Глава 64. Может найдется третий вариант?
Глава 64. Может найдется третий вариант?
Может найдется третий вариант? - услышав этот вопрос, принцесса улыбнулась:
— В твоем сердце любой ученик, будь то Чжоу Кэи или Юнь Вэйсы не имеет никакого значения, верно?
Чанмин улыбнулся в ответ:
— Я не люблю, когда другие водят меня за нос. Даже если ты мне дашь ответ, я вряд ли тебе поверю. Так что мне нет смысла выбирать из них.
Принцесса:
— Тогда о чем ты хочешь узнать?
Чанмин:
— Как ты можешь быть уверена, что клан Ваньцзянь будет честно сотрудничать с вами и не предаст?
Принцесса, казалось, не ожидала такого вопроса и замолчала на некоторое время.
— Я не могу ответить на это, тебе придется найти ответ самому.
Чанмин:
— Глава клана Ваньцзянь, Цзян Ли тоже стал демоном?
Принцесса:
— Совсем нет. Он самый умный и сильный человек, которого я когда-либо встречала, а его глубину невозможно постигнуть. К сожалению, ты постоянно вносишь дополнительные сложности в его планы, иначе мы бы уже давно достигли успеха.
— Неужто Цзян Ли даже сильнее своего Шифу Чжэньжэня Ло Мэя?
Испокон веков все совершенствующиеся стремились к Бессмертию и искали путь к вознесению. К сожалению, лишь немногие смогли преодолеть барьер жизни и смерти. Если не считать далеких времен, то ближайшим из таких был Ло Мэй, и именно благодаря ему клан Ваньцзянь одним махом стал ведущей школой.
— Цин получается из синего*, так было всегда. Цзян Ли и Ло Мэй не исключение. Я некогда слышала о его великом и славном имени, и он действительно опасная личность, - многозначительно и загадочно сказала принцесса. Трудно было понять, что именно она имела в виду.
В душе Чанмина что-то шевельнулось, когда он пытался найти какие-то подсказки в ее выражении лица. Но к сожалению, мысль мгновенно улетучилась, и он не успел ее поймать.
*青出手蓝 цин(цвет) получается из синего. Ученик превосходит своего учителя
Уровень совершенствования принцессы был выше, чем у всех демонов, которых Чанмин видел раньше. Ее статус также был выше других.
Разумеется, с ней будет гораздо сложнее справиться.
Чанмин:
— Будь то человек или демон, кроме образа жизни и способов выживания, по своей природе они не очень отличаются. Ни те, ни другие не станут делать того, что им навредит.
Принцесса кивнула:
— Действительно так.
Чанмин:
— Какая польза в сотрудничестве с вами? В итоге получится мир, где не будет различий между людьми и демонами, общество, смешанное с нечистью. Какая в этом выгода Главе Ваньцзянь?
В мире людей положение клана Ваньцзянь уже являлось достаточно высоким. Все, кто с ним встречался, смотрели на него снизу вверх и смиренно склоняли свои головы. Если говорить о погоне за славой и богатством, Цзян Ли изначально не желал этих вещей. Если же речь шла о поиске пути к бессмертию, то нынешний Глава клана мог бы следовать записям своего Шифу Ло Мэя и в подходящий момент достигнуть успеха, благодаря последовательным усилиям, но все же предпочел вступить в сговор с демонами. Он заложил план и начал свои приготовления десятки лет назад - такие расчеты однозначно были глубокими и далеко идущими.
— Это уже второй вопрос, я обещала ответить только на один. Я уже ответила, а ты играешь против правил.
Принцесса говорила, направляясь в его сторону.
Двое находились недалеко друг от друга, но казалось, что между ними тысячи гор и рек. Под ногами принцессы вспыхивали черные лотосы, но она так и не смогла приблизиться к Чанмину.
Изначально она выставила в этом месте барьер, но не ожидала, что воспользовавшись разговором, Чанмин прибегнул к некоторым хитростям.
