Глава 69. А ты отпустил?
Глава 69. А ты отпустил?
Он тут же сложил пальцы, направляя Ци меча.
Отвратительный "Чанмин" моментально разлетелся вдребезги, его тело рассеялось, а картина перед глазами Юнь Хая покрылась трещинами.
Однако на его лице не отразилось ни единой эмоции.
Юнь Хай знал, что его внутренние демоны разрослись, как сорняки, и он больше не мог их подавлять.
В долгие годы одиночества в Цзючунъюани в его сердце пылал неведомый огонь злобы. Он не знал, откуда он взялся и когда погаснет, не мог его рассеять, выкорчевать или уничтожить. Он позволил семенам внутренних демонов пустить корни и распространиться по всем горам и долинам. И хотя они разрослись густым цветом, все-таки это являлось пустошами, поросшими сорняками.
Именно тот отвратительный "Чанмин" лучше всего отражал эту картину.
Чанмин, читающий бамбуковые свитки, был воспоминанием из прошлого.
В те спокойные времена, до начала всех потрясений, его прошлое, пусть и холодное как лед, все же хранило в себе крупицы тепла.
А обернувшийся со звериным лицом Чанмин, заставший его врасплох, был его нынешним внутренним демоном.
Тогда он спустился в глубины Цзючунъюани и сражался с окружавшими его демонами. Демоническая Ци, постепенно наполнявшая его, за годы взяла над ним верх, и он уже не мог сдерживать ее влияние. Именно поэтому, совершенствуясь Путем Безразличия, Юнь Вэйсы отделил от себя бесчинствующего и своевольного Юнь Хая.
Какие мысли были его собственными, а какие вызваны влиянием демонической Ци, возможно, даже он сам не мог разобрать.
Сцена перед глазами еще не полностью рассыпалась, когда издалека послышался голос и через мгновение раздался в его ушах.
Голос, способный растормошить глухого и вразумить глупого, подобный львиному рыку:
— Соберись! – утренний колокол после вечернего барабана ворвался в его море сознания.
Это Шицзунь.
Юнь Хай изначально не хотел называть его Шицзунем.
Впервые он увидел Цзюфан Чамина на берегу моря в Цзючунъюани. Тогда тот представлял из себя слабого и немощного мужчину с весьма обширными внутренними повреждениями. Юнь Хай знал, что хочет убить его, но не знал по какой причине. У него не было никаких воспоминаний об этом человеке и уж тем более никаких теплых чувств к нему. Если бы Чанмин не вызвал у него интерес, то уже давно превратился бы в одни из множества истлевших останков.
Но затем...
Когда все изменилось?
Сам Юнь Хай этого не помнил.
Возможно, после того как они с Чанмином пережили многое, он постепенно начал признавать, что этот мужчина некогда был его Шицзунем.
Возможно Юнь Вэйсы понемногу вспоминал прошлое, а когда их память постепенно сливалась воедино, Юнь Хай воспринимал это прошлое как свое.
Как будто он раньше был Юнь Вэйсы.
Это слово "Шицзунь" незаметно для него самого превратилось из насмешки в что-то серьезное и значимое.
Юнь Хай постепенно успокоился.
Чанмин закрыл глаза, на кончике его носа выступили капельки пота.
Он не ожидал, что исцеление ран Юнь Хая приведет к тому, что его собственное совершенствование окажется в узком месте.
Ранее, чтобы добиться быстрого успеха, он выбрал метод под названием Чжиюй Наньюэ.
Этот метод мог за короткое время значительно продвинуть совершенствование, однако его недостатком являлось то, что на восьмом уровне появлялся фатальный дефект. В лучшем случае можно было обезуметь и потерять все свое совершенствование, в худшем - тут же погибнуть, лишившись души.
Люди, совершенствующиеся методом Чжиюй Наньюэ, предпочитали останавливаться на восьмом уровне, поскольку этого уже хватало, чтобы достигнуть уровня Мастера, но Чанмину этого было недостаточно.
Тогда он взялся за метод только для того, чтобы обрести силу и быть способным защитить себя. Теперь же это стало тигром, преграждающим путь* со всех сторон.
