Глава 38. Раньше ты был гораздо свежее и симпатичнее
Глава 38. Раньше ты был гораздо свежее и симпатичнее
Человеческая природа многогранна, но и демоны не являются исключением.
Они не только различались внешне, но и своими способностями.
Однако большинство все же отчаянно жаждало попасть в мир людей, где бесконечные источники для совершенствования, великолепие процветающих городов, песни и пляски, мир и спокойствие. Все это было несравнимо с мрачными и холодными Глубинами Бездны.
Некоторые имели мягкий характер и были готовы, склонив голову, слиться с человеческим миром, и даже создавали пары и семьи с совершенствующимися или простыми людьми, скрывая свою истинную сущность. Также были и такие как Чжан Му, которые сдирали кожу с живого человека ради того, чтобы сменить свою внешность и имя и открыто существовать в мире людей, не опасаясь быть обнаруженным на протяжении многих десятилетий. Также были те, кто находил удовольствие в жестокости, утоляя свою внутреннюю жажду убийств.
Тем не менее, Цан Тянь не подпадал ни под одну из этих категорий.
Он просто хотел иметь возможность свободно и открыто ходить по миру, не скрывая своей сущности и не опасаясь быть обнаруженным.
Именно поэтому он решил сотрудничать с дворцом Ваньсян, независимо от того, какие цели преследует другая сторона.
— Они отравили Хулян. И каждого, кто ел пищу, приправленную этой травой, рвало личинками, и они мучительно умирали. Но на самом деле это был не простой яд, а Гу*, - возмущался Цан Тянь.
*蛊 [гу] ядовитая тварь; ядовитый паразит [1]
Он думал, что Дворец Ваньсян будет хорошим союзником, но он не ожидал, что они могут зайти так далеко. Им вдруг потребовался номинальный "убийца", чтобы загладить это дело перед общественностью, и первый, кого они решили отдать на растерзание людям, был Цан Тянь.
"Если это не мой сородич, значит, сердце у него другое" - Цан Тянь осознал, почему его собратья так ненавидели людей.
Но пока что он был вынужден сотрудничать с ними.
Чанмин:
— Дворец Ваньсян практикует нечестивые методы. Там собралось множество талантливых и способных людей, среди которых есть шимэй Чи Бицзян, она в совершенстве владеет техникой смешивания ядов и приготовлением опьяняющих веществ. Говорят, что она способна добыть голову врага, находясь за тысячу ли. В действительности же, она подсыпает яд и грамотно рассчитывает время, через которое он подействует, так что смерть наступает "за тысячу ли".
Цан Тянь:
— Я не знаю, как они это делают, но люди из Вансянь действительно используют Гу. Однако только его было недостаточно, чтобы все люди погибли в одночасье после наступления темноты. Им требовалось небольшое вмешательство.
Чанмин:
— Ты и был этим вмешательством.
Цан Тянь чистосердечно ответил:
— Верно. Они заставили меня влить демоническую Ци, чтобы увеличить силу яда Гу во сто крат. Там, где он распространился, не осталось никого в живых, и даже совершенствующиеся не смогли избежать той же участи.
После наступления темноты городок Юйжу превратился в царство Асур.
Здесь буйствовал ветер, воняющий мясом и лил кровавый дождь*, ни людям, ни демонам не было покоя.
*腥风血雨 буквально: ветер, воняющий мясом и кровавый дождь; Кровавая баня, кровавый, кровопролитие, резня
В прошлом, без вмешательства Чанмина и Юнь Хая это место превратилось в город-призрак - все странствующие торговцы предпочитали объезжать его стороной, чтобы избежать проклятия, о котором ходили легенды. Говорили, что тот, кто смел вступить в Юйжу, будет пойман неупокоенными обиженными духами и ему вряд ли удасться выжить. Город-призрак пугал многих, поэтому спустя какое-то время, он покрылся сорняками и зарослями, и исчез, погребенный песчаными бурями, оставшись лишь людской молвой.
