Глава 50. Если ты не вернешься, я пойду и найду тебя
Глава 50. Если ты не вернешься, я пойду и найду тебя
Юнь Вэйсы уже давно по-настоящему не спал.
Сон совершенствующихся на самом деле тоже являлся своего рода совершенствованием и медитацией.
Человеческая жизнь коротка, а путь к бессмертию долог, поэтому совершенствующиеся не давали себе ни мгновения отдыха.
Однако сейчас он не просто по-настоящему заснул, а еще и увидел сновидения.
Возможно, это было следствием одержимости, а может, на него повлиял тот, кто спал рядом
Причудливый сон, со скачками во времени.
Ледяное небо, заснеженная земля. Безбрежная белая ширь, без тени других красок.
Он же стоял под ледопадом в легкой одежде.
Ледяной водопад над его головой свисал нитями, словно мог в любой момент превратиться в острый молот и пронзить его череп.
Его зубы стучали, и все тело неудержимо дрожало от холода Пронизывающий холод проникал в тело и душу, почти превратив его кости в ледышки.
Кто-то приближался издалека.
Фигура становилась все ближе и ближе, но все еще была скрыта под ветром и снегом, что делало ее не очень отчетливой.
Он взглянул на человека, когда тот подошел к нему.
- Продолжаешь? - поинтересовался Шицзунь.
Он с трудом кивнул головой. Его шея настолько промерзла, что он даже не понял кивнул он в конечном итоге или нет.
- Тогда продолжай, - ответил мужчина.
Какое-то время человек смотрел на него, а затем развернулся и ушел, не оглядываясь.
Он простоял так три дня и три ночи.
Это было не наказание, а совершенствование.
Его духовная сила закалялась медленно. Все в Обители Юйхуан, считали, что он вряд ли станет настоящим совершенствующимся.
Да, они признавали его упорство и решимость, но порой даже самая железная воля и способность переносить трудности не могут помочь без врожденного таланта.
Такова суровая реальность.
Тяжелые обстоятельства могли раскрыть его потенциал.
Юнь Вэйсы по собственной воле пришел сюда совершенствоваться. Шицзунь согласился.
Его учитель всегда был строгим, поэтому метод совершенствования ученика, основанный на самоистязании [1] , вызывал у него удовлетворение.
Он никогда не давал Юнь Вэйсы эликсиров и пилюль*, и не позволял использовать короткие пути. И даже когда он достигал узкого места в своем совершенствовании, Шицзунь всегда говорил лишь несколько слов, скупясь на открытие рта.
*灵丹妙药 эликсиры и пилюли. Также: способ решения проблемы
Прошло три дня, а может быть, и больше... он уже полностью потерял понимание времени.
Его разум опустел. Лишь в даньтянь, подобно огарку свечи на ветру, едва теплилось немного духовной силы.
Ветер и снег немного утихли, и теперь ничего не затуманивало его взор.
Он моргнул. Толстый слой инея осыпался с его ресниц.
Вдалеке на камне сидел человек.
Голова и плечи мужчины были покрыты снегом, очевидно, он просидел так уже долго.
Это Шицзунь.
Учитывая уровень совершенствования учителя, не было необходимости использовать такой метод, чтобы закалить себя, однако он все же продолжал сидеть на приличном расстоянии от юноши.
Юнь Вэйсы хотел улыбнуться, но забыл, что его щеки уже окоченели от холода. Если бы он засмеялся, то его лицо бы треснуло.
Однако в глубине его сердца эта улыбка все же расцвела, словно весна, касающаяся замерзшего озера.
Впоследствии, сколько бы он ни сидел там, столько же сидел и его Шицзунь.
И так продолжалось, пока Юнь Вэйсы, наконец, не научился свободно контролировать свою духовную силу, заставляя ее легко циркулировать по всему телу.
Некоторые люди предпочитают не выражать свои мысли словами - их взгляды и чувства проявляются через действия.
Он считал, что внутри его Шицзуня на самом деле скрывается очень мягкое сердце, просто не умел показывать свои чувства, да и не считал нужным делать это.
Тот, кто способен постигнуть - разделит с ним свою судьбу. Если же возможность будет упущена из-за излишней строгости, Шицзунь уж точно не станет сожалеть.
