Глава 54. Учитывая мои прошлые нравы
Глава 54. Учитывая мои прошлые нравы, Наставник Се не смог бы сегодня уйти отсюда живым
По словам приближенных, вчера вечером император читал около половины шичэня, а затем сказал, что устал и хочет лечь спать.
Сыну Неба едва исполнилось двадцать. Императрица не хотела, чтоб он увяз в женской красоте, поэтому в его дворце была только пара дворцовых служанок, да и сам император не питал особого интереса к этому. Но все же он, как и все молодые люди, тяготел ко всему новому, поэтому с интересом ожидал появление во дворце принцессы Чжаоюэ. Кроме того, он даже замыслил тайно выйти из дворца, чтобы встретиться с ней заранее и посмотреть на прославленную на весь мир красоту дочери императора Чжаоюэ. Однако его остановила императрица и отправила назад.
Император лег спать примерно в то же время, что и в предыдущие дни. Приближенные не заметили ничего странного, и обслужив его, вышли и несли свое дежурство за дверями. Из покоев Сына Неба не доносилось никаких звуков до самого утра. Когда слуги пришли разбудить его, поняли, что хотя его лицо императора выглядело безмятежным, как у любого спящего человека, они никак не могли разбудить его.
С утра и до сих пор прошло уже больше половины дня. Императрица думала, что приглашенный лекарь сможет поставить диагноз и решить проблему. Тот приложил все усилия, но никакого улучшения не произошло. В итоге ей пришлось прибегнуть к помощи нескольких Образцовых Мастеров, а также Сун Наньяня, чтобы обсудить сложившееся положение.
Согласно графику император должен был завтра принять посланника Чжаоюэ.
Даже если отказаться от приема под предлогом недомогания, то по прошествию нескольких дней придворные чины все равно заметят неладное, и со временем у всех начнут возникать подозрения. Ло, несмотря на свои незначительные преимущества, считалось сильным государством, на которое Ю с самого начала смотрело хищно, как тигр. Если Ю воспользуется случаем и объединится с Чжаоюэ и северными кочевыми народами против ослабшего Ло, то в мгновение ока может подняться ветер, воняющий мясом, и кровавый дождь, который захлестнет всю Поднебесную.
При мысли об этом сердце вдовствующей императрицы дрогнуло, и она поспешила остановить разгорающийся конфликт между четырьмя Образцовыми Мастерами:
— Почтенные Чжэньжэнь Шанши*! Ситуация с загадочной болезнью императора становится напряженнее! Даже придворные лекари оказались беспомощны. Я в растерянности, поэтому единственное, что мне остается - это положиться на всех вас!
*上师 [шанши] рел. гуру, мастера мастеров
Статус императрицы все-таки обязывал совершенствующихся прислушиваться, поэтому несколько из них подошли к ложу дракона и начали тщательно изучать состояние императора. Сама же она отвела в сторону Сун Наньяня:
— Министр Сун, у меня нет идей, может быть ты что-нибудь скажешь?
Изначально Сун Няньян был озадачен тем, что в брачных покоях вместо наложницы он обнаружил своего учителя, которого не видел много лет, а затем ни с того ни с сего произошло еще одно шокирующее событие. Если бы это случилось с обычным человеком, он бы давно уже растерялся, но Сун Наньянь был достойным того, чтобы называться императорским министром - пока они ехали ко дворцу, он уже успел привести в порядок свои мысли. Он понизил голос и ответил:
— В наших интересах, чтобы новости остались в пределах Императорского города. Все, кто владеет какой-либо информацией, не должны иметь возможность свободно покидать дворец, во избежание появления смуты за его пределами.
Императрица кивнула. Обычно они не находили общего языка, однако сейчас их интересы совпадали.
— Хорошая мысль, министр Сун. Я сейчас же прикажу командующему охраной оцепить Императорский город...
Пока они разговаривали, обстановка между Образцовыми Мастерами несколько накалилась.
