Глава 44. Так это ты Первый в мире Несравненный Мастер?
Глава 44. Так это ты Первый в мире Несравненный Мастер?
Сюй Цзинсянь, естественно, знала о Цзюфан Чанмине.
Еще с момента, когда она оставила свой родной дом и вступила на путь совершенствования, это имя было у нее на слуху.
Несравненный.
Почтенный даос.
Сын Будды.
Образцовый Мастер демонического совершенствования.
Ученый- конфуцианец.
*佛子 сын Будды, в т.ч человек практикующий учение Будды, буддист
Трудно было представить, что столько никак не связанных между собой титулов могли принадлежать одному человеку.
А все потому что путь совершенствования Цзюфан Чанмина отличался от остальных. Сначала он вошел в даосскую школу, затем в буддийскую, после в демоническую и даже прошел через конфуцианство, а в итоге стал странствующим совершенствующимся, независимым от четырех направлений.
Для обычного человека доскональное изучение одного пути на протяжении всей его жизни уже было пределом. Чанмин же действительно следовал всем четырем, к тому же глубоко понимал суть каждого.
Еще более странным было то, что даже тайно презирая его, школы разных направлений пытались привлечь этот выдающийся талант на свою сторону и делали все возможное, чтобы даровать ему высокие титулы.
Те явные или скрытые кривотолки никто не осмеливался озвучивать ему в лицо. В период расцвета Цзюфан Чанмина все, независимо от того, нравился он им или нет, враг или друг, столкнувшись с ним лицом к лицу, весьма почтительно выкрикивали "Чжэньжэнь Цзюфан ".
Для многих он был недосягаемой легендой.
И Сюй Цзинсянь входила в их число.
Она не раз просматривала истории о Цзюфан Чанмине, собранные в различных сборниках рассказов, и думала, что именно такими и должны быть совершенствующиеся.
Перед лицом абсолютной силы все недовольные голоса умолкают.
Все боялись и клеветали на него, но также почитали и подчинялись.
После сражения на Ваньшэнь Цзюфан Чанмин запропастился. Ни живым, ни мертвым его никто так и не видел.
Некоторые говорили, что он погиб, в то время как другие винили его в крахе формации Люхэ Чжутянь и эта точка зрения становилась все более распространенной. Многие новоиспеченные совершенствующиеся не понимали сути и всех тонкостей этого дела, поэтому со временем имя Цзюфан Чанмина было прибито к столбу позора, став железным доказательством сговора между людьми и демонами.
Поклонение сильным присуще всем без исключения. И совершенствующиеся входили в их число. Когда тот, кого они почитают, падает и теряет свою репутацию, гора* в их сердце разрушается. Имя Цзюфан Чанмина больше не будет упоминаться и постепенно будет забыто.
*大山 дословно: большая гора. В данном случае гора как символ непоколебимости, величия, несокрушимости. То, что по-китайским меркам разрушить вообщем-то почти нереально
Сюй Цзинсянь вообще никак не могла связать этого болезненного мужчину с легендарной личностью.
Хотя их имена были одинаковыми, она всегда считала, что это просто совпадение и ничего более.
Да кому вообще придет в голову, что одно и то же имя действительно принадлежит одному и тому же человеку?!
Так значит...
Сюй Цзинсянь вдруг вспомнила ту странную атмосферу между Чанмином и Главой секты Цзяньсюэ.
Она знала, что Чжоу Кэи был одним из учеников Цзюфан Чанмина.
Когда Сюй Цзинсянь впервые услышала кто Шифу ее Главы, в глубине души возмущалась: Неужели он демонстрировал свой дурной нрав и перед Цзюфан Чжэньжэнем?!
Никто и представить не мог, что ученик снова встретится лицом к учителю.
Неудивительно, что Глава приказал ей сопроводить Чанмина в Цзючунъюань.
Если она была так удивлена, то что говорить об остальных.
Моментально все взгляды упали на Чанмина.
Каждый смотрел по-своему: кто взволнованно, кто испуганно, кто с подозрением, а кто с любопытством.
Даже на свирепом лице Чжан Му промелькнула тень недоумения.
— Цзюфан Чанмин?
Уже через мгновение он смерил презрительным взглядом Чанмина, абсолютно не скрывая своей насмешки:
— Так это ты Первый в мире Несравненный Мастер? У вас что, все совершенствующиеся перевелись, что тебя удостоили такого звания?
Один камень поднял тысячу волн. Как только прозвучали эти слова, толпа, естественно, взволновалась.
