Глава 73. Ты лучше, будешь моей женой!
Глава 73. Ты лучше, будешь моей женой!
Сюй Цзинсянь тоже заинтересовалась, когда услышала о странных камнях, падающих с неба на Чжэхэ.
В конце концов, какой совершенствующийся не любит духовные артефакты и оружие Бессмертных? Естественно, чем их больше, тем лучше.
Но Чанмина они не очень интересовали. Сначала он хотел разузнать, что творится в Юду, поэтому все условились встретиться у подножия горы, где находился храм Ваньлянь, пятнадцатого числа седьмого месяца.
Сюй Цзинсянь думала, что ей придется следовать за Чанмином, но Юнь Вэйсы настоял, чтобы она пошла с ним.
— Знаешь, почему я тебя позвал? – услышав вопрос Юнь Вэйсы, Сюй Цзинсянь вздрогнула.
Потому что моя красота вызвала у тебя вожделение?
Нет-нет, если я так отвечу, боюсь, что не смогу сохранить свою жизнь.
Хотя Сюй Цзинсянь достигла уровня Образцового Мастера, она прекрасно понимала, что сила Юнь Вэйсы была намного выше ее собственной, и в его присутствии она вела себя покорно, не осмеливаясь на отчаянные поступки и прикидываясь перепелкой.
— Наверное, потому что я отзывчивая и могу быть к Вашим услугам в любое время?
Она скромно выразилась о себе, но в душе подумала: Я такая единственная и неповторимая, что мое сияние заметил даже Юнь Вэйсы.
Юнь Вэйсы:
— Потому что ты съела Янчжэнь.
Сюй Цзинсянь некоторое время была в замешательстве, не понимая, какое это отношение имеет к делу.
Юнь Вэйсы нахмурился, похоже, он был недоволен ее глупостью, но ради их цели ему пришлось немного объяснить:
— Эликсиры делятся на божественные, бессмертные, высокого уровня, среднего и низкого. Трава Янчжэнь, которую ты съела, хотя и не является самым сильным - божественным эликсиром, ее по праву можно считать бессмертным. Духовные эликсиры высших уровней откликаются друг на друга, а поскольку вы с Янчжэнь слились воедино, и хотя реакция будет слабой, когда появится эликсир высшего уровня, ты сможешь его почувствовать.
Сюй Цзинсянь:
— ......
То есть я артефакт для обнаружения эликсиров?
Юнь Вэйсы не услышал ответа, поэтому повернулся и взглянул на нее.
— Ты что-то чувствуешь?
Сюй Цзинсянь засияла:
— Сейчас мы еще слишком далеко, только у подножия горы, я еще ничего не почувствовала.
Юнь Вэйсы:
— Хм. Тогда соберись и будь внимательнее.
Уголки рта Сюй Цзинсянь дернулись, она хотела возмутиться, но не осмелилась.
Она долго сдерживалась что есть сил, но в итоге выпалила:
— Юнь Даоцзунь, с Вашим уровнем совершенствования даже божественный эликсир не будет иметь никакого эффекта.
Юнь Вэйсы:
— Это для Шицзуня.
Теперь Сюй Цзинсянь поняла.
Она также смутно ощущала, что прогресс в совершенствовании Чанмина застрял в узком месте – ни продвинуться, ни отступить. Хотя, по мнению Сюй Цзинсянь, текущего уровня Чанмина было достаточно, чтобы властвовать и делать все, что ему заблагорассудится, очевидно, что бывшего Несравненного Мастера не устраивала его текущая сила. Он хотел подняться еще выше, и даже бросить вызов своим собственным былым высотам.
И Юнь Вэйсы хотел помочь ему.