— Техника, отделяющая душу от тела, не может быть использована на расстоянии! Все, кто находился рядом с Его Величеством, должны быть допрошены! Нельзя пропустить ни одного! Как только мы найдем преступника, мы вынудим его вернуть измученную душу Его Величества!
У людей есть три хунь и семь по*. Когда душа покидала тело, это не означало, что все хуньпо покидали тело одновременно. Обычно отделялись только хунь, а по продолжали пребывать возле тела. Чтобы вернуться в нормальное состояние, требовалось вернуть все хунь.
*三魂七魄 три хунь, семь по. Они же хуньпо, они же 3 души и 7 духов. Хунь- три бессмертные души, олицетворяющие духовное и интеллект. По - семь духов, олицетворяющих плотскую жизнь и желания, противопоставляемые трем бессмертным душам [1]
Чанмин узнал говорящего. Его звали Се Чуньси. Он являлся главным наставником храма Цзиньцюэ, а также прославленным и знаменитым Образцовым Мастером.
Обычные люди могли считать большой честью, что Чжанцзяо храма охраняет императорский двор, однако среди совершенствующихся это считалось позорным. Но Цзиньцюэ нельзя было назвать выдающимся среди других даосских храмов, и с тех пор, как их первый Чжанцзяо погиб от меча, позиция Цзиньцюэ становилась все хуже и хуже. Хотя сейчас храм не считался третьесортной школой, он все же не мог сравниться по масштабам с Обителью Шэньсяо.
— С близкого расстояния применять технику отделения души могут только те, чье совершенствование заурядно, но если речь идет об Образцовых Мастерах, им нет необходимости находится рядом: нужно лишь знать дату рождения и иметь личные вещи жертвы, в таком случае, даже на расстоянии тысячи ли, можно вытянуть душу и извлечь дух. На мой взгляд, нет смысла усложнять - достаточно просто проверить совершенствующихся, которые часто контактировали с Его Величеством!
Как только эти слова прозвучали, стало ясно, что человек напевает противоположную мелодию* Се Чуньси.
*唱反调 напевать противоположную мелодию. Действовать наперекор (кому-л.); противоречить, препираться, спорить
Чанмин посмотрел на говорящего и понял, что лицо мужчины ему незнакомо.
В это время Сун Наньянь вернулся от императрицы и услышав вопрос Чанмина, шепотом ответил:
— Это Юэ Чэнбо, Глава школы Чжэньлин.
Ответив ему, Сун Наньянь подумал: учитель даже не знает Образцовых Мастеров, боюсь, уровень его совершенствования оставляет желать лучшего. Он даже начал сожалеть, что бездумно согласился привести его сюда.
Чанмин уже имел некоторое представление о Чжэньлин.
Это была маленькая школа, почти затерявшаяся в море бесчисленных сект. Когда он и Юнь Вэйсы возвращались в прошлые воспоминания на Берегу Небытия, в городке Юйжу они несколько раз испытывали судьбу вместе с Не Эмэй, ученицей школы Чжэньлин.
Судя по прошедшему времени, этот Юэ Чэнбо должен был быть учеником одного поколения с Не Эмэй.
Еще двух других было несложно узнать: Чаньши Кухэ из храма Цинъюнь и Старейшина Хань Е - о них говорил Сун Наньянь.
Юэ Чэнбо указал словами прямо на Се Чуньси, намекая, что именно тот был виновником потери души императора.
Се Чуньси пришел в ярость:
— Юэ Чэнбо, что ты хочешь этим сказать?!
Юэ Чэнбо холодно усмехнулся:
— Что я хочу сказать? Разве ты не понял? Кто постоянно развлекал Его Величество непонятными скверными даосскими техниками? Император еще молод и энергичен и не знает меры! Но ты-то куда?!
— Что ты подразумеваешь под скверными даосскими техниками?! Его Величество заинтересовался техниками даосизма, я естественно демонстрировал их ему. Ты же тоже из даосской школы, как ты смеешь говорить такое?! - Се Чуньси внезапно осенило, он сделал паузу и рассмеялся:
— Ааа! Я и забыл! Ваша школа Чжэньлин встала на ноги благодаря иллюзорным техникам Одухотворения! Вы же не больше чем уличные артисты! В лучшем случае вы - посредственная неправедная школа, которая совершенно не достойна высоких залов!