Сейчас события двигались в прежнем направлении: резня уже случилась, а глаза Цун Жун ослепли. Единственными двумя возможными изменениями были переход Цан Тяня на противоположную сторону и разоблачение Сыту Ваньхэ.
В прошлом не было Чанмина и Юнь Хая, поэтому и Цан Тянь не должен был явиться. Если его слова были правдой, но при этом Чанмин в дальнейшем не слышал о Цан Тяне, то это указывает на то, что он, вероятно, не избежал своей несчастной участи.
Есть так же Юнь Чанъань и еще двое. В прошлом они не знали, что тайной движущей силой резни в Юйжу был Сыту Ваньхэ и Дворец Ваньсян, поэтому они смогли жить мирно и спокойно в течение многих лет. Но теперь они уже знали об этом, что увеличило количество переменных.
С Юнь Чанъанем и Цун Жун все понятно: они не были совершенствующимися, никто бы не принял их во внимание и не поверил их словам, а значит их жизням ничего не угрожало.
Однако с Не Эмэй дела обстояли иначе. Она была ученицей школы Чжэньлин, поэтому Сыту Ваньхэ и Дворец Ваньсян почти наверняка не отпустят ее просто так.
Пусть даже школа Чжэньлин была довольно большой и имела множество учеников, Не Эмэй не была выдающейся среди них. Даже если бы она пропала без следа за воротами, Чжэньлин просто решит, что ее настигла беда, пока она набиралась опыта, и точно не станет разбираться в причинах.
Более того, эти причины были настолько сложными и охватывали так много аспектов, что школа Чжэньлин явно не смогла бы справиться.
Чанмин нахмурил брови, о чем-то подумал и посмотрел на трех человек рядом.
Цун Жун, закрыв глаза, казалось, задремала, прислонившись к стене, накрытая верхними одеждами Юнь Чанъаня.
Ее веки трепетали, а руки, вцепившиеся в одежды, тряслись, что свидетельствовало о том, что она все-таки не уснула.
Юнь Чанъань растерянно уставился в стену, его лицо выражало безразличие и никто не знал о чем он сейчас думал.
Что Дворец Ваньсян, что Сыту Ваньхэ для них были чем-то далеким. Даже если они поняли заговор, о котором говорил Цзан Тянь, это не могло сравниться с впечатлениями от увиденной ими кровавой бойни в городе.
Единственная совершенствующаяся Нэ Эмэй сидела с бледным лицом и не могла поверить в происходящее:
— Для создания одной Сферы Цзюйхунь потребовалось столько человеческих жизней! А теперь, когда она разбита, разве им не понадобится еще больше душ им на замену?
Цан Тянь с насмешкой продолжил:
— Ты думаешь одной Сферы было бы достаточно? Чтобы создать формацию, противоречащую естественному порядку вещей, которая способна поменять Цянь и Кунь местами и даже открыть первозданный хаос, нужно шесть Сфер Цзюйхунь. И чем больше душ заключено в них, тем лучше. Не удивлюсь, если души совершенствующихся делают Сферу еще сильнее. Все вы, рано или поздно, не избежите этой участи!
С каждым его словом, лицо Нэ Эмэй становилось все бледнее.
— Может Чи Бицзян одержима демонами?
Цан Тянь холодно усмехнулся:
— Вы, люди, всегда так... Когда не можете объяснить что-то, сразу валите все на нас! Продолжай обманывать саму себя. Теперь, Ты уже видела истинное лицо Сыту Ванхэ, и когда они придут за тобой, не забудь упасть на колени и молить о пощаде!
— Я... я не... - Не Эмэй замолчала, не найдя слов.
— Вот только даже если вам все стало известно, это ничего не изменит. Вы и я теперь в одной лодке. Эти люди никого не пощадят, - мрачно сказал Цан Тянь.
Его голос, словно горящая свеча на ветру*, дрожал во мраке и звучал зловеще.
*风中之烛 как горящая свеча на ветру. Быть близким к смерти; быть у края могилы
— Когда пропоет первый петух, это место снова превратится в ад, и тогда уже никто не сможет спастись.
Не Эмэй вскрикнула:
— Что это значит?! Разве Сфера уже не разбита вдребезги! Разве мертвые не упокоились?!
