Глава 46. На Главу нельзя положиться, а на его Шифу все же можно!
Том 3. Море крови омывает Цзяньсюэ
Глава 46. На Главу нельзя положиться, а на его Шифу все же можно!
Это была дорога на Линбо. Хотя Сюй Цзинсянь ходила по ней достаточно редко, она знала ее как свои пять пальцев.
Обычно демоница использовала Юйлинь для мгновенного перемещения на вершину или же приказывала поднять себя на легкой повозке [1].
Однако сегодня, может, из-за чарующей луны [2], а может, потому что слишком долго здесь не была, ей вдруг захотелось пройти пешком.
Наверное, Фан Чэнь и Мань Цао будут удивлены до глубины души.
Нужно обязательно откупорить вино под белой сливой.
Пройдя долгие пути по суше и воде*, покрытая пылью*, она первым делом хотела расслабиться в ванне с лепестками цветов, а затем отоспаться три дня и три ночи, и только потом думать обо всем остальном.
*长途跋涉 исходить долгие пути по суше и воде. Длительное путешествие
*风尘仆仆 покрыться пылью. Измученный тяготами путешествия, утомленный долгой дорогой
Хм, все же не выйдет... меня так долго не было, что Глава обязательно вызовет на допрос.
В Цзючунъюани прошло всего три месяца, но во внешнем мире прошло больше трех лет.
А если Глава решил, что я не вернусь и передал Линбо кому-то другому?!
Подумав об этом, мечтательное настроение Сюй Цзинсянь моментально улетучилось. Пока она доставала Юйлинь, ее взгляд случайно упал на землю, и она замерла.
Откуда здесь кровь?
Смешавшаяся с грязью кровь уже засохла и потемнела, но разница в цвете с землёй вокруг сразу бросалась в глаза.
Чем дальше она шла, тем больше таких пятен попадалось.
Сюй Цзинсянь считала Линбо своей собственной территорией и никогда не позволяла подчиненным кого-либо убивать здесь, так что Вершина всегда оставалась чистой и не оскверненной.
Так откуда же тогда взялась кровь?
Сюй Цзинсянь внезапно охватило странное чувство, которое было настолько сильным, что заставило ее сердце бешено колотиться. Сжав в руке Юйлинь, она без раздумий рванула вверх по склону пешком.
Мертвая тишина.
Куда ни глянь - полное безмолвие.
Никто не услышал и не заметил с вышек, как она подошла к воротам в горном лесу и не выбежал ее встречать.
Да не может такого быть! Неужели Глава Цзяньсюэ и правда назначил Главой Вершины кого-то другого?
Хм. В таком случае я бы просто могла пойти к Чанмину. Бедро* Шифу Главы определенно толще, чем у самого Главы!
*大腿 бедро, ляжка. Образно: влиятельная персона
Пока эти мысли крутились у нее в голове, она, не останавливаясь, добежала до вершины.
Сюй Цзинсянь достигла главных ворот, где обычно несли охрану два ученика, но сейчас не было видно и их полутени.
Она прошла в дворец Линбо, но и там было пусто. Только шелковые ленты рьяно развевались на ночном ветру, словно тени призраков, создавая зловещую атмосферу.
Сердце Сюй Цзинсянь сжалось.
Даже если Чжоу Кэи переназначил Главу Линбо, все равно этот человек должен сейчас находиться здесь.
А сейчас все выглядело так, будто...
Все умерли.
- Фан Чэнь! Мань Цao!
Естественно, никто не откликнулся. Неприятель тоже не объявился.
Неужели в Цзяньсюэ случилось что-то плохое?
С таким "живым Янь-ваном"*, кто бы осмелился вторгнуться сюда? Разве что неприятелю жить надоело?
А может, даже Глава... Нет, невозможно.
*活阎王 "живой Янь-ван", образно: злодей, изверг (Янь-ван - бог подземного царства) Сюй Цзинсянь имеет в виду Чжоу Кэи
Его уровень совершенствования настолько высок, что даже Сюй Цзинсянь, несмотря на то, что использовав Янчжэнь, стала в разы сильнее, не осмелилась бы вступить с ним в схватку. Хотя на свете имелось немало талантливых людей, способных бросить вызов Цзяньсюэ, но тех, у кого бы хватило сил устроить резню такого масштаба - единицы.
