать величественной, очаровательной и иллюзорной, то это место было диковинным, лживым и злым.
Если бы здесь оказался обычный человек, скорее всего, он бы уже заживо сгорел от такого жара.
Хотя этот жар не мог причинить ни малейшего вреда Чанмину и Юнь Вэйси, нельзя сказать, что они чувствовали себя комфортно. Окруженные горячим воздухом с ног до головы, они могли лишь отгонять искры с помощью духовной силы. Оба покрылись легкой испариной.
Каменная тропинка извивалась и сужалась, и чем выше они поднимались, тем теснее и труднопроходимее она становилась.
Чтобы избежать непредвиденной опасности, они не полетели на мече, а друг за другом шли пешком.
На фоне бушующего моря огня два человеческих силуэта выглядели бесконечно ничтожными. Если посмотреть с высоты, казалось, что фигуры могли растаять и исчезнуть в любой момент.
Сердце Юнь Вэйсы забилось немного быстрее.
Это не было волнением от встречи с Чанмином. Оно билось быстро, но не ритмично: то бешено пульсировало, то успокаивалось, возвращаясь в свое обычное состояние.
Вместе с этим бурным сердцебиением пришло усиливающееся странное ощущение, заполнившее его душу. Беспричинное и безосновательное. Он не сдержался и протянул руку, хватая Чанмина за рукав:
- Подожди!
Чанмин остановился и взглянул на него:
- Что-то не так?
Юнь Вэйсы покачал головой. Его выражение лица выглядело странным, как будто он хотел что-то сказать, но не стал.
В конечном итоге он произнес:
- Я чую ауру демона впереди.
Чует?
Сердце Чанмина замерло.
- Покажи мне свою руку.
Юнь Вэйсы протянул руку ладонью вверх.
Красная линия все еще оканчивалась на запястье, где ее подавили в прошлый раз, и не выступала за его пределы. Однако легкое чувство жжения постоянно присутствовало, и он не мог от него избавиться.
Юнь Вэйсы не знал как описать свои чувства. Очевидно ничего действительно не произошло, но подсознательно он испытывал беспокойство.
Он больше всего боялся, что внезапно потеряет рассудок и причинит вред другому, потеряет контроль над своей духовной силой и совершит непоправимые вещи.
Взглянув на его ладонь и увидев, что красная линия осталась на прежнем месте, Чанмин вздохнул с облегчением. Если бы Юнь Вэйсы действительно стал одержимым здесь, это по-настоящему бы все усложнило. Им еще предстояло совершить много дел.
-Я пойду впереди, ты - позади, - сказал Юнь Вэйсы.
- Хорошо, - мягко ответил Чанмин и протянул ему руку.
В этот момент Юнь Вэйсы думал не об опасностях этого места и странностях, происходящих с его телом, а о том, что натура Шицзуня стала гораздо мягче и добродушнее, чем в прошлом.
Ранее его наставник был строг к самому себе, но еще строже он относился к своим ученикам: требовательный и дотошный, он не терпел даже малейших ошибок.
Говорили, что именно из-за этого Чжоу Кэи отрекся от учителя, покинул секту и пошел своей дорогой.
Хотя юный темпераментный Юнь Вэйсы молча терпел такое отношение, в душе все равно испытывал недовольство.
До тех пор, пока он не спустился с горы в одиночку, чтобы попрактиковаться. Вся отточенная им проницательность и выносливость стали ключом к победам и сохранению собственной жизни.
Позже, когда Цзюфан Чанмин исчез на Ваньшэнь, у Юнь Вэйсы больше не было того самого человека, который молча защищал его спину - человека, на которого он мог положиться. Он повзрослел всего за одну ночь и в конечном итоге стал еще одним Цзюфан Чанмином.
Оглядываясь назад, он понял, что те несколько лет строгих требований в обители Юйхуан оказались одними из немногих теплых и ярких моментов в его жизни.
Что же случилось с Шицзунем? Каким образом этот суровый Цзюфан Чанмин превратился в великодушного и непринужденного человека, которым он является сейчас?
Что за те пятьдесят лет пережил этот мужчина, о чем я еще не знаю?
Неважно, были ли это столкновения с импульсивным Юнь Хаем в Цзючунъюани или же непредсказуемые разного рода опасности позже, его Шицзунь всегда оставался спокоен и невозмутим, будто ничего не происходило, и крайне редко испытывал страх, злился или терял самообладание.
