Глава 42. Небо здесь скоро изменится
Глава 42. Небо здесь скоро изменится
Все началось полмесяца назад.
Той ночью один из Пяти Старейшин Тяньчуй, Сюй Фэнлинь, послал людей за Чанмином, и Сюй Цзинсянь знала об этом. Она собиралась пойти с ними, но те отказались взять ее с собой, и ей пришлось остаться на постоялом дворе и ждать известий.
Время шло, но известий не было, и, не в силах уснуть, она решила заглянуть к Чэнь Тину, остановившемуся по соседству, чтобы "потиранить эту бестолочь". Однако, к ее удивлению, Чэнь Тин тоже исчез.
На улице царила кромешная тьма, и по слухам, стервятники уже вылетели всем гнездом. Пусть снаружи не было ни толики света, Сюй Цзинсянь отчетливо ощущала, как полчища этих монстров заполонили небо. Шум от взмахов их крыльев был слышен даже в комнате.
Годы, проведенные в демонической секте, где интриги и предательства - обычное дело, научили ее пресекать ненужное любопытство еще в зародыше, поэтому Сюй Цзинсянь спокойно провела всю ночь в комнате, где эти стервятники точно не могли достать ее. Положив голову на подушку, она сладко заснула под раздающиеся вдали звуки битвы и вопли ужаса.
Проснувшись утром, она была потрясена, услышав, что Сюй Фэнлинь мертв.
Тот самый Сюй Фэнлинь, который появился из ниоткуда и пробился через Цзючунъюань, уничтожая всех конкурентов. Он разгромил демонов в Цисинхэ и пробил себе дорогу в Тянчуй, заняв место одного из Старейшин. Кто-бы мог подумать, что такой человек умрет на озере Юньдин?
Говорили, что его убили и бросили в озеро на растерзание стервятникам. То, что от него осталось представляло собой ужасающее зрелище.
Каждый день в Тяньчуй умирало несметное количество совершенствующихся.
Множество людей, которые снаружи вызывали криком ветер и тучи*, придя сюда, лишались духовной силы. Иногда им удавалось вызывать ветер и дождь*, как раньше, а иногда они по неосторожности становились жертвами чужих интриг. Последних было хоть отбавляй.
*叱咤风云 криком вызывать ветер и тучи. Обладать огромной властью, могуществом, вершить судьбы
*呼风唤雨 даос. вызывать ветер, накликать дождь. Образно: делать погоду, командовать парадом, распоряжаться; управлять
Сюй Фэнлинь, талант школы Дунхай, имел все шансы стать будущим Главой школы, если бы покинул Цзючунъюань живым. Однако его жизнь оборвалась таким нелепым образом.
Хотя в этих слухах не было упоминания о Чанмине, ведь они прибыли в Тяньчуй лишь накануне, Сюй Цзинсянь интуитивно чувствовала, что смерть Сюй Фэнлиня определенно связана с ним.
Но ни живого, ни мертвого Чанмина нигде не было.
Даже Чэнь Тин бесследно исчез.
Сюй Цзинсянь не оставалось ничего, кроме как продолжать искать способ выжить в одиночку.
Еда и проживание в Тянчуй были очень дорогими, а все деньги, которые у нее были, она уже потратила. Единственный способ быстро достать монет - принять участие в состязании "Башня Юньдин".
Сюй Цзинсянь изначально не хотела туда идти.
Такие сражения привлекали слишком много внимания и могли навлечь неприятности.
Она надеялась, что Чанмин примет участие, но теперь, когда он испарился, ей ничего не оставалось, как выбрать этот не самый подходящий вариант и пойти самой.
Первые соперники не представляли особой сложности.
Совершенствующиеся превосходили других во внешнем мире и смотрели свысока на людей, просто потому, что полагались на духовную силу, которой у обычных людей не было.
А лишившись духовной силы, их боевого мастерства едва ли хватало, чтобы одержать над ними верх.
