Глава 53. Ты еще помнишь почему я назвал тебя Наньянь?
Глава 53. Ты еще помнишь почему я назвал тебя Наньянь?
До того, как снять красное покрывало, расшитое резвящимися на воде утками-мандаринками*, Сун Наньянь не испытывал волнения.
*утки-мандаринки, резвящиеся на воде. Символ пар, живущих в гармонии и любящих друг друга, воплощение непоколебимой и чистой любви
В конце концов, это была не первая его наложница. Несомненно, она была изысканной яшмой из скромной семьи, но не более того. Он всегда хорошо относился к своим фавориткам и даже когда те с годами теряли свою привлекательность, он продолжал их содержать. Если же они вдруг решили от него уйти, он не препятствовал. По сравнению с теми влиятельными мужчинами, что по поводу и без повода били и ругали своих жен и наложниц, Сун Наньянь ощущал себя бесподобно великодушным и милосердным человеком.
Если эта девушка окажется ласковой, заботливой, сообразительной и покладистой, он будет даровать свою благосклонность в течении нескольких лет.
Однако, подняв покрывало, Сун Наньянь застыл в ужасе.
Несмотря на то, что ему не раз приходилось сталкиваться с сильными ветрами и большими волнами, он не мог не попятиться назад, открыв рот, чтобы закричать.
В следующее мгновение его голос словно придавило камнем - как бы он ни старался, не смог выдавить ни звука.
Чанмин взмахнул рукавом, развеяв иллюзию.
Свадебный наряд исчез, и перед глазами Сун Няньяня предстал мужчина с высоко собранными волосами, украшенными сапфировой заколкой, в длинных одеяниях с широкими руками. Изящный и красивый, словно Бессмертный.
Что самое главное, он казался немного знакомым.
Нет, очень даже знакомым!
— Ты еще помнишь меня? - спросил мужчина.
Сун Наньянь обладал феноменальной памятью и, естественно, не мог забыть его. Он просто не осмелился представить себе такой вариант .
Как мог тот, кто уже много лет как мертв, предстать перед ним живым и здоровым?
— Ты... - Сун Наньянь обнаружил, что уже может говорить.
— Вы - мой учитель?
Как только это предположение сорвалось с его уст, выражение лица Сун Наньяна стало еще более странным и причудливым.
Чанмин кивнул:
— Я уже было думал, что ты забыл меня, раз мы не виделись столько лет.
— Разве Вы... не умерли?
Сун Наньянь все еще помнил, что после поступления в Академию Люи, он часто писал письма Чанмину, рассказывая о своем опыте в изучении канонов и понимании их смыслов.
Чанмин редко отвечал. Когда его что-то смущало, он предлагал Сун Наньяню обратиться к Дажу академии для разъяснений. Обычно его ответы были краткими, и если на десять отправленных писем приходило хотя одно, это уже было неплохо.
Но вскоре письма от Чанмина перестали приходить.
Сун Наньянь счел это странным. Он уже давно покинул дом, и кроме Чанмина у него не было там никого, кого он мог бы назвать близким. Находясь далеко, Сун Наньянь не мог сразу вернуться и проверить в чем дело, поэтому ему оставалось лишь ждать. Несколько лет спустя, заняв должность, он отправил своих людей с просьбой узнать, что случилось, и выяснил, что Чанмин уже давно оставил службу, не подав даже официального прошения об отставке. Он просто исчез, и никто не знал его местонахождения.
Сначала Сун Наньянь пытался найти учителя, посылая людей на поиски, но спустя годы его поиски не дали результата. Прошло еще десять с лишним лет и он решил, что этого человека, вероятно, уже нет в живых. После того, как Сун Няньянь обрел большую власть, он вернулся в родные края и организовал грандиозные похороны учителю. Над могилой с погребенной одеждой возвышалась каменная стела. С нарочито озабоченным видом он поклонился, отдавая дань уважения наставнику и даже пролил несколько слезинок, с любовью вспоминая теплые отношения учителя и ученика, таким образом выражая свою скорбь и сыновнюю почтительность.