Хань Е попытался разрядить обстановку:
— Его Величество так и не очнулся, думаю вам двоим следует на время отбросить свои предрассудки! Я брошу кирпич, чтобы получить яшму*, попробовав пробудить императора. Если не выйдет, тогда мне понадобится ваша помощь, уважаемые даою.
*抛砖引玉 бросить кирпич, а получить взамен яшму. Стать скромным стимулом, чтобы побудить кого-то выступить со своим ценным вкладом; привлечь интерес или предложения других, выдвигая собственные скромные идеи, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки
С этими словами он двумя руками сложил печать и направил кончики пальцев ко лбу императора, вливая в него свою духовную силу.
Это была обычная техника Поиска души. Она позволяла не только исследовать воспоминания императора до того, как он утратил сознание, но и разыскать блуждающие вокруг остальные части души. В разных школах и сектах эта техника немного различалась, но основная суть была одинакова.
Однако спустя какое-то время он опустил руки и покачал головой, усмехаясь над собой:
— Мастерство этого презренного еще далеко от совершенства. Придется посмотреть как это делают другие.
Не говоря ни слова, Чаньши Кухэ сделал шаг вперед. Он ударил о землю своим буддийским посохом и сложил руки в молитвенном жесте, бормоча священные тексты.
Вместе с его низким голосом вокруг императора появилось золотое свечение, которое при ближайшем рассмотрении оказалось бесчисленными крошечными текстами священных канонов.
Увидев это зрелище, у вдовствующей императрицы зародилась вера в успех, она впилась глазами в императора.
Храм Цинъюнь имел выдающуюся репутацию. И, естественно, из этих четырех человек, именно на Кухэ возлагались самые большие надежды.
Но к сожалению, спустя одну палочку благовоний золотое свечение начало рассеиваться, а императору не стало лучше.
Кухэ произнес имя Будды* и продолжил:
— Амитабха, этот бедный монах бездарен. Если бы Глава храма был тут, возможно он бы смог найти выход.
Человек, о котором он говорил, был не кто иной, как Сунь Буку, главный Чаньши храма Цинъюнь.
В том, что Сунь Буку имеет высокий уровень совершенствования, императрица абсолютно не сомневалась, просто сейчас его не было в Лоду, а далекая вода, как известно, не может потушить близкий огонь*.
*佛号 имя Будды. Например, Рудра, Гаутама и пр. или конкретно "Амитабха" произносимое устами буддиста, что-то вроде "аминь" / "слава богу" у верующих
*远水救不了近火 далекая вода не может потушить близкий огонь. Помощь далека, а беда близка; дорога ложка к обеду
Юэ Чэнбо и Се Чуньси тоже по очереди попробовали свои силы, но оба потерпели неудачу.
— Эта техника вытягивания души очень странная. Я не думаю, что это то, что под силу обычным школам. Противник наверняка где-то заточил душу Его Величества!
Услышав слова Юэ Чэнбо, Кухэ кивнул в знак согласия.
— Я исследовал море сознания Его Величества и обнаружил, что последние эмоции императора перед тем, как его душа покинула тело, не были паникой и страхом, а скорее спокойствием и умиротворением, и даже немного счастьем.
Это несколько озадачило Кухэ: если у кого-то собираются отнять хуньпо, он непременно будет напуган, однако император не только не испугался, но и был в весьма хорошем настроении. Это могло означать только то, что император погрузился в мир грез до того, как его душа была вытянута, и это позволило противнику делать все, что ему вздумается.
Сын Неба не был совершенствующимся. Он был обычным молодым человеком со слабой силой воли и другая сторона понимала это. Но Императорский город со всех сторон был окружен многоуровневыми барьерными формациями, которые обычному совершенствующемуся не под силу даже распознать, не говоря уже о том, чтобы преодолеть их. Как бы мог противник прорваться через столько окружений и не встретив никакого сопротивления, успешно напасть на императора?
