Глава 51. У Этого Почтеннейшего персики и сливы по всему миру!
Глава 51. У Этого Почтеннейшего персики и сливы по всему миру!
У Юнь Вэйсы остались какие-то смутные воспоминания.
Кажется, после того сна приоткрытая дверь постепенно открывалась, и многие вещи, скрывавшиеся за ней, предстали перед ним одна за другой.
Это была годовщина смерти его родителей, второй год после того, как он стал учеником.
Останки родителей находились далеко в столице, оставленные врагом без места погребения. Две известных семьи потерпели крах из-за борьбы за власть и рассеялись словно ветер и облака.
Шицзунь Цзюфан Чанмин взял его с собой в путешествие в гости к старому другу. Поскольку учитель был строг, Юнь Вэйсы не осмеливался делиться своими личными переживаниями с ним.
Однако, проходя мимо сельской ярмарки, у него в руках вдруг оказались несколько разных безделушек.
Девять звеньев*, "Кто выше", маленький зверек из плетеного бамбука.
*九连环 Девять звеньев. Кольца в 9 звеньев. Игрушка-головоломка
Он давно уже не был мальчишкой и думал, что Шицзунь покупает их для ребенка своего старого друга. Откуда он мог знать, что учитель, попросив подержать, уже не заберет их обратно.
Постепенно до него дошло, что игрушки были куплены именно для него.
Он точно не помнил, что почувствовал в тот момент - казалось, ему хотелось и плакать, и смеяться. Шизцунь был неопытен в обращении с детьми и его попытка развлечь ученика выглядела несколько нелепой. Учитывая возраст Юнь Вэйсы, он уже давно не испытывал восторга от подобных игрушек, но все же принял их и поигрался. Позже он заметил, что Шицзунь в свободное время взял Девять звеньев и попытался разгадать головоломку. Возможно, это было первое знакомство учителя с игрой и ему не хватало умений, поскольку времени на ее разгадку он затратил даже больше, чем сам Юнь Вэйсы. Последний сделал вывод, что скорей всего у его Шицзуня тоже не было счастливого детства.
В тот момент Юнь Вэйсы никак не мог себе представить, каким же образом юный Цзюфан Чанмин проводил свои годы просвещения*. Неужели он также с серьезным видом просидел под ледяным водопадом, совершенствуясь?
*启蒙 просвещать; просвещение; Элементарное обучение, время, когда человек начинает учиться и осваивать основные знания и навыки; примерный возраст начальной школы, думаю
— Ты ведь когда-то складывал башню из двадцати с лишним уровней.
Юнь Вэйсы припомнил, что тогда высота его башни была в половину человеческого роста.
А затем...
Затем он опрокинул ее.
Из-за безрассудного упрямого характера и "чешущихся рук" башня из шариков, которая могла быть высотой с него самого, была случайно разрушена.
Цзюфан Чанмин, естественно, не мог наказать его за эту мелочь, но редкий интерес Юнь Вэйсы к игре уже угас, да и времени второй раз строить башню уже не было.
Шутки ради, глубокой ночью Юнь Вэйсы построил башню из снега и льда высотой с дом по принципу "Кто выше", попутно он тренировал навыки стиля ветра, разрезая лед. Дождавшись, пока Чанмин откроет двери в дом, Юнь Вэйсы поднял ветер, и башня из ледяных шаров высотой в два этажа рухнула, чуть не придавив учителя.
Шутка не удалась. Впрочем, Шицзунь не разгневался, а лишь заставил его несколько раз переписать Сутру Цинцзин*.
*清静 даос. чистота и покой. Один из важных материалов по даосским методам совершенствования
.....
Юнь Вэйсы не пытался намеренно что-либо вспоминать, просто задвижка будто открылась сама по себе и воспоминания огромной волной хлынули внутрь.
— Кажется, ты многое вспомнил, этот учитель очень доволен.