Кто бы мог подумать, что его учитель приедет в свадебном паланкине наложницы, сядет на ложе первой брачной ночи, улыбнется ему и скажет: - Ты еще помнишь меня?
Сун Няньяня как будто ударило пятью молниями* - один Будда пришел в мир, а другой отошел в нирвану*.
Он даже не мог описать свои чувства в данный момент.
*五雷轰顶 пять молний (громов) ударило сверху. Сильное потрясение, как громом пораженный; наказание небес
*一佛出世 один Будда приходит в мир, а другой отходит в нирвану. Ни жив, ни мертв, полуживой, до потери сознания
— Когда это я говорил тебе, что умер?! - Чанмин вскинул бровь.
— Но...
По меркам обычной человеческой жизни, даже если Чанмин не умер, он уже должен был быть дряхлым стариком.
Но он не просто не постарел: его внешность была точно такой же, как и в день их первой встречи.
Сун Наньянь также перенял у своего учителя кое-какие даосские методы совершенствования, но на самом деле ему это было неинтересно, и он освоил лишь поверхностные навыки. Позже ему выпал удачный случай - он получил в дар буддийское снадобье, про которое говорили, что совершенствующийся, приняв его, может значительно повысить свою силу, а обычный человек - продлить молодость и не стареть. Поэтому, когда обычный человек уже бы постарел к этому возрасту, Сун Наньянь выглядел как будто ему было около тридцати. Если не произойдет ничего неожиданного, он, даже если никогда не сможет достичь продолжительности жизни совершенствующихся, все равно проживет значительно дольше обычных людей.
За десятилетия своей чиновничьей карьеры он уже давно стал строить козни, пробираться в темноте в Чэньцан* и, переходя реки, разрушать мосты*, овладев всевозможными уловками и приемами. Но в глубине души он был благодарен своему наставнику за образование. Возможно, потому что они весьма скоро расстались, а затем учитель бесследно исчез, образ Чанмина в глазах Сун Наньяня отпечатался внушительным - он смотрел на него вверх, словно на гору, путь к которой далек, но он жаждал по нему пройти. Однако он и не думал, что когда-либо еще сможет увидеть учителя живым, да еще и в своем брачном ложе.
*暗度陈仓 в темноте пробраться в Чэньцан. Осуществить обманный маневр, прибегнуть к хитрости [1]
*过河拆桥 перейдя реку, разрушить мост. Отвернуться от благодетеля, когда пройдет в нем надобность, проявить неблагодарность
*高山仰止景行行止 смотреть вверх, как на высокую гору, путь далек, но по нему пройду. Восхвалять характер, талант и ученость, которые подобны горе, которая является ориентиром для поведения, примером, на который хочется равняться. прим. переводчика: эти строчки не переводятся буквально, написаны в "поэтическом стиле", но несут в себе именно такой смысл (мне Байду так сказал)
Значит, мой наставник является совершенствующимся?
Если бы он был обычным человеком, то как бы он мог десятилетиями оставаться прежним и совершенно не постареть?
— Ты прав, я совершенствующийся, - казалось, Чанмин знал, о чем думает его ученик.
После такого потрясения Сун Наньянь испытывал сложную гамму эмоций:
— Столько времени прошло... Почему Вы ни разу не навестили меня? Неужели этот ученик настолько ничего не значит для Вас? В те годы этот ученик жил впроголодь, неспособный даже обеспечить себе следующий прием пищи, ходил в лохмотьях, но к своему счастью встретил учителя, указавшего мне путь, по которому я смог одним шагом взойти на небеса и обрести человеческое достоинство. Этот ученик все еще помнит, как Вы позволяли мне читать и заниматься в вашей резиденции. Вы знаете насколько я был счастлив...
Чанмин перебил его:
— Ты еще помнишь почему я назвал тебя Наньянь*?
Сун Наньянь:
— ......
Чанмин был очень доволен этим внезапным молчанием.