Боевые навыки Сюй Цзинсянь были на хорошем уровне, чего было более чем достаточно, чтобы справиться с соперниками.
Но вскоре ее успехи привлекли внимание одного человека - Гуань Сячан.
Гуань Сячан прекрасно знала "правила игры" в Тяньчуй.
Здесь не было возможности использовать свою духовную силу, и если такие девушки, как она, не примыкали к сильнейшим этого места, то с легкостью становились игрушками в руках других, которые делали с ними все что им вздумается.
Поэтому, не обращая внимания на мнение окружающих, она отбросила свое достоинство совершенствующейся и за короткий срок добралась до Пяти Старейшин, став новой фавориткой Старейшины Лю.
Однако, одной такой любимицы было достаточно.
Гуань Сячан совсем не хотела, чтобы Сюй Цзинсянь занимала подобное положение.
Обладая очарованием демонических сект, у Сюй было больше шансов привлечь внимание Пяти Старейшин. Узнав, что она тоже будет участвовать в соревнованиях, Гуань Сячан применила хитрость и подтолкнула одного из мастеров, приближенного к Старейшине Хоу, вступить в поединок с Сюй Цзинсянь.
Этот человек был высокомерен и пользовался большим уважением у старейшины Хоу, но в Цзянху ходили слухи, что между этими двумя были несколько неоднозначные отношения.
Ни для кого не было секретом, что этот Старейшина - обрезанный рукав*. В его окружении не было ни единой девушки, зато все его личные воины были высокими и привлекательными.
*断袖 обрезанный рукав. Гомосексуальные отношения, любовь между мужчинами [1]
В состязании Юньдин действовало правило: "пройди до конца или умри". Мастерство Сюй Цзинсянь несколько превосходило этого человека, и, шаг за шагом продавливая противника, она, наконец, убила его.
Согласно правилам, Сюй Цзинсянь должна была продолжить соревнования на следующем этапе и сразиться с другим участником за окончатльную победу.
Но как Старейшина Хоу мог оставаться спокойным, когда дорогой его сердцу человек был убит? Он самолично спустился на арену, готовясь расквитаться с Сюй Цзинсянь за смерть возлюбленного.
В Тяньчуй почитали сильнейших. Хоу открыто нарушил правила, но даже другие Старейшины промолчали, как могли возразить остальные?
Сюй Цзинсянь была ранена и еще не оправилась от последней битвы. Каким образом она могла противостоять Старейшине? Подвергаясь беспрерывным ударам противника, она отступала, совершенно не имея сил отвечать на атаки.
Но Старейшине Хоу нужно было не просто ее поражение, он хотел забрать ее жизнь.
Яростный стиль его ладони грохотал словно буря. Он взмыл в воздух подобно расправляющей крылья Пэн*, отрезав все возможности для контратаки.
В этом безвыходном положении Сюй Цзинсянь оставалось только отступить.
Однако она поняла, что соперник уже предвидел это..
*大鹏展翅 Пэн расправляет крылья. Внушительная поза и/или движения [2]
Старейшина Хоу использовал плеть.
Мужчины редко выбирали плеть в качестве оружия. Даже снаружи совершенствующиеся не любили ее, разве что некоторые девушки использовали ее мягкость, чтобы подчинить сильного.
Однако железная плеть в его руке танцевала, не уступая мечу: она могла быть гибкой как атлас или прямой как клинок [3] по желанию владельца.
Но Сюй Цзинсянь, имевшая лишь шелковую ленту, частично сожранную в самом начале пути в Цзючунъюани, потеряла половину своей силы и оказалась в затруднительном положении. Плеть устремилась ей в спину; машинально стараясь защититься, она использовала ленту, чтобы заблокировать атаку противника, но тем самым открыла свою защиту. Старейшина Хоу воспользовался моментом и ударил ее открытой ладонью в солнечное сплетение, так сильно, что Сюй Цзинсянь услышала глухой треск в грудине, казалось, та была сломана. От этого удара она отлетела назад и натолкнувшись спиной на колонну, она выплюнула полный рот крови.