Чанмин взял мышку из плетеного бамбука, немного повертел ее в руках и всучил ему.
— Лоду слишком велик, чтобы за короткое время найти какие-либо зацепки. Думаю, нам следует побродить здесь пару дней, а затем ...
Прежде чем он закончил говорить, взбудораженная толпа хлынула в определенном направлении, оттесняя их к краю улицы.
И без того оживленная обстановка вдруг закипела еще сильнее, словно на сковороду с кипящим маслом налили горячей воды.
Каждый поднимал голову в волнительном ожидании.
Сюй Цзинсянь не выдержала и пошла разузнать в чем дело, попутно расспрашивая прохожих.
Вскоре она вернулась и сообщила им:
— Это посланник Чжаоюэ направляется ко двору. Говорят, что в этот раз с ним прибыла принцесса Чжаоюэ, чья красота и аромат подобны пиону. Их делегация как раз скоро будет проезжать через это место.
Поднебесная разделилась на государства - сильные и не очень.
Ло было самым могущественным из них, занимавшее большую часть Девяти областей - территории к северу от Центральных равнин. За ним следовало Ю, владеющее юго-центральными и юго-восточными регионами, и, наконец, династия Чжаоюэ, что располагалась в юго-западном уголке.
Причина, по которой последняя не была уничтожена, заключалась в том, что Чжаоюэ, осознавая свое положение, умело лавировала между враждующими Ло и Ю, и все же преклонила голову перед сильнейшими, ежегодно принося дань Ло. Теперь власть в Чжаоюэ принадлежала императрице, которая была готова поступаться интересами и мастерски использовала свою способность склонять голову, приспосабливаться и избегать конфликтов во благо страны. Поэтому, когда новый правитель Ло взошел на трон, династия Чжаоюэ тут же отправила туда свою принцессу.
— Эта принцесса - родная сестра императрицы Чжаоюэ, настоящая дочь самого императора. Чтобы снискать расположения Ло, они готовы на все.
В тоне Сюй Цзинсянь не обошлось без оханья.
Безвольная судьба дочери императора легко напомнила ей о себе.
Если бы она не покинула дом, чтобы встать на путь совершенствования, то сейчас, по всей вероятности, уже давно бы оказалась запертой в доме родителей мужа, обреченная рожать и растить детей, как и остальные девушки, до конца своей жизни.
Даже роскошные одежды и изысканная еда не могли уберечь от потери свободы.
Соперничество между совершенствующимися, несомненно, более жестоко - на каждом шагу можно потерять свою жизнь, но, по крайней мере, ей не пришлось бы быть прикованной ко дну маленького, тесного колодца, чтобы смотреть на крошечный кусочек неба над головой. У нее есть больше выбора, и даже если она умрет, сражаясь за сокровища, это было лучше, чем проводить дни на задворках господского дома, заботясь о всякой чепухе.
Жизнь человека коротка, самое важное - прожить ее так, как хочешь ты сам.
Вереница повозок из Чжаоюэ приближалась.
Дорога, на которой находились Чанмин и остальные, была главной дорогой, ведущей в Императорский город.
Простые люди, движимые лишь любопытством, пришли сюда, чтобы первыми увидеть происходящее, и теперь в ожидании колонны полностью заполонили дорогу.
К счастью, императорская стража взялась расчистить путь, оттесняя толпу к обочинам. Благодаря этому, экипажи могли проехать свободно.
Во главе колонны разумеется ехал посланник Чжаоюэ на высокой лошади. Окруженная императорской охраной необычайно красивая повозка в центре вереницы скорее всего являлась экипажем императорской дочери.
Да только карета была тщательно закрыта со всех сторон, включая два небольших окна. Толпе оставалось лишь смотреть на повозку и тяжело вздыхать, воображая, как выглядит эта принцесса.
Как будто услышав всеобщие чаяния, оконце кареты внезапно распахнулось. Белая, словно нефрит, рука показалась из-за шелковой занавески, аккуратно ее приподняв.