*难言 [наньянь] сложно объяснить словами; по отдельности: 难- трудно, тяжело; катастрофа. 言 - речь, слова, говорить. Глава 36: Чанмин: - Он целыми днями болтал без умолку, я хотел, чтобы он заткнулся
— Я столкнулся с кое-чем и все эти годы был заперт в ловушке в определенном месте и лишь недавно смог выбраться. Я расследую один инцидент и вынужден просить твоей помощи. Когда все решится, мы обязательно поговорим по душам о прошлом.
Сун Наньянь:
— Прошу, говорите, учитель.
Чанмин вкратце рассказал о существовании Цзючунъюани и о том, что демоны, вероятно, уже смешались с миром людей, ожидая удобного момента для нападения. Также он упомянул Цанхай Юэмин на голове принцессы Чжаоюэ.
— Полагаю, что принцесса намерена задержаться во дворце императорских жен вашего правителя. Если у нее плохие намерения, то это навредит самому императору. Если ты не в состоянии сам установить кто за этим стоит, я могу войти в императорский дворец в твоем сопровождении и попробовать выяснить.
Получив так много новой информации, Сун Наньянь с трудом переваривал услышанное.
Как-никак совершенствующихся почитали в Поднебесной. Пусть он и держал в руках кормило власти, ему постоянно приходилось иметь дело с разными течениями и школами совершенствующихся и быть учтивым с ними, чтобы ни в коем случае не оскорбить этих людей. Но и совершенствующиеся тоже не позволяли себе проявлять неуважение к Сун Наньяню - даже Образцовые Мастера, зная статус министра, не могли проигнорировать его присутствия. Сейчас было такое время, когда обе стороны взаимно поддерживали и дополняли друг друга. Даже отрешенные совершенствующиеся время от времени нуждались в могуществе светской власти, чтобы позаботится о своих интересах. Взять, например, государство Ю, где официальным учением был храм Ваньлянь. Находясь внутри страны, он уже достиг такого положения, что мог провозгласить себя Ваном и стать архатом*. А влиятельным и знатным людям, в свою очередь, требовалась защита совершенствующихся, как, например, в случае с Сун Няньянем, в резиденции которого, по меньшей мере, десяток совершенствующихся днем и ночью скрытно вели охрану, чтобы предотвратить малейшие злодеяния.
*провозгласить себя Ваном. Провозгласить себя королем, встать во главу целой страны; 入圣 будд. стать архатом. Стать святым, возвеличиться
Однако все эти совершенствующиеся так и не смогли предотвратить появление учителя и слива иссохла вместо персикового дерева*.
Это говорило о том, что либо его люди слишком бесполезны, либо его учитель был слишком силен.
Сун Наньянь не считал, что у него есть проблемы с выбором людей, поэтому предпочел верить во второе.
*李代桃僵 слива иссохла вместо персикового дерева. Тут в значении человека, который занимает место другого
— Учитель, я тоже наслышан о бесчинствах демонов. На закате последней династии я был чиновником при дворе, хотя тогда я не был вхож в центральное управление, мне доводилось слышать секреты. Говорили, что в последнего императора вселился демон - совращенный наложницей, он съел то, чего не следует. После этого его рассудок помутился и он начал вести себя очень странно. Тогда после основания государства Ло, уже ныне покойный император принял строгие меры предосторожности и всеми силами пытался предотвратить повторение подобного сценария: круглый год императорский дворец со всех сторон света охраняет по одному Образцовому Мастеру, не говоря уже о частых визитах других. Если люди из Чжаоюэ действительно такие дерзкие, то могу только сказать, что они ищут собственной смерти.
Он взял себя в руки и постепенно принял, что "мой учитель не умер, а стал Бессмертным".
- Столько лет прошло, а Вы все так же изящны и талантливы. Этот ученик днями и ночами тосковал по Вам. Прошу, оставайтесь у меня на несколько дней и отдохните.Позвольте мне выполнить свой сыновний долг.
Чанмин натянуто улыбнулся:
— А ты не желаешь узнать, где твоя невеста?
Сун Наньянь поперхнулся, осознав, что действительно забыл об этом.
— Я уверен, что Вы не стали бы создавать ей неприятности.