Цан Тянь холодно ответил:
— Здесь уже давно расставлены силки на земле и сети на небе. Яд Гу, усиленный демонической Ци - это всего лишь первое звено в этой цепочке. Еще до вашего прибытия вокруг всего города была установлена скрытая формация, удерживающая злых духов и неупокоенные души в определенных местах. На рассвете она начнет свое действие, и тем, кому посчастливилось выжить сегодня ночью, уже точно не избежать смерти.
Юнь Хай вскинул брови:
— Когда поют петухи, на улице становится светло. Как могут злые духи существовать при свете дня?
Цан Тянь:
— Все, о чем ты мог подумать, Чи Бицзян уже давно продумала наперед. Эта нечисть таила обиды десятилетиями, а то и столетиями. Они переполнены злобой и даже яркий солнечный свет не сможет их рассеять. А уж теперь, когда их принудили быть частью формации, их ненависть стала еще глубже. Они только и ждут, когда формация активируется, чтобы выйти наружу и разорвать на части живых людей внутри нее.
Юнь Чанъань внезапно вскочил, его долго копившийся гнев разом вырвался наружу:
— Тогда мы должны сбежать отсюда до первых петухов!
Цан Тянь:
— Можешь попытаться...
Юнь Чанъань не стал медлить и, бросив Цун Жун фразу: - Я скоро вернусь и заберу тебя, - помчался в сторону городской стены. Однако Чанмин и Юнь Хай не двинулись с места.
Они знали: раз Цан Тянь так говорит, значит, сам он уже пытался.
Если бы можно было уйти, он бы давно сбежал, не предлагая им сотрудничество и не тратя времени на разговоры.
Весь Юйжу оказался под воздействием формации, но все кто был внутри даже не подозревали об этом.
После наступления темноты она активировалась, и уже никто не мог покинуть город.
То, что Чанмин разбил Сферу Цзюйхунь, стало неожиданным поворотом событий, возможно, даже Чи Бицзян не предвидела этого. Но у нее был дополнительный козырь. Раз Чэнь Тин и Сыту Ваньхэ отступили без колебаний, а не кинулись в бой...
Значит они были уверены, что Чанмин и остальные не смогут скрыться от крика петуха, который заберет тысячи живых душ.
А это означало лишь одно: им предстояла еще более тяжелая битва.
Как и ожидалось, вскоре вернулся Юнь Чанъань с поникшей головой.
После неоднократных ударов судьбы он стал устойчивее - по крайней мере, он не вспылил и не бросился на Цан Тяня и остальных, а молча запрыгнул на крышу и уселся рядом с Цун Жун.
— Каждый раз, когда я пытался выйти из города, я натыкался на стену, возведенную призраками*, и оказывался в том же месте, откуда пришел.
— Ты не только не можешь выбраться, но и те, кто снаружи, не могут войти сюда. Любой, кто попытается, столкнется с теми же препятствиями. У вас, совершенствующихся, более острое чутье, и, заметив необычное, вы вряд ли попадетесь в эту ловушку, если только....
Место, где они сейчас находились, было террасой на крыше здания в центре города, на которой изначально семья владельца выращивала всякие цветы и растения. Двухэтажное здание нельзя было считать высоким, но с этой позиции было хорошо видно городские ворота и высота была достаточной, чтобы обеспечить им хороший обзор на город.
Услышав, что голос Цан Тяня внезапно затих, все подняли головы и проследили за его взглядом, который был направлен в сторону ворот.
*鬼打墙 стена возведенная призраками. Черт водит кругами; знать выход, но постоянно кружить на одном и том же месте
Молодой человек, судя по его фигуре, еще юноша, медленно вошел в город.
Его волосы были собраны [2], одежды и пояс развевались на ветру, а за спиной виднелся длинный меч.
— Если только это не бестолковый простофиля, который знает, что в горах есть тигр и все равно идет туда*, - наконец закончил вторую половину своего предложения Цан Тянь.
Чанмин:
— ......