В глазах окружающих отразилось любопытное выражение лица красавицы. Те, кому посчастливилось увидеть ее внешность, восхищенно ахали и не могли сказать, то ли жемчуг на голове принцессы придавал ее облику невероятную красоту, то ли ее красота придавала жемчугу еще больший шарм.
Чанмин выглядел рассеянным и даже не понимая почему, сделал несколько шагов вперед, чтобы получше рассмотреть ее, но его оттеснил императорский гвардеец.
Последний бросил на него взгляд, словно хотел сделать выговор, но заметив, что Чанмин выглядит необычно, лишь выпалил:
— Не перегибай.
Лоду был полон спрятавшихся драконов и спящих тигров. Императорская стража повидала множество выдающихся лиц, поэтому не совершала действий, которые бы могли оскорбить таких людей.
Сюй Цзинсянь посмотрела на принцессу. Она, конечно, красива, но на свете есть множество красавиц. Более того, какой бы красивой ни была эта принцесса, она всего лишь выдающийся человек в мире смертных. Она совсем не имеет ничего общего с совершенствующейся, достигшей наивысшей границы, а затем поднявшейся над мирской пылью и ставшей загадочной небожительницей.
Неужели Шифу Главы переел даров гор и моря*, и случайно заметив простую кашу без всего, сразу же возжелал ее...
*山珍海味 дары гор и моря. Изысканные яства, роскошные блюда, деликатесы
Сюй Цзинсянь не могла примириться с этой мыслью и не выдержав, спросила:
— Если Вас так взбудоражила эта девушка, я могу похитить ее.
Позабавившись с ней одну ночку, его интерес сразу иссякнет, верно? Это был типичный ход мыслей демоницы.
Чанмин же ответил:
— Разве ты не заметила украшение на ее голове?
Юнь Вэйсы:
— На ее нефритовой короне есть одна драгоценная жемчужина.
— Чанмин:
— Угу, Цанхай Юэмин.
Cюй Цзинсянь, в силу своей женской природы, была озабочена разглядыванием так называемой красоты и аромата пиона и даже не обратила внимания на ее голову.
Как только Чанмин сказал, она сразу же вспомнила.
Об этой Цанхай Юэмин уже было кое-что известно. Будь то Лю Сиюй из Цисяньмэнь, Бэй Шу из Цисинхэ - их смерти как-то были связаны с ней.
Внутри жемчужины содержалось лекарственное благовоние, называемое Воцю, способное заставить людей потерять рассудок и сделать их неспособными контролировать себя.
Так как ноги Фан Суйханя еще не восстановились, и идти с ним было неудобно, его поселили в доме в центре города, а сами последовали за процессией, пока не достигли государственной почтовой станции, где остановились люди из Чжаоюэ.
Поговаривали, что эту почтовую станцию по приказу самого императора Ло отремонтировали и привели в порядок, сделав похожим на резиденцию самой принцессы, чтобы не оскорбить ее статус.
— Ближе не подойти, - сказал Юнь Вэйсы.
В сопровождении принцессы были жрицы из Чжаоюэ, а на почтовой станции находились совершенствующиеся, лично отправленные правителем Ло для обеспечения ее безопасности. Среди них было немало Образцовых Мастеров.
Чанмину и остальным не стоило опасаться этих людей, но любые их действия, несомненно, спугнули бы змею*.
*打草惊蛇 косил траву, спугнул змею. Вспугнуть, насторожить, привлечь внимание (противника)
Появление Цанхай Юэмин было крайне дурным предзнаменованием.
Если принцесса войдет во дворец, она останется при императоре. Независимо от того, как у нее появилась Цанхай Юэмин, жемчужинка, разумеется, останется с ней во дворце.
Очевидно, что целью противника были не только посланники Чжаоюэ, но и дворец в Императорском городе.