Чанмин:
— Она и ее служанка спят под кроватью. Разбудишь их чуть позже.
Пользуясь случаем, Сун Наньянь спросил:
— А та, что за дверью...
Чанмин слабо улыбнулся*:
— Заинтересовался?
Сун Наньянь притворно рассмеялся:
— Ну если Вы готовы подергать за ниточки, место моей главной жены может стать ее...
— Ты можешь поинтересоваться у нее сам, я тебе не сваха.
*似笑非笑 (похоже на улыбку, но не улыбка) напускная, натянутая улыбка; попытка улыбнуться. Когда кто-то улыбается, но его улыбка скрывает другие чувства, такие как скептицизм или ирония Подборка мемов на эту тему:
Чанмин подумал: этот ученик, конечно, преуспел в светском мире и хорошо устроился в жизни, но у него явно проблемы с выбором женщин: если он осмелился возжелать Сюй Цзинсянь, то явно не знал как умереть.
Не следовало думать, что Сюй Цзинсянь была такой же покорной в жизни, как предстала перед ним. Просто Чанмин использовал свое могущество, поэтому она сделала, что ей велели и не говорила лишнего. Изначально Сюй Цзинсянь не была такой сговорчивой. Если Сун Наньянь подумал, что ей легко управлять и приятно общаться, то он точно был абсолютно слепым.
— Вернемся к теме. Среди демонов есть множество тех, чьи навыки на высоком уровне, к тому же они имеют связи с совершенствующимися мира людей, и даже Великим Образцовым Мастерам нелегко их обнаружить. Я не доверяю другим, а верю только своим глазам. Ты должен найти возможность помочь мне войти в императорский дворец, иначе мне придется искать другой способ, - спокойно сказал Чанмин, однако в его тоне сквозило самодовольство.
Сун Наньянь понятия не имел насколько силен был его учитель и насколько почетным было его положение в прошлом. Как только он понял, к чему клонит собеседник, а именно, что Чанмин собирался вторгнуться во дворец, если Сун Наньянь не поспособствует по-хорошему, поспешно сказал:
— Вы неправильно поняли. Дело не в том, что этот ученик отказывается, просто обстановка во дворце действительно сложная - Сына Неба охраняют совершенствующиеся, которых приставил еще предыдущий император и вдовствующая императрица*, другим же не позволено приближаться. Я все эти годы отдавал все силы души на управление делами, но могу поговорить только с парой из них. Вы же наверняка понимаете, что у всех этих Образцовых Мастеров довольно странный характер, они никогда не подчинялись моим приказам, несмотря на то, что я министр.
*太后 [тайхоу] вдовствующая императрица, мать-императрица. Титул, которым наделялась мать правящего императора(при умершем муже-императоре), даже если она была не женой, а наложницей
Чанмин задумчиво сказал:
— Ты не в ладах со вдовствующей императрицей? Видимо то, что императора окружают совершенствующиеся - это ее скрытая борьба за власть?
Сун Наньянь горько усмехнулся:
— Учитель как и прежде резок на слова! Верно. Власть императора и власть первого министра испокон веков противоборствовали. Вдовствующая императрица вышла из богатой знатной семьи прошлой династии и с самого начала смотрела на меня свысока. Но я был назначен самим императором, и имею множество сторонников при дворе, поэтому ей не так-то просто сдвинуть меня. Однако этот ученик все же бессилен склонить на свою сторону тех совершенствующихся. Есть один человек, с которым я в хороших отношениях. Того Образцового Мастера зовут Хань Е, он - Старейшина школы Дунхай. Думаю, что будет лучше, если этот ученик сначала прощупает почву, попросив Хань Е изучить обстановку во дворце, а учитывая его положение, он может действовать гораздо свободнее.
Чанмин:
— А ты не думаешь, что среди этих придворных совершенствующихся могли затесаться демоны? В таком случае их будет еще труднее распознать, чем обычных людей.
Сун Наньянь замер:
— Но... разве это возможно?
Хотя он много лет плавал в море чиновников, все-таки в основном это были обычные люди. Он видел способности совершенствующихся, но не особо разбирался в этом и не мог себе представить всю ситуацию.