— Теперь все ясно!
Внутри нее кипел гнев, однако ее улыбка становилась все очаровательнее и нежнее:
—Оказывается, Старейшина Хоу выставляет своего любовника, и лишь потом выходит на арену сам, только для того, чтобы не напрягаясь, расправиться с этой покорной? А?
Старейшина холодно фыркнув, не желая отвечать на ее болтовню, и снова метнул плеть в ее сторону.
Даже если это удар не убьет ее, по меньшей мере, он изуродует ее лицо, разорвав кожу и обнажив плоть.
У Сюй Цзинсянь совершенно не было возможности уклониться и она застыла на месте.
Краем глаза она заметила Гуань Сячан, прижавшуюся к старейшине Лю, а также тех, с кем она временно объединилась на мосту Цайхун.
Все они предпочли стоять в стороне и оставаться безучастными.
Это было вполне естественно: кто захочет рисковать жизнью ради спасения того, кто не имеет к нему никакого отношения?
Если они были готовы оставить умирать своих соучеников или партнеров по совершенствованию, то с чего бы им заботиться об этой демонице из Цзяньсюэ?
В этот момент сердце Сюй Цзинсянь было спокойным, как стоячая вода*.
Она совсем не ждала, что кто-то свалится с неба и придет ей на помощь.
Многие годы она надеялась только на себя и не питала иллюзий относительно подобных сказок.
Только вот...
Чанмин определенно будет проклят.
Если бы не он, Глава Линбо точно бы не попала в Цзючунъюань, не говоря уже о том, с чем ей пришлось столкнуться сейчас.
Чанмин, скотина! Эта почтенная* не оставит тебя в покое даже после смерти!
*心如止水 сердце/душа как стоячая вода. Быть в гармонии с самим собой; спокойный
*老娘 [лаонян] женщина о себе во время перепалки; дословно: мудрая, почтенная женщина
Солнце было ослепительно ярким.
У Сюй Цзинсянь зарябило в глазах и она прищурилась.
Но удара плетью так и не последовало.
Ей казалось, что рябь в глазах породила галлюцинацию, потому что неожиданно она увидела Чанмина.
Этот человек, держа длинный меч, словно божество, спустился позади Старейшины Хоу.
— Меч!
Свет меча был подобен радуге и быстр, как молния.
Старейшина Хоу почувствовал сзади давление, способное разрушить горы, но прежде чем он успел обернуться, лезвие пронзило его тело.
— Уу!!!
Став одним из Пяти Старейшин, Хоу жил без забот. Всегда имелись люди в его подчинении, которые могли выступить за него. Он уже давно не сталкивался лицом к лицу с соперниками, а уж тем более с такой смертельной опасностью.
Если говорить о том, что только что произошло с Сюй Цзинсянь, это была для него лишь игра, уверенная победа в которой была ему гарантирована. Но теперь, когда рана на его спине зияла до костей, в сердце Хоу вспыхнула жажда убийства.
Он взревел, развернулся и взмахнул плетью, после чего вскочил на беседку и бросился на Чанмина.
Еще не оправившаяся от потрясения Сюй Цзинсянь наконец прозрела.
Мне не привиделось! Эта сволочь действительно вернулась.
Она хотела разразиться бранью, но ее силы иссякли и она просто прислонилась к колонне, переводя дух.
На нее никто не обращал внимания.
Взгляды толпы были прикованы к озеру у башни Юньдин.
Чанмин и Старейшина Хоу обменивались ударами прямо на поверхности воды.
Там Старейшина Лу выращивал множество экзотических растений, среди них была и трава Янчжэнь, которую так жаждала Сюй Цзинсянь.
Старейшина Лу так переживал за свои цветы, что пыхтя и задыхаясь, взобрался на последний этаж башни, и, перекинувшись через перила, что есть мочи заорал, чтобы эти двое убирались убивать друг друга в другое место.
