Глава 43. Ты насмехаешься над любимым учеником Этого Достопочтенного
Глава 43. Ты насмехаешься над любимым учеником Этого Достопочтенного. Думаешь Этот Достопочтенный будет просто стоять и смотреть?
Чанмин хотел разрушить Тяньчуй так же, как когда-то Чжан Му уничтожил Цисинхэ, сокрушив его до основания. Он собирался стереть эти городские стены, освободив заточенные в нем стремления человеческих сердец.
Ведь те, кто стояли за кулисами, с самого начала делали все, чтобы их остановить. Они даже не побоялись вернуться в прошлое, лишь бы изменить будущее и достичь своих целей.
Катастрофа в Тяньчуй определенно заставит их показаться раньше времени.
Цзючунъюань была слишком важна для них, чтобы ограничиться только одной пешкой вроде Чэнь Тина.
И хотя Юнь Вэйсы ничего не сказал, молчаливое согласие с планом было очевидным.
Но ночь принадлежала Юнь Хаю.
Юнь Вэйсы взялся за дело, однако Юнь Хай только и мог, что усилить хаос.
В результате, когда Чанмин спас Сюй Цзинсянь, а Тяньчуй впал в смуту после смерти Старейшин, на город падало небо, а земля разверзалась.
Сюй Цзинсянь побледнела. Ее тело горело, словно охваченное пламенем, но она терпела, крепко вцепившись в руку Чанмина.
Ей сразу же вспомнился Цисинхэ.
— Это место тоже исчезнет?
— Угу, - ответил Чанмин, видя, как она волнуется и не находит себе места.
— Ты можешь идти?
— Я... я...
Сюй Цзинсянь хотелось плакать. Она не могла пошевелить языком, как будто его завязали узлом.
Это не какая-то трава бессмертия, заключающая в себе духовную энергию неба и земли! Это настоящая отрава!
— Куда нам идти?! Давай! Поспешим же!
Все же ей требовалась помощь в передвижении, поэтому Чанмин схватил ее за руку и помчался на последний этаж Юньдин. Они стояли на крыше башни, глядя, как разверзается поверхность земли, как озеро выходит из берегов, как дома в городе рушились один за другим, а небо становилось неописуемо мрачным. Единственным светом в этом мраке были огни, вспыхивающие повсеместно.
Когда последний отблеск заходящего солнца исчезнет за черными облаками, посланники тьмы стаями хлынут на поиски плоти и крови с превосходным вкусом.
— Эти стервятники... - вспомнила Сюй Цзинсянь, побуждая Чанмина поскорее найти место, где можно спрятаться.
Однако Чанмин покачал головой.
— Нужно подождать еще немного.
— Если мы подождем еще немного, они уже прилетят! И будет слишком поздно!
Сюй Цзинсянь чувствовала себя уже лучше, но не могла контролировать лицо: ее рот искривился и из него капали слюни, когда она говорила. Она была похожа на восьмидесятилетнюю старуху, которая вот-вот испустит дух. Сюй Цзинсянь была очень зла и подняла трясущуюся руку, лихорадочно прикрывая рукавом это безобразие. Если бы она знала заранее, что эффект от Янчжэнь настолько ужасный, она ...
Закрыла глаза и все равно проглотила бы ее.
— Сюй-сяньцзы.
Чанмин стоял на крыше, заложив руки за спину, наблюдая, как вдали проносились темные облака. Глубокий и непостижимый. Длинные волосы и полы одежд развевались на ветру, не касаясь мирской пыли*.
*去的出尘 подниматься выше обыденности; уйти от мирской суеты; освободиться от досад и огорчений, заблуждений и страданий, страстей и искушений
Вот только девушка рядом с ним, прикрывающая рукавом лицо и пускающая слюни, совсем не походила на небожительницу.
От его следующего вопроса волосы Сюй Цзинсянь встали дыбом.
— А ты уверена, что трава, которую ты съела, была именно Янчжэнь?
Сюй Цзинсянь:
— ? ! !
Подавленная паранойя внутри нее мгновенно пробудилась:
— Почему ты так говоришь?