Некоторые особо вспыльчивые, услышав эти гнусные провокации, разразились бранью.
Чанмин не обратив на это внимания, посмотрел на Чжан Му и сказал:
— Ты знаешь Цан Тяня? Он является твоим сородичем и попросил меня кое-что вам передать.
Лицо Чжан Му слегка изменилось.
Чанмин:
— По-видимому и впрямь знаешь.
Чжан Му:
— Как он?
Чанмин не ответил на его вопрос, а сказал:
— Сделка.
Чжан Му холодно усмехнулся:
— Я не собираюсь играть в твои игры. Если у тебя есть силы, чтобы заставить меня говорить,попробуй. В противном случае вы все сегодня здесь сдохнете!
Не успел он договорить слово "сдохнете", как его фигура уже оказалась перед Чанмином!
Его когти устремились в противника, но не достигли своей цели!
Чанмин исчез, а то, что схватил Чжан Му, оказалось марионеткой.
Тонкая бумага превратилась в пепел и рассеялась по ветру.
Чжан Му резко развернулся. Острие черного меча уперлось ему между бровей!
Почувствовав боль, он резко отскочил назад. Подчиненные Чжан Му выступили вперед, однако Юнь Хай преградил им дорогу.
Увидев, как фигура Юнь Хая исчезает среди одетых в черное демонов и тонет в клокочущей демонической Ци, Сюй Цзинсянь, не зная, сможет ли он выстоять, стиснула зубы и подумав про себя: Эта почтенная поставила на твою победу, оттолкнулась от их голов и перелетела через сражающуюся толпу.
Похоже, Чанмин и Юнь Хай давно без слов поняли друг друга.
Юнь Хай не стал вмешиваться в бой между Чанмином и Чжан Му, а лишь помогал сдерживать остальных демонов.
Поле битвы переместилось с берега на море.
Толпа людей издали наблюдала, как свет меча рассекает ночную тьму, а морские волны, поднимаемые духовной силой, вздымаются до небес и превращаются в настоящий шторм, закрывающий ночное небо.
Тогда в Цисинхэ Чжан Му сражался в одиночку против множества отважных мужей, а это значит, что уровень его совершенствования невероятно высок. Пусть люди ничего не знали о демонах из Глубин Бездны, они осознавали, что сила Чжан Му была как минимум на уровне Образцового Мастера.
Блестящее имя Цзюфан Чанмина некогда гремело славой. Однако некогда не означает сейчас: за это время среди гор и рек появилось множество новых талантов, а Чанмин уже далеко не тот, что раньше. Подавляющее большинство присутствующих вступили на путь совершенствования уже после того, как установилось положение крупных школ, а их сила и влияние укрепились. Эти люди никогда не совершенствовались в тени Цзюфан Чанмина, испытывая страх перед его величием, поэтому они, естественно, даже не представляли, что некогда он был настолько могущественным, что только одно его имя заставляло людей отводить войска на три перехода*.
*退避三舍 отвести войска на три перехода. Держаться на почтительном расстоянии; уступать, давать дорогу; идти на уступки, отступить, отступиться
Сюй Цзинсянь поняла, что половина ее шелковой ленты действительно не очень удобна в бою.
Короче говоря: от нее было ни холодно, ни жарко.
Но, в свою очередь, ее совершенствование значительно продвинулось, преодолев узкое место, благодаря чему она еще могла выстоять в сражении, а вот с ее предыдущим уровнем – уже давно бы пала.
Было бы просто замечательно, если в этот раз им удастся победить. Ведь тогда она сможет последовать за Чанмином и раздобыть травы или еще чего-нибудь полезного. А вот если они проиграют, это будет настоящая потеря и жены, и войска*.
Но этот Чанмин... Он действительно тот Цзюфан Чанмин?!
Легенда стала реальностью, поэтому она чувствовала себя немного странно.
Возможно потому, что она недавно хватала Чанмина за волосы и заигрывала с ним.
*赔了夫人又折兵 потерял и жену и войско. Двойная потеря; понести двойной ущерб
Сюй Цзинсянь отвлеклась во время боя и длинные когти едва не поцарапали ей плечо, но, к счастью, кто-то вовремя оттолкнул ее.
— Чего застыла?!
Сюй Цзинсянь обернулась, и к своему удивлению увидела Хэ Цинмо.
Ученик обители Шэньсяо, с которым они случайно встретились на мосту Цайхун, спрыгнувший в Зеркальное озеро и бесследно исчезнувший, вдруг оказался жив.