Принцесса удивилась:
— Цзян Ли говорил мне, что тебя нельзя недооценивать, я не поверила, но теперь в некоторой степени верю.
В ее тоне не было возмущения, наоборот, она говорила с удовлетворением, как будто то, что Чанмин оказался достойным соперником, пробудило в ней больший интерес.
Что касается всех остальных, включая Фэн Сухуай и Кухэ, а также вдовствующую императрицу Ло и посланников Ю - все они не имели для нее значения.
Те, кто стоял на вершине горы, смотрели на остальных, как на медведок и муравьев.
Если так выразиться, то до этого момента Чанмин был только на середине склона горы и привлекал лишь частичный интерес принцессы, но теперь он действительно захватил ее полное внимание.
Принцесса взмахнула рукавом и все вокруг окутало черным пламенем. Словно незримые нити любви, оно безмолвно клубилось и бесконечно переплеплеталось между собой.
Однако это мягкое и тихое черное пламя было способно поглотить все живое, искажая и уничтожая все и вся на своем пути.
Прекрасная и убийственная, именно такова была сила демонов.
Для них мир людей был не чем-то, что нужно защищать, а сладкой добычей.
Они бережно обращались с добычей лишь потому, что это делало процесс охоты более захватывающим. А когда жертва оказывалась у них во рту, они с удовольствием ее пожирали. Такова их истинная природа охотников.
Обнаружив что ее черное пламя не может прорвать барьер, созданный Чанмином, принцесса не почувствовала разочарования, а скорее стала еще более заинтересованной.
Если добыча начинает сопротивляться, то это делает охоту еще более будоражащей.
Это место, можно сказать, являлось отдельным миром, отрезанным от остального.
Она могла видеть Чанмина, а Чанмин мог видеть ее.
Кроме них там больше никого не было.
Однако ей так и не удалось приблизиться к Чанмину. Независимо от того, какими путями она шла или какие техники перемещения использовала, принцесса все равно оставалась на месте.
Он смог расставить формацию в ее барьере.
— Как ты это сделал, - спросила она.
— Пока ты вела пустую болтовню, - ответил Чанмин.
Когда принцесса предложила ему два варианта, он сразу понял, что она не собиралась его убивать.
Пусть она и пыталась его запугать, однако если бы она действительно хотела его смерти, не стала бы вести разговоры, а просто начала действовать.
Чанмин нашел занятным ее нежелание убивать его сразу же. Почему она так уверена, что все будет под ее контролем?
Черное пламя сжигало невидимый барьер, потихоньку приближаясь к Чанмину. Языки пламени сновали вокруг, то поднимаясь, то опускаясь, а затем внезапно пропадали, что обычно заставляло противника бессознательно ослабить бдительность.
Но принцесса поняла, что бдительность Чанмина не ослабла ни на йоту, а его барьер, словно одежды Бессмертных, не имел никаких прорех*, не давая найти ей слабое место.
*天衣无缝 дословно: Одежды Бессмертных не имеют швов. Совершенный, безупречный, без изъянов, идеальный
Если не могу обнаружить...
Она усмехнулась и махнула рукавом!
Окружающая тьма внезапно рассеялась, небо прояснилось, и вокруг стало светло. С неба обрушилось пламя, превращаясь в огненные шары, которые падая на землю, оставляли глубокие ямы. Все, кто находился в императорском дворце Ло закричали от ужаса и бросились бежать. Изысканный сад в одно мгновение превратился в море огня!
В это же время в ушах Чанмина раздался голос принцессы:
— Изначально я хотела убить только тебя одного, но ты вынудил меня убить их вместе с тобой. Цзюфан Чанмин, ты хотел спасти их, а в итоге стал для них бедствием. Почему же твое сердце так спокойно?
Такую технику, способную ударить по моральному духу противника, Чанмин не воспринял всерьез:
— Говоря такое, разве принцесса забыла, что Цзюйбаопэнь в пагоде Ланхуань сделана из костей ее сородичей?
Услышав его замечание, попавшее прямо в точку, она звонко рассмеялась. Принцесса больше не тратила время на разговоры, а лишь сбрасывала с небес огонь, который воспламенял все и всех вокруг Чанмина.