*偏向虎山行 знать, что в горах тигр, а все же идти прямо в эти горы. Настойчиво идти в заведомо опасное место
Неожиданно Юнь Хай приблизился к Чанмину и шепнул на ухо:
— Раньше ты был гораздо свежее* и симпатичнее.
*鲜嫩 свежий, молодой, нежный (о мясе(!))
Чанмин ответил с безразличным лицом:
— Тогда я пришел в Юйжу после рассвета.
К тому времени в городе не осталось ни единой живой души. Он ничего не знал о Цан Тяне и Не Эмэй.
Что касается Юнь Чанъаня и Цу Жун, в то время они смогли найти погреб на постоялом дворе и спрятались там и лишь по счастливой случайности им удалось выжить. Однако они не понимали что вообще произошло, и тем более ничего не знали о заговоре.
— Это означает, что ход событий уже изменился.
Юнь Хай с большим интересом наблюдал за входящим в город юным Чанмином.
Его лицо было ясным и красивым, в нем уже можно было разглядеть мощь будущего мастера. Однако сейчас он все еще выглядел немного незрелым, ведь юному Чанмину было около тринадцати - пятнадцати лет.
Как интересно! - Юнь Хай никогда не думал, что ему доведется увидеть юного Цзюфан Чанмина при таких обстоятельствах.
Это было похоже на то, как будто он заглянул под завесу тайны и увидел другую, неведомую сторону Чанмина.
Детали менялись, но остальное по-прежнему двигалось в заданном направлении.
Например, резня в городке Юйжу и глаза Цун Жун.
Но появление юного Чанмина - это серьезная переменная в этой истории.
Если он погибнет здесь, разумеется он не станет Несравненным Мастером и Юнь Вэйсы как таковой не появится.
И все последующие события претерпят колоссальные изменения.
Чанмин внезапно осознал, что формация Люхэ Чжутянь была всего лишь одним ходом в партии Чи Бицзян.
В огромной шахматной партии, длящейся десятилетиями и включившей в свои расчеты всех и каждого.
Возможно, даже его приход в Цзючунъюань был частью плана противника.
— Человек, который это все спланировал, действительно выдающийся, талантливый и смелый.
Когда эта мысль пришла в голову Чанмину, Юнь Хай подумал об этом же и с ухмылкой продолжил:
— Но чем крупнее партия, тем больше у нее слабых мест.
Со временем все больше таких изъянов будут всплывать на поверхность.
Эти люди не ожидали, что после сражения на Ваньшэнь Чанмин останется в живых, и проскитавшись десятилетиями в Желтых Источниках, вновь вернется в мир людей.
Они также не предвидели, что находясь в Цзючунъюани, Юнь Вэйсы совершенствуясь Путем Безразличия, породит "ночного" Юнь Хая.
Юный Чанмин постепенно приближался.
Увидев людей на крыше, он остановился, подняв голову.
Было еще очень темно.
Зрение совершенствующихся было превосходным, поэтому темнота не была им помехой.
Видя, что остальные не шелохнулись, Не Эмэй встала и сложила руки в приветственном поклоне:
— Как зовут этого даою и откуда он прибыл?
— Почему в этом городе все мертвы? - не ответив на ее вопрос, юный Чанмин задал встречный.
Находясь в незнакомом месте и встретив там группу незнакомых людей, лучшим выбором, естественно, было оставаться начеку и держаться на расстоянии.
Не Эмэй поняла, что он осторожничает, и, горько усмехнувшись, сказала:
— Мы тут не причем. Это долгая история... Кто-то задолго до нас применил яд Гу и расставил формацию в городе, чтобы убить нас всех. Они хотели собрать души умерших, чтобы совершенствовать Сферу Цзюйхунь.
Юный Чанмин:
— Рядом с тобой демон.
Он сразу же обратил внимание на Цан Тяня.
Юнь Хай продолжил шептать на ухо Чанмину:
— Шицзунь с малых лет обладал потрясающим зрением.
До этого он никогда не называл его Шицзунем, и на этот раз Юнь Хай открыто заигрывал.
Чанмин:
— ...... На данный момент мне уже тринадцать лет.