Если Императорский двор Ло станет марионетками тайного кукловода, не повторится ли история секты Цзяньсюэ? Ответ, казалось, лишь ждал зова, чтобы сойти с полотна*.
*呼之欲出 ждет лишь зова, чтоб сойти с полотна. Скоро появится, скоро объявится; как живой, сходство до полной иллюзии; [мысль] напрашивается сама собой
Если Сюй Цзинсянь смогла догадаться об этом, то Чанмин и Юнь Вэйсы тем более.
Они изначально предполагали, что раз уж Лоду является центром формации, они обязательно обнаружат в столице какие-то странности, но совершеннно не ожидали, что так быстро найдут такую существенную зацепку.
Сюй Цзинсянь:
— Лучше подождать поздней ночи, прежде чем пробираться на станцию для расследования.
Сейчас действительно невозможно было что-либо разузнать, как ни старайся.
Чанмин слегка кашлянул:
— Не обязательно идти на такие риски. Мы можем попросить буддистов пригласить принцессу на буддийское собрание, а учитывая статус храма Цинъюнь, принцесса Чжаоюэ не сможет отказаться, чтобы не потерять свое лицо.
Сюй Цзинсянь собиралась спросить, с чего бы буддистам помогать им, однако хорошенько поразмыслив, все-таки вспомнила, что Шифу Главы был выходцем буддийской школы.
И как раз нынешним Чаньши* ранее упомянутого храма Цинъюнь был Буку - его второй ученик.
Но разве они не учитель и ученик, отрекшиеся друг от друга? Разве Чаньши может выказать ему хоть каплю уважения?
*禅师 [чаньши] отец, наставник (обращение к буддийскому монаху); настоятель буддийского храма
Чанмин знал о чем она думает, даже не спрашивая.
— Здесь только один храм от школы Цинъюнь, маловероятно, что Сунь Буку сам возглавляет его, обычно управление берут на себя Старейшины. Но разве у нас нет с собой посоха с золотыми жемчужинами?
С тех пор как Чанмин покинул Цзючунъюань, он припрятал этот буддийский посох [1] и больше не использовал.
Этот буддийский артефакт был интересен для всех. Даже если человек не был буддистом, он мог использовать посох для улучшения своего совершенствования. У Чанмина был Сыфэй, и этот артефакт ему не был особо нужен, однако люди из храма Цинъюнь определенно пойдут на многое ради него.
— Вернем им посох золотых жемчужин. А взамен пусть они отправят людей пригласить принцессу и посланника Чжаоюэ на слушание сутры.
Сюй Цзинсянь сверкнула глазами: имея такой артефакт на руках, разве не здорово будет использовать его, чтобы усложнить жизнь стаду плешивых ослов?
— Не беспокойтесь, Шифу Главы, я займусь этим.
Трое общались очень тихо, никто из окружающих не мог их слышать.
Толпы людей, пришедших посмотреть на это событие, шумели и толкались у ворот государственной почтовой станции. Несмотря на то, что солдаты не позволяли им приблизиться, они все равно желали увидеть, как выглядит дочь императора Чжаоюэ и не хотели уходить, словно думали, что простояв чуточку дольше, они смогли бы взглянуть на нее через дверную щель. Трое стояли позади толпы, не привлекая внимания.
— В Лоду всегда так оживленно! Достойно земель нынешнего Сына Неба!
Говорящий впервые приехал в город и был весьма впечатлен.
Его компаньон ответил:
— Как бы красива ни была принцесса Чжаоюэ, мы не сможем ее увидеть. Лучше сходить посмотреть, как министр* Сун берет наложницу.
相爷 [сянъе] господин министр, отец-министр. Должность главного министра (премьер-министр)
— Это тоже сегодня?
— Ага! Омовение осени - редкий и благоприятный день, поэтому на сегодня запланировано много хороших событий. А та пагода Бабао Ланхуань на востоке. Ты видел? Именно сегодня ее завершили! Со всех сторон света туда принесли бесчисленное количество сокровищ и драгоценностей! Остается только дождаться, когда Его Величество вместе с даосскими и буддийскими наставниками освятят ее!