Однако получить эликсир — огромная редкая удача. С тех пор, как Сюй Цзинсянь встала на путь совершенствования, она наткнулась только на Янчжэнь в Цзючунъюани, где на девять шансов умереть лишь один остаться в живых. В мире не было недостатка в бессмертных травах-эликсирах, но этот мир все-таки огромен, поэтому и шанс их добыть невелик. Многие даже за всю свою жизнь вряд ли смогут найти эликсир высшего уровня, не говоря уже о божественных или бессмертных.
Гора Чжэхэ была действительно большой, и путь через нее извилист и труден. Говорят, что даже местные жители боялись просто так подниматься на гору, а лесорубы и охотники здесь часто терялись и пропадали без вести. Многие видели духовное сияние, но простых людей, отважившихся рискнуть своими жизнями ради такой авантюры, было все-таки мало. На протяжении всего пути Юнь Вэйсы и Сюй Цзинсянь не встретили никого, однако на середине склона горы на них налетел вихрь. Юнь Вэйсы взмахнул рукавом и с помощью духовной силы рассеял его. Летящие песок и камни разошлись по сторонам, открывая им сцену.
На полпути в гору каменный мост над пропастью соединял две вершины. Под мостом клубились облака и туманы, а сверху сияло чистое небо, словно перевернутое озеро, воды которого вот-вот хлынут на них.
— Это и есть Дитан Тяньцан? – восхищенно произнесла Сюй Цзинсянь.
Этот пейзаж действительно захватывал дух.
На мосту сражались двое.
Меч сошелся в схватке с ножом. Фиолетовое сияние и белая Ци смешались между собой так, что трудно было сразу определить победителя. Лучи вечерней зари освещали бескрайнее синее небо и только два человека, обуреваемые жаждой убийства, портили всю картину.
Сюй Цзинсянь некоторое время наблюдала за битвой и прикинула уровень их совершенствования.
Двое сражающихся имели высокие навыки, примерно уровня Образцового Мастера. Их атаки были беспощадными, так что зрелище выглядело довольно эффектно.
На другой вершине находилось три-четыре человека, которые, как и они, были наблюдателями сражения.
Если точнее, совершенствующимися, ожидающими удобного момента, чтобы извлечь свою выгоду.
В пропасти, среди моря тумана едва виднелось свечение, ни синее, ни фиолетовое. Также можно было заметить скопление кристаллов, чистых и сверкающих.
— Это...
Сюй Цзинсянь долго внимательно смотрела на них, но все, что она смогла разглядеть, что они похожи на камни.
— Упавшие с неба необычные камни?
Юнь Вэйсы:
— Разноцветные необычные камни – необходимый материал для закалки божественного оружия.
Когда Чанмин хотел закалить Сыфэй, он обыскал вдоль и поперек Три священные горы, пять озер и все необычные места Поднебесной, но так и не нашел подобных камней. В итоге ему пришлось использовать другие материалы.
Неудивительно, что эти совершенствующиеся бьются не на жизнь, а на смерть.
Глаза Сюй Цзинсянь засверкали. Переосмыслив ситуацию, она уже готовилась начать действовать.
Юнь Вэйсы не очень интересовали разноцветные камни. Его внимание было сосредоточено на траве Фаньчунь, растущей вокруг разноцветных камней среди облаков и туманов.
Говорят, что там, где растет эта трава в радиусе пяти ли, даже на заснеженной земле расцветают цветы, растут травы и летают иволги*.
*草长莺飞 высокие травы и полет иволги. Приход весны
— Ты что-то чувствуешь? – спросил он Сюй Цзинсянь.
Сюй Цзинсянь колебалась:
— Я немного проголодалась, это считается?
Юнь Вэйсы:
— ......
Встретив его пристальный угрожающий взгляд, Сюй Цзинсянь закрыла глаза и старательно пыталась уловить так называемую "ответную реакцию". Однако все, что она почувствовала – прохладный горный ветер, бьющий в лицо, который приносил с собой влагу и духовную силу сражающихся совершенствующихся.
Какая, черт возьми, должна быть ответная реакция между эликсирами?