Огненное море пылало, обжигая окружение Чанмина. Отовсюду раздавались бесконечные стоны и крики ужаса.
Однако Чанмин заметил, что ее огонь не мог выйти за пределы императорского дворца.
А это значило, что какой бы сильной ни была принцесса, она и эта телесная оболочка еще не до конца слились воедино.
Ее правый глаз постоянно проливал слезы, переполненный гневом и скорбью, а левый был пустым и безразличным, словно в нем скрывалось самое твердое в мире сердце из камня.
Чанмин сложил пальцы в печать призыва меча.
Увидев его действия, принцесса расплылась в улыбке и нежно произнесла:
— Я не хочу тебя убивать, к чему тебе бороться из последних сил? С виду ты спокоен, но на самом деле твои силы на исходе, ты едва держишься сам. Лучше отбрось все и последуй за мной. Ты мне понравился и я обязательно буду хорошо к тебе относиться.
Она действительно не хотела убивать Чанмина, поскольку его непоколебимая воля и высокий уровень мастерства могли бы в одиночку усовершенствовать уникальную и несравненную Сферу Цзюйхунь. Такую Сферу она бы не захотела отдавать Цзян Ли для формации, а носила бы на своей шее. Таково проявление сильной симпатии у демонов. Невероятное и убийственное, от которого бросало в дрожь.
Перед Чанмином внезапно вспыхнуло сияние!
Сыфэй появился в воздухе, разделился на три и, управляемый складываемыми печатями, метнулся вперед.
Принцесса тоже вступила в бой.
Черное пламя мгновенно обвило свет меча: белое и черное сразу же смешалось, и какое-то время невозможно было определить победителя.
Вдруг принцесса заметила слабое место Чанмина!
Тот, кто стоял перед ней и складывал печати, чтобы управлять мечом, был всего лишь бумажной марионеткой! А настоящий Цзюфан Чанмин притаился справа позади!
Принцесса усмехнулась и бросила черное пламя в марионетку. Она притворилась, что попалась на его удочку, но незаметно окружала настоящего Чанмина.
На грани жизни и смерти приходится делать мгновенный выбор среди десяти тысяч изменений*.
*瞬息万变 в один миг десять тысяч изменений. Молниеносно изменяться; меняться буквально на глазах
В конце концов, она все-таки не считала Чанмина серьезным противником.
Возможно, пятьдесят лет назад этот человек и смог бы сразиться с ней на равных, но сейчас ему только и оставалось, что полагаться на технику Одухотворения, чтобы потянуть время.
Позади нее пронесся холодный блеск и через мгновение уже достиг ее спины!
Ослепляющее сияние Чуньчжао рассекало черное пламя и никакие барьеры духовной силы его не могли остановить.
Это был Юнь Хай.
Черное пламя, разорванное пополам, хлынуло в разные стороны.
Принцесса прищурилась, превратилась в тень и тут же исчезла.
Чуньчжао ударил в пустоту, а черное пламя, воспользовавшись ситуацией, обвилось вокруг меча.
Одно уменьшается, другое растет*. Все меняется в одно мгновение.
*此消彼长 одно приходит к концу, другое растет. Противоположность; обратная взаимосвязь
Когда обрушилось пламя с небес, Кухэ и остальные поспешно установили барьер из духовной силы, чтобы защитить императрицу, Сына Неба и других, создавая безопасное место.
Лицо вдовствующей императрицы было белым, и не только от страха.
Она подумала, что огонь, спустившийся с небес и вызвавший бедствие, люди воспримут как дурной знак, и подлецы, пользуясь случаем, решат поднять восстание.
К счастью, сегодня Хуэй-ван уже показал свое истинное лицо и был усмирен на месте, иначе это могло бы стать новой угрозой в будущем.
Лицо Кухэ, Се Чуньси и остальных выглядели не намного лучше, чем у императрицы.
Они ждали, чем закончится битва Чанмина и принцессы Чжаоюэ.