— Если это действительно Янчжэнь, то что с тобой такое? Может ее давно использовал Старейшина Лу, а то, что ты сейчас отведала - всего лишь подделка?
— Да быть такого не может! - машинально возразила Сюй Цзинсянь.
— Если бы Лу использовал Янчжэнь, как он мог оставаться в таком жалком положении? В древней книге ясно сказано: на листьях есть золотые прожилки, и это невозможно подделать. В этом мире нет ничего, что могло бы ей соответствовать!
Чанмин в изумлении поднял брови:
— Так в той древней книге было написано, что у Янчжэнь золотые прожилки? Почему же я не слышал, чтобы ты упоминала об этом?
Сюй Цзинсянь замялась, не зная, как объяснить, что просто не доверяла ему и умолчала это.
После непродолжительной беседы она заметила, что неприятные симптомы постепенно исчезают, сменяясь волной тепла, поднимающейся из даньтяня и разливающейся по четырем конечностям и сотне костей.
— А почему ты сам не использовал Янчжэнь? - немного поколебавшись, спросила Сюй Цзинсянь.
Если бы совершенствующийся не знал о ее существовании, это одно, но знание о ее силе и пользе едва ли оставило бы кого-то равнодушным.
— Для меня она бесполезна, - равнодушно ответил Чанмин.
Казалось, он вел непринужденную беседу с Сюй Цзинсянь, но в действительности же наблюдал, как меняется цвет неба, ожидая результатов со стороны Юнь Хая.
— Я получил серьезные повреждения и мое тело не выдержит действия этой травы.
Если бы он съел эту траву, то вряд ли бы так легко отделался как Сюй Цзинсянь, а возможно, даже бы распрощался с жизнью.
Единственное, что могло потихоньку восстанавливать его тело - это Ци меча Сыфэй, хотя даже она вряд ли смогла бы помочь в преодолении узкого места метода Чжиюй Няньюэ.
— Можешь не беспокоиться, я не обманываю тебя. Во всяком случае, ты ведь самоотверженно сопровождала меня сюда, так что эта трава - заслуженное вознаграждение.
Встретив его улыбающийся взгляд, Сюй Цзинсянь поняла, что все ее мысли он видел насквозь.
Глава Вершины Сюй, чье лицо было толще городской стены, не выразила ни капли стыда, а наоборот вспылила:
— Я вообще-то переживаю, что отведав подделку, я как-то навлеку на тебя неприятности! Как-никак мы друзья по несчастью и вместе проделали этот путь! Но не беспокойся, после того, как мы вернемся, я приложу все усилия и защищу тебя от нападок Главы секты... Эй! А что с твоими волосами?
До этого она мучилась и была не в состоянии обращать на что-либо внимание, но сейчас заметила, что его волосы возле талии стали белоснежными.
В темноте ночи и свете пожаров, эта развевающаяся по ветру белизна не делала его старше, наоборот, придавала ему еще больше соблазнительной привлекательности.
— Это действительно....
Очень красиво.
Сюй Цзинсянь с самого начала питала слабость к его красоте. По старой привычке девушка не сдержалась и протянула руку, чтобы прикоснуться.
Она поймала прядь, но порыв ветра выхватил ее из рук. Скользнув по ладони, шелк волос оставил после себя сердечный зуд*.
*心痒痒 [испытывать] сердечный зуд. (Чувствовать) сильное желание, влечение, искушение
Так красиво, но...
— Ты пострадал? Почему твои волосы стали такими?
Чанмин ляпнул от балды:
— Это последняя мода в Цзючунъюани. Скоро все начнут подражать и красить волосы так же.
Вот же пройдоха!
Сюй Цзинсянь презрительно фыркнула и разжала руку, позволяя белоснежным концам танцевать на ветру.
А затем она услышала, как Чанмин сказал:
— Время пришло.
Время для чего?
Не успев уточнить, Сюй Цзинсянь услышала звук биения крыльев.
Хлоп-хлоп.
Приближающийся и усиливающийся.
Сюй Цзинсянь прожила здесь почти два месяца и прекрасно знала что это были за звуки. Стервятники.
Они вылетели!