Глубокой, непонятной и невыразимой?
Я ведь не ходячая трава Янчжэнь, как я могу чувствовать существование других эликсиров?
Она с совершенно серьезным видом закрыла глаза на некоторое время, готовясь выдать отговорку, чтобы выкрутиться из ситуации, однако в битве между совершенствующимися внезапно произошли перемены!
Сияние меча одного из соперников потускнело, оказавшись в глубочайшей бездне*. Противник воспользовался ситуацией и с помощью духовной силы связал его, но в это же время совершенствующийся, наблюдающий за боем, сделал свой ход!
Он сложил печать и Ци меча метнулась в сторону сражавшихся, попав в спину противника, который явно одерживал верх.
Тот оказался богомолом, схватившим цикаду, но его сзади подстерегал чиж*!
Ци меча пронеслась словно молния, сбив с ног сражающихся совершенствующихся. Нападающий взметнулся и рванул к свечению в море тумана.
*万丈深渊 глубочайшая бездна. Также: неблагоприятное положение
*螳螂捕蝉，黄雀在后 богомол хватает цикаду, а позади него чиж. Не подозревать о настоящей опасности; на всякую силу есть управа
Хотя коварные действия считались позорными, все же убивать ради наживы являлось обычным делом для совершенствующихся. Меньшинство, придерживающиеся принципов и честных манер, не могли изменить подавляющее большинство алчных натур. Сюй Цзинсянь, можно сказать, уже привыкла видеть такую картину.
Она была сосредоточена на просмотре этого представления и не собиралась становиться его участником. Однако фигура Юнь Вэйсы рядом с ней также резко рванула в сторону свечения в тумане!
Сюй Цзинсянь:
— ......
Последовать за ним или нет?
Резко налетевший сильный ветер со спины, который оказался попыткой произвести скрытое нападение неизвестным совершенствующимся, помог Сюй Цзинсянь сделать выбор.
Она обернулась и метнула шелковую ленту, а сама отскочила в сторону, обнаружив, что человек, который собирался нанести ей подлый удар, был буддийским монахом.
Красивый монах не был обрит, а носил длинные черные волосы. В руке он держал посох, а на шее висели буддийские четки.
Этот мужчина выглядел на двадцать-тридцать лет, но о совершенствующихся не стоило судить по внешности. Он явно не улыбался, но уголки его рта были приподняты, создавая впечатление постоянной улыбки. Когда он бросился в сторону Сюй Цзинсянь, выражение его лица выглядело необъяснимо глубоким, как будто даже тысячи гор и тысячи морей не могли вместить его глубины. Но Сюй Цзинсянь нисколько не была ошеломлена такой красотой, наоборот, все волоски на ее теле встали дыбом!
Это была инстинктивная интуиция совершенствующейся, и она подсказывала ей, что этот человек очень опасен!
В этот критический момент, всего за долю секунды Сюй Цзинсянь решила махнуть вслед за Юнь Вэйсы!
Если небо начнет падать, высоким человеком, который сможет удержать его, будет ведь Юнь Вэйсы, а не этот монах?
......
Чжан Цзе не мог пошевелиться.
Он даже во сне не мог себе представить , что его втянут в посмертный брак*.
*冥婚 посмертный брак. Брачный обряд за умерших, когда хотя бы один из молодоженов - умерший (призрак)
Большой красный свадебный паланкин, свадебные одежды и головной убор, а также звуки соны, сотрясающие воздух. Повозка раскачивалась, то и дело заставляя занавески паланкина приоткрываться. Снаружи виднелась бесконечная вереница сопровождающих невесту, растянувшаяся, по меньшей мере, на один-два ли.
Музыка соны обычно звучала радостно и волнительно, но почему-то здесь она несла в себе что-то зловещее и мрачное. Особенно странными казались люди снаружи - все они были в белых одеждах, их движения были скованными, без малейшего признака жизни.