Сюй Цзинсянь остановилась, снова заметив пятна крови.
На этот раз позади колонны.
Там виднелась ещё не высохшая большая лужа крови. Забрызгав колонну, она стекала вниз, образуя кровавое пятно.
Тот, кто потерял столько крови, вряд ли смог выжить.
Рядом с местом, где Сюй Цзинсянь обычно любила отдыхать, виднелась еще одна яркая лужа крови. Казалось, что кого-то насильно утащили, поскольку следы тянулись далеко вперед.
Сюй Цзинсянь проследовала по ним и оказалась на заднем дворе.
Он выглядел запустевшим и заросшим сорняками.
Это совсем не походило на то, что она видела, когда отправилась в Цзючунъюань.
Сейчас двор выглядел так, словно его не убирали уже несколько лет. Неужели сразу после ее ухода здесь все исчезли?
Кругом стояла абсолютная тишина. Не было даже привычного стрекота насекомых.
Кровавый след тянулся до зарослей травы и там оборвался. Разглядеть, не притаился ли кто в этой высокой траве было невозможно. Сгущающийся белый туман покрывал все вокруг своей тенью, создавая еще более гнетущую атмосферу.
Сюй Цзинсянь машинально затаила дыхание и медленно направилась к густой траве.
Она держала наготове половину своей шелковой ленты, в любой момент готовая атаковать.
Внезапно из-за спины появилась рука, и, ускользнув от ее внимания, легла на плечо.
Па!
Ночную тишину разорвал резкий хлопок.
Все тело Сюй Цзинсянь чуть не рассыпалось от испуга!
Она резко обернулась!
Сюй Цзинсянь открыла глаза!
Над головой был полог, а под ней хорошо знакомая мягкая постель.
Служанка Мянь Цао, скользнув, словно легкий ветерок, остановилась подле нее и спросила:
- Не желает ли Глава позавтракать?
Сюй Цзинсянь вздохнула с облегчением.
Ей и самой стало ясно, что все это было лишь сном.
Три года - не такой большой срок. Для тех, кто часто проводит время в уединении, это время не казалось долгим. Прошлой ночью она вернулась на Линбо, и там все было в порядке.
Сюй Цзинсянь больше всего боялась, что Глава будет взбешен ее долгим отсутствием. Поэтому первым делом она хотела нанести визит Чжоу Кэи - доложить ему о трехгодичном опыте пребывания в Цзючунъюани, а также при удобном случае напомнить ему о Дунхайском полотне, которое он ей обещал. Не каждый возвращается из этого места целым и невредимым, а потому она бы могла, пользуясь случаем, расхвалить себя и поднять шкуру тигра как знамя*, чтобы получить какие-то преимущества. О Янчжэнь и вовсе незачем было говорить. Что же касается Шифу и дашисюна Главы, в зависимости от его настроения, она бы на месте решила упоминать о них или нет.
*扯虎皮做大旗 поднимать шкуру тигра как знамя (натянуть шкуру тигра, чтобы сделать большое знамя). Запугивать властью, авторитетом, силой (часто: не своими). Тут скорее всего именно расхваливать себя
В итоге целую прошлую ночь она готовила свой рассказ, однако Чжоу Кэи так и не встретила.
Ученик, охранявший его двери, сообщил, что Глава Чжоу ушел в уединение и никто не знает, когда он выйдет.
Чжоу Кэи часто затворялся. Единственное - придется ждать обещанного Дунхайского полотна, и Сюй Цзинсянь это совсем не радовало. Вернувшись ни с чем, она не захотела ни есть, ни медитировать, а приняв ванну, легла на постель и проспала до этого момента.
- Что-то происходило на Вершине Линбо за три года моего отсутствия?
Сюй Цзинсянь позволила Мянь Цао одеть и причесать себя, а затем обратилась к нескольким доверенным подчиненным, томно задавая им вопросы:
- Люди с Вершин Даньцин и Гуаньхай не приходили искать неприятностей?
- Нет, все тихо, Главе не о чем беспокоиться, - ответила Фан Чэнь.
Сюй Цзинсянь удивилась:
- Они видели, что меня здесь нет и ни разу не явились?