* 八宝 [бабао] восемь драгоценностей (сокровищ)
*琅嬛 [ланхуань] миф.: хранилище редких книг царя небес
Толпа взглянула в указанном направлении и действительно увидела позолоченную верхушку пагоды, украшенную драгоценностями. Она сияла на фоне чистого ясного неба, привлекая бесчисленные взгляды.
Многие люди, впервые посетившие столицу, думали, что эта пагода была здесь всегда, и только услышав эти слова, поняли, что ее только вот-вот достроили.
— И что про нее еще говорят?
- Говорят, что Его Величество увидел во сне Бессмертного и тот Почтенный велел построить ему пагоду, чтобы ветер был мягок, а дожди благоприятны*, и Поднебесная благоденствовала и процветала! Его Величество приказал собрать все сокровища и разместить в пагоде, чтобы порадовать Бессмертных! Разве сегодня Чжаоюэ не привезли много ценностей? Скорее всего их пожертвуют пагоде!
*风调雨顺 ветер мягок, дожди благоприятны. Обстоятельства складываются благоприятно; о хороших видах на урожай
— Ааа, вот оно что...
— Зато какая она красивая!
— Эй! Ты говорил, что министр Сун берет наложницу, когда это будет?
- Предположительно в полдень. Они выбрали время шичэнем позднее, чтобы не столкнуться с колонной принцессы. Министр Сун обладает большой властью и влиянием, разве выбор его фаворитки не должен не уступать гуляниям по случаю прибытия людей из Чжаоюэ? Пожалуй, нам следует прийти туда пораньше и занять хорошие места, кто знает, возможно нам даже удастся получить денежные подарки по случаю праздника, а если опоздаем, то останемся с носом!
— Давай-давай, пошли!
Толпа засуетилась и люди один за другим направились в сторону резиденции министра.
Сюй Цзинсянь не проявляла особого интереса к министру, однако ее очень заинтересовала пагода Бабао Ланхуань:
— Хм, а может в этой пагоде будут какие-то духовные артефакты? Почему бы нам не найти возможность зайти туда и посмотреть? А вдруг нам удастся прихватить парочку!
— Думаешь ты одна такая? Если там действительно есть что-то очень ценное, то там и будет множество ловушек, особенно против совершенствующихся, - ответил Чанмин.
- Пошли посмотрим на наложницу министра, а заодно и встретимся с самим министром Суном. Возможно, что нам не придется делать большой крюк, прибегая к помощи буддистов. Вероятно, есть более простой способ проникнуть в императорский дворец.
Сюй Цзинсянь:
— Вы с тем министром старые знакомые?
Чанмин пробыл в Желтых Источниках пятьдесят лет; допустим, министр пришел к власти в полном расцвете сил и удерживал бразды правления все это время, значит теперь ему должно было быть как минимум восемьдесят.
Но Сюй Цзинсянь видела его раньше и знала, что на вид ему было около тридцати, так что он совсем не был похож на старика.
Чанмин не ответил на ее вопрос и задал встречный:
— Как ты сказала зовут того чэнсяна*?
*丞相 [чэнсян] высшее должностное лицо в государстве; главный помощник императора, канцлер
Сюй Цзинсянь:
— Кажется, его зовут Сун Наньянь.
Чанмин:
— Когда я был в конфуцианской школе у меня был ученик, которого тоже звали Сун Наньянь. Если не произошло ничего непредвиденного, то именно он и есть министр Сун, о котором ты сказала.
Сюй Цзинсянь:
— .....
У Этого Почтеннейшего персики и сливы по всему миру!
*桃李满天下 персики и сливы по всему миру. Превосходные таланты- последователи имеются повсюду
Примечания:
[1] Буддийский посох