Глава 47. А Юнь-даою? Ой, нет, Юнь-дашисюн, где он?
Глава 47. А Юнь-даою? Ой, нет, Юнь-дашисюн, где он?
Сюй Цзинсянь никогда бы не подумала, что известная и могущественная секта Цзяньсюэ превратится в кладбище полное ходячих мертвецов.
В глазах обычных людей совершенствующиеся были подобны Бессмертным. Однако они не были бесстрашными. Смерть и неизвестность - это те наиболее ужасающие вещи, страх перед которыми заложен глубоко в человеческой природе. Но степень, в которой обычные люди и совершенствующиеся могли их вынести, различна.
У Сюй Цзинсянь внезапно зародилось леденящее душу ощущение.
Вплоть до того, что ей пришла в голову мысль: а что, если этот Чанмин, закрывающий мне рот, тоже ненастоящий?
Подумав об этом, она начала беззвучно брыкаться.
Чанмин понял ход ее мыслей и тут же отпустил ее, и, когда она обернулась, просто приложил палец к губам, показывая жест "молчи".
Хм, не похож на иллюзию.
Сюй Цзинсянь вспомнила прикосновение теплой руки к своим губам и внутри себя вздохнула с облегчением. А затем посмотрела в сторону, куда был направлен его взор.
Двое у двери по-прежнему не двигались.
Чанмин кинул в них камнем, попав прямо в голову ученика.
Никакой реакции не последовало.
Чанмин сложил печать призыва меча. Сыфэй мгновенно появился в небе, и превратившись в белое сияние, рванул вперед!
Внезапно очнувшись, двое обернулись на свет меча и вступили с ним в ожесточенную схватку.
Словно ощутив сомнения Сюй Цзинсянь, Чанмин произнес два слова: "одухотворенная Ци"*
*灵气 одухотворенная Ци; божественный дух, духовное (идеальное) начало
Сюй Цзинсянь вдруг осознала.
Эти "люди" реагировали только на одухотворенную Ци. Совершенствующиеся источают ее, Сыфэй тоже ей обладает, а вот камень - нет.
Вскоре два этих человека были повержены мечом.
Странным было то, что они наделали столько шума, но никто с вершины Лундин не прибежал посмотреть в чем дело.
Это только укореняло зловещее предчувствие в сердце Сюй Цзинсянь.
А если и Главы там нет...
Пока она думала, фигура Чанмина одним движением оказалась возле комнаты уединения Чжоу Кэи.
Он взмахнул рукой, выпуская белую марионетку. Та приблизилась к двери и постучала. На удивление, она еще могла имитировать голос Чанмина:
— Любимый ученик Кэи! Учитель пришел повидать тебя!
Сюй Цзинсянь чуть было не подавилась собственной слюной.
Внутри никто не ответил. Марионетка протянула руку и толкнула дверь.
Створка слегка приоткрылась, и изнутри заструился слабый свет.
Но как только двустворчатые двери полностью открылись, несколько десятков белых лучей ураганом вырвались наружу!
Сюй Цзинсянь моментально отреагировала: достав шелковую ленту, она заблокировала белое сияние, сама же взмыла в воздух.
Хотя ее лента была не так хороша, как Дунхайское полотно, она все же являлась редким и ценным духовным артефактом. Не считая того непобедимого свечения трупных червей в Цзючунъюани, ей были не страшны ни огонь, ни вода, ни копье, ни меч*. Но сейчас его пронзили эти белые лучи, сделав ленту совершенно непригодной для использования.
*刀枪不入 неуязвимый для меча и копья. Непробиваемый, неуязвимый
Сюй Цзинсянь была зла. Очень зла. Это непонятное сияние осыпалось на землю и загорелось, поджигая густую траву вокруг.
Чанмин выпустил еще двух марионеток, приказав им потушить огонь, сам же поднялся по ступеням.
— Постой!
Сюй Цзинсянь замедлила шаг, уголок одежды Чанмина выскользнул из ее рук.
Секунду поколебавшись, она все же последовала за ним.
В голове Сюй Цзинсянь было слишком много вопросов, касающихся Цзяньсюэ.
И, кажется, все ответы были спрятаны в этой комнате.
Ночной ветер ворвался в распахнутые двери, заставив белые завесы неистово трепетать.
В самом центре комнаты на круглой циновке сидел человек, скрестив ноги.
Изначально глаза мужчины были закрыты, но, услышав шум, поднятый вторгшимися людьми, он медленно открыл их.
Сюй Цзинсянь пришла в крайнее изумление:
— Глава, Вы в порядке?!
Чжоу Кэи холодно ответил:
— А что со мной должно было случиться?