Его тело, казалось, взяли на руки, когда он заснул, находясь на морозе. А когда спустя долгое время он пришел в себя, ощущение тепла как будто все еще витало рядом.
С тех пор, как Юнь Вэйсы потерял дом и семью, он думал, что навсегда останется один-одинешенек.
Если бы не Шизцунь, неизвестно, кем бы он стал сейчас.
- Незачем идти за мной, - донеслось до него.
Сцена перед глазами поменялась.
Шицзунь повторил ему:
- Мы давно разорвали взаимоотношения, тебе незачем следовать за мной. Это только свяжет тебя по рукам и ногам.
Увидев, что учитель собирается уходить, Юнь Вэйсы сделал несколько шагов вперед, вцепился в его руку и крепко обнял.
- Шицзунь!
За такое детское поведение в обычных обстоятельствах он бы получил выговор.
Однако сейчас этого не произошло. Шицзунь долго молчал, а затем лишь вздохнул:
- Почему ты до сих пор ведешь себя как маленький ребенок? Ты же совершенствуешься по Пути Безразличия, разве этому оно тебя научило?
- Нет. Я пойду вместо тебя.
- Я уже говорил, что не знаю, чем это кончится. Не нужно вовлекать в это двоих. Для всех мы с тобой давно отвернулись друг от друга, и пока я не выясню, кто за этим стоит, никто не станет нацеливаться на тебя.
Чувство опустошения и печали медленно растекалось по его сердцу. Он уже давно предчувствовал, что Шицзунь идет туда, откуда не будет пути назад.
Только бы тепло этих объятий, которое я чувствую сейчас, продлилось чуточку дольше.
Его Шицзунь был могущественным Несравненным Мастером, чье почтенное славное имя настолько внушало страх врагам, что они не осмеливались ему противостоять. И даже самые безрассудные опускали перед ним свои надменные головы.
Но могущество не означает непобедимость. Людские сердца подобны воде и всегда подвержены колебаниям. А интриги, сплетенные вокруг выгоды, были и будут существовать.
Шицзунь обнаружил, что за формацией Люхэ Чжутянь кто-то тайно создавал облака одним движением руки, а дождь - другим*. Он понимал, что пока они на виду, враг действует в тайне и уже ожидал, что с Люхэ Чжутянь возникнут проблемы.
Но несмотря на это, он согласился на просьбу Жэнь Хайшаня встать в одну из позиций, поддерживающую формацию.
*翻云覆雨 создавать облака одним движением руки, а дождь - другим. Переставлять свои позиции; действовать по-своему усмотрению, хитрить
Впоследствии Юнь Вэйсы бесчисленное количество раз думал: а что, если бы тогда он сделал все, чтобы остановить Шицзуня, мог бы он не пойти туда?
Исключено.
Он уже давно знал ответ.
Ничто не могло изменить решение его Шицзуня.
Цзюфан Чанмин выглядел своенравным, от его самодурства волосы вставали дыбом*. Захотел покинуть школу - покинул, захотел сменить ворота*? Легко! Он никогда не считался с мнением других и был настолько строг к своим ученикам, настолько, что некоторые не выдерживали и отрекались от учителя, покидая школу.
Но Юнь Вэйсы знал, что в сердце этого человека есть место для мягкости.
Лишь тот, кто захочет прочесть и понять его, способен увидеть эту сторону.
*令人发指 волосы у людей становятся дыбом. Вызывать возмущение, вопиющий, возмутительный
*改换门庭 сменить ворота. Переметнуться, найти новое пристанище, сменить хозяина
- Тогда я буду ждать тебя.
Юнь Вэйсы словно со стороны услышал собственный голос.
- Если ты не вернешься, я пойду и найду тебя.
Рука опустилась на его голову.
Как и тогда, когда я был юн, он все такой же теплый и могущественный.
Оба молча согласились друг с другом. Это было безмолвное взаимопонимание между ними.
Но через мгновение та теплая рука исчезла, сменившись хаосом и бескрайним туманом.
До ушей донесся пронзительный крик. Острые когти мелькнули в воздухе, нацеленные прямо на него. Он был ошарашен - еще секунда и его тело и голова остались бы в разных местах*.