Ведь совершенствующиеся и обычные люди - два разных мира.
Чанмин ответил:
— За стенами дворца есть множество барьеров, созданных Образцовыми Мастерами. Я могу силой прорваться через них, но это привлечет внимание и создаст проблемы. Тебе лишь нужно найти способ провести меня во дворец, а об остальном можешь не беспокоиться.
Сун Наньянь действительно боялся, что Чанмин в любой момент может вломиться в Императорский город, а если его учитель поднимет шумиху, ему самому будет не выпутаться. Все-таки было лучше помочь Чанмину найти способ попасть внутрь по-хорошему.
— Учитель, не горячитесь, у меня есть идея, но, возможно, она поставит Вас в неловкое положение.
Чанмин:
— Нет проблем, говори.
Сун Наньянь пару раз кашлянул:
— Из моей резиденции во дворец постоянно снует евнух, передавая известия. Если Вы согласны, потерпеть некоторые неудобства, это облегчит нам задачу.
Чанмин:
— ......
Пока они обсуждали, снаружи послышались торопливые шаги.
Сюй Цзинсянь и след простыл, поэтому пришедшие сразу постучали в дверь.
— Министр! Министр!
Сун Наньянь нахмурил брови:
— В чем дело?
— Из дворца пришел посланник, говорит, дело срочное!
Сун Наньянь вздрогнул. Он уже собирался открыть рот, как вдруг вспомнил, что здесь еще Чанмин и машинально посмотрел на него.
Чанмин не собирался прятаться, поэтому даже не шелохнулся.
Сун Наньяню оставалось лишь впустить пришедших.
Как только взволнованный ситуацией управляющий вошел внутрь, он застыл от удивления.
Комната в красных свечах. Первая брачная ночь. Жених в праздничных одеждах. Но вместо очаровательной девушки - еще один мужчина.
— В чем дело, говори быстрее! - поторопил Сун Наньянь.
Евнух, вошедший за управляющим, не стал вдаваться в подробности его личной жизни, и поспешно ответил:
— Министр, плохи дела. Его Величество внезапно заболел - заснул и не просыпается! Придворные лекари осмотрели его, но не смогли понять в чем дело. Сейчас там вдовствующая императрица и несколько Образцовых Мастеров, они сделали все что могли, но Его Величество так и не пришел в себя! Императрица приказала немедленно позвать вас во дворец для совещания!
Государство отмечало Омовение осени, и в императорском дворе был трехдневный перерыв. Еще вчера полный жизни и энергии император проводил торжественную церемонию поклонения предкам, а сегодня вдруг заявляют, что он серьезно болен?
Сун Наньянь никогда не ладил с императрицей, и тот факт, что она отправила за ним, свидетельствовал, что ситуация была в край критической и не терпела промедлений, и императрица больше не могла справляться одна и нуждалась в его помощи.
В настоящий момент посланник Чжаоюэ только что прибыл в столицу, но еще не был на аудиенции у императора. А через несколько дней будет первое число месяца, и император должен лично подняться на Пагоду Бабао Ланхуань, чтобы молиться о благословении Неба. Его внезапная болезнь сейчас была подобна землетрясению.
Но не об императоре беспокоился Сун Наньянь, больше всего ему было необходимо удержать стабильное положение.
За пару вдохов он моментально подсчитал потенциальные выгоды и убытки и тут же ответил:
— Сейчас я переоденусь и пойду с тобой во дворец!
Сегодня он брал наложницу, поэтому был в ярких одеждах, символизирующих счастье и радость. Разве было уместно в ситуации с императором появляться в таких одеждах во дворце?
Чанмин вдруг кашлянул.
Сун Наньянь:
— .....
Он какое-то время молчал, а затем произнес:
— Ты тоже будь готов, пойдешь со мной. Я не смогу без тебя.
Слова Сун Наньяня звучали двусмысленно, поэтому их легко было понять неправильно.
Но влиятельные люди частенько ходили в сопровождении одного-двух доверенных лиц, да и посланник из дворца был слишком обеспокоен проблемой, чтобы задумываться над этим.