Столкнувшись с бедой такого масштаба, Сюй Цзинсянь было не до его странного тона:
— Снаружи произошло много чего нехорошего, знает ли об этом Глава?
Чжоу Кэи:
— Что именно случилось?
Сюй Цзинсянь с тревогой сказала:
— Боюсь, что секта Цзяньсюэ контролируется от верхов до низов. Всех превратили в марионеток, вплоть до моих служанок! Я даже не знаю, живы они или мертвы...
— Ты имеешь в виду их? – Чжоу Кэи странно усмехнулся, поднял руку и указал направо.
Сюй Цзинсянь повернула голову и застыла в ужасе.
Там было несколько слоев завес. Она изначально не осматривалась, поэтому даже не заметила, но сейчас порыв ветра разметал ткани по сторонам и Сюй Цзинсянь увидела множество людей, стоящих за завесами.
Точнее сказать, к их телам были привязаны шелковые нити, другой конец которых был закреплен на балке. Они висели в воздухе, подвешенные за ноги.
Среди них были знакомые лица: Фан Чэнь, Мань Цао, Главы вершин Даньцин и Гуаньхай, которые обычно доставляли ей больше всего неприятностей, и...
Она сама.
Руки другой "Сюй Цзинсянь" свисали, а глаза открыты. Они обе молча смотрели друг на друга.
Пустого выражения лица и мертвых, как стоячая вода глаз, было достаточно, чтобы волосы Сюй Цзинсянь встали дыбом.
Голос Чжоу Кэи раздался в ее ушах:
— В конце концов, подделка есть подделка, она не идет ни в какое сравнение с тобой. Раз уж ты здесь, следует заменить ее на настоящую. Давай, займи ее место.
Сюй Цзинсянь не могла контролировать себя, словно одержимая, уставившись на свое "я". А затем действительно шагнула вперед и направилась к марионетке.
Пока до точки между ее бровей не донесся холод, проникающий прямо в глубины сознания!
Она внезапно пришла в себя.
Где все эти марионетки и еще одна "я"?
Комната уединения Чжоу Кэи была пуста, не было даже намека на это безумие.
Она все еще стояла на пороге, будто вот-вот собираясь зайти, но не могла пошевелиться, словно ее кто-то околдовал.
Сюй Цзинсянь подняла руку и коснулась отметины между бровей. Проведя по ней рукой, она обнаружила, что это была кровь.
Кровь Чанмина.
Если бы не эта отметина, она бы сейчас попалась.
— Кто-то установил в этой комнате формацию.
Чанмин стоял в нескольких шагах впереди нее, и похоже, прекрасно знал, что с ней случилось. Он не повернул голову, чтобы посмотреть на нее, а наблюдал за окружающей обстановкой.
— Если сейчас мы ничего не видим, это не значит, что ничего нет. Нельзя действовать бездумно.
— Вы думаете, что эту формацию оставил Глава? – Сюй Цзинсянь бессознательно перешла на почтительную форму обращения.
Чанмин без сомнения ответил:
— Исключено. Его таланты посредственны, он бы не смог такому научиться.
Уголок рта Сюй Цзинсянь дернулся: так называемые "посредственные таланты" Главы намного превосходили ее собственные.
Но тот факт, что эти слова прозвучали из уст Шицзуня Главы, мог означать только то, что, по мнению Чанмина, это действительно было так.
— Эта формация требует большого ума?
Чанмин ответил:
— Я долго не мог найти ядро [1] формации.
Сюй Цзинсянь:
— Вы говорили, что Цзючунъюань тоже является огромной формацией. Эта еще сложнее чем Цзючунъань?
Чанмин:
— Их нельзя сравнивать. Одна обширна и разнообразна, а другая словно воробей - хоть и маленькая, но все органы у нее на месте*. Что случилось, когда ты вернулась на вершину?
*五脏俱全 воробей хоть и маленький, но все органы у него на месте. Несмотря на маленький размер, все как надо, все имеется
Если бы он об этом не упомянул, то все было бы более или менее терпимо, но как только он это произнес, Сюй Цзинсянь вспомнила тот ужас, который она испытала на Линбо.
Если посмотреть на всю вершину Линбо – Сюй Цзинсянь осталась единственным живым человеком.
Если посмотреть на Цзяньсюэ – это была большая демоническая секта, и на сегодня немногие бы осмелились бросить ей вызов.