Даже если это процессия посмертного брака, почему именно я нахожусь в свадебном паланкине?!
Беспорядочные мысли роились в голове Чжан Цзе и он был близок к панике.
Сипо, находящаяся снаружи, кажется, заметила его настроение и сказала:
— Не волнуйтесь, все почти готово, очень скоро вы встретитесь со своим молодым господином...
Она произнесла это медленно, словно растягивая лапшу, вяло и без всякой энергичности.
Что значит встречусь со своим молодым господином?! Я вообще-то мужчина! Вы схватили не того!
Чжан Цзе хотел закричать что есть сил, однако ни единого звука не сорвалось с его уст. Он так разволновался, что вспотел с головы до ног. Паланкин постоянно раскачивался — похоже его несли по неровному склону горы.
Спустя какое-то время повозка наконец остановилась. Чжан Цзе про себя подумал: Наконец-то я смогу выйти из этого чертового паланкина. Но кто бы мог подумать, что после того, как затихнет музыка, даже голос сипо пропадет. Вокруг воцарилась абсолютная тишина, настолько холодная, что порождала в сердце бесчисленные кошмарные фантазии.
Чжан Цзе произнес про себя технику, чтобы освободиться из этого трудного положения, но это оказалось бесполезным: его оружие неизвестно когда отобрали. Теперь он действительно был беспомощным мясом между ножом и разделочной доской.
Скрип-скрип.
Казалось, к паланкину что-то приближалось.
Занавеска распахнулась и перед глазами внезапно стало светло.
Это был не дневной свет, а свет от вереницы фонарей.
Цепочка красных фонарей, извиваясь, тянулась издалека до самого паланкина.
— Молодая госпожа, спускайтесь с паланкина! Ваш супруг ожидает Вас!
Откуда ни возьмись, появилась цепь и крепко обвилась вокруг Чжан Цзе, заставляя его встать и двигаться вперед.
— Я не молодая госпожа! Вы схватили не того! – хотел выкрикнуть Чжан Цзе. Он был так напуган, что его душа чуть не покинула тело, но не смог вымолвить и полуслова. Его лицо исказилось в мучительной гримасе.
Сипо нудила рядом с ним:
— Молодая госпожа, выше нос, улыбнитесь хоть немного. Такого достойного супруга, как наш господин, днем с огнем не сыщешь!
Разве вокруг не фонари? Да еще и много! Почему же его не поискать?– Чжан Цзе был настолько зол, что начал потешаться над собой.
В густом тумане впереди смутно вырисовывалась фигура.
Чжан Цзе вздрогнул и прищурился, чтобы лучше ее разглядеть.
Тот человек был высокий, и, похоже, одет в черные одежды. Он стоял, заложив руки за спину, его лица не было видно, однако его тело окутывала настолько густая призрачная Ци, что казалось, что ее можно потрогать.
Призрачная Ци...?
Чжан Цзе уже сражался с призраками.
Будучи совершенствующимся, он не был невежественным – этот молодой человек много где побывал и видел множество разных демонов и призраков.
Однако он никогда не встречал настолько могущественного призрака.
Тяжелая и холодная призрачная Ци постоянно давила на него, не давая ни единой возможности отступить.
Этот человек...
Нет, это не человек, – Чжан Цзе охватил ужас.
Его тело, скованное цепями, шаг за шагом тянули вперед, расстояние между ним и этим мужчиной постепенно сокращалось.
Волоски на его теле решительно противились сокращению расстояния, а в его сердце раздавался голос, который продолжать кричать, предупреждая об опасности и говоря, что ему нельзя делать ни шагу вперед. Однако Чжан Цзе просто не имел возможности сопротивляться и вырваться: здесь его духовные силы, казалось, были полностью утрачены, и он стал обычным человеком.
Чжан Цзе и сам не мог понять, как, наблюдая за красочными фонарями в Юду, он в одно мгновение оказался в свадебном паланкине, прикованный в этом призрачном месте!