Сюй Цзинсянь была еще более удивлена тому, что в то время как многие предпочитали стоять в стороне, позволяя принять бой другим, Хэ Цинмо добровольно присоединился к битве.
Вместе с ним были его два шиди.
Обменявшись растерянными взглядами, подавляющее большинство решило, что мудрый себя оберегает* и просто безучастно наблюдало за ходом событий, однако некоторые все же постепенно присоединялись к бою.
Давление противника на Сюй Цзинсянь мгновенно ослабло.
*明哲保身 мудрый себя оберегает; Ни во что не вмешиваться, избегать осложнений, беречь свою шкуру; проявлять осторожность
Что же касается Юнь Хая...
Сюй Цзинсянь заметила, что он исчез.
И где же он?
Чжан Му изначально не верил, что его противник сможет одержать над ним победу.
Однако в данный момент он уже сомневался, потому что понял, что оказался в ловушке формации Сюйкун*.
*虚空 [сюйкун] будд. пустота, ничто
Со всех восьми направлений он был окружен восемью Чанминами, держащими мечи и складывающими печати. Каждый из них использовал совершенно разные техники, но когда Чжан Му нападал на эти "иллюзии", его атаки отражались обратно.
Спустя несколько попыток Чжан Му задумался.
Он был уверен, что упустил какую-то деталь.
Подобная формация, помимо поддержки духовной силой, также требовала сильного божественного сознания. Море сознания другой стороны должно быть настолько мощным, чтобы отрезать Чжан Му от реальности и заключить его здесь, не позволяя сдвинуться ни на шаг.
Море сознания...
До него, наконец дошло и он, казалось, что-то понял.
Должно быть, Чанмин воспользовался его невнимательностью.
Теперь он находился не в море Миу* в Цзючунъюани, а в море сознания Чанмина.
Проломив его, Чжан Му не только сможет выбраться из ловушки, но и значительно повредить божественное сознание противника.
Прежний могущественный Образцовый Мастер станет полным идиотом, звучит забавно, не так ли?
*迷雾 [миу] густой туман, мгла; заколдованный круг, лабиринт. прим. переводчика: как я поняла, это название того самого моря
Уголки рта Чжан Му поползли вверх, и усмехнувшись, он тут же начал действовать!
Демон уже давно заметил, что, хотя иллюзии восьми направлений выглядели безупречно, в деталях все же имелись различия.
Один из них в юго-восточном направлении держал в руках Сыфэй острием вверх, готовый в любой момент нанести удар.
Однако чем больше вкладывалось силы в технику, тем слабее он становился внутри.
А именно на этот ложный образ духовной силы Сыфэй, как будто бы не хватало – он выглядел несколько светлее, чем остальные семь.
Чжан Му быстро прикинул что к чему и словно ветер ринулся к образу на юго-восточной позиции.
Иллюзорный Чанмин мгновенно рассыпался и исчез, как только тот коснулся его.
Точно!
Чжан Му ликовал.
Но его радость длилась меньше половины вздоха.
Ураган налетел на него сзади и втянул в вихрь. В этом хаосе он пытался дать отпор собственной духовной силой, но обнаружил, что его окружили остальные семь иллюзий и направили свои мечи на него!
Чанмин намеренно продемонстрировал слабое место!
Чжан Му внезапно осознал это, но было уже слишком поздно.
Одно неправильное решение - и вся партия будет проиграна. Сыфэй пронзил его со спины, а когда вышел обратно, Чжан Му рухнул в море.
Но прежде чем тело ушло под воду, его выловили и вытащили на берег.
Чжан Му почувствовал острую боль в теле, причем не только в грудине, где прошел меч, но и в ладони.
С трудом открыв глаза, он увидел, что его руку пригвоздили Сыфэй, полностью лишая его возможности сопротивляться.
Чжан Му хотел что-то сказать, но его вырвало кровью.
Чанмин присел рядом с ним на корточки:
— Я знаю Цан Тяня, - сказал он, — Люди, с которыми вы сотрудничаете, используют вас ради своей выгоды. Как только им потребуется козел отпущения, они без колебаний выставят им любого из вас. В день резни в Юйжу Цан Тянь погиб именно по этой причине. Перед смертью он попросил меня передать всем вам, чтобы вы не доверяли этим людям так легко.
— Кхэ-кхэ, – закашлялся Чжан Му, — Ты заблуждаешься, я с самого начала и по сей день не доверял им! Это был наш единственный шанс выбраться из Глубин Бездны в мир людей. Они не обманули меня...