Фан Чэнь ответила:
- Приходили как-то раз, однако мы дали им отпор и они ушли. Позже Глава Чжоу сказал им, что Вы на его задании, и после этого они не осмеливались вести себя дерзко.
- Пусть знают свое место! - удовлетворенно промурлыкала Сюй Цзинсянь.
Она вспомнила свои приключения в Цзючунъюани, где прошла через жизнь и смерть, добыла Янчжэнь. Теперь она с полным основанием считала себя одной из самых сильных в Цзяньсюэ, после Главы Чжоу, конечно.
- Нет, так не пойдет! Если они не придут, я лично наведаюсь к ним в гости! Посмотрим, осмелятся ли они наглеть в моем присутствии!
Фан Чэнь посоветовала:
- Вы только что вернулись,вам следует отдохнуть пару дней, прежде чем действовать. Я слышала, что Глава Тан ушел в уединение и неизвестно, когда он выйдет.
Сюй Цзинсянь нахмурилась:
- Почему как только я вернулась, все ушли в уединение?
Фан Чэнь улыбнулась:
- Лучше попробуйте блюдо из ласточкиных гнезд, повар еще со вчерашнего дня держит его теплым.
Сюй Цзинсянь:
- Неси.
Совершенствующиеся могли обойтись без еды несколько суток, а порой и десяток дней без воды и еды были обычным делом. Но Сюй Цзинсянь любила вкусно поесть, и теперь, когда она в своих владениях и ничего не мешало наслаждаться едой, разве стала бы она отказывать себе?
На стол подали горячую миску жидкой рисовой каши с ласточкиными гнездами [3], к тому же в нее добавили миндальное молоко, которое так любила Сюй Цзинсянь.
Она тут же схватила ложку, размешала кашу, зачерпнула и опустила голову, собираясь съесть.
В белой и нежной каше, помимо гнезд, плавали длинные тонкие черви.
Сюй Цзинсянь моргнула.
Никаких червей не было. А каша с гнездами по-прежнему оставалась кашей с гнездами.
Наверное почудилось.
В это же время Фан Чэнь задала вопрос:
- Глава, что-то не так?
- Все в порядке! - Сюй Цзинсянь отложила ложку и зевнула. - С тех пор как я вернулась, я постоянно чувствую себя усталой и не могу выспаться. Помассируй мне спину. А ласточкино гнездо разделите между собой, позже пусть приготовят для меня еще миску.
Голос Фан Чэнь был как всегда нежен. Она подошла позаботиться о Сюй Цзинсянь, прикладывая умеренную силу: не слишком грубо и не слишком слабо.
Мань Цао уже собиралась унести блюдо, как Сюй Цзинсянь внезапно ее окликнула:
- Что с тобой сегодня? Твоя прическа не выглядит аккуратной, ты оставила целую прядь на плече.
Мань Цао:
- Подчиненная была невнимательна, сейчас же исправлюсь.
Сюй Цзинсянь любила, чтобы ее окружение выглядело безупречно каждый день, с разными нарядами и прическами. Поэтому все ее служанки носили не просто разные одежды и украшения, но даже стиль у них отличался. Если бы посторонний человек случайно нагрянул к ним, то подумал бы, что попал в Пещеру оборотней пауков- красавиц*, логово обольстительниц.
* 盘丝洞 Паутинная пещера. По роману: Грот оборотней пауков-красавиц. Образно: место, из которого не выбраться
Мань Цао быстро удалилась. Сюй Цзинсянь отослала Фан Чэнь, сказав, что хочет немного отдохнуть. Остальные также не посмели ее беспокоить, и одна за другой покинули комнату.
Как только полог опустился, Сюй Цзинсянь тут же поднялась с кровати и села.
Что-то было не так.
Все было не так.
Она заметила за ухом Мань Цао маленькую тонкую, похожую на спиральку, красную дорожку.
Именно поэтому под предлогом массажа она подозвала Фан Чэнь и обнаружила за ее ухом такую же красную спиральку.
Мань Цао всегда была энергичной и жизнерадостной, но последние пару дней едва разговаривала. Вернувшись вчера, Сюй Цзинсянь сначала не придала этому значения, но сегодня, заговорив с ней, сразу уловила эту странность.
А еще эта миска с ласточкиными гнездами.