На их счастье, все ее внимание было приковано к Чанмину, что дало им возможность передохнуть.
Однако эти двое внезапно исчезли из их поля зрения
Принцесса на самом же деле никуда не исчезала. Черное пламя являлось ее сущностью, а она - черным пламенем. Они давно стали единым целым.
Сыфэй не мог найти свою цель, и слегка дребезжал, словно беспокоился.
Он ожидал команды своего владельца.
Однако владелец исчез, не оставив ни тени, ни следа - его аура полностью отсутствовала.
Черное пламя сгущалось, а сияние меча усиливалось, готовое атаковать в любой момент.
Внезапно на черную текучую землю упали капли, вызывая рябь, которая волнами распространилась во все стороны.
Это были не просто капли, а кровь. Кровь из тела Чанмина.
Во время предыдущей схватки он получил ранения и теперь уже не мог этого скрыть.
Словно дикий зверь, почуявший запах добычи, черное пламя мгновенно охватило его со всех сторон. Очерчивая человеческий силуэт, пламя постепенно сжималось, поглощая его.
Принцесса, наполовину показавшаяся из черного пламени, слегка улыбнулась, обеими руками блокируя летящие к ней с двух сторон Сыфэй и Чуньчжао.
Острия мечей уперлись в ее ладони, но так и не смогли продвинуться дальше.
В этот момент черное пламя, окутавшее человеческую фигуру, внезапно взорвалось и покатилось в сторону принцессы!
Пока она пыталась сосредоточить свои мысли на контроле черного пламени, два сияющих меча пробили ее защиту и одновременно вонзились в ее тело!
Кухэ подумал про себя: даже если бы сегодня здесь был шисюн Буку, вряд ли бы нам удалось легко покончить с ней.
Кто бы мог подумать, что хрупкая принцесса Чжаоюэ окажется настоящим закулисным злодеем.
Огонь с небес уже не падал, а значит принцесса Чжаоюэ не могла разорваться, чтобы уследить за всем и разбираться с остальными. Подняв голову, Кухэ увидел лишь пылающее небо, затянутое красными облаками. Вся эта краснота вовсе не была оранжевого оттенка, как вечерняя заря, а была алой, как кровь, в любой момент готовая пролиться кровавым дождем.
В воздухе витал слабый запах крови, вызывая беспокойство и тревогу.
Перед ними пронеслось несколько струек черного пламени, которые быстро собрались в клуб. Се Чуньси и остальные поспешно заняли оборонительную позицию, загородив собой вдовствующую императрицу, Сун Наньяня и других, стоящих за ними.
Черное пламя постепенно сформировало черное облако в центре императорского сада, которое быстро разрасталось, превращаясь в вихрь.
Кухэ ощутил некую силу, исходящую от вихря, словно она хотела засосать их всех, и поспешно выставил свой посох перед собой, приготовившись обороняться.
В этот момент из вихря протянулась рука.
Не совсем белая, но стройная и сильная, сразу было видно, что это не женская рука.
Чанмин вышел из вихря и снова протянул в него руку, вытащив кого-то.
На удивление, это была принцесса Чжаоюэ.
Ее бросили на землю, она едва дышала, и уже совсем не выглядела обольстительно, как прежде.
Последним вышел Юнь Хай.
Он повернулся, махнул рукой и вихрь исчез.
Лица Чанмина и Юнь Хая были мрачными. Первый выглядел еще более изможденным: уголки его рта были в крови, по-видимому он получил серьезные повреждения.
С такой силой, как у принцессы Чжаоюэ, - подумал Кухэ, - если бы я сам был на их месте, боюсь, я не просто был бы ранен, а сама моя жизнь была бы под вопросом.
Юэ Чэнбо, будучи самым импульсивным, сразу же бросился к принцессе, но его остановил Чанмин.
— Верни душу императора, - сказал он.
Все пришли пришли в ужас.