Даже если те школы, которые существовали сотню лет, имели силы справиться с их сектой, они все равно не смогли бы поднять полки и двинуть толпы*, чтобы истребить Цзяньсюэ. Помимо Главы Чжоу Кэи, у секты было девять вершин и тринадцать ручьев, каждые из которых имели своего Главу. Насколько бы ни был могущественен противник, он не смог бы за три года стереть с лица земли каждого, оставив после себя лишь пустую территорию, покрытую руинами, и превратить всех в безмозглых управляемых марионеток. А если же действительно существовал неприятель, способный провернуть все это, то все, что приходило на ум Сюй Цзинсянь – он сделал это благодаря подлому нападению из-за спины и тайных расчетов, которые даже демоны и духи не почуяли бы.
*兴师动众 поднять полки и двинуть толпы. Мобилизовать много народу, наваливаться всем скопом, привлекать многих людей для выполнения чего-либо
Неужели даже Глава Чжоу не выжил?
Что за огромная сила должна стоять за этим?
Рассказав, что пережила за последние несколько дней в Цзяньсюэ, Сюй Цзинсянь вспомнила, что Чанмин и Юнь Вэйсы должны были быть вместе, но появился только Чанмин. Это показалось ей странным.
— А Юнь-даою? Ой, нет, Юнь-дашисюн, где он?
— Он на Вершине Гуаньхай.
Чанмин не стал отвечать на ее попытку поворошить змею палкой* и не стал объяснять что делает Юнь Вэйсы на вершине.
*打蛇随棍上 дословно: ударь змею и последуй за ней палкой. Используется для описания ситуации, когда кто-то использует возможность или обстоятельства для достижения своих целей.В данном случае Сюй Цзинсянь "подколола" Чанмина, акцентировав внимание, что он не просто [для нее] друг-даос Юнь, а старший брат Юнь (подчеркнув, что он ей близок и что он все-таки старший ученик Чанмина) [2]
Он медленно шагал вперед. Его шаги казались непринужденными, но в какой-то момент Чанмин внезапно остановился и резко поменял направление.
— Следуй за мной.
Сюй Цзинсянь вздрогнула. Она не позволила себе больше отвлекаться и внимательно следила за количеством шагов и направлением движения Чанмина, четко повторяя каждое его движение.
Он протянул ей красную нить.
— Привяжи ее к своему запястью.
Другой конец нити Чанмин повязал на свое запястье.
Это должно было связать их вместе, чтобы Сюй Цзинсянь не сбилась с пути и не попала в ловушку формации.
Повязав красную нить, она прошла еще несколько шагов и увидела, что сцена перед ней изменилась.
Как будто она снова оказалась в безмолвной комнате, но она уже была не той, что прежде.
Обстановка осталась прежней, а если что и изменилось, так это белая завеса, испачканная кровью, и освещение, ставшее более тусклым и реалистичным.
Когда на ум пришло слово "реалистичный", сердце Сюй Цзинсянь пропустило один удар, и она, казалось, что-то поняла.
В следующую секунду раздался зловещий голос:
— Достойно Цзюфан Чанмина суметь раскрыть даже трехуровневый Барьер*!
*迷障 будд. Барьер. препятствие, помеха (в отношениях и чувствах)
Трехуровневый Барьер...
Эта формация, как оказалось, скрывает трехслойную иллюзию.
Наконец Сюй Цзинсянь поняла.
Первым слоем была та сцена, которую она увидела, когда только вошла в комнату, затем Чанмин пробудил ее. Сюй Цзинсянь думала, что она пришла в себя, но фактически, это пробуждение было их погружением во второй слой Барьера. И вот до сих пор...
Они все еще стояли на пороге перед дверями.
В центре безмолвной комнаты на круглой циновке лежала голова человека.
Кожа и плоть на этой голове наполовину облезли, обнажая белые кости. Глазное яблоко, готовое вот-вот выпасть из глазницы, все еще могло вращаться.
Его рот двигался, а значит, тот голос должен был исходить из него.
Лицо Чанмина нисколько не изменилось, будто он смотрел на обычные дикие цветы и травы вдоль дороги.
— В подобной формации нет ничего сложного. В следующий раз, если захочешь загнать меня в угол, тебе следует приложить немного больше усилий.
Череп растянул рот в улыбке:
— Самая большая секта демонического направления искоренена без остатка. Если бы эта маленькая сучка не последовала за тобой, я бы уже давно использовал ее тело, чтобы сделать из нее марионетку. Ее кожа так красива, я бы мог использовать эту оболочку несколько лет. Какая досада!
Чанмин, на удивление, кивнул головой:
— Я тоже нахожу это досадным.