Изначально он рассчитывал найти выход из ситуации после того как разрешит вопрос с Чжоу Кэи, но сейчас, из-за подавления демонической Ци в теле Юнь Хая, этот кризис настал раньше времени.
Духовная сила Сыфэй была колоссальна, но какой бы огромной она ни была, Чанмин не мог получить все, чего захочет. Сейчас он должен выбрать одно из двух: либо самому пережить этот кризис, либо помочь Юнь Хаю.
*拦路虎 тигр, преграждающий путь. Преграда, камень преткновения, препятствие
Юнь Хай сидел, скрестив ноги, с закрытыми глазами и открытыми духовными меридианами, позволяя Чанмину втягивать духовную силу Сыфэй и перенаправлять ему.
Он очнулся после долгого сна, но его внезапно затянуло на горную тропу в безбрежном белоснежном мире.
Это не сон, это было море сознания Чанмина.
Изначальный дух Юнь Хая случайно вошел в море сознания Чанмина.
И человек, стоящий недалеко перед ним, был не настоящим телом Цзюфана Чанмина, а его изначальным духом[1].
Это действительно непостижимый опыт.
Юнь Хай понимал, что сейчас он – изначальный дух, а также знал, что он находится в море сознания другого человека.
Но другой человек совершенно не подозревал об этом вторжении.
Это прошлое Цзюфан Чанмина или это иллюзия, порожденная его воспоминаниями?
Что я тут увижу?
Юнь Хай преисполнился любопытством.
Метель не прекращалась, становясь все сильнее и сильнее.
Изначальный дух не мог чувствовать ни жара, ни холода, однако Юнь Хай как будто бы ощущал этот бьющий в лицо и пронизывающий до костей ледяной ветер.
Это место показалось ему знакомым.
Юнь Хай присмотрелся вдаль.
Сквозь снег проступали очертания горных вершин. Ближайшая тропка заметена толстым слоем снега. Почти все горные вершины Поднебесной выглядели подобным образом, поэтому Юнь Хай некоторое время не мог понять, что это было за место.
Вроде бы знакомое, но он никак не мог вспомнить.
Цзюфан Чанмин уже долгое время стоял на утесе, не меняя позы, и продолжал смотреть на заснеженную горную тропу под ним.
Юнь Хай сначала подумал, что тот медитирует, но оказалось, что нет.
Казалось, он ждал кого-то.
Кого?
Одно мгновение.. другое...
Время здесь будто остановилось, превратившись в вечность.
Юнь Хай не выдержал и протянул руку, чтобы схватить его за рукав:
— Не нужно ждать.
Рука прошла сквозь рукав, а голос затерялся в пустоте. Другой человек не отреагировал.
Неизвестно как давно длившаяся метель наконец прекратилась. Перед взором раскинулась все та же бескрайняя белизна, но картина перед глазами все-же значительно прояснилась.
Юнь Хай стоял рядом с изначальным духом Чанмина и смотрел на тропинку, от которой тот не отрывал взгляда. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на то, что было позади. Чувство, что ему все это знакомо, становилось все сильнее и сильнее.
Это...
Дорога на Ваньшэнь!
Он снова взглянул на Чанмина. Его белые одежды метались на ветру, а фигура возвышалась подобно высокой горе — величественная и непоколебимая.Его глаза и брови покрылись снегом и льдом, надменные и безжизненные.
Сейчас он все-таки отличался от того, каким станет позже.
В конце концов, в это время Чанмин еще не пережил той серьезной и тяжелой неудачи. Его способности превосходили других, и даже если он был выходцем из небольшой школы, то проделав такой путь, достиг высокого положения, стал центром внимания и никогда не терпел поражений. Ложные слухи никогда не произносились ему в лицо. Какие бы мелочные мысли кто ни вынашивал, в присутствии этого Несравненного первого Мастера Поднебесной, он должен проявлять почтительность, уступая дорогу и соглашаясь с его мнением.
Но в этом безжизненном выражении лица присутствовала решимость.