- Чанмин, - Юнь Вэйсы не назвал его Шицзунем, намеренно или случайно.
- А? - раздалось позади.
Похоже, Чанмин не возражал.
Действительно, изменился, - подумал Юнь Вэйсы.
Ранее Цзюфан Чанмин четко разделял положение старшего и младшего и никогда не позволял ученикам вести себя так бесцеремонно.
- После событий на Ваньшэнь ты все пятьдесят лет скитался в Желтых источниках?
- Я получил тяжелую травму и все было как в тумане. Сначала я вообще ничего не помнил, но впоследствии воспоминания стали потихоньку возвращаться. Когда ко мне вернулось сознание, я понял, что нахожусь в Желтых Источниках.
- Что там в этих Желтых Источниках?
- Птицы и животные, отличающиеся от живущих в мире людей. Также есть всякие мифические звери, духовные артефакты, эликсиры, в общем все, чего ни пожелаешь. Но там, где таятся вожделения человеческого сердца, скрываются и опасности. Малейшая оплошность и ты уже никогда не сможешь вернуться.
- А что насчет тебя?
- Меня? Меня не интересовали все эти артефакты, поэтому я гораздо реже попадал в опасные ситуации. Большую часть времени я просто сидел на песчаных дюнах и наблюдал как восходит и заходит солнце, как рождаются и угасают звезды, размышляя о том, кто я и почему оказался здесь. И так день за днем. Но моя память так и не возвращалась. Когда наблюдаешь за одними и теми же пейзажами бесчисленное количество раз, со временем даже сильное отчаяние превращается в спокойствие. Постепенно я перестал беспокоиться о своем происхождении и научился наслаждаться повторяющимися движениями небесных светил и находить в них изменения, которых раньше никогда не замечал.
- Ты нашел радость в этой скучной рутине?
- Не совсем. Сначала это было от безысходности, но потом я подумал, что должна быть причина, по которой я оказался в таком месте. А поскольку я пока что не мог отыскать эту причину, почему бы не использовать сложившиеся обстоятельства как возможность совершенствовать свой дух, и тогда, возможно, я когда-нибудь смогу найти ответ.
Чанмин шел позади, но Юнь Вэйсы ощущал, как улыбался его наставник, когда с энтузиазмом делился своими воспоминаниями.
В глазах других Желтые Источники были местом страданий, лишений и опасностей, но в его устах это подземное царство превратилось в уголок, где можно закалить волю.
Цзюфан Чанмин и правда отличается от остальных, - подумал Юнь Вэйсы и не смог сдержать легкой улыбки.
Когда скука стала привычной в этом безнадежном и долгом отчаянии, Чанмин, напротив, увидел вселенную, звезды и созвездия, заглядывая в уголки Небесного Дао*.
Его тяжело раненое тело потихоньку восстанавливалось, и хотя память еще не возвратилась, рано или поздно прежний Цзюфан Чанмин вернется.
И на этот раз перед ним не останется твердынь, которые он не сможет сокрушить, сметая все на своем пути.
*天道 законы неба; законы природы, естественные законы; Дао Небес
Юнь Вэйсы осознал, что ему все-таки больше нравится такой Цзюфан Чанмин.
Он был теплее и человечнее, и, казалось, что такой Чанмин лучше понимает его сердце.
Даже если ничего не сказано, этого достаточно.
Он даже не мог предположить, что после того, как в его тело проникнет демоническая Ци и он чудом останется жив, сможет идти с ним по одной дороге и слышать его голос. Даже если всю оставшуюся жизнь он будет совсем рядом, но не сможет приблизиться, его сердцу этого будет достаточно.
Действительно достаточно? - раздался внутри неизвестно откуда появившийся голос.
Словно из самых Глубин тьмы, словно с самой высоты Небес, далекий и близкий, неизвестный и соблазнительный.
Ты действительно считаешь, что это все, что тебе нужно?
Разве ты не хочешь держать его в руках? Заключить в свои объятия, позволив его теплу согревать тебя, заставив его подчиниться твоему телу?