*身首异处 голова и тело в разных местах. Быть обезглавленным
Издалека существо напоминало целую гору, целиком покрытую толстой, блестящей зеленовато-черной чешуей. Кроваво-красные глаза чудовища, полные жестокости, беспокойно бегали по сторонам.
Вероятно, это был обычный тигр, который под воздействием демонической Ци превратился в такое чудовище.
Цзючунъюань только-только появилась, поэтому в ней повсюду встречались такие демонические существа.
Из оскалившейся пасти демонического зверя капала слюна, когда он слегка отступил, встав в позу для нападения.
В следующий момент он бросился вперед!
Юнь Вэйсы уже не помнил, сколько таких демонических зверей он убил.
Одни были обычными зверями из мира людей, изменившимися под влиянием демонической Ци, другие - порождениями самой Бездны, которым удалось вырваться на свободу, словно рыбы, ускользнувшие из сети.
Встречались и могущественные совершенствующиеся демоны, чья сила не уступала Образцовым Мастерам мира людей.
Если Юнь Вэйсы хотел прочно закрепиться в Цзючунъюани, ему предстояло устранить все эти угрозы.
Чуньчжао полоснул демоническую тварь, вспарывая ей живот. Подброшенный ударом зверь тяжело рухнул на землю. Но и это его не сломило - собрав последние силы, он бросился в атаку.
После того как клинок прошел через горло зверя, поражая жизненно важные точки, его яростные конвульсии постепенно стихли.
Кровь и демоническая Ци, извергаясь перед смертью, забрызгали Юнь Вэйсы с ног до головы.
Он не придал этому значения и просто стер кровь с лица, хладнокровно вспорол тушу и извлек внутреннее ядро*.
*内丹 внутренняя алхимия, внутренняя пилюля. Некая субстанция, обладающая жизненной силой, образующаяся в организме во время совершенствования
Со временем такие сцены стали для Юнь Вэйсы привычными. Он уже сбился со счета, сколько раз его покрывала демоническая Ци, которая тонкими струйками просачивалась в кожу и волосы, постепенно накапливаясь в его теле. Чтобы противостоять ее воздействию, он изо дня в день совершенствовался Путем Безразличия, решив отбросить прошлое и привязанности, а что не смог отбросить - запечатывал.
То, что запечатано и спрятано в дальний никому не известный угол, больше никогда не сможет превратиться в уязвимое место.
Прежде чем найти того самого человека, он должен был убедиться в том, что если выживет, то не станет слабостью, мягким ребром* другого.
*软肋 мягкое ребро, хрящевая часть ребра; перен: ахиллесова пята; слабое место
Да только яркие луны сменяются белыми росами*, а сотни поколений проходят словно путники*.
Будет ли он помнить свои первоначальные намерения? А того самого человека?
Он не знал.
*明月白露 яркий лунный свет сменяется белыми росами (осенние росы). Метафора быстротечности и сменяемости времен;
*百代过客 сотни поколений проходят словно путники(гости, путешественники); о том, что время уходит навсегда
Юнь Вэйсы медленно открыл глаза.
Он уже давно не видел снов, тем более таких необъяснимых, сложных и переменчивых.
Человек рядом с ним исчез, снаружи послышались голоса.
Светало, дверь была приоткрыта.
Юнь Вэйсы встал и толкнул ее.
- Как думаешь, эти пилюли Сянян действительно стоящие? - Сюй Цзинсянь радостно преподнесла Будде одолженные цветы*.
*借花献佛 преподнесение Будде одолженных цветов; занять цветы для подношения Будде. Завоевать благосклонность или влияние, используя чью-либо собственность, передарить полученный подарок; за чужой счет; приписывать себе чужие заслуги
Фан Суйхань сидел в инвалидном кресле с таким видом, будто ему лень произнести больше половины предложения.
- Стоящие, - высокомерно ответил Чанмин. Обычные эликсиры вообще не привлекали его внимание, а эти пилюли Сянян он высоко оценил.
- Того, кто способен довести пламя в печи до чистого зелено-голубого цвета* при выплавке этих пилюль, по праву можно считать Образцовым Мастером.
Сюй Цзинсянь воодушевилась, как будто хвалили именно ее.
- В таком случае скорей используйте их! А если этого не хватит, то Глава вершины Фан выплавит еще! Он обожает это дело.