Второй человек наконец сделал шаг в сторону дороги, ведущей на гору.
Прежде чем обернуться, он бросил взгляд на белое, покрытое снегом и инеем море позади себя.
Внезапно Юнь Хай осознал.
Чанмин намеревался пойти в назначенное место.
Отправиться на Ваньшэнь, чтобы стать одним из участников, поддерживающих формацию Люхэ Чжутянь.
В то время его Шицзунь уже заметил множество странностей, и, чтобы попасть в логово врага и докопаться до истины, решил стать пешкой.
Он гордился своей силой, поэтому совершенно не предполагал, что опасность на этом пути почти приведет его к смерти. В конечном итоге, его душа серьезно повредилась, а совершенствование — полностью утрачено.
Однако он смутно предчувствовал рискованность этого путешествия.
И поэтому перед тем как отправиться в путь, он ждал.
Ждал того, кто никогда не придет.
Он прекрасно знал, что тот, кого он ждал, не появится, но все равно продолжал ждать. Долго, вплоть до последнего момента.
Ждал того самого человека – Юнь Вэйсы.
Юнь Хай почувствовал давящую боль в груди. Как будто невидимая сила ударила его, разбив сердце на осколки, и высвободив еще одно сознание.
Перед Юнь Хаем появился блеклый силуэт.
Это был Юнь Вэйсы, выглядевший точь-в-точь как он сам.
Если бы не это случайное вторжение в море сознания, ни Юнь Хай, ни Юнь Вэйсы никогда бы не узнали об этом.
Оба смотрели друг на друга.
Юнь Хай понял, что в глубине сердца Юнь Вэйсы всегда таилась обида.
Что он и был воплощением этой обиды.
Чтобы отыскать следы исчезнувшего Чанмина на горе и очистить его доброе имя, Юнь Вэйсы без колебаний остался на Ваньшэнь. Он был готов отказаться от своего статуса и репутации в мире людей, погрязнуть в Цзючунъюани и барахтаться там, сражаясь с различной нечистью, где демоническая Ци разъедала его изнутри, замедляя прогресс в совершенствовании.
Юнь Вэйсы не всегда был так непоколебим в своих намерениях. Под влиянием демонической Ци он начал сомневаться в Чанмине и таить обиду. Ему казалось, что Шицзунь устроил заговор и инсценировал свою смерть, чтобы укрыться от него. К тому же, он не мог смириться с тем, что день ото дня он спотыкается и падает, мучаясь в Цзючунъюани, но не может отыскать ни единого следа.
Со временем обида начала господствовать в его сознании, но тело, совершенствующееся Путем Безразличия, вытеснило ее. Таким образом появился Юнь Хай.
Внезапно Юнь Хай понял, откуда взялась навязчивая идея, выгравированная на его костях, а также мысли об убийстве Цзюфан Чанмина.
Это было его непримирение с прошлым.
А Юнь Вэйсы — это и было его прошлое.
Изначально он хотел отбросить все воспоминания и начать все сначала, но в конце концов решил вернуться, потому что не мог с ними расстаться.
— Я отпустил обиду, – сказал Юнь Хай, и продолжил:
— Я уже слишком многое потерял и не хочу больше оступаться и падать. Я в его сердце, и мне этого достаточно. Неважно какое это чувство: теплота между учителем и учеником или же симпатия между даосскими партнерами, а может что-то превосходящее и то, и другое. Пока я могу стоять с ним плечом к плечу каждый день, мне больше ничего не нужно.
Юнь Вэйсы ничего не ответил и лишь молча смотрел на него.
— А ты отпустил? – спросил Юнь Хай.
Юнь Вэйсы по-прежнему ничего не говорил, но все же промычал:
— Угу.
Юнь Хай рассмеялся.
Он полностью и всесторонне отпустил.
В тот момент, когда он отпустил все путы и обиды, что связывали его в прошлом, Чанмин обернулся и взглянул на него.
Этот взгляд был направлен в пустоту заснеженных гор, но также проник в глубины его души и сердца.
Он примирился с самим собой.
......