Ты однозначно хочешь. Просто не смеешь признать. Кто бы мог подумать, что такой величественный Юнь Даоцзунь однажды заткнет себе уши, воруя колокольчик*, обманывая себя и других. Если ты этого захочешь, то можешь легко исполнить свое заветное желание. Он навсегда останется в твоих руках и будет принадлежать только тебе. Он будет смотреть лишь на тебя и делать все, что ты захочешь, без всякого сопротивления.
Ты когда-нибудь представлял, как он, охваченный похотью, весь мокрый от желания, задыхаясь, лежит в твоих объятиях, и, распахнув свои одежды, готов принять тебя целиком, подчинившись твоей воле? Разве это не заставляет твое сердце биться быстрее? Даже самый строгий конфуцианский моралист не верит, что рамки приличия способны сдержать разгоревшиеся чувства*. Разве тебя, Юнь Вэйсы, это устраивает?
*掩耳盗铃 заткнув уши, воровать колокольчик. Не признавать очевидного, прятать голову в песок, обманывать самого себя
*发乎于情，止乎于礼 действовать исходя из чувств, но останавливаться на приличиях. Источник : древняя каноническая литература. Чувства могут возникать, но они должны быть сдержаны в рамках приличия и моральных норм
Заткнись!
- Стой!
Юнь Вэйсы внезапно поднял голову и застыл на месте.
В половине цуня от его ног был край бездонной пропасти.
Остановивший его криком Чанмин быстро подошел к нему и схватил за плечо.
- Ты не останавливался, как бы я ни кричал. Я уже хотел вытащить меч... С тобой все в порядке?
Юнь Вэйсы медленно покачал головой. Его спокойное выражение лица не давало никаких подсказок, за исключением того, что все его тело было мокрым от пота.
Но Чанмин не заметил ничего странного, потому что и сам был покрыт испариной из-за жары, исходящей от бушующего огненного моря.
От обрыва под их ногами тянулась длинная железная цепь, уходящая далеко в темноту.
До них донесся крик о помощи, к тому же весьма знакомый.
Становилось все жарче. Они оглянулись и увидели, что неизвестно когда огненное море поглотило дорогу. Узкая каменная тропа постепенно погружалась в бушующее пламя, и вскоре огонь достигнет их самих.
У них не было другого выбора.
Они обменялись взглядами, и, поняв друг друга без слов, одновременно призвали свои мечи и полетели вдоль железной цепи.
Раз противник вынуждал их двигаться вперед, они последуют его желаниям и посмотрят, какое же снадобье враг продает в своей горлянке*.
В худшем случае, они будут сражаться, стоя спиной к реке*, и если Будда встанет у них на пути, они убьют и его.
*葫芦里卖的什么药 что за снадобье продается в тыкве-горлянке. Какие намерения, что припрятано рукаве, что (он) замышляет
*背水一战 сражаться спиной к реке. Биться не на жизнь, а на смерть; победа или смерть
Примечания:
[1] Шесть миров , также «шесть реальностей», «шесть путей» - в буддизме шесть возможных перерождений в сансаре. Шесть миров называют «шестью путями перерождений», «шестью путями страданий», «шестью уровнями», «шестью низшими реальностями».
Выделяются следующие шесть миров (от высшего к низшему):
Мир дэвов (богов)
Мир асуров (полубогов, титанов, или демонов)
Мир людей
Мир животных
Мир претов (голодных духов)
Мир нараков (адских существ)
Миры представляют шесть возможных путей жизни разного качества, попадание в тот или иной мир зависит от деяний (кармы) и состояния сознания на момент смерти. Буддийская психология рассматривает шесть миров не только как места, куда попадают после смерти, но как и состояния сознания, меняющиеся в течение жизни: наслаждение - мир богов; власть - мир асуров; страстное желание - мир претов; злоба, ревность, зависть, агрессия - ад; невежество, постоянная жизнь сиюминутными потребностями (неустроенность, голод) - животные. Люди отличаются возможностью принимать решения сознательно.
Одним из важных положений буддизма является утверждение о том, что «человеческое перерождение получить нелегко». Смысл этого утверждения в том, что существа во всех других состояниях не способны сознательно принимать решения и крутятся в сансаре в плену своих желаний и внешних обстоятельств. Даже боги пребывают в постоянном наслаждении и, хоть и способны на деяния, которые выведут их из круговорота сансары, полностью увлечены удовольствиями. С этой точки зрения человеческое перерождение очень ценно.
Источник: ру.Вики