Принцесса тихо засмеялась и не ответила. Она подняла голову, и в ее левом глазу заклокотало черное пламя. Тело принцессы было сковано духовной силой и не могло двигаться. Если бы она могла вырваться , сразу бы атаковала.
Чанмин больше не стал задавать вопросов, а сразу пронзил ее правый глаз.
Толпа лишь услышала истошный вопль. Белый свет был вырван из ее глаза и крепко зажат в ладони Чанмина. Два луча света, один ярче, другой тусклее, вращались в его руке, образуя неразделимый шар.
Чанмин нахмурился.
Императрица робко шагнула вперед:
— Это душа моего сына?
— Не только его, - ответил Чанмин.
Императрица ничего не поняла, и Кухэ пояснил:
— Там еще душа принцессы Чжаоюэ.
Душа императора долгое время находилась внутри принцессы, и они давно смешались в одно целое и стали неразделимы. Чанмин, воспользовавшись тем, что демон был ослаблен, силой вытащил душу императора, а вместе с ней и душу настоящей принцессы Чжаоюэ.
Опасаясь, что вдовствующая императрица все равно ничего не поняла, Кухэ добавил:
— Теперь, если вы хотите вернуть душу Его Величества, боюсь, что вам также придется позволить душе принцессы временно войти в его тело.
— Разве... - императрица вытаращила глаза и открыла рот, собираясь сказать, что теперь он будет и мужчиной, и женщиной одновременно, но поняла, что это не совсем так.
Оболочка императора останется все той же оболочкой, только внутри нее будут души двух людей - его самого и принцессы Чжаоюэ, делящие одно тело.
Некогда императрица слышала удивительные народные истории про души возвращающиеся к жизни, заимствуя чужой труп, души покидающие свои тела и тому подобное, но никогда не думала, что такое может случиться с императором. Это было даже более странным, чем переродиться в чужом трупе. Если две души окажутся в одном теле, можно ли будет считать императора все тем же человеком?
Чанмин уже собирался передать сияющий шар душ Кухэ, как с принцессой Чжаоюэ начали происходить изменения.
Черное пламя вспыхнуло и окутало ее тело. Ее запертая духовная сила внезапно взорвалась, и все были отброшены на несколько шагов назад.
Принцесса превратилась в черное пламя, а затем рассеялась на глазах у толпы, кинув напоследок несколько слов:
— Цзюфан Чанмин, мы еще встретимся.
Потрясенная толпа так и не пришла в себя.
Чанмин и Юнь Хай обменялись взглядами, но никто не сказал ни слова.
Возможно, Кухэ и остальные еще не достигли такого уровня совершенствования, поэтому ничего не заметили. Однако, когда Чанмин сражался с ней, обнаружил, что совершенствование принцессы было словно бездонная пропасть, и сколько бы он ни старался прощупать пределы, казалось, что ее силе не было конца.
Если бы он не объединил свои силы с Юнь Хаем, а действовал в одиночку, то даже если уровень совершенствования Чанмина вернулся к пиковому состоянию, как пятьдесят лет назад, он бы не был уверен в своей победе.
Обычно Чанмин доставляло удовольствие иметь такого непредсказуемого и могущественного противника, но сейчас ему не хотелось быть марионеткой в чьих-то руках.
Одно дело когда он сам хотел этого, другое - когда его вынуждают, водя за нос.
После того, как огонь сошел с небес, повсюду в императорском саду пылали пожары. Хотя по большей части все утихло, повсюду валялись обломанные ветви и обгоревшие цветы. Раненые служанки ковыляли мимо среди полного хаоса, не поддающегося описанию.
Вдовствующая императрица приказала на время взять под стражу посланников Ю и Хуэй-вана, а также направить людей из дворца проверить ситуацию в городе. Если небесный огонь распространился по всей столице, нужно было срочно отправить людей для тушения пожаров и помощи пострадавшим.
Тем временем привели безжизненного императора. Кухэ разжал руку и свет души опустился на макушку Сына Неба и постепенно вошел в его тело.
Через мгновение император медленно открыл глаза.
Все вокруг затаили дыхание, наблюдая за ним.