Фан Суйхань:
- .....
*炉火纯青 пламя в печи имеет чистый зелено-голубой цвет (цин) [2] . Верх совершенства. Когда даосский монах готовит эликсир, считается, что он удался, если в печи он испускает чистое пламя цвета цин. Метафора, обозначающая обучение, технологию или достижение чистого и совершенного уровня
Его губы задергались. Может он бы и съязвил в ответ, но поскольку его физические силы почти отсутствовали, он был вынужден тактично сказать:
- На изготовление одной Сянян, по меньшей мере, ушло три долгих года усердного труда, а чтобы довести ее до совершенства - еще тридцать. Если все их съесть, больше уже не будет!
Сюй Цзинсянь самодовольно улыбнулась:
- Глава Фан, ты что, пилюли по одной совершенствуешь? Почему их нельзя выплавлять партиями?! Может я и не умею изготавливать эликсиры и пилюли, но Шифу Главы - опытный человек! Даже не пытайся провести Этого Почтеннейшего!
Терпение Фан Суйханя подходило к концу.
Демоница. Лиса, пользующаяся могуществом тигра*. Дочь, продавшая отцовское поле без сожаления*, - все эти мысли вихрем пронеслись в его голове.
Сто терпений превратились в золото*, я выдержу! Уголки рта Фан Суйханя дернулись, когда он сказал:
- Твои обычные пилюли нельзя сравнивать с Сянян...
*狐假虎威 лиса пользуется могуществом тигра. Пользоваться чужим авторитетом/заслугами
*崽卖爷田不心疼 ребенок продает отцовское поле без сожаления. Продать свое наследство, не задумываясь о том, как тяжело его предки работали для этого*百忍成金 сто терпений превратились в золото. Метафора невероятного терпения, терпение вознаграждается [3]
Сюй Цзинсянь была удовлетворена тем, что он проглотил свой гнев и не осмелился высказаться. Похоже, ее прошлая злость моментально испарилась.
- Этих достаточно, - сказал Чанмин, - Я отправляюсь в храм Ваньлянь.
Сюй Цзинсянь, вспомнив слова того черепа:
- Неужели Глава Чжоу действительно там?
Чанмин:
- Не знаю, поэтому и собираюсь проверить.
Сюй Цзинсянь:
- У меня есть артефакт перемещения. Храм Ваньлянь - владения плешивых ослов. Хотя именно там я никогда не была, но могу отправить Вас прямо в столицу Ло - ближайшее к нему место.
Чанмин действительно планировал сначала посетить Ло.
Согласно их выводам, поскольку Поднебесная - шахматная доска для формации Люхэ Чжутянь, столица Ло является одной из точек пересечения.
- Вы с нами?
Сюй Цзинсянь натянуто улыбнулась:
- Думаю, мне не стоит. Драки и убийства совсем не подходят слабым и нежным девушкам, как я.
Фан Суйхань закатил глаза.
Должно быть, в Поднебесной пролился красный дождь*, раз эта демоница говорит, что она слабая девушка.
*红雨 красный дождь. Дождь из крови; необыкновенное явление
Чанмин немного подумал и ответил:
- Это место стало опасным. Мы не знаем, есть ли у противника какие-то запасные планы. Если вы не собираетесь в Ло, вам нужно как можно скорее покинуть Цзяньсюэ. Так или иначе, Фан Суйхань не может передвигаться сам, так что отведи его в безопасное место.
Сюй Цзинсянь вытаращила глаза, не понимая, откуда у нее вдруг появился багаж по имени Фан Суйхань.
Оставаться в секте Цзяньсюэ действительно больше небезопасно, но и в одиночку скитаться по миру с этой полуразвалившейся обузой - вряд ли хорошая идея. Мало того, что у Цзяньсюэ было много врагов по всему миру, так ведь эти люди, узнав о ее крахе, явятся, чтобы добить остатки. Действительно, над тигром, что попал на равнину, будет измываться и собака. Более того, это дело становится все запутаннее, и если закулисный игрок увидит, что две рыбки ускользнули из их сетей, а при том, что противник действует тайно... я уже представляю, как буду мучиться в агонии, не обретя покоя - подумала Сюй Цзинсянь.
