Глава 82. Юнь Вэйсы! Юнь Вэйсы!
Глава 82. Юнь Вэйсы! Юнь Вэйсы!
Эти руки в воде казались даже мягче и нежнее, чем у самых красивых девушек мира людей. Белая кожа слегка сияла в черной морской воде, а ее блеск был способен взволновать людские сердца, ослепляя и завораживая. Плавные и гибкие, словно водоросли, они могли соблазнить любого, и даже железное сердце самого черствого мужчины смягчалось под таким обаянием.
Однако подобные руки не должны были появиться в этом месте.
Когда непревзойденно прекрасные вещи возникают в неподходящих местах, влияние обольщения на разум становится немного слабее.
Особенно когда такое количество рук принадлежало одному человеку – пусть и прекрасные, они вызывали ужас.
Испытав боль, Юнь Вэйсы обернулся.
Оценивая обстановку, его разум немного отвлекся, поэтому он отреагировал медленнее.
Затем он увидел девушку.
Невероятно прекрасную девушку, чью красоту невозможно описать словами.
Ее красоту вполне можно было бы описать, сказав, что она «затмевает луну и пристыжает цветы» или даже «способна завоевать страны и покорить города». Однако выражение «маленький ротик и губки, красные как вишни» совсем не подходило, поскольку эта метафора могла описать только одну часть лица. Весь ее облик был воплощением мечтаний всех красавиц мира, заставляя их в негодовании сетовать на Небеса за создание такого творения, рядом с которым они блекли и теряли всякий смысл.
Однако такой невероятный облик принадлежал глубоководному нечистому духу.
Ее длинные волосы колыхались в воде, почти сливаясь с ней. Под тонкой шеей белую обнаженную грудь с двух сторон обрамляло больше десятка рук, которые, размахивая, пытались за что-то ухватиться. Ее руки и когти были гораздо длиннее, чем у обычного человека, и вкусив сладость свежей крови, они снова вцепились в Юнь Вэйсы.
Чуньчжао был физически быстрее, чем Юнь Вэйсы.
Следуя мыслям владельца, сияние меча рубануло по ближайшей к нему руке. Пользуясь этим шансом, Юнь Вэйсы освободился и отступил как можно дальше, чтобы иметь возможность более детально изучить противника.
Нижняя половина тела девушки соединялась с водорослями, неизвестно откуда берущими свое начало. Они колыхались вместе с водой, но не упускали возможности наброситься на него. Острые когти девушки, рассекая воду, оставляли длинную рябь. Когда они впились в Юнь Вэйсы, его плоть начала обжигающе болеть, а это значило, что в этих длинных изогнутых когтях был сильный яд.
Рука, отрубленная мечом Чуньчжао, начала отрастать прямо на глазах, очень скоро достигнув своей первоначальной длины.
Это чудовище бессмертно.
Если даже Чуньчжао не смог расправиться с ней, есть ли вообще что-то, что способно ее убить?
Юнь Вэйсы нахмурил брови. Девушка снова ринулась вперед, моментально оказавшись прямо перед ним. Ее волосы превратились в тысячи лоз, опутывая его конечности. Их отбрасывало духовной силой, но они продолжали упорствовать: если хоть одной лозе удавалось уцепиться, остальные моментально стягивались и обвязывали его, впиваясь в плоть и высасывая кровь, прежде чем их снова разрывало духовной силой.
Словно опарыши, вгрызающиеся в кости, они непрерывно атаковали и не могли остановиться, пока не умрут.
Меч, явись! – Юнь Вэйсы произнес про себя технику призыва.
Чуньчжао моментально вернулся к нему в руку.
Он занес свой меч.
Истинное намерение меча не нуждается в вычурности*. Там, где падает его сияние, все живое склоняет свои головы и ничто не может устоять перед ним.
*"намерение меча" или "дух меча", в мире боевых искусств означает устойчивость, решимость и понимание основ владения мечом. Истинная сила и мастерство заключаются в простоте, сосредоточенности и эффективности, а не в декоративных движениях или зрелищных приемах
Все его тело разразилось ослепительным светом, откинув демоницу на несколько чжанов. Ее испуганный облик был моментально разрублен на бесчисленные куски, которые рассеялись по воде.
Но крови не было.
Все эти куски плоти, словно стягиваемые невидимой силой, постепенно собирались воедино, обретая первоначальные черты.
Когда красивое лицо снова появилось перед глазами и одарило его улыбкой, Юнь Вэйсы больше не казалось, что оно прекрасно.
Оно казалось самым отвратительным злом в этом мире, демоном, лучше всех умеющим сбивать с толку и соблазнять сердца людей.
Ее рот открывался, как будто что-то говорил.
Звук не доносился до ушей Юнь Вэйсы, но тем не менее, проникал прямо в его сердце.
— Ты не сможешь убить меня, поскольку в твоем сердце живет демон.
Она медленно подплыла к Юнь Вэйсы, и ее волосы вновь обвили его тело, мягко и нежно, словно объятия возлюбленной.
— Ты думаешь, что взял под контроль демоническую Ци, но на самом деле это не так. Она находится в тебе, нужно лишь спровоцировать ее и тогда в определенный момент она вырвется наружу в мир людей. Ты догадываешься, что тогда произойдет?
Нюяо* коснулась Юнь Вэйсы.