Череп:
— Сейчас твое совершенствование далеко не то, что было раньше. Твоя единственная техника Одухотворения еще способна надурить не разбирающихся в этом людей. Но неужели ты рассчитываешь продемонстрировать плоды своих скромных усилий* перед Великими Образцовыми Мастерами? Цзюфан Чанмин, уже давно прошло то время, когда ты мог противостоять всему миру*! И раз уж ты умудрился выжить в Желтых Источниках, почему бы тебе просто не продолжать влачить свое жалкое существование? Зачем ты постоянно суешь свой нос куда не следует?
*献丑 (от лица исполняющего) вежл. [разрешите] представить на ваш суд скромный плод моих усилий; также: сделать все ради смеха. Таким образом все предложение можно понять как: "выставить себя дураком перед Великими Образцовыми Мастерами"
*横行天下 идти наперекор всей Поднебесной. Противостоять всему миру; бесчинствовать по всей стране; делать что угодно
Чанмин:
— Если бы вы не сделали меня одной из своих пешек, я бы не совал свой нос куда не следует. Если бы я не был способен вернуться из Желтых Источников, боюсь, что уже давно бы стал еще безвинно убитой душой в Сфере Цзюйхунь, верно, Глава клана Цзян Ли?
Череп тут же замолчал. Синее свечение над ним потихоньку тускнело, как будто духовная сила, вложенная в него, рассеивалась.
Сюй Цзинсянь хотела подойти ближе, но Чанмин остановил ее.
Череп вновь заговорил:
— Чжоу Кэи все еще жив. Если ты хочешь его спасти, приходи пятнадцатого числа седьмого месяца. Я буду ждать тебя в Храме Ваньлянь. Цзюфан Чанмин, осмелишься ли ты прийти?
После того, как прозвучало последнее слово, голос замолк, а череп тут же превратился в прах, оставшись кучкой пепла на циновке.
— Эй, подожди! – взволнованно вскрикнула Сюй Цзинсянь,— А как же остальные ученики Цзяньсюэ?!
— Нет смысла его спрашивать, – сказал Чанмин, — Всех, кого ты видела, уже превратили в марионеток, а их души наверняка были вытянуты для совершенствования Сферы Цзюйхунь. Ты уже не сможешь им помочь.
Сюй Цзинсянь не могла в это поверить. Какой была Цзяньсюэ? Даже если буддийские и даосские школы объединятся, им пришлось бы приложить усилия еще нескольких Образцовых Мастеров, чтобы полностью истребить Цзяньсюэ. Почему же всего за три года все закончилось таким образом?
— Ты помнишь тот день, когда умер Лю Сиюй на заднем склоне Цисяньмэнь?
Вопрос Чанмина всколыхнул ее память.
Смерть Лю Сиюя была очень странной.
Тогда, получив приказ Главы, она отправилась в Цисяньмэнь затребовать "треножный котел". Если бы не тот несчастный случай, то треножным котлом должен был стать старший ученик Цисяньмэнь, Лю Сиюй.
Но накануне его свадьбы с дочерью семьи Сяо, он умер на заднем склоне школы. Его дух и душа исчезли, а следов, по которым можно было найти убийцу, не обнаружили.
Она думала, что Чжан Цинь, этот старый кретин, специально подстроил смерть Лю Сиюя, чтобы не позволить любимому ученику стать треножным котлом. А Чжан Цинь, в свою очередь, думал, что это она или Чанмин убили ученика. Однако Цисяньмэнь не осмелилась бы что-либо ей сделать, поэтому они закончили тем, что не закончили*.
*不了了之 закончить [дело] тем, что не закончить [его]. Бросить дело, не доведя его до конца; решить дело, отложив его в долгий ящик; проблема разрешилась сама собой
Если подумать об этом сейчас, тот инцидент был предзнаменованием.
Предвестником начала всех последующих событий.
После того как Чанмин и Юнь Вэйсы покинули Цзючунъюань, они сразу отправились в Цисяньмэнь.
Однако добравшись до подножия Цисянмэнь, обнаружили, что все деревни вокруг опустели.
На плитах стояли полные миски густой каши, на столах аккуратно лежали палочки для еды, а рядом остались недоделанные бамбуковые изделия – все выглядело так, будто люди в спешке бросили свои дела и ушли, не успев их завершить.
Каждый двор сохранял облик, оставленный хозяевами перед уходом, но уже давно покрылся толстым слоем пыли.
Цисяньмэнь являлась вассальной школой секты Цзяньсюэ и находилась неподалеку от нее. Из-за дурной славы Чжоу Кэи мало кто из совершенствующихся осмеливался ходить этими дорогами. Даже если кто-то и проходил через деревню, он лишь считал, что ее жители внезапно уехали.
Чанмин и Юнь Вэйсы тщательно обыскали всю округу и, в конце концов, нашли останки людей в бамбуковой роще в горах.