Чанмин и Хоу пропустили его возгласы мимо ушей.
Они то и дело отталкивались от листьев и цветов, взмывая в воздух и порхая над водной гладью. Плеть Старейшины не дала ему никаких преимуществ, напротив, только ограничивала его, ставя в невыгодное положение.
Те, кто знал толк в боевых искусствах, могли заметить, что Чанмин берег силы и не сражался с полной отдачей.
О чем это говорит?
О том, что поражение Старейшины Хоу было неизбежным. Возможно, Тяньчуй ждет появление нового Старейшины.
Гуань Сячан также не ожидала, что этот болезненный мужчина, которого она видела на Втором круге Бездны, на самом деле обладает столь высокими навыками в боевых искусствах.
Возможно, у него было мало духовных сил, но в этом городе, где они были ограничены, он демонстировал свое преимущество.
Знала бы я заранее...
То последовала бы за ними... Ей же бы тогда не пришлось отдаться этому старому развратному Старейшине Лю?
Старейшина Хоу находился в затруднительном положении.
И спереди, и сзади получив ранения, он оступился и упал в воду. Однако там его неожиданно настиг стиль меча Чанмина и Хоу был вынужден взметнуться в направлении верхнего этажа Юньдин.
С какой стороны ни посмотри, это выглядело как бегство с поля боя.
— Что вы вылупились?! Все в атаку! - Хоу обрушил свой гнев на подчиненных. А затем громко воззвал о помощи к другим Старейшинам:
— Помогите мне покончить с ним! Я отдам все свои духовные артефакты!
Хоу коллекционировал разного рода драгоценности, среди которых было несколько действительно ценных. Услышав подобное предложение, многие оказались заинтересованы.
Если Хоу умрет, его противник присвоит себе все эти сокровища и вряд ли захочет делиться с другими.
Но если Хоу умрет вместе со своим противником, все эти вещи достанутся им.
Переглянувшись старейшины, которые первоначально решили оставаться в стороне, наконец совместно выступили.
Кроме погибшего Сюй Фэнлиня, в Тяньчуй на данный момент было еще четыре Старейшины.
Все четверо - мастера боевых искусств.
Один Хоу, возможно, не смог бы победить Чанмина, но объединенных усилий трех других было более чем достаточно.
Чанмина окружили в центре озера, и в одно мгновение на него обрушилось давление с трех сторон.
Двое держали мечи.
Один- копье.
С момента, как они мелькнули перед глазами Чанмина, до того, как обрушили удары, прошло всего лишь мгновение.
И мечи, и копье были неудержимы, словно спущенные стрелы, которые уже невозможно остановить.
Три человека атаковали с трех разных направлений.
Словно падающая звезда, преследующая луну, словно облака, гонимые ветром.
Три луча света, подобно метеорам на небе, в мгновение ока устремились в одну точку.
Как ни посмотри, Чанмин не сможет уклониться от этого удара.
Под ним было озеро, разве что он попытается ускользнуть по его поверхности.
Однако все трое окружили его, их оружие образовало три духовных завесы, не давая ему ни малейшего шанса вырваться.
Сюй Цзинсянь знала, что Чанмин владеет техникой Одухотворения, причем настолько совершенно, что даже духи и демоны не смогли бы догадаться*.
Она думала, что в такой ситуации он наверняка собьет с толку подменной марионеткой, а затем, застигнув врасплох противников, вырвется из окружения и нанесет им неожиданный смертельный удар.
Но Чанмин этого не сделал.
Когда три света оказались в полушаге от него, он остался неподвижен, как будто оцепенел от ужаса.
Император так не беспокоится, отчего же евнуху неймется*? Сюй Цзинсянь так разволновалась, что у нее вспотел лоб.