Похоже, оставаться рядом с Шифу Главы - наиболее безопасно, а если еще удастся спасти Главу, мое обещанное Дунхайское полотно точно окажется у меня..
Оказавшись в Цзючунъюани, я также сожалела бесчисленное количество раз, однако в конечном итоге мне все же посчастливилось достать траву Янчжэнь...
Незаметно для себя чаша весов внутри Сюй Цзинсянь склонилась в определенную сторону.
- Я все хорошенько обдумала, - сказала она, серьезно и искренне. - Отправив почтенных старших плыть через кипяток и ступать по огню, я не смогу оставаться спокойной. Мне лучше пойти с вами!
Со стороны Фан Суйханя донесся смешок.
Без лишних раздумий, колебаний и сожалений Сюй Цзинсянь пнула его прямо по раненой ноге.
А-а-а ! ! !
Крики прорезали небо, возвещая о наступлении нового дня.
.....
Государство Ло. Столица.
Когда последний император династии Хун освободил кормило власти, объединенные реки и горы* навсегда остались в прошлом.
* реки и горы под единой властью. Некогда объединенная страна
Пока Чанмин блуждал в Желтых Источниках, Поднебесная разделилась на три части.
Государство Ло, государство Ю и династия Чжаоюэ.
Изменения в мирской политике в целом никак не касались совершенствующихся, но были и такие, кто вмешивались в светские дела, поднимая бурю и извлекая свою выгоду.
Все-таки императорский двор, как вершина богатства мира людей, всегда мог сосредоточить больше ресурсов, что приносило совершенствующимся немалые преимущества.
В отличие от Ю, где храм Ваньлянь стал государственным учением, а буддизм являлся основным направлением, Ло было более открытым и разносторонним.
Хотя храм Цинъюнь был приглашен самим правителем и постоянно находился при дворе, здесь также было место для даосизма и конфуцианства. Даже совершенствующиеся демоническим путем, хоть и в меньшинстве, находили здесь пристанище. Все это привело к тому, что за несколько десятилетий столица Ло стала самым процветающим и оживленным городом Поднебесной, где шум и веселье праздников никогда не утихали. Здесь не было ночных ограничений, поэтому от заката до рассвета в столице горели огни, из-чего ее стали называть Ходу*, намекая, что даже ночью она сверкает как белый день.
*火都 [ходу] столица/большой город огня; Лоду- столица Ло
Сюй Цзинсянь всегда любила атмосферу праздника, поэтому иногда посещала Лоду, чтобы развеяться. Правда, это было не часто. Во-первых, потому что она была совершенствующейся демонической секты и легко привлекала внимание. Во-вторых, в этом смешении змей и драконов*, большая часть являлась буддистами, а ей вообще не прельщало, когда плешивые ослы маячили перед глазами.
*龙蛇混杂 смешение змей и драконов. Метафора смешения хороших и плохих людей; разношерстная публика
- О! Чуть не забыла! Сегодня же праздник Осеннего омовения4!
По улицам беспорядочно сновали толпы прохожих, держащие в руках разноцветные игрушки-ветрячки*, раскрашенные всеми цветами радуги.
*
Отцы держали за руки своих детей, мелкие торговцы пытались продать свежайшие цветы, и время от времени проезжали экипажи влиятельных лиц, которые, оказавшись заблокированными в толпе, были вынуждены спускаться с повозок и продолжать путь пешком.
- Что это за праздник Осеннего омовения? - Чанмин не мог припомнить, чтобы раньше проводился такой фестиваль.
Сюй Цзинсянь ответила:
- Государство Ло было основано осенью, и их император решил учредить праздник, который назвал "Омовение осени". Императорский двор издал приказ и этот день стал шумным праздником для всего народа. Но в Ло изначально не было запрета на ночные гуляния, поэтому этот день не сильно отличается от любого другого, просто сегодня больше народу.
По сравнению с Чанмином, который просто не знал о праздниках этой династии, Юнь Вэйсы все казалось непривычным.
В Цзючунъюани тоже были постоянные изменения, но там не было атмосферы тепла и оживленности человеческого мира.
Он уже был с Чанмином в прошлом и даже видел своих родителей, но все это не могло сравниться с тем, что было перед ним сейчас.
Это была истинная и неподдельная живая атмосфера праздника, которой он мог коснуться рукой.