Сотни человеческих тел были аккуратно уложены и закопаны в яме у реки. Не было ни их душ, ни духов, затаивших обиду.
Этот способ убийства наводил на мысль о смерти Лю Сиюя и резне в городке Юйжу.
— Все эти люди не имели цуня железа в руках, и перед лицом совершенствующимися, у них, естественно, не было шансов. Почему же Глава тоже...
— В вашей секте, кроме Чжоу Кэи и нескольких человек с девяти вершин и тринадцати ручьев, уровень совершенствования остальных, возможно, даже не дотягивает до уровня Лю Сиюя. Нужен всего лишь такой как Чжан Му – демон, накинувший человеческую оболочку, который с помощью Жемчужины Цанхай Юэмин, сбивающей с толку разум, вводит людей в заблуждение и захватывает их души. Таким образом можно постепенно поглотить всю секту Цзяньсюэ. Хотя уровень Чжоу Кэи достаточно высокий, тем не менее, его методы и техники совершенствования имеют множество опасных для жизни изъянов, которые делают его натуру еще более импульсивной и узколобой - один листочек заслонит глаза так, что Тайшань не разглядит*, а когда осознает - уже будет слишком поздно.
*一叶障目 один листок заслонил глаза [так, что горы Тайшань не разглядел] За деревьями не видеть леса; мелочь способна затмить взор на реальную серьезную картину
Если они выбрали Цзяньсюэ своей целью, значит, уже тогда предвидели такой исход.
Для Сферы Цзюйхунь требовалось как можно больше душ, но души обычных людей, сколько бы их ни было, не могли сравниться с душами совершенствующихся.
Если взглянуть на все секты Поднебесной – вершины Цзяньсюэ были разобщены, в отличие от других крупных сект и школ, где существовали строгие правила и порядки. Это действительно делало секту уязвимой для вторжения.
От резни в Юйжу до уничтожения Цзяньсюэ стало ясно, что противнику уже недостаточно душ простых людей.
Они знали, что души совершенствующихся могут сделать Сферу Цзюйхунь еще более мощной, и потому решились на отчаянный шаг.
Сюй Цзинсянь тяжело дышала, не находя слов.
Это территория находилась под ее управлением множество лет. Изначально она полагала, что, хотя Глава и труден в общении, здесь, по крайней мере, будет свободнее, чем в даосских и буддийских школах. Что касается ее отношений с подчиненными – нельзя сказать, что у нее к ним не было никаких чувств. Но никто и подумать не мог, что вернувшись спустя три года, она обнаружит, что Цзяньсюэ ушла в прошлое, и кровь ее сердца* унесло восточным течением*, оставив ее одинокой демоницей.
*心血 досл. кровь сердца. Помыслы; душевные силы; энергия
* 付之东流 унесло восточным течением. Впустую, пошло прахом, пошло насмарку, пропало
Сюй Цзинсянь вдруг кое-что вспомнила.
— Этим черепом был Цзян Ли? Почему он сказал нам отправиться в Храм Ваньлянь? Неужели буддийские секты тоже в этом замешаны?
А если это действительно так? Разве то, с чем нам предстоит столкнуться, не будет настолько мощным, что мы не сможем ему противостоять?
Среди крупнейших школ в современном мире, несомненно, находились клан Ваньцзянь и храм Ваньлянь.
Особенно после битвы на горе Ваньшэнь клан Ваньцзянь одним махом стал школой высшего уровня. Он даже превзошел Обитель Шэньсяо и имел потенциал, чтобы спрашивать о размере и весе треножников.
Храм Ваньлянь с самого начала был неподвластен восьми ветрам*. Вместе с храмом Цинъюнь они считались двумя нефритами буддийского мира и были одинаково почитаемы. Однако Ваньлянь действовал гораздо скромнее по сравнению с Цинъюнь, настолько, что о буддийских монахах из этого места почти не говорили в Цзянху. Сюй Цзинсянь на дух не переносила всех плешивых ослов, но конфликтовать с непростой буддийской школой уж точно не хотела.
У буддистов, вероятно, было более сотни способов противодействия демоническим сектам.
Сегодня восемнадцатое число шестого месяца, а это значит, что до пятнадцатого числа седьмого осталось меньше месяца.
*八风不动 недвижимый восемью ветрами. Сохранять полное спокойствие; не поддаваться действию сил, которые влияют на людей и движут ими (похвала, насмешка, честь, позор, выгода, потеря, удовольствие и страдание)
*双璧 два нефрита; два куска яшмы. Пара безупречных людей/вещей
— Если боишься, можешь не ходить, – Чанмин дал понять, что сам он точно пойдет.