Нельзя подходить! Нельзя приближаться!
Если меня схватят, все будет кончено!
Чжан Цзе сопротивлялся изо всех сил, но оказался бессилен что-либо сделать. Он полностью промок от пота, его руки и ноги тряслись от страха.
Он широко открыл рот, задыхаясь.
Сипо рядом с ним похлопала его по плечу:
— Будьте сдержаннее. Молодому господину нравятся утонченные женщины.
Чжан Цзе с трудом закрыл рот. Его дыхание было также затруднено, будто невидимая сила подавляла даже его.
Из темноты показалась рука, она схватила цепь и слегка сжала ее.
Лязг! Цепь разорвалась на две части!
Звук был настолько пронзительным, что даже человек в черном, казалось, вздрогнул./Сипо побледнела:
— Кто ты такой!
Прежде чем прозвучало последнее слово, Чжан Цзе почувствовал, как эта рука слегка коснулась его груди. Все кандалы и печати тут же исчезли. Казалось, что даже его дыхание стало свободнее.
В следующий момент другая сторона вступила в схватку с человеком в черном неподалеку.
Во мраке все фонари начали раскачиваться и друг за другом падать на землю, превращаясь в девушек в красных платьях, которые бросились на них.
Чжан Цзе вытянул руку, чтобы отбиться от одной, но тут же другая схватила его за шею. Он ощутил жгучую боль.
Это болезненное ощущение вскоре превратилось в нестерпимый зуд. Это место настолько чесалось, что Чжан Цзе не выдержал и вытянул руку, желая выцарапать это чувство изнутри.
Он знал, что нельзя расчесывать шею, но зуд был настолько нестерпимым, что он не мог сдержаться.
Чжан Цзе получил удар ребром ладони в шею сзади, его тело обмякло и он потерял сознание.
Но девушки в красных платьях не хотели его упускать и бросились наперебой, чтобы схватить его. Однако глаза Хэ Сиюнь были зорче, а руки быстрее – она отбила противниц мечом и, схватив Чжан Цзе, закинула его в паланкин.
Чанмин, сражающийся с мужчиной в черном, в глубине души был крайне удивлен.
Его противник был ни человеком, ни демоном, с необыкновенными техниками и непостижимым уровнем совершенствования. С нынешней силой Чанмина, даже после короткой схватки, он все еще не мог рассмотреть пределы другого.
Мужчина в черных одеждах имел красивые черты, но его лицо было бледным и застывшим, совсем не похожим на живого человека. Пара безжизненных зеленых глаз уставилась прямо на Чанмина и полностью игнорируя барьер, он схватил его за запястье:
— Я не хочу его, ты лучше, будешь моей женой! – улыбнулся мужчина Чанмину.
Та рука, словно железная цепь, крепко сжала его, и вырваться из этой хватки было невозможно.
— Могу ли я узнать благородное имя Вашего превосходительства? – мрачно спросил Чанмин, позволив держать себя за запястье.
— А ты угадай.
Тот мужчина находился совсем рядом, но его дыхание было не теплым, а ледяным, пронизывающим до костей, и вызывающим ужас.
Хотя Чанмин был готов ко всему, но все равно не мог не почувствовать холодок по спине.
— В мире есть тот, кто повелевает призраками. Где бы он ни прошел, все призраки благоговейно преклоняют колени, а тысячи духов смиренно склоняют свои головы. Куда бы он ни указал, на луну или солнце, все они последуют за ним.
Следуя зову, Сыфэй моментально возник в его руке. Чанмин тут же взмахнул им, и Ци меча устремилась вперед, заставив противника разжать руку и отступить на три шага назад.
— Похоже, ты и есть тот самый Гуй-ван*, который может ими управлять, Линху Ю.
*鬼王 [гуй-ван] Глава (король/князь) призраков и духов, короче повелитель духов