*神鬼莫测 ни духам, ни демонам не постигнуть. Непредсказуемо, таинственно, непостижимо
*皇帝不急太监急 окружающие беспокоятся больше, чем само заинтересованное лицо
Чанмин был непоколебим.
Все три оружия вопреки ожиданиям не продвинулись ни на полфэня.
Как были в полушаге, так и остались на том же месте.
Старейшина Лю и остальные немного побледнели, и, не сговариваясь, попробовали продвинуться вперед.
Мощная сила отбросила их, и все трое отлетели на десятки шагов, едва не упав в воду.
Черный меч вырвался из рук Чанмина и ринулся прямо на Старейшину Лю!
Это было последнее, что он увидел в своей жизни.
Старейшина Лю даже не понял как он умер.
Однако другие видели.
В особенности двое других Старейшин - они отчетливо видели, что его убил черный меч.
Меч двигался настолько быстро, что его скорость уже нельзя было различить невооруженным глазом. В следующую секунду он оказался перед Старейшиной Лю.
Его шея была рассечена и он упал воду.
Пока тело тонуло, кровь поднималась на поверхность, окрашивая озеро в красный.
Толпа была ошеломлена.
Двое других Старейшин были потрясены не меньше.
Кто бы мог подумать, что известный и влиятельный Старейшина Лю, который несколько лет вызывал ветер и дождь в Тяньчуй, вот так погибнет?
Возможно, причина в том, что он на протяжении многих лет предавался пьянству и разврату, поручая все дела своим подчиненным. Другие не осмеливались с ним связываться, не зная его слабостей, и это дало Чанмину отличную возможность.
Однако увиденное шокировало многих.
Сюй Цзинсянь заметила, как Гуань Сячан пытается незаметно уйти.
Эта девушка видела смерть Старейшины Лю, а следовательно, и его покровительство накрылось медным тазом, поэтому она немедленно попыталась улизнуть.
Сюй Цзинсянь холодно усмехнулась и, рванув вперед, преградила ей путь.
Как только шелковая лента метнулась в Гуань Сячан, та машинально выставила руку. Вот только ее меч уже давно забрал Старейшина Лю, разве она могла защититься от острой ленты голыми руками? Ах! Свежая кровь хлынула во все стороны.
Она отшатнулась и упала на землю. Никто не пришел ей на помощь.
Красота в Тяньчуй - не более чем забава, которую можно получить, стоит лишь поплевать на руки*.
Если у тебя есть сила - у тебя есть власть, а вместе с ней и красота.
Гуань Сячан была любимой игрушкой Старейшины Лю.
Однако не более чем игрушкой.
*唾手可得 стоит лишь на руки поплевать и дело сделано. Раз плюнуть; дело в (практически) шляпе; легко доставаться
Ситуация быстро вышла из-под контроля.
Когда трое из пяти Старейшин были убиты, толпа понемногу закопошилась, готовясь поползти. Их сердца сбросили узды и теперь рвались вперед.
—Убить всех Старейшин! Возьмем власть в свои руки! Мы же, мать вашу, не какой-то скот!
Никто не знал, кто первым выкрикнул это, но все остальные вняли ему и бросились добивать оставшихся двух Старейшин.
Кто из них был рожден, чтобы быть рабом? Каждый из них был совершенствующимся с какими-то способностями и репутацией снаружи. В противном случае, как бы они осмелились прийти в Цзючунъюань?
Просто город Тяньчуй ограничивал духовную силу и большинство, уступая в мастерстве другим, были вынуждены проглотить свой гнев, позволяя Пяти Старейшинам обдирать их. В их сердцах уже давно накопилось слишком много недовольства.
Появление Чанмина, убившего Старейшину, было подобно искре, воспламенившей скрытое негодование тиранами внутри каждого.
Лу побледнел от ужаса.
Даже если бы его навыки боевых искусств были высоки, он не смог бы противостоять такому количеству людей, окруживших его.
— Нин Хань, придумай что-нибудь! - крикнул Старейшина Лу своему товарищу.