Сюй Цзинсянь стиснула зубы:
— Что значит не ходить?! Они уничтожили владения этой Почтенной! Теперь Почтенной больше некуда податься! А Глава до сих пор должен мне Дунхайское полотно, я не позволю ему отвертеться от этого!
Теперь у нее не было даже той половины шелковой ленты. Хотя на Линбо у нее имелось немало припрятанных артефактов, ни один из них не мог сравниться с ее любимым шелком.
С одной стороны, Сюй Цзинсянь радовалась, что отправилась в Цзючунъюань и избежала бедствия – иначе, даже если бы она сохранила душу, ее участь вряд ли была бы лучше. С другой стороны, ее сломанная алебарда утонула в песках* и она без конца страдала по своей шелковой ленте.
*折戟沉沙 сломанная алебарда утонула в песках. Потерпеть поражение, провал, банкротство
Чанмин хотел было развязать красную нить, связывающую их запястья, но понял, что в попытке развязать, он только затянул узел намертво и теперь распутать его было немного хлопотно.
Красная нить была не обычной хлопковой нитью, поэтому, даже разрезав ее с помощью Сыфэй, небольшой кусочек так и остался на запястье.
Он нахмурившись смотрел на нить, словно колебался стоит ли пытаться перегрызть ее.
В этот момент Сыфэй, парящий в воздухе, зажужжал как будто по нему ударили, а затем издал чистое протяжное мелодичное гудение.
Его сердце замерло, и он внезапно поднял голову!
У Юнь Хая что-то случилось.
......
Вершина Гуаньхай.
Среди девяти вершин и тринадцати ручьев Цзяньсюэ эта была самой дальней от Лундин. Ее круглый год окутывали облака и туман.
На Гуаньхай также было гораздо меньше людей, чем на других вершинах.
Глава Вершины Фан Суйхань не любил принимать учеников и не радовался красавицам – его интересовало только изготовление эликсира бессмертия.
Член демонической секты, увлеченный алхимией? Узнав о таком, кто угодно разразился бы смехом.
Но это также делало Вершину Гуаньхай последней Чистой Землей* в Цзяньсюэ, когда случилась беда.
*炼丹 изготовлять пилюлю бессмертия, выплавление эликсира бессмертия, алхимия
*净土 будд. Чистая Земля; рай. также просто не оскверненное место
Фан Суйхань понял, что что-то не так, после того как три дня назад вышел из уединения.
Сначала он планировал нанести визит Главе, чтобы преподнести ему новейший эликсир, который поможет смягчить его приступы демонического безумия. Однако его ученики сообщили, что Глава Чжоу ушел в уединение.
Фан Суйхань столкнулся почти с тем же, с чем и Сюй Цзинсянь.
Разница была только в том, что его загнали в угол.
Снаружи киноварной комнаты его окружили восемь совершенствующихся.
Эти восемь человек с мечами в руках встали в формацию, блокируя его в комнате
Как бы он ни пытался прорваться, формация активировалась и не давала ему возможности выйти. Однако, странно, что они не пытались убить его.
Фан Суйхань изначально не понимал, что происходит, но теперь осознал.
Этой ночью происходило редкое явление, известное как "Три звезды стреляют в Луну", и в небе неустанно гремели небесные молнии. Формация мечей, установленная на земле по принципу построения Багуа, гармонировала с этим небесным явлением. Тот, кто оказывался заперт в центре формации и поражался небесными молниями, превращался в человеческий эликсир. С этих пор он никогда не сможет освободиться из круговорота перерождений, и из поколения в поколение его душа будет сердцем формации, служа воле противника.
Какой порочный и подлый метод!
*三星射月 Три звезды стреляют в Луну. Небесное явление, которое описывает три звезды, выстраивающиеся в ряд на небе, похожие на стрелу, направленную к луне [3]
*八卦[багуа] она же Восемь триграмм
Фан Суйхань задумался: Кому я мог настолько не угодить в Цзяньсюэ, что он захотел от меня избавиться?
Но даже если так, то такой конфликт внутри секты не остался бы без внимания Главы.
В этот момент он еще не знал, что вся Цзяньсюэ попала в руки врага, и даже Глава не смог себя защитить.
Фан Суйхань мучился в этой формации Мечей Багуа целых три дня.
В последнюю ночь он поднял глаза и увидел Три звезды, стреляющие в луну. Наконец осознав намерения другой стороны, он внезапно пал духом, мысленно полностью сдавшись.
Его ноги были истерзаны в кровавое месиво, а совершенствование запечатано. Теперь Фан Суйхань почти ничем не отличался от калеки.