Только если он изначально затаился в Императорском городе.
Императрица изо всех сил старалась держать себя в руках, но сейчас ее самообладанию почти пришел конец:
— И что теперь нам делать?
Юэ Чэнбо ответил:
— Если с Его Величеством что-то случается, по идее кто-то должен выступить регентом. Если же это дело выйдет наружу, то дядя Его Величества Хуэй-ван непременно поднимет восстание. Насколько я знаю, Се Чуньси и Хуэй-ван находятся в весьма дружеских отношениях.
Лицо Се Чуньси вытянулось:
— Мы с Хуэй-ваном не более чем просто поверхностно знакомы. Юэ Чэнбо, ты даже не думаешь о том, как спасти Его Величество, а только акцентируешь внимание на мне. Что, черт возьми, ты задумал?! Неужто злодей заранее жалует на пострадавшего*? Так тогда ты тут самый подозрительный!
*恶人先告状 злодей заранее жалует на пострадавшего; виновный жалуется первым. Обвинитель виноват сам. смысл: что злодеи часто перекладывают вину и первым делом обвиняют других
— Уважаемый даос, раз уж вы тут, то почему молчите? - пока два человека снова начали перепираться, Кухэ повернулся и внезапно заговорил. Он обращался к Чанмину.
Чанмин молча и неприметно стоял в углу комнаты, но Кухэ обратил на него внимание.
Его уровень совершенствования все-таки немного превосходил остальных троих, поэтому он смог рассмотреть, что Чанмин специально сдерживал силу духа, а не просто был обычным человеком.
Сун Наньянь напрягся даже больше, чем если бы окликнули его самого.
Чанмин улыбнулся:
— Мой уровень совершенствования настолько ничтожен, что даже не стоит упоминания. Здесь собралось несколько уважаемых мастеров, я же просто промыв уши, почтительно внимаю*.
*洗耳恭听 промыть уши и почтительно внимать. Внимательно слушать, прислушиваться
Хотя он и сказал, что просто слушает, его выражение лица явно говорило о том, что он не совершенствующийся низкого уровня. Человека, повидавшего многое в жизни и обладающего обширными знаниями, выдает лицо, как бы он ни скрывал этого.
Се Чуньси прищурился:
— Лицо этого даою мне незнакомо. Могу я узнать из какой школы какого направления этот талантливый человек?
— Я не принадлежу никакой школе, я не более чем странствующий совершенствующийся.
Се Чуньси:
— Даже если странствующий, у тебя все равно есть наставник.
Чанмин:
— Моим наставником был бездельник с гор и пустынных равнин*, его имя не встретишь в канонах и летописях*.
*山野 горы и пустынные равнины. Захолустье, глушь; деревенщина
*不见经传 не обнаруживаться в канонах и летописях. Никому неизвестный, незначительный
Этот человек все больше казался Се Чуньси подозрительным:
— Даже если он бездельник с гор и пустынных равнин, во всяком случае и у него был учитель. Ты появился во дворце ни раньше ни позже, а как раз в то время, когда с Его Величеством случилось несчастье. Думаешь бывают такие совпадения?
— Наставник Се, этот человек мой первый учитель, мы не виделись множество лет. Он как раз прибыл в столицу, чтобы навестить меня. Мне стало известно, что с Его Величеством случилась беда, и я взял учителя с собой во дворец, в надежде, что он сможет чем-то помочь, - выступил Сун Наньянь, объясняя ситуацию, чувствуя что Се Чуньси настроен агрессивно. Не только он, но и императрица должны были быть учитивы с четырьмя мастерами, а сейчас, когда с императором произошла беда, тем более не могли оскорбить этих людей.
Он запомнил этот момент, чтобы при удобном случае свести счеты.
— Учитель? Помнится, что учителем министра Суна был Цю Бинкунь из академии Люи. Как он превратился в этого человека? Может Дажу Цю всю ночь напролет сбривая усы и бороду, поменял голову и изменил лицо?
Се Чуньси дал понять, что не верит его словам, и решив проверить его, ринулся вперед.