Люди гибнут в погоне за богатством, птицы - в погоне за пищей*. Какими бы преданными ни были его бывшие подчиненные, перед лицом великого соблазна, он мог положиться только на Нин Ханя, который к тому же был Старейшиной.
Однако Нин Хань, не проронив ни слова, развернулся и молниеносно убежал, оставив Лю в море переполненных ненавистью людей.
Столкнувшись с парой покрасневших от жажды убийства глаз, он понял, что сегодня ему не спастись.
*人为财死 , 鸟为食亡 люди гибнут в погоне за богатством, птицы гибнут в погоне за пищей. Жадность приводит к несчастьям
Гуань Сячан лежала на земле. Сюй Цзинсянь больше не интересовало жива она или мертва, ее взгляд упал на озеро.
Большая часть редких растений, выращиваемых Старейшиной Лу, была полностью уничтожена в бою, и лишь растение, подозрительно похожее на Янчжэнь, колыхалось, сверкая над водой.
Многие не знали, что настоящее сокровище находилось прямо у них под носом, сосредоточив свое внимание на Старейшинах. А некоторые уже давно сориентировались и бросились к резиденции пятого Старейшины, рассчитывая выгрести оттуда все ценности.
Сюй Цзинсянь огляделась, ее сердце наполнилось радостью, и не в силах больше сдерживаться, она понеслась к центру озера.
Даже под лучами солнца Янчжэнь выглядела непримечательно.
Но, подойдя ближе, она заметила, что листья растения покрывали тонкие золотые нити, словно расшитыми самими Небесами.
Эти золотые нити образовывали изящный узор, подобный звездному небу, который завораживал, затягивая в прекрасный водоворот созвездий.
Сюй Цзинсянь уже погрузилась под воду, и только когда кто-то схватил ее за руку, она осознала происходящее.
Сама того не замечая, она чуть не утонула.
Как только ее сознание прояснилось, вода хлынула в рот, нос, уши и глаза. Ее вытащили на поверхность, и она закашлялась.
— Эта штука...
— Это действительно трава Янчжэнь, - сказал Чанмин, — Она сбивает с толку разум. Воля того, кто хочет получить ее, должна быть необыкновенно сильна. Ты только что чуть не попалась.
Сразу после услышанного Сюй Цзинсянь принялась за дело.
Без лишних слов она запихала в рот всю Янчжэнь, и, надув щеки, принялась лихорадочно пережевывать, намереваясь проглотить все за один раз.
Чанмин:
— ? ! !
Несмотря на то, что он видел многое в своей жизни, поведение Сюй Цзинсянь все же поразило его. На некоторое время он потерял дар речи.
— Это должно было быть преобразовано в эликсир... А ты просто...
Проглотила?!
Сюй Цзинсянь:
— А если съесть.. Я ведь не умру?!
Чанмин:
— ... Пока не слышал о подобных случаях.
Согласно записям, людей, которые смогли добыть Янчжэнь, было почти невозможно встретить.
Это растение, выросшее в Цзючунъюани, не было посеяно Старейшиной Лу, а возникло благодаря обилию одухотворенной Ци горы Ваньшэнь. Удачное стечение обстоятельств среди тысячи сложностей.
Вот только множество людей совсем не разбиралось в подобном. Лу любил и знал толк в цветах и травах, но даже он принял Янчжэнь просто за редкую ценную траву, в конце концов, здесь все равно нельзя было использовать духовную силу. Никто даже не подозревал, что это сокровище способно значительно повысить уровень совершенствования.
Сюй Цзинсянь сказала как ни в чем не бывало:
— Чем дольше ночь, тем больше снов. Пока трава у меня в животе, никто не сможет ее отнять! Ради Янчжэнь эта почтенная едва не лишилась жизни! А ты!
Она уже собиралась разразиться бранью на Чанмина за то, что он бросил ее и исчез, но, вспомнив, как он силой меча убил Старейшину Лю, вдруг мило улыбнулась, приблизилась и поцеловала его.