Хотя уровень совершенствования этих восьми человек не дотягивал до уровня Образцовых Мастеров, они использовали преимущества формации, чтобы подавить его до такой степени, что он не мог сопротивляться.
Они не спешили его убивать, намереваясь, судя по всему, медленно измучить его, пока его боевой дух не угаснет, а в сердце не зародятся ненависть и обида. Только в таком случае, став душой формации, он сможет принести больше пользы.
Фан Суйхань холодно усмехнулся, раскрыв их замысел, и, собрав всю свою решимость, намеревался покончить с собой. Однако с восточной стороны он увидел свет меча, настолько ослепительный, что зарябило в глазах! Неожиданно формация Мечей Багуа оказалась пробита и в ней образовалась брешь!
Некто предстал перед Фан Суйханем.
Он прищурился, но так не сумел распознать личность и происхождение незнакомца.
Этот человек стоял к нему спиной, смотря на восьмерку, удерживающую формацию.
— Ха, – улыбнулся незнакомец, — Цзян Ли не осмелился показать свое лицо, поэтому послал эту кучку мелких рыбешек на верную смерть?
Не говоря ни слова, восемь человек немедленно приступили к действию.
Багуа. Семь звезд приходят в движение. Четыре совершенных призывают Бэйдоу*.
Земля под ногами засветилась, принимая очертания талисмана; синий свет быстро распространился, достигнув центра формации - Фан Суйханя, стоящего у входа в киноварную комнату.
*прим. переводчика: ну, видимо, "заклинание" – техника, где: 七星 [цисин] 7 звезд (или северный ковш или созвездия южного сектора неба); 四灵 [сылин] 4 духа/4 совершенства/ 4 символа сторон света; 北斗 [бэйдоу] Северный ковш - Большая Медведица. Мне это видится как-то так: при помощи багуа заставить 7 звезд прийти в движение и "со всех сторон" вызывается Бэйдоу или еще что-то:)
*талисман [4] Примерно такое (визуально) наверное стоит понимать под талисманом, судя по описанию происходящего
Только сейчас формация Мечей Багуа активировалась!
Фан Суйхань лишь ощутил как все его тело окутало синее пламя. Оно обжигало, но он не мог пошевелиться, хотел закричать, но не смог издать ни звука. Его совершенствование безостановочно вытягивалось талисманом на земле, усиливая сияние синего света, который теперь питал восьмерых людей.
Фан Суйхань вдруг осознал, что вовсе не он был целью противника, а стоящий перед ним человек. А формация Мечей Багуа предназначалась для того, чтобы заманить его сюда.
Именно этот человек должен был стать душой формации!
Фан Суйхань открыл рот, но обнаружил, что не может издать ни звука. Он, словно мясо между разделочной доской и ножом, уже принял свою судьбу.
Уровень совершенствования этого человека высок, – прикинул Фан Суйхань, – возможно даже выше, чем у Главы Чжоу.
Но чем могущественнее был этот человек, тем сильнее была ответная реакция формации мечей – слои синего свечения подобно шелковым нитям кокона, все плотнее обволакивали их.
Что, черт возьми, это за формация мечей?
Фан Суйхань был в ужасе, беспомощно наблюдая, как синий свет талисмана, парящего в пустоте, становился все ярче, а движения человека перед ним замедлялись.
Восемь человек, державших мечи и защищавших строй, почувствовали, что что-то идет не так.
Формация была настолько мощной, что даже если бы совершенствование этого человека достигало уровня Образцового Мастера, он все равно давно должен быть схвачен со связанными руками*.
*束手就擒 быть схваченным со связанными руками. Беспомощный; сдаться без сопротивления
Но он не просто не сдался, но и использовал свою духовную энергию, чтобы противостоять талисману. Формация мечей слегка дрожала под воздействием огромной духовной силы и казалась нестабильной.
— Меч... – пробормотал мужчина, наблюдая, как на мече, который он держал, появляются едва заметные трещины.
Вырвавшееся давление было настолько мощным, что даже талисман не смог удержать его.
Бум! Формация мечей вспыхнула и взорвалась волной синего сияния!
Подобно тому, как первозданный хаос породил небо и землю, эта духовная сила взорвалась звездными искрами, застилающими небо, и пылью опадала на землю.
Формация мечей была полностью разрушена. Никто из восьми человек державших строй не выжил, погибнув от его обратного воздействия. Лишь Фан Суйхань и этот человек остались целы и невредимы.
— Премного благодарен даою за помощь. Увы, я не знаю вашего почтенного име... – голос Фан Суйханя резко оборвался, когда он увидел, что мужчина повернулся и направился к нему.