Чтобы вершить свой ночной суд, до тех пор пока не прольется кровь.
Занятые друг с другом в смертельной схватке люди внезапно очнулись. Глубокий страх перед стервятниками заставил их отказаться от идеи заполучить долгожданные сокровища и поспешно разбежаться в поисках укрытия.
Но не у всех хватало воли: некоторые, видя долгожданные артефакты совсем рядом, не могли остановиться. Мгновение колебания - и они уже становились добычей этих ночных чудовищ. Размахивая оружием и пытаясь отбиться, люди не могли противостоять свирепости поднявшихся вместе* черных птиц. Их головы были пробиты, а исклеванные тела падали на землю. Поистине ужасная смерть.
*群起而攻 подняться вместе и атаковать (врага); подняться как один на уничтожение/ликвидацию
Но никто не собирался их оплакивать.
Тяньчуй окончально погрузился в хаос.
Человечность оказывается ничтожной перед лицом смерти.
Некоторые выталкивали своих товарищей вперед, чтобы загородить себя, другие оставляли своих даосских партнеров за дверью, игнорируя рыдания второй половинки, в которую вгрызались стервятники. Были и те, кто в попытке защитить своих шисюнов и шиди, подставляли себя под клювы этих тварей, тогда как спасенные просто разворачивались и не оглядываясь убегали.
Сюй Цзинсянь и Чанмин, стоявшие на крыше, естественно, стали заметной добычей.
Множество стервятников полетело к ним, и уже в мгновение ока было совсем рядом.
Сюй Цзинсянь схватила Чанмина, чтобы спрыгнуть вниз, но он остановил ее.
— Подожди.
Еще подождать? Подождать чего?!
Сюй Цзинсянь вообще ничего не поняла. Разве не он сказал, что время пришло?!
В этот момент луч света внезапно озарил небосвод.
Молния разделила небо пополам, ослепляя ярким светом. Большая часть парящих в воздухе стервятников один за другим попадали на землю.
Бух! Бам!
В сопровождении грома трещины от молний не только не исчезали, наоборот, становились все больше и больше, словно небо разорвало немыслимой силой и оно уже никогда не сойдется обратно.
— Идем!
Чанмин одной рукой схватил Сюй Цзинсянь, а другой с помощью Сыфэй расчистил им путь. Они взмыли с крыши башни, пробиваясь в направлении разлома в небе.
Стервятники, казалось, испугались этого внезапного грома и молнии, а их дух помешательства значительно поубавился. Некоторые, задетые Сыфэй, сразу же падали вниз, другие инстинктивно избегали их пути, позволяя двигаться без помех.
Вихрь... Огромный вихрь спустился с облаков, закручиваясь и затягивая все на своем пути.
Толпа, наблюдавшая издалека, побледнела и бросилась бежать в противоположном направлении. Сюй Цзинсянь вдруг поняла, что Чанмин тащил ее прямо к вихрю.
— Куда мы направляемся?! - закричала она.
Но Чанмин не ответил. Он даже отпустил ее руку, позволяя ей двигаться самой.
Сюй Цзинсянь не оставалось ничего другого, как следовать за ним.
Она осознала, что ее скорость стала намного выше, чем до приема Янчжэнь.
Двигаться так быстро в месте, где невозможно использовать духовную силу, значило, что она уже не та, кем была в бою со Старейшиной Лю в Башне Юньдин.
Однако радость от потери боеспособности стервятников продлилась недолго.
Вскоре все поняли, что произошло нечто еще более ужасное.
С другой стороны города появился Нин Хань, который до этого бросил Старейшину Лю и сбежал один.
За ним следовало множество людей в черных накидках с капюшонами, скрывающие их истинные лица. Хотя они не держали в руках оружия, их когти длиною в два-три цуня хватали тех, кто не успел убежать. Черная Ци стекала с их когтей в тела жертв, и те, почернев, падали замертво. Ветер разносил прах, не оставляя даже костей.
Вглядевшись в Нин Ханя, можно было увидеть, что это демон, завладевший его телом, надевший одежды Старейшины. Половина его лица еще как-то напоминала Старейшину, другая же выдавала в нем свирепого отвратительного демона с красными глазами.