С точки зрения Сун Наняня, человек по фамилии Се явно пытался отвести внимание от своего конфликта с Юэ Чэнбо, поэтому накинулся на Чанмина.
— Стойте!
Но мастер двигался так быстро, что Сун Наньянь не успел его остановить.
Се Чуньси пропустил мимо ушей его слова и схватил за плечо Чанмина, желая выяснить его происхождение.
Лицо Се Чуньси, считавшего, что у него были все шансы на успех, внезапно застыло, когда он коснулся противника.
Неужели промахнулся?!
Он моментально среагировал: из его ладони хлынула духовная сила, и разделившись на несколько частей, опутала противника.
Чанмин взмахнул рукавом, отбивая атаку.
Двое обменялись несколькими ударами. Но непонятный безымянный странствующий совершенствующийся не только не оказался в невыгодном положении, наоборот, с легкостью четырьмя лянами передвинул тысячу цзиней*.
* 四两拨千斤 силой 200 грамм сдвинуть 500кг :) Не силой, а умением; побеждать малыми силами; ловкость победит силу. Происходит из теории навыков тайцзицюань - китайского боевого искусства, где основная идея, что ловкость побеждает грубую силу
Се Чуньси моментально разразился гневом: да ни за что не поверю в такую чертовщину!
Он изначально не хотел пускать в ход меч, но если он не подавит этого человека, окончательно станет посмешищем в глазах Юэ Чэнбо и других, поскольку вместо того, чтобы преподать урок, он получил его сам.
— Ты и впрямь вызываешь подозрение!
Се Чуньси решил завладеть инициативой, застегивая шляпу на противнике*. В то же время, слегка приподнимая соединенные пальцы, он направил меч, ведомый собственной волей, на Чанмина. Клинок засиял белым и словно ураган, метнулся в атаку.
На половине пути сияние разделилось на множество лучей - один меч превратился в тысячу, сметающую все на своем пути.
*扣帽子 застегнуть шляпу. Навесить ярлык, приписать свойство; обвинить
Сун Наньянь не смог сдержать крика ужаса.
Его глаза пронзил свет, исходящий от мечей, он поднял руку, прикрывая лицо.
А забилось сердце так, что едва не выскочило из груди!
Я же знал, что мне не следовало приводить сюда учителя! А сейчас уже слишком поздно сожалеть... Он даже не предполагал, что Се Чуньси, чтобы избежать неприятностей с Юэ Чэнбо, направит беду на Восток*, создавая проблемы Чанмину.
*祸水东引 привлекать/направлять беду (гибельные воды) на Восток. Воспользоваться определенными средствами, чтобы не понести потери самому, позволяя другим нести эти потери
Сун Наньянь был встревожен и зол: мало того, что они ни во что не ставили Чанмина, так еще и его самого эти мастера абсолютно проигнорировали.
Чжанцзяо храма Цзиньцюэ, выдающийся Образцовый Мастер, в конце концов смог поставить в затруднительное положение безымянного странствующего совершенствующегося. Его атаку, в которую он вложил не менее семидесяти процентов своей духовной силы, не выдержал бы даже совершенствующийся высокого уровня.
Тяжесть в тысячу цзюнь висела на волоске. Даже если бы кто-то захотел остановить его, он бы не успел.
Опочивальня императора вот-вот должна была окропиться брызгами крови. Однако сияние тысячи мечей резко угасло, будто на солнечный день внезапно опустилась тьма. Все погрузилось в безмолвную тишину, а материальное утратило свою форму.
Лязг!
Божественное оружие Се Чуньси раскололось на части и упало на землю.
Он взглянул на Чанмина - тот стоял опустив руки, со спокойным выражением лица.
— Неужели отбирать жизни на каждом шагу - обычная практика храма Цзиньцюэ? Сегодня я позволю сохранить лицо своему ученику и не буду здесь убивать. А иначе, учитывая мои прошлые нравы, Наставник Се не смог бы сегодня уйти отсюда живым.