Чанмин инстинктивно попытался увернуться, но в воде его движения были замедлены, и ее ярко-красные губы слегка коснулись его щеки.
—Мин-лан пришел, чтобы спасти меня! Должно быть, он питает глубокие чувства к этой покорной и не мог просто бросить ее. Почему бы нам не использовать небо как сваху, а воду как постель*. Давай уже приступим!
* измененная фраза Сюй Цзинсянь. Романтичная фраза/ клятва звучит так: Небо как посредник, а земля как свидетель. Иероглиф 媒 (сваха) имеет несколько значений: посредник; возбудитель, сваха; стимулятор; проводник
Она несла всякую чепуху, а ее руки уже начали стягивать одежды Чанмина.
Чанмин с ироничной улыбкой, без малейшего смущения, ответил:
— Разве ты не чувствуешь, что тебе сейчас невероятно жарко?
Да как Сюй Цзинсянь могла этого не заметить?
После того, как она проглотила Янчжэнь, от горла до внутренних органов она ощутила леденящий холод, сменившийся обжигающим жаром, подобному огню вожделения и похоти. Хотя она и сдерживалась что есть мочи, во рту пересохло, а лицо покраснело.
Сюй Цзинсянь хотелось заплакать:
— Да что, черт возьми, происходит?!
— Вот же дубина.
Чанмин дал ей возможность остыть и прийти в себя в прохладной воде, а сам легко выскочил на берег и посмотрел вдаль.
Над головой сгущались багровые облака, окрашенные последними лучами заходящего солнца.
Скоро появятся стервятники.
И Юнь Хай, должно быть, тоже.
Пока он размышлял об этом, земля под ногами начала дрожать.
Вскоре эти колебания усилились, вплоть до того, что земля постепенно начала раскалываться.
Некоторые оказались застигнутыми врасплох и провалились в образовавшиеся трещины.
В Тяньчуй повсеместно вспыхнули огни и город наполнился паническими криками.
Небо здесь скоро изменится.
___________________________
Автору есть что сказать:
Маленький театр, не имеющий ничего общего с основным текстом:
Юнь Хай: Что за краснота на твоем лице?
Чанмин: (вытирает рукой) Эээ, это Сюй Цзинсянь случайно скользнула.
Юнь Хай: Случайно скользнула?
Чанмин: (невозмутимо) - Она меня поцеловала.
Юнь Хай отвернулся, накрасил губы помадой, наклонился и прижался губами к тому же месту.
Юнь Хай: Ой! Я случайно скользнул... Что, похоже?
Чанмин: ...
Примечания:
[1] Обрезанный рукав (обрезать рукава). Эвфемизм гомосексуализма, происходящий из «Истории Западной Хань»: император Хань Айди (настоящее имя Лю Синь) лежал в постели со своим возлюбленным Дун Сянем и в то утро должен был присутствовать на придворной аудиенции. Не желая будить Дун Сяня, который спал, положив голову на длинный рукав мантии императора, Айди отрезал нижнюю половину своего рукава.
[2] Пэн расправляет крылья. Внушительная поза и движения.
Древняя легенда гласит, что в Северном море жила огромная рыба, чье тело было таким большим, что длина его достигала тысячи ли, и звали ее Кун. Позже она превратилась в огромную птицу, чья спина была длиной в тысячи ли, никто не знал насколько она огромна, именно ее назвали Пэн.
[3] Железная плеть. Древнее оружие
Байду мне выдал такую картинку и на всяких видео из старых дорам она выглядит как нечто литое... не знаю почему она действительно называется плеть и как может быть мягкой. Возможно на левой картинке эти "частички" по принципу телескопического устройства рассоединяются, но это только мои догадки, информацию не нашла. Вполне возможно, что имелась в виду обычная металлическая цепь-плеть или просто по типу хлыста.