Сюй Цзинсянь не могла усидеть на месте.
Она хотела встретиться с Главой.
Но сейчас было еще слишком рано действовать.
Сюй Цзинсянь подавила порыв и заставила себя пролежать в кровати до наступления темноты. Как только все движения снаружи утихли, она встала и на цыпочках вышла во внутренний двор. Сюй Цзинсянь быстро взобралась на крышу и окинула взглядом Вершину Линбо.
Снаружи двора все ученики, охраняющие территорию, находились на своих местах, но они были неподвижны, как будто мертвые.
Понаблюдав за ними, Сюй Цзинсянь не сдержалась и спрыгнула с крыши, приземлившись за колонной, делая вид, будто она только что вышла из своей резиденции.
Как только она начала спускаться с лестницы, все ученики вдруг оживились и начали ходить взад-вперед, как обычно.
- Глава Вершины, - приветствовали они, когда Сюй Цзинсянь проходила мимо.
- Угу, - отзвалась Сюй Цзинсянь и не сбавляя темпа, стремительно спустилась с вершины горы.
Ее сердце бешено колотилось, а по всему телу проступили капли пота.
То, что произошло сейчас, было очень странным: пока ее не было, стояла мертвая тишина и все эти люди застыли, совершенно не двигаясь. Однако ее поступь, словно горн, пробудила их, и они мгновенно "ожили". Частота шагов, расстояние и даже темп ходьбы казались четко выверенными: каждый из них передвигался по одной и той же траектории, на одно и тоже расстояние.
Это вообще не походило на движения обычных людей, а скорее на...
Бумажных марионеток Чанмина.
Но ведь не может же быть, что все мои люди с Линбо превратились в марионеток?
Сюй Цзинсянь не собиралась здесь задерживаться - вытащив Юйлинь, она переместилась прямо на Вершину Лундин.
Ей во что бы то ни стало нужно было лично встретиться с Главой.
Возле безмолвной комнаты* для уединения Чжоу Кэи, как всегда стояли ученики, охраняющие ее.
*静室 безмолвная/ тихая комната. даос. помещение для медитации
Сюй Цзинсянь раньше не придавала этому значения, но теперь, стоя в темном месте, она внимательно пригляделась и обнаружила, что те двое учеников тоже были неподвижны, как будто спали.
Но даже если бы они и правда уснули, не могли же они быть настолько неподвижными?
Возможно, что и Глава тоже...
Сердце Сюй Цзинсянь сжалось.
Она уже собиралась обойти здание с другой стороны, чтобы найти способ войти, как вдруг услышала позади себя едва уловимое движение.
Сюй Цзиньсянь вздрогнула, резко обернулась и занесла руку!
Противник, кажется, предугадал ее действия: ловко уклонившись от удара, он схватил ее за руку, и потянув к себе, зажал ей рот!
- Не шуми, это я.
Чанмин!
Все тело Сюй Цзинсянь дрожало, но вмиг расслабилось.
Никогда еще этот голос не казался ей таким родным!
Словно яркая свеча* среди долгой ночи. Сюй Цзинсянь почувствовала, как глаза наполнились слезами.
На Главу нельзя положиться, а на его Шифу все же можно!
*明灯 светлый фонарь [яркая свеча]; образно: светоч, маяк, путеводная звезда
Примечания:
[1] 小辇 [сяонань] Легкое транспортное средство, приводимое в движение силой человека, использовалось исключительно императорами после династии Хань. Похоже на носилки:)
[2] В интернет сленге, упоминания о красоте луны/ лунного света в данный вечер / ночь ассоциируются с любовью/ состоянием влюбленности
[3] Жидкая рисовая каша с ласточкиными гнездами считается лечебным блюдом и, естественно, деликатесом. Основные ингредиенты: рис, гнезда и сахар.
Рецепт: (вдруг кто захочет приготовить)
- Подготовка гнезда: 10г гнезд(а) замочить в холодной чистой воде до полного размокания. Разобрать на волокна, очистить от мусора и снова замочить. В течение 4-8 часов менять воду.
- Залить 100г японского риса 300г воды, добавить чистые гнезда, довести до кипения на сильном огне, а затем около часа варить на слабом огне. Добавить 50г сахара, подождать пока он раствориться. Готово!