Длинные волосы были всклокочены. С острия меча капала кровь.
Осыпающееся синее сияние уничтоженного талисмана осветило незнакомца.
На этом чрезвычайно красивом лице красные глаза выдавали безудержное убийственное намерение.
Сердце Фан Суйханя сжалось: Я только что спасся от Восьми звезд смерти, а тут еще один Янь-ван?
Он инстинктивно попятился назад.
— Если даою что-то хочет в благодарность за спасение жизни... Я непременно... – не успел он договорить, как фигура незнакомца резко оказалась перед ним.
Он внезапно начал душить Фан Суйханя!
— Юнь Хай!
Фан Суйхань услышал чей-то голос. Хватка на его шее ослабла. Человек выпустил его из рук, повернувшись в сторону кричавшего.
Фан Суйхань, избежавший неминуемой гибели, сильно закашлялся.
— Юнь Хай.
Чанмин посмотрел ему прямо в глаза и понял, что что-то не так.
Он одержим демоническим безумием. [5]
До того, как красная линия на его руке достигнет ладони, оставалось еще некоторое время. Но сейчас формация Мечей Багуа выдавила скрытую духовную силу из Юнь Хая, а из-за обратного воздействия талисмана он стал одержимым раньше предполагаемого времени.
Эти красные глаза, будто бы слегка опьяненные, пристально смотрели на Чанмина какое-то время.
Они жаждали крови и казались совершенно чужими, готовыми убить в любой момент.
Чанмин внимательно рассмотрел Юнь Хая - по всей видимости, он еще не слишком глубоко погрузился в безумие, его можно попытаться вернуть.
— Отбрось все свои мысли, просто сосредоточься на своем разуме*. Я помогу тебе ...
* Игра слов, также можно прочитать как: сосредоточься на проникновении чувствами другого человека и успокойся
Интерес к нему со стороны Юнь Хая, казалось, длился лишь мгновение. Не успел Чанмин договорить, как противник уже ринулся к нему, словно штормовой ветер! Яростное убийственное намерение, несущее мощную духовную силу, нахлынуло словно ураган!
Примечания:
[1] 阵眼 Ядро формации. Или оригинальное "око формации".
Скорей всего, под "ядром формации" имеется в виду или какая-то ключевая позиция, образующая формацию (допустим центральная позиция). Или же общее совокупное расположение этих звеньев. Короче - основная точка, откуда она берет начало
В целом китайский интернет сравнивает ядро формации с местом, откуда "зарождается тайфун". И если его уничтожить, то формация легко разрушается.
Разноцветные кружочки – они же звенья, они же оригинальные "углы формации", формирующие построение. И они же позиции, занимаемые кем-либо/ чем-либо, когда ее создают (картинка из интернета и подписи не имеют ничего общего с сюжетом).
[2] 打蛇随棍上 Ударь змею и последуй за ней палкой. В целом идиома описывается таким образом:
Использование благоприятных возможностей для получения каких-либо выгод. Также относится к использованию возможности для контратаки противника (с уничижительным подтекстом).
[3] 三星射月 Три звезды стреляют в Луну. Чаще всего относится к трем ярким звездам в созвездии Ориона, которые зимой восходят на востоке, когда темнеет, и заходят на западе, когда начинает светать, часто используются для определения времени суток по их положению.
Интересно то, что как раз-таки, этот самый пояс Ориона и есть Шэнь (参), фигурирующий в названии новеллы. Звезда, которая никогда не появляется на небе одновременно с другой - Шан(商).
При этом однозначного понимания, что это в итоге за три звезды нет.
Ну и напоследок: из кит. мед.: три звезды - мужские половые органы
[4] 符箓 [фулу] даос. фулу; письменное заклинание; магический текст; талисман, амулет
Не исключено, что общая картина как раз-таки напоминает рисунок выше (синяя формация и на ней вот всякие закорючки)
[5] Демоническое безумие и Юнь Вэйсы. Прим. переводчика: мой косяк, каюсь: когда речь идет о совершенствовании демоническими методами (Чжоу Кэи) там все же уместнее было назвать это Отклонением Ци; хотя там также есть элемент "одержимость демоном" и "крышесносный эффект", то есть безумие, это в целом никак не связано с истинными демонами. В случае с Вэйсы речь именно о постепенном превращении в демона. Так что отсюда и далее имейте это в виду.
Дополнительно)
ИИ designer.microsoft на сцену "Этой ночью происходило редкое явление, известное как "Три звезды стреляют в Луну", и в небе неустанно гремели небесные молнии. Формация мечей, установленная на земле по принципу построения Багуа..." выдало вот такую забавную картинку