- Что это такое?
Сейчас был тот редкий случай, когда Юнь Вэйсы проявил любопытство, хотя его лицо оставалось бесстрастным.
- Игра "Кто выше" - Чанмин протянул руку, складывая в столбик несколько шариков разного размера. Они не были идеально круглыми, а имели плоскую часть сверху и снизу. Дети соревновались, кто построит более высокую башню, отсюда и название игры.
Чанмин уже сложил четыре или пять шариков, когда услышал вопрос Юнь Вэйсы:
- Ты покупал их для меня?
Чанмин на мгновение замер от удивления, и шарики, выскользнув у него из рук, покатились вниз, разрушая все его предыдущие старания.
- Ты вспомнил?
____________________________
Автору есть что сказать:
Мило, правда?
Примечания:
[1] 自苦 самому искать беспокойства (огорчения), напрашиваться на неприятности.
Интересная пословица нашлась на эту тему: 宝剑锋从磨砺出，梅花香自苦寒来. Драгоценный меч становится острым благодаря точению, а аромат цветов сливы возникает благодаря суровому холоду.
(возникает из холодных и жестких условий (自苦))
Только непрерывное старание и самосовершенствование делает человека успешным, подчеркивается, что трудности и испытания могут приносить благородные качества и результаты.
[2] 青 [цин] сине-зеленый оттенок. Зелено-синий.
В китайской культуре цвет "цин" обычно ассоциируется с молодостью, жизненной силой, бодростью и природой. Этот цвет также связывается с понятиями гармонии, мира и роста. Он часто используется в китайских традиционных костюмах, в искусстве.
[3] 百忍成金 Сто терпений превратились в золото. Прим. переводчика: какая очень странная история.
В общем история появления идиомы такова:
Был некий богатый купец. Он жил в какой-то деревеньке, был мудр и щедр, почитал старших и принимал к себе ученых. Был известен своим благородством. Он оказывал помощь тем, кто нуждался, и проявлял терпение в сложных ситуациях, за что местные жители прозвали его Чжан Шаньжэнь, то есть "Благородный Чжан".
Однажды, когда император направлялся в Тайшань, он проезжал через эту деревеньку и заехал в поместье этого человека и спросил, откуда у него такая мудрость и благородство. Чжан Шаньжэнь попросил бумагу и кисть и написал на ней сто иероглифов "терпеть".
Но есть один нюанс...
Поговаривали, что он дал обет "ста терпений". Когда 99 из них он "вытерпел", наступил 100й, какой-то крайне позорный - пришел даосский монах и захотел проверить, действительно ли он способен терпеть все что угодно и попросил невесту его внука на первую брачную ночь (там немного больше было обстоятельств, но можно опустить). Это ужасно огорчило Чжан Сяньжэня, но он подумал: "Я терпел все виды оскорблений, почему я не смогу вытерпеть унижение в последний раз?" поэтому посоветовал внуку "поделиться" невестой.
Позже этот даосский монах пришел в комнату невесты и всю ночь до рассвета скакал, выкрикивая: "Прорваться сквозь и пробиться " . На рассвете этот монах упал замертво, а его тело превратилось в золото, что сделало ее богатой.
Оттуда и происходит поговорка "сто терпений Чжана становятся золотом". В Шаньдуне до сих пор существует монастырь "Сто терпений", воздвигнутый в память о его терпении.*
*прим. переводчика:
При описании действий монаха используются неоднозначные иероглифы, например "скакал" в помещении новобрачной, где 房中 1) в помещении 2) искусство спальни (любовной страсти) и т.д. Также фразу монаха можно интерпретировать: можешь видеть сквозь [иллюзии] - можешь преодолеть [испытания], то есть как бы провокация благородного деда.
[4] 秋节 Вообще, иероглифы "秋节" - Праздник осени (15 день восьмого месяца по лунному календарю) в тексте используется еще иероглиф 浣 (мыться/полоскать/стирать ~ омовение (есть в "буддийском праздничном календаре" такие понятия), но также имеет значение "декада" (третья часть месяца), а 秋节 также считается началом осеннего сезона.
прим. переводчика: Какое-нибудь начало "декады" осеннего сезона, или какой-нибудь выдуманный автором праздник "Омовения Осени". Оставила Омовение осени.