А вот управляющий, никогда не видевший Чанмина, и услышав речи своего хозяина, поглядывал то на одного, то на другого. Он был очень удивлен и полон сомнений, и в его голову то и дело приходили бесчисленные ужасающие фантазии.
Чанмин как ни в чем не бывало смотрел, как глаза управляющего вылазят из орбит. Будто бы причиной этого был вовсе не он сам.
По пути во дворец в экипаже Сун Наньян не забыл предупредить Чанмина:
— Учитель, инцидент внезапный и никто не знает почему это произошло. Во дворце множество влиятельных соперников, в том числе и четыре Образцовых Мастера, не говоря уже о других совершенствующихся высокого уровня. Учитель, пожалуйста, держитесь меня и ни в коем случае не действуйте опрометчиво, дабы избежать опасности.
Он уже знал, что Чанмин - совершенствующийся, но понятия не имел насколько сильны его навыки. Больше всего Сун Наньянь боялся, что его учитель, которого он не видел долгие годы и с которым провел меньше половины дня, сразу же погибнет во дворце.
Сун Наньянь был хитер и изворотлив и никогда бы не согласился бездумно помогать кому-то. Но сам не зная почему, вновь встретив своего учителя, он как и в те времена, словно по велению богов и призраков, без колебаний согласился на его просьбу. Это совсем не походило на него, но раз уж так получилось, Сун Наньяню только и оставалось, что, отвердив кожу головы, провести его во дворец.
Чанмин поднял занавеску и выглянул наружу.
Небо вечерело, и темнота постепенно сгущалась. Заходящее солнце уже исчезло на западе. Над головой нависли темные тучи, словно каменная глыба, давящая с небес. Надвигающаяся буря заставляла чувствовать тяжесть и беспокойство.
Сун Наньянь взглянул в ту же сторону:
— Погода сегодня, похоже, испортится. Эти облака висят так низко, что кажется, они вот-вот упадут.
Это были не облака, а небесные знамения.
Когда демоны вторгаются в человеческий мир, обладая силой, которая не принадлежит этому миру, их Ци неизбежно просачивается наружу, искажая небесные явления.
А это значило, что в Лоду наверняка скрывались демоны, причем их уровень совершенствования, вероятно, был не таким уж и низким.
Чтобы выстроить формацию Люхэ Чжутянь требовались Сферы Цзюйхунь, которые поддерживали бы ее.
Кровь, омывшая Цзяньсюэ, конечно же, могла наполнить Сферу Цзюйхунь, но поскольку формация располагалась по горам и рекам Девяти областей, людских душ из Цзяньсюэ было недостаточно. Лишь когда несметное количество душ сольется воедино, а сила затаенных обид будет сотрясать небо и землю, Сфера Цзюйхунь сможет поддерживать угол формации.
А такой процветающий город с огромным населением, как Лоду - отличное место сосредоточения душ, о котором только и мог мечтать противник.
Им даже не требовалось устраивать массовую резню - достаточно было создать крупное стихийное бедствие и они тут же смогут положить в мешок бесчисленное количество душ.
Лоду располагался на Центральных равнинах и имел благоприятный климат. По обыкновению, даже сильные ливни, приводящие к наводнениям, здесь бывали крайне редко, не говоря уже о граде. Сейчас приближалась осень, так что небо было высоким, а воздух свежим*, и если не считать легкую сухость, можно смело сказать, что погода была действительно спокойна и благоприятна.
В обычных обстоятельствах о стихийных бедствиях даже не могло быть и речи.
Но что, если некто собирается создать необычные обстоятельства?
*天高气爽 небо высоко и воздух свеж. Отличная погода, бархатный сезон
— Ветер крепчает! Министр Сун, скорее закройте занавески!
Налетевшая буря заставила прохожих поднять рукава, чтобы прикрыть лица. Даже повозка начала раскачиваться, а лошади беспокойно заржали.
Императорская стража выбежала наружу, указывая им направление.