Это...
— Тот демон из Цисинхэ?! - Сюй Цзинсянь сразу его узнала.
Тогда этот демон воспользовался телом Чжан Му, притаившись подле Бэй Шу. Глубокой ночью он высосал из последнего жизненные силы, тем самым убив его. Неожиданно за этим занятием его застал Чанмин. Окруженный множеством совершенствующихся, Чжан Му разбил треснутые горшки* и решил уничтожить Первый круг Бездны, Цисинхэ, а затем бесследно скрылся.
*破罐破摔 разбивать треснутые горшки. Сломаться, опустить руки, в отчаянии пойти на безумный шаг
Выяснилось, что демон так и не покинул Цзючунъюань, а нашел себе новое подходящее тело - Старейшину. Постоянный поток ресурсов позволял ему накапливать силы для еще более масштабной резни.
Чанмин не обращал на них внимания, и, не оглядываясь, мчался прямо к ураганному вихрю, соединяющему небо и землю.
Там Юнь Хай открыл брешь, уничтожив звено формации Тяньчуй - Озеро Юньдин. Вскоре весь город окончательно рухнет, подобно тому, как это произошло с Цисинхэ.
Земля продолжала сотрясаться.
Почти весь город оказался разрушен до основания.
Единственная уцелевшая Башня Юньдин вскоре была подтоплена разливающимся озером и еле держалась. Но после очередного землетрясения одна из ее колонн посыпалась. Потянешь за волосок - все тело придет в движение и вскоре строение накренилось и ушло под воду вместе с его последними остатками.
Чанмин с Сюй Цзинсянь прошли через вихрь и оказались в исходной точке их путешествия - на берегу моря. Множество людей сообразило что к чему и один за другим начали покидать Тяньчуй через вихрь, спасая свои жизни.
Чжан Му, возглавляя армию нечисти, погнался за ними.
Морской берег мгновенно превратился в поле боя между людьми и демонами.
Духовная сила, которая долгое время была подавлена, внезапно высвободилась, и множество угнетенных совершенствующихся в один момент воспрянули духом, готовые убивать.
Однако вскоре стало ясно, что эти демоны совсем не обычные духи и монстры.
Они были хищниками, жаждущими крови, еще более ужасными, чем стервятники.
С армией демонов впереди, Чжан Му спокойно продвигался вперед.
Кровь окрасила побережье в красный, но вскоре ее смыли морские волны.
Крики "убить демонов!" эхом разносились по небу, но они не могли прорваться сквозь долгую ночь*.
*漫漫长夜 долгая/безграничная ночь. Долгие страдания людей. Тяжелый, долгий или безнадежный период времени
Никогда прежде люди не чувствовали такой огромной разницы в силе между ними и высшими демонами.
Даже совершенствующиеся, которые, действуя в одиночку не проиграли ни одного сражения в Цзючунюани, обнажил локти* в этой тяжелой битве с нечистью.
*捉襟见肘 тянешь за полу - видны локти. Бедствовать, испытывать недостаток [1]
Сюй Цзинсянь расправилась с очередным демоном, но тут же ее окружили другие. У нее не было времени оглянуться на Чанмина.
Духовная сила Янчжэнь еще не полностью слилась с ее телом, и она чувствовала, что еще не может раскрыть всю свою мощь.
Чжан Му прищурился: его взгляд остановился на одном из сражающихся.
Цзюфан Чанмин.
Меч Сыфэй действительно представлял собой огромную силу, способную сдерживать демонов.
Хотя духовная сила Чанмина еще не восстановилась полностью, с Сыфэй в руках и техникой Одухотворения он легко справлялся с нечистью.
В момент, когда Сыфэй разрубил демона пополам, Чжан Му начал действовать.
Он пронесся сквозь море людей, так же быстро и неуловимо как ветер, уже через мгновение оказавшись позади Чанмина.
Чжан Му потянулся вперед.
Рука с множественными венами и иссиня-черными когтями не предвещала ничего хорошего - стоило лишь коснуться Чанмина, и его тело мгновенно будет осквернено демонической Ци.