Юнь Хай:
— Ну да, хорошо, уже взрослый...
Этот непринужденный и дразнящий тон...
Чанмин не хотел разбираться в его намеках, поэтому просто пропустил мимо ушей.
Не Эмэй не успела сказать больше, как где-то в городе раздался первый крик петуха, разрывая ночную тишину.
Все, кроме юного Чанмина, побледнели.
Если раньше они скептически относились к словам Цан Тяня, то следующая сцена полностью развеяла все их сомнения.
Посреди темноты ночного города-призрака повсеместно начали проступать синие огоньки, постепенно принимая форму человеческих фигур. Нечисть стекалась отовсюду.
Сначала медленно, потом все быстрее. Их становилось все больше и больше, подобно разгорающемуся штому.
Крик петуха принес не рассвет, вернувший миру ясность и свет, а стенания тысяч душ и вой десяти тысяч призраков, которые накатывали как бушующие волны.
Дневное великолепие процветающего города сменилось засильем злых духов и обиженных душ.
После этого вечера городок Юйжу будет окончательно поглощен злыми призраками, погребен в песках и вскоре забыт всеми. На верховьях пустыни появятся новые городки, где путешественники смогут отдохнуть, а все, что здесь произошло, будет предано забвению, и в лучшем случае будет упоминаться после чаепития и вкушения пищи*. А поскольку большинство погибших - простые люди и не прославленные совершенствующиеся, никто не станет докапываться до сути и выяснять реальную картину произошедшего.
*茶余饭后 в остальное время после чаепития и вкушения пищи. В свободное время, на досуге
Юный Чанмин размахивал мечом, разрубая одного духа за другим, но синее свечение все прибывало и прибывало, обжигая его одежды и кожу. Он решительно прыгнул на крышу, присоединившись к остальным.
Однако, увидев Чанмина и Чуньчжао в руках Юнь Хая, который был точно таким же как и его собственный, несмотря на непоколебимость сердца даоса и мудрость не по годам, он не мог не застыть от удивления.
Юнь Хай разрубил злого духа позади него, синее сияние внезапно рассыпалось очаровательной звездной россыпью. Однако если бы она коснулась человека, то Иньское пламя сожгло бы его, не оставив даже костей.
— Не отвлекайся, - Юнь Хай одарил его дразнящей улыбкой.
— Если боишься, можешь встать за нами.
Казалось, ему доставит удовольствие увидеть, как юный Чанмин почувствует неловкость и засмущается, в надежде, что нынешний Цзюфан Чанмин, непоколебимий восемью ветрами, ощутит дискомфорт или гнев.
Но юный Чанмин подвел его ожидания.
Он посмотрел на Юнь Хая, а затем на Чанмина, и, кажется немного осознал, что происходит.
Не говоря ни слова, он отвернулся и продолжил размахивать мечом, рассекая наступающих злых духов.
Чи Бицзян где-то достала этих злых духов и заранее разместила их по всему городу. Их было недостаточно, чтобы совершенствовать Цзюйхунь, но с избытком хватало, чтобы представлять большую угрозу для Чанмина и остальных.
Со всех сторон доносился отвратительный рев, а в синем сиянии смутно проступали человеческие лица. Эти лица, собрали всю ненависть и злобу мира, отражая порочность человеческой природы.
Они и при жизни не были хорошими людьми, а после смерти их заключили в формацию, поэтому их злоба достигала неба. Они мечтали разорвать на куски всех, кто стоял перед ними.
Юнь Чанъань и Цун Жун были простыми людьми, где бы они могли столкнуться с подобными ужасами?
Глаза Цун Жун не видели, но услышав этот страшный вой призраков, она не могла не закрыть уши.
Юнь Чанъань, чьи боевые навыки оказались совершенно бесполезными, был потрясен еще сильнее. Ему только и оставалось, что защищать Цун Жун, находясь в центре группы и наблюдать, как Чанмин легко взмахнул рукавом и на землю опустились несколько бумажных листочков, превращаясь в хищных зверей, которые с грозным оскалом бросились на злых духов.