На лице Чжан Му появилась издевательская ухмылка:
— Ты думаешь, что убьешь меня, покинешь Цзючунъюань и на этом все закончится? Нет, это только начало! Вам кажется, что все ограничивается величием и мощью Цзючунъюани? Но это лишь маленькая часть плана! Ха-ха-ха! .... Ты даже представить себе не можешь!
Похоже, что заставить его говорить упоминанием Цан Тяня не получится.
Чанмин приложил силу и Сыфэй углубился на цунь, воздействуя духовной силой на мышцы и кости противника. Демоны также не могли позволить себе проявить слабость и умолять о пощаде – Чжан Му застонал от боли, его лицо искривилось, а взгляд рассредоточился.
— Кто кроме Чи Бицзян и Сыту Ваньхэ? С кем вы еще сотрудничаете?
Чжан Му естественно ничего не ответил. На его лице, как и следовало ожидать, отразилось выражение, которое как бы говорило: Я уже давно знаю, что тебе известно только про них.
Кровь продолжала литься изо рта и носа, но он все еще надсмехался над невежеством Чанмина.
Но Чанмин спросил это лишь для того, чтобы подвести к следующему вопросу....
— Сяо Цанфэн?
Улыбка на лице Чжан Му застыла.
Тяжелые травмы затуманили его сознание, не позволяя ему придумать больше уловок, чтобы скрыть свои эмоции, однако его мгновенная реакция уже дала понять Чанмину ответ.
Чанмин:
— Если я не ошибаюсь, Чэнь Тин должен быть воплощением отделенного духа Цзян Ли, Главы клана Ваньцзянь.
Я ничего тебе не скажу, если хватит способностей, попробуй разузнать это сам.
Чжан Му беззвучно шевелил губами. Выражение его лица постепенно застыло и он замолчал навсегда.
Большинство демонов в черных одеждах тоже были убиты. Когда Сюй Цзинсянь увидела, как Чанмин величественно опускается на землю, цел и невредим, не смогла сдержать радости и кинулась к нему с распростертыми объятиями:
— Мин-лан, ты в порядке?
— Угу, – промычал Чанмин, обернулся и посмотрел вдаль моря Миу.
Там потихоньку собиралась новая большая волна.
Ее скорость издалека казалась не очень высокой, но мощь и шум, поднимаемые ею, значительно превосходили все предыдущие.
Если не произойдет ничего неожиданного, то когда волна достигнет берега, все здесь полностью погрузится под воду, превращаясь в царство безбрежного океана.
Сюй Цзинсянь, увидев положение, нахмурилась.
— Что же нам делать? Нам снова придется пробираться через густой туман?
Они действительно попали в Цзючунъюань через густой туман, однако в последний раз пройдя через него, оказались на Третьем круге Бездны. Это говорило о том, что внутри тумана все могло меняться. Если что-то пойдет не так, им снова придется проходить все это бесчисленное количество раз.
— Трупные черви! Эти трупные черви снова здесь! – закричал кто-то, прежде чем Чанмин успел ей ответить.
Лицо Сюй Цзинсянь моментально изменилось. Она повернула голову и увидела скопище огней во тьме, приближающихся издалека. На первый взгляд эти огоньки напоминали красивые звезды, однако множество присутствующих прекрасно знало что на самом деле это такое.
Приводящие в ужас светящиеся трупные черви, прикоснувшись к которым ты уже обречен на погибель.
Увидев светящихся монстров, Сюй Цзинсянь сразу же вспомнила о своей половинке шелковой ленты.
Чанмин повернулся к ней и произнес:
— Следуй за мной!
Он тут же достал меч и ринулся в сторону поднимающейся большой волны. Его фигура постепенно удалялась, и наконец исчезла в море.
Это же чистое самоубийство! – Сюй Цзинсянь на мгновение оцепенела, но затем решила последовать за ним.
Чем ближе к огромной волне, тем сильнее завывал ветер.
Сюй Цзинсянь сдувало и она едва не упала в море. Стиснув зубы, прищурив глаза и отвердив кожу головы*, она решительно устремилась в волну.
Вода заслонила небо, вода покрыла землю.