Чанмин опустил шторку, но глаза Сун Няньяня уже были полны песка. Он опустил голову и растирая веки жаловался:
— Что происходит? В это время не бывает таких песчаных бурь!
Экипаж быстро въехал в Императорский город.
Предыдущий император пожаловал Сун Наньяню право въезжать в город, не спускаясь с лошади, поэтому повозка быстро преодолев весь путь, доставила двоих прямо к лестницам главного зала. Сун Няньянь и Чанмин сошли с экипажа. Поднявшись наверх, они обошли главный зал и прошли к месту, где обычно пребывал император.
Ворота тщательно охранялись - людей было в два или три раза больше, чем обычно. У Сун Наньяня не было времени тщательно изучать обстановку, и лишь окинув всех взглядом, он прошептал Чанмину:
— Боюсь, ситуация скверная.
Годы, проведенные во дворце, позволили ему судить о многом с первого взгляда по количеству стражи и выражению их лиц.
Сун Наньяню не пришлось представляться, командующий стражей сразу узнал его.
Однако Чанмина остановили.
Сун Наньянь уже собирался представить его, как услышал изнутри обеспокоенный и тревожный голос вдовствующей императрицы:
— Это Министр Сун? Пропустите его скорее!
Естественно, командующий не посмел задерживать его, и двое беспрепятственно вошли во внутренние покои.
Перед ложем дракона уже собралось множество людей.
Императрица, придворный лекарь, несколько совершенствующихся.
Каждый из этих совершенствующихся имел выдающееся происхождение: там был и Старейшина школы Дунхай, о котором ранее говорил Сун Наньянь, был и Чаньши Кухэ храма Цинъюнь, расположенного в Лоду. Даже императрице приходилось быть с ними вежливой и учтивой, проявляя глубокое почтение.
Чанмин стоял за спиной Сун Наньяня, слегка опустив голову, совершенно не привлекая внимание.
Придворный евнух шепотом кратко пересказал Сун Наньяню что произошло.
Сегодня рано утром дворцовые слуги пришли просить императора встать с постели и обнаружили, что, сколько бы они ни кричали, Его Величество не просыпается. Его лицо было нормальным, дыхание ровным, а перед этим у него не было никаких симптомов.
Императрица подошла проверить сына и поспешно вызвала императорского лекаря. Последний перепробовав все, что можно, оказался не в силах помочь. Затем она запаниковала и быстро созвала нескольких Образцовых Мастеров, охраняющих Императорский город.
Когда Чаньши Кухэ и остальные осмотрели его, они, несмотря на принадлежность к разным школам, сошлись в одном - душа императора покинула тело.
Однако предположения о том, как ее можно вернуть, разошлись.
Эти разногласия настолько обострились, что чуть-что и обнаженные мечи моментально сорвутся с места.
*剑拔弩张 меч обнажен и натянута тетива. Готов к бою, в состоянии боевой готовности; напряженное (состояние, обстановка)
Примечания:
[1] 暗度陈仓 в темноте пробраться в Чэньцан. Осуществить обманный маневр, прибегнуть к хитрости
Происхождение идиомы связано с историческим событием времен разделения Китая после восстания против династии Цинь. Когда Сян Юй провозгласил себя правителем Западного Чу и разделил земли между своими союзниками, Лю Бан был назначен правителем области Хань. Во время своего пути в Ханьчжун он последовал совету Чжана Ляна и сжег мостки через горы, которые соединяли Ханьчжун с внешним миром. Это символизировало его намерение не оспаривать власть Сян Юя и успокоило противников.
Однако в действительности Лю Бан принял план военачальника Хань Синя, согласно которому армия тайно вышла через Чэньцан и напала на Ван Чжаоханя, правившего областью Юн. В результате Лю Бан завоевал три региона Цинь и укрепил свою власть в центральных землях Китая.
С тех пор "в темноте пробраться в Чэньцан" стало означать стратегию неожиданного удара или скрытых действий, когда внешне демонстрируется одно, а на самом деле происходит нечто иное. Идиома также может использоваться в переносном смысле, чтобы описать скрытые действия, например, тайные любовные связи.