Он слегка улыбнулся. В его глазах не было ни капли свирепости, однако его слова словно острый меч, пронзали самое сердце.
Лицо Се Чуньси побледнело и он отступил на три шага назад.
Сун Наньянь уставился на своего учителя, раскрыв рот от потрясения.
Что же касается остальных - для них это тоже стало неожиданностью.
Тогда Кухэ спросил почему Чанмин молчит, чтобы прощупать почву, поскольку тот показался ему подозрительным. Но он даже представить себе не мог, что этот человек сможет заставить дрожать от страха Образцового Мастера.
Боюсь, его реальное совершенствование действительно непостижимо.
— Если мои навыки уступают, то мне нет смысла давать пустые обещания. Имея такого уважаемого и способного даою, Ее Величество вдовствующая императрица непременно сможет обратить несчастье в удачу. Я же лишь могу выставить себя на посмешище! - мрачно вымолвил Се Чуньси.
Он даже не захотел продолжить беседу о происхождении Чанмина, а просто развернулся, намереваясь уйти.
— Стоять! - Юэ Чэнбо не мог так просто позволить ему уйти, — Се Чуньси! Если ты не носишь в сердце призрака, от чего же ты так спешишь сбежать?
Се Чуньси помрачнел:
— Ты собираешься меня остановить?
Позади раздался голос Чанмина:
— Наставник Се не ошибся в своих словах: преступник, вытянувший душу императора, находился рядом с ним. А это значит, что среди присутствующих есть воплощение демона.
Как только прозвучали эти слова, все пришли в ужас.
Если бы Чанмин не проявил свое мастерство, его слова посчитали бы бредом сумасшедшего.
Кто был среди присутствующих?
Чанмин, Сун Наньянь, четыре Образцовых Мастера, император, двое приближенных императора, кроме того, пара совершенствующихся высокого уровня и вдовствующая императрица.
______________________
Автору есть что сказать:
Маленький театр, не имеющий ничего общего с основным текстом:
Сун Наньянь: Учитель, такое притворство действительно...
Чанмин: ?
Сун Наньянь: Да я сам чуть душу не отдал от испуга.
Да начнется "Убить Оборотня"!* →_→
*狼人杀 Убить оборотня - популярная стратегическая игра, требующая от игроков лгать, обманывать и использовать свои аналитические способности для выявления "волков" среди "жителей". Аналог "Мафии"
Примечания:
[1] Концепция "三魂七魄" (три души и семь духов) является важной частью китайской философии и медицины, описывающей духовные и физические аспекты человеческого существа.
Три "хунь" - три разумных/духовных души (三魂):
- 胎光 (тайгуан) - «Душа плода», связана с жизненной энергией, ростом и развитием.
- 爽靈 (шуанлин) - «Ясная душа», отвечает за эмоции и чувства.
- 幽精 (юцзин) - «Глубинная душа», связана с разумом и сознанием.
Семь "по"- даос. семь животных душ; семь злых душ (七魄), инстинктивные души:
- 尸狗 (шигоу) - «Трупный пес», символизирует инстинкт самосохранения и страх.
- 伏矢 (фуши) - «Затаившаяся стрела», отвечает за реакцию на опасность.
- 雀陰 (цюэинь) - «Теневой воробей», связано с желанием и сексуальной энергией.
- 吞贼 (тунцзе) - «Поглотитель», отвечает за пищеварение.
- 非毒 (фейду) - «Отрицание яда», защищает от токсинов и болезней.
- 除穢 (чужуэй) - «Очищение», помогает выводить отходы и токсины.
- 臭肺 (чоуфэй) - «Запах легких», связано с обонянием и восприятием запахов.
Эти концепции отражают древний взгляд на связь между физическим телом и духовными аспектами человека. Хунь считаются светлыми, янскими и небесными аспектами, в то время как по - темными, иньскими и земными.
Три хунь могут продолжить существование после смерти, вознестись или вернуться в круговорот жизни. Семь по, напротив, связаны с телом и после его смерти рассеиваются или возвращаются в землю.
п.с. это очень кратко и упрощенно...