*女妖 [нюяо] девушка- нечистый дух
На этот раз она не стала использовать свои острые когти для атаки, поскольку прекрасно понимала, что ее противник придет в себя и нанесет ответный удар. Ее волосы, обвивая его, источали опьяняющий аромат. Взор Юнь Вэйсы немного затуманился, а движения замедлились – очевидно он поддался соблазну.\
Аромат становился все насыщеннее, блуждая вокруг кончика носа, постепенно проникая внутрь.
— Когда сильный огонь подавляют, при повторном воспламенении он будет пылать еще сильнее, чем прежде. Посмотри на свою ладонь, разве та красная линия не появилась снова?
Юнь Вэйсы отупело опустил голову и, словно сквозь туман, увидел, как побледневшая под действием сил Чанмина красная линия снова протянулась от запястья к центру ладони. Изгибаясь и переплетаясь, она образовывала беспорядочный клубок, который невозможно распутать.
Когда она снова появилась?
Когда он повсюду разыскивал своего Шицзуня и не смог его найти, внешне сохраняя безразличие, но чувствуя тревогу внутри? Или же когда в его сердце бушевало пламя, но не могло найти выхода?
В Зеркале Возмездия на самом деле отражается не нынешняя и прошлая жизнь, а твой демон, таящийся в глубинах души и которого ты не можешь выразить словами.
Нюяо соблазнительно улыбнулась. Одна из ее рук подобралась к нему из-за спины и незаметно потянулась наверх, оказавшись прямо над его головой!
Мне нужны мозги, все кости и вся кровь этого мужчины!
Она вдруг остановилась, замерев в ужасе!
Растерянное выражение лица Юнь Вэйсы исчезло без следа, уступив место абсолютной холодности.
Чуньчжао обрушился на нее, разрубив голову пополам. Красивое лицо покрылось трещинами и исказилось от ярости, но прежде чем она успела открыть рот и закричать, ослепительное сияние меча превратило ее в пыль.
Ее волосы, похожие на водоросли, лишившись своей хозяйки, опустились на глубокое морское дно.
Некоторые пряди, не желающие смириться со своей участью, отчаянно цеплялись к нему, пытаяясь соблазнить его разум остатками аромата.
На этот раз Юнь Вэйсы не успел вовремя среагировать, и на его лице отразились следы замешательства.
Он хотел сорвать с себя эти волосы, но руки бессильно опустились вниз, а сияние меча перед ним, будто отражая его состояние, медленно потускнело.
В глубинах его разума раздавался тревожный колокол, но тело отказывалось слушаться. Юнь Вэйсы тяжело дышал, в нем боролись Небо и человек*. Он блуждал между порочностью и ясностью, делая выбор между сердцем Дао и сердцем Демона.
*天人交战 Небо борется с человеком. Борьба между моралью и эгоистическими желанием. Высокое против плотского. В широком смысле: трудное принятие решения
Юнь Вэйсы! Юнь Вэйсы!
Открой глаза, это я!
Раздалось в ушах Юнь Вэйсы, и он открыл глаза!
Волосы, которые опутывали его тело, посыпались вниз. Он крепко схватил руку другого и был резко вытянут наверх.
Потускневший Чуньчжао снова засиял.
Воды этого глубокого моря обладали силой обольщения и затягивали человека все глубже и глубже. Если совершенствующийся находился в ясном сознании, эта сила не могла ему навредить.
Вскоре Юнь Вэйсы вытащили из воды, окончательно избавив его от влияния дурманящего аромата.
— Ты в порядке? – спросил Чанмин.
Юнь Вэйсы покачал головой и крепко сжал его руку, словно пытаясь удостовериться, что это не сон.
Чанмин все понял без слов, улыбнулся и не стал забирать свою руку.
Изначально они оба были промокшими до нитки, но после того, как вышли из воды, стало неожиданно жарко. Им не было необходимости тратить духовную силу – одежда уже наполовину высохла.
— Я видел тебя.
В тот момент Чанмин не мог донести ему словами, духовная сила также оказалась изолирована. Тогда ему пришел в голову другой способ. Он уже некогда использовал этот прием, чтобы помочь Юнь Вэйсы достичь прозрения и по-настоящему вступить на путь совершенствования. Правда, он не знал, помнил ли об этом его ученик.
Оказалось, Юнь Вэйсы действительно помнил. Если бы он своевременно не разбил зеркальную поверхность, они бы снова разминулись, и неизвестно когда бы им удалось встретиться.
— Это место какое-то странное, – вздохнул Чанмин.
Он встал, смахнул лишнюю влагу с рукавов, огляделся и сказал:
— Я видел Сюй Цзинсянь, но не успел прийти ей на помощь. Разве ты не отправился искать появившееся духовное сияние? Как ты вообще оказался здесь?
Чанмин не дождавшись ответа, взглянул на него:
— Юнь Вэйсы?
Юнь Вэйсы взял себя в руки и промычал в ответ.
Его ладонь слегка горела и он машинально спрятал ее в рукав.
Разум постепенно успокаивался, и даже чувство жжения становилось менее ощутимым.
В его ушах все еще звучали слова той нюяо, но он сознательно или даже бессознательно игнорировал их.
— Сунь Буку сказал, что это место создано по образцу Восемнадцати уровней ада.