Чжан Му был полон решимости и уверенности в своем успехе.
Ему не терпелось увидеть, как этот чистый человек, опороченный демонической Ци, будет кататься по земле, стеная и корчась от боли.
Внезапно ворвался свет меча!
Стремительный и яростный, заполонивший собой все вокруг.
Наполненный решимостью преодолеть любые препятствия.
Чжан Му прищурился - он понял, что Ци меча действительно прорвала барьер вокруг него, вынудив его отступить и временно отказаться от вкусной добычи.
Юнь Хай уверенно шел вперед.
Если демон преградит дорогу - убьет демона, если божество встанет на пути - убьет божество [2]. Он использовал "Сжатие пространства до чи", а также "Шаг в тысячу Ли"*.
* названия техник/ навыков
Его движения были твердыми, а острие меча безжалостным. Духовная сила Юнь Хая была настолько плотной, что никто не осмеливался прорваться через его клинок.
Заметив его, Чжан Му неожиданно рассмеялся.
Когда совершенствующиеся отбиваясь и отступая, уже невольно попали в окружение, Чжан Му вдруг приказал прекратить атаку.
Смеясь, он обратился к Юнь Хаю:
— Не ожидал, что бывший почтенный лидер даосских школ окажется моим сородичем! Вот так сюрприз! Ты хочешь защитить этих людей? Думаешь, они оценят твою доброту? - сказал Чжан Му, указывая на толпу.
Неудивительно, что многие из них смотрели на Юнь Хая со страхом и сомнением, подсознательно держась от него подальше.
Один Юнь Хай против множества демонов*.
Он холодно усмехнулся, не принимая во внимание слова противника, и медленно поднял Чуньчжао.
*群魔 дословно: группа/стадо демонов. прим. переводчика: вообще, я обнаружила, что именно этим словом китайцы перевели роман Достоевского "Бесы", так что вполне возможно, что автор этим хотел сказать, что Юнь Хай оказался один-одинешенек и перед истинными демонами, и перед "черными душами" людей. Изгой для всех
В этот момент из толпы вышел мужчина.
Не обращая внимания на косые взгляды окружающих, он встал рядом с Юнь Хаем, и посмотрел на Чжан Му:
— Говорят, что демоны держат свое слово. Я хочу заключить с тобой сделку: мы сразимся и если я одержу победу, ты сложишь оружие и отступишь. Что скажешь?
Чжан Му усмехнулся:
— Кто ты такой, чтобы предлагать мне сделку? Если бы не твоя хитрость в Цисинхэ, ты был бы уже мертв.
— А разве того, что я прошлый Несравненный Мастер Цзюфан Чанмин и Шифу Юнь Хая не достаточно? - с улыбкой произнес Чанмин, не обращая внимания на галдящую толпу позади него.
— Ты насмехаешься над любимым учеником Этого Достопочтенного. Думаешь Этот Достопочтенный будет просто стоять и смотреть?
Примечания:
[1] Тянешь за полу - видны локти. Это значит, что одежда, которую носит человек, настолько в лохмотьях/ непригодна, что ему приходится натягивать/ запахивать ее, чтобы не обнажить грудь. При этом, из-за особенности кроя одежд из-под рукавов виднелись локти. Сейчас часто используется для описания смущения от бедности и неспособности справиться с ситуацией.
[2] Демон преграждает дорогу- убей демона, божество преграждает дорогу- убей божество, Будда преграждает дорогу - убей Будду.
Эта фраза первоначально происходит от учений великих мастеров буддийской школы. Она значит убить в себе то (избавиться), что сдерживает и ограничивает тебя - всех форм и понятий, включая представления о богах и Будде. Она описывает состояние, когда человек достигает высшего уровня просветления, где нет места ни для каких форм ограничений или предвзятости (имеется в виду все концепции основных учений). Таким образом, "убивая бога и будду" в себе, человек освобождается от всех концепций, достигая состояния абсолютной свободы и понимания.
В современности эта фраза понимается как: никто не может помешать мне делать то, что я хочу; если что-то встает на мой путь, я преодолею это, будь то бог или будда.