*硬着头皮 отвердив кожу головы. С упорством; скрепя сердце; через не хочу, заставляя себя
Полностью погрузившись под воду, Сюй Цзинсянь закрутило потоками, и все что ей оставалось – плыть по воле волн и течений*. Немного духовной силы защищало ее, позволяя сохранить ясность ума. Все до такой степени кружилось перед глазами, что она не могла отличить где Инь, а где Ян. Сознание постепенно ускользало, и, несмотря на годы совершенствования, она снова ощутила знакомое с детства головокружение и тошноту, когда ее укачивало в повозке. Ее глаза закатились, и тьма окончательно окутала разум.
*это выражение также используется в значении: не иметь собственного мнения, слепо следовать за другими
Очнувшись, она почувствовала, как тело буквально вопило от усталости, но веки пронзил горячий и яркий свет.
Это причиняло дискомфорт, и, не выдержав, Сюй Цзинсянь подняла руку, чтобы прикрыть глаза, потихоньку размыкая веки.
Солнечный свет прошел сквозь пальцы, ослепляя ее.
Мысли постепенно возвращались на место, она медленно поднялась и огляделась.
Неподалеку Чанмин стоял на краю обрыва, заложив руки за спину, и разговаривал с Хэ Цинмо из обители Шэньсяо.
Юнь Хай подошел с другой стороны, держа в руках охапку сухой травы. Похоже, он только что вернулся из леса, насобирав ее именно там.
Сюй Цзинсянь помнила это место.
Именно отсюда они спустились в Цзючунъюань.
Под этим обрывом клубился туман, и это был вход в Девять кругов Бездны.
То есть мы окончательно выбрались из этого ужаса, полного опасности?
Сюй Цзинсянь находилась в некотором замешательстве, ей даже казалось, что она видит сон.
Если бы время повернулось вспять, заставив пройти все заново, она не была уверена, что сделала бы тот же выбор, но точно знала, что больше никогда в жизни не ступит сюда.
Никогда.
Неизвестно о чем говоривший с Чанмином Хэ Цинмо, повернулся к Сюй Цзинсянь и взглянул на нее. Казалось, он не знал стоит ли ему подойти и попрощаться с ней, но в итоге решил этого не делать. Пройдя мимо нее, он подошел к Юнь Хаю, сложил руки в поклоне, попрощался и улетел на своем мече.
Проигнорированная Сюй Цзинсянь:
.... Прекрасно! Если увижу одного ученика обители Шэньсяо, поймаю и замучаю одного. Поймаю двух... замучаю обоих!
Она взглянула на Чанмина.
Его длинные волосы были собраны лентой, но некоторые пряди выбились из прически и рассыпались по плечам.
В своих длинных широких одеждах, стоя на ветру, он действительно выглядел как Великий Образцовый Мастер своего поколения.
Сюй Цзинсянь знала, что новость, о том, что он смог убить Чжан Му, вскоре распространится по всему миру совершенствующимися, которым удалось вырваться из Цзючунъюани.
Многие также узнают, что Цзюфан Чанмин восстал из мертвых и снова вернулся в мир людей, и возможно, весьма скоро в Поднебесной опять подует ветер и поднимутся волны*.
*起风波 подует ветер, поднимутся волны. Заштормит, всколыхнет; перипетии, конфликт; осложнение;смута
Она растерянно смотрела на Чанмина, ее мысли скакали, сопровождаемые тяжелыми вздохами от пережитых приключений, где ей едва удалось выжить.
Внезапно тот опустил голову и выплюнул полный рот крови, а затем обессиленный сел на землю. Его фигура уже совершенно не походила на легенду уровня Образцового Мастера.
Все глубокие думы Сюй Цзинсянь мгновенно рассеялись, словно пепел:
— Разве ты сейчас не вел себя так, будто с тобой все в порядке?
Чанмин вытер с уголков рта остатки крови:
— Перед своими почитателями важно сохранять достоинство, манеры и элегантность. Я сдерживался сколько мог.
Сюй Цзинсянь:
— ......
Они столько всего пережили в Цзюнчунъюани. Сначала держались вместе, но потом разделись, а затем снова встретились и у каждого имелись свои приключения, о которых не рассказать за три дня и три ночи. В сердце Сюй Цзинсянь было много вопросов, особенно по поводу речи Чжан Му перед толпой о том, что они с Юнь Хаем сородичи. Это никак не выходило из ее головы.
Подняв глаза, Сюй Цзиньсянь увидела Юнь Хая, идущего к ней. В его глазах, казалось, раскинулся океан снега и льда, отчего ее кровь застыла, и она не смогла задать и половины вопроса.
Юнь Хай прошел мимо, даже не взглянув на нее. Не говоря ни слова, он направился прямо к Чанмину.