Но те были окутаны синим сиянием. На самом деле оно представляло собой пламя не из этого мира и называлось Блуждающим огнем. Оно игнорировало все материальное и нематериальное, поэтому бумажные куклы вскоре были разорваны в клочья, и чем больше марионеток создавал Чанмин, тем более яростными становились атаки злых духов.
Очень скоро Чанмин и группа попали в ситуацию, когда что идти вперед, что отступать - одинаково плохо.
*进退两难 идти вперед и отступать - одинаково плохо. Не податься ни туда ни сюда, ни вперед ни назад; оказаться в безвыходном положении; встать перед сложным выбором
— Как, черт возьми, разрушить формацию и выбраться отсюда?! - не удержавшись, закричала Не Эмэй из последних сил. Хотя Чанмин, Юнь Хай и Цан Тянь взяли на себя большую часть врагов, ей все еще было сложно выдержать такой бой.
— Нужно перебить всех этих тварей, тогда формация распадется сама собой, - ответил Цан Тянь.
Два острых клинка в его руках превратились в две белых полосы света и в мгновение ока разрубили всех злых духов вокруг него.
Да как их всех убьешь?! - хотела возразить Не Эмэй, но у нее уже не было сил продолжать говорить.
Перед ее лицом молниеносно возник Блуждающий огонь. Сердце Не Эмэй пропустило один удар - она не успевала отразить эту атаку.
БАХ!
Блуждающий огонь разлетелся!
Это был Чуньчжао в руках Юнь Хая.
— Держись за нами!
Не Эмэй ринулась в центр, присоединившись к Юнь Чанъаню и Цун Жун. Остальные четверо плотно сомкнули кольцо защиты, не оставляя пустых мест.
Оглянувшись, они увидели, что блуждающие огни, словно море, заполнили все видимое пространство вокруг них.
Они заслонили небо и покрыли землю, казалось, им не было конца, что заставляло всех чувствовать безысходность.
— Я хочу уступить ему пораньше, - внезапно сказал Юнь Хай.
Остальные были в замешательстве, и только Чанмин понял, о чем идет речь.
Юнь Хай хотел, чтобы Юнь Вэйсы явился раньше.
Это не значило, что Юнь Вэйсы сильнее него: у них было одно тело и способности тоже должны быть одинаковыми.
Просто Юнь Хай чувствовал некоторую усталость, а это указывало, что скоро рассвет и проснется другой. И чтобы не отвлекаться и не допустить ошибок, он хотел позволить Юнь Вэйсы заменить его раньше.
Он закрыл глаза и сосредоточился. Но открыл их снова - его попытка явно не увенчалась успехом.
Еще было темно, и согласно обычному порядку вещей, требовалось еще некоторое время.
Юному Чанмину также было нелегко.
С того момента как он покинул ворота школы, чтобы набраться опыта, ему не доводилось сталкиваться с такой опасной ситуацией.
Даже если это была благоприятная возможность для совершенствования, то она не имела смысла, если его жизнь будет потеряна.
Ранее за пределами города он неоднократно наталкивался на стены, возведенные призраками. В отличие от обычных людей, которые давно бы уже ушли прочь, он, почувствовав нечто странное, испытал желание разобраться. Он создал небольшую формацию, позволившую ему пробиться через барьер и войти в Юйжу. И вот юный Чанмин очутился в ловушке, из которой не было выхода.
Он не знал, есть ли у него шанс выжить сегодня, и, воспользовавшись удобным моментом, шепотом спросил у Чанмина, находившегося рядом:
— Да кто ты, черт возьми, такой?
В годы юности он действительно был достаточно несдержанным.
Чанмин ухмыльнулся:
— Ты уже знаешь ответ, так зачем задаешь лишние вопросы?
— Я просто хотел подтвердить свои догадки. Не ожидал, что в мире есть такие непостижимые вещи.
— Ты правильно догадался.
— Видя тебя в таком состоянии, кажется, что мне в дальнейшем придется нелегко.
— У меня к тебе есть просьба.
— Говори.
— Если сможешь выбраться отсюда, позаботься о трех людях посередине, постарайся защитить их.