Сюй Цзинсянь и Се Чуньси сражались всю ночь напролет.
С момента, когда на небе появились луна и звезды, вплоть до первых лучей рассвета, Сюй Цзинсянь избивала Се Чуньси до кровавой рвоты. Затем ему удалось унести ноги, но она все еще чувствовала, что ее гнев не утих.
Она думала тайком найти возможность, чтобы добить его. В любом случае, так бы поступила совершенствующаяся демоническим путем.
Истребить без остатка, скосить траву и вырвать корни.
Однако она также понимала, что Чанмин был связан с Сун Наньянем, а Се Чуньси считался государственным совершенствующимся Ло. Если бы он умер от ее рук, то это могло бы вызвать нежелательные последствия. Поэтому она не стала продолжать преследовать Наставника Се, а решила вернуться и поговорить с Чанмином, рассчитывая получить золотую бирку избежания смерти*, прежде чем она снова даст волю рукам.
*免死金牌 золотая бирка избежания смерти. Иммунитет, который давался министрам от императора за заслуги, позволяющий избежать смерти, если он провинится. Освобождение от смертной казни
Когда Сюй Цзинсянь собиралась открыть дверь и войти, ей преградила дорогу формация, оставив ее снаружи.
Ой! – воскликнула Сюй Цзинсянь.
Она узнала формацию, созданную Чанмином, но золотые надписи в воздухе перед ее глазами стали блеклыми, а некоторые даже исчезли. Очевидно, что сила формации ослабла и она вот-вот рассыпется. Это значило, что человек, создавший барьер, больше не мог поддерживать его духовной силой, а может быть, даже находился в смертельной опасности.
Но ведь прошлым вечером, когда я отправилась разбираться с Се Чуньси, с Чанмином же было все в порядке?
Неужели как только я ушла произошла какая-то беда?
Сюй Цзинсянь совершенно не хотела, чтобы с Чанмином что-то случилось. Хотя ее совершенствование значительно улучшилось благодаря Янчжэнь, у нее все еще не хватало сил, чтобы в одиночку путешествовать по Цзянху. Без поддержки Цзяньсюэ она была как всадник с одной пикой и на одном коне. Только если она будет обнимать толстое бедро Чанмина, у нее появится шанс на комфортное существование.
Как только эти мысли пронеслись в ее голове, она тут же сложила печать одной рукой, а другой метнула шелковую ленту, легко разрушив формацию. Ступив во двор, она помчалась в покои Чанмина, и с силой толкнула плотно закрытые двери.
Примечания:
[1] 元神 (Изначальный дух) в контексте совершенствования — это духовная сущность совершенствующегося. Она позволяет практикующему использовать более высокие уровни энергии, выполнять сложные техники и даже выходить за пределы своего физического тела. Это своего рода воплощение истинной сущности совершенствующегося, отделяющееся от тела и обладающее значительными духовными силами. Он развивается в процессе совершенствования и как таковой отсутствует у простых людей.
Вот например стадии совершенствования ( в среднем)
1) Начальная стадия (筑基): Начало пути, когда совершенствующийся начинает накапливать Ци и укреплять своё тело и дух. Цель — подготовить базу для дальнейшего совершенствования.
2) Стадия формирования ядра (结丹): Совершенствующийся концентрирует свою Ци и формирует ядро, которое служит источником духовной энергии. Это важный шаг на пути к более высоким уровням.
3) Стадия формирования души (元婴): Здесь совершенствующийся развивает свою духовную сущность и создаёт Изначального духа. Это позволяет им использовать более высокие уровни силы и проводить сложные техники.
4) Стадия трансформации (化神): На этом этапе совершенствующийся учится полностью контролировать свой Изначальный дух и может использовать его для достижения различных целей, таких как битвы или путешествия в другие измерения.
5) Стадия Небесного бессмертия (天仙): Совершенствующийся достигает бессмертия и становится Бессмертным, обладающим огромной силой и знанием.
6) Божественная стадия (神仙): Наивысший уровень совершенствования, когда совершенствующийся становится божеством или сущностью, равной богам.