— Это важно?
— Очень важно.
— Я обещаю.
Теперь он и его прошлое "я" достигли молчаливого взаимопонимания, и дополнительные вопросы были излишни.
Многое было понятно юному Чанмину, еще до того, как его взрослая версия открыла рот.
Даже если он не понимал этого сейчас, он обязательно осознает это со временем.
Внезапно большая волна Блуждающих огней прорвала защиту Цан Тяня и обрушилась на него. Он на мгновение растерялся, обнажив уязвимые места, и отвратительные призраки моментально поглотили большую часть его лица.
Издав истошный крик, он упал с крыши. Его клинки разрубали огни вокруг него, но их становилось все больше, и вскоре его тело полностью поглотило пламя, оставляя после себя лишь истлевший скелет
Юнь Чанъань и остальные были потрясены этим зрелищем. Не Эмэй стиснула зубы и, подняв меч, встала в образовавшуюся прореху.
Цан Тянь был достаточно силен, но по своей невнимательности был сожран блуждающими огнями. Было несложно представить, какое давление испытывали другие.
Чем дольше ночь, тем больше снов. Оттягивать нельзя, - подумал Чанмин.
*夜长梦多 ночь длиннее, снов больше. Положение может измениться к худшему; упустить время, упущенное не наверстаешь; чем дальше в лес, тем больше дров
Он сложил печать руками [4], меч медленно поднялся в воздух.
— Меч направлен на восток, прорывая Девятое Небо [3]!
Черная Ци меча сгущалась и зависла в воздухе. Сыфэй издал тихий гул, словно собираясь извергнуть все то, что было в нем подавлено.
На фоне черной Ци, лицо Чанмина становилось все более бледным.
— Дух, заключающий в себе Тайны небес, и властвующий над всем, приди!
______________________
Автору есть что сказать:
ps1. Кто бы мог подумать! Исторический момент! Юный Чанмин случайно встретит свою взрослую версию!
ps2. Некоторые из моих дорогих друзей немного запутались во взаимодействии между прошлым и настоящим. Вам не нужно так много запоминать, просто помните: 【Большая часть событий остается неизменной, меняется лишь деталь, такая как разрушение Сферы Цзюйхунь】У Юнь Чанъаня и Цун Жун все равно родится Юнь Вэйсы, а Люхэ Чжутянь все равно будет создана.
Примечания:
[1] 蛊 [гу] Максимально ядовитая тварь. Ее получали таким образом: отыскивали несколько ядовитых существ (змей, жаб, скорпионов и пауков) и сажали их в одну емкость. На протяжении года насекомые боролись за выживание, пожирая друг друга. Победитель считался этим Гу. Используется этот иероглиф также в значениях: хлебный червь, черви в утвари, яд, отрава, губительные вещества (миазмы); мстительная душа (напр. казненного), вредоносное влияние; колдовство, чары.
2 В древнем Китае молодые люди до совершеннолетия, (~20 лет), носили волосы собранными в пучок или хвост, который был скреплен при помощи простых заколок или лент. Однако, после достижения совершеннолетия ( что давало право участвовать в жизни клана, право вступать в брак и прочее), проводилась церемония "коронации" - им надевали особую заколку-корону, которая была символом взросления и статуса. Это был более сложный и украшенный элемент, отличающийся от простых заколок или лент. После этого молодые мужчины могли начать носить хвосты в другом стиле, или вообще прекратить носить их в зависимости от их социального статуса, рода деятельности и региональных традиций.
Главные герои со своими заколками с обложки тайского издательства Шэнь и шан.
[3] 重霄 Девятое небо, Высшее Небо. Такая же концепция кругов-слоев Небес как и Цзючунъюань, придуманная автором. Только в последнем случае "круги ада", а тут "круги рая".
"Направлен на восток", вообще восточное направление считается благоприятным. В традиционной китайской философии, такой как даосизм и буддизм, восток ассоциируется с просветлением и духовным развитием.
[4] Прим. переводчика: Сложить печать руками.
Подозреваю, что это выглядит так: