Глава 32. Ты это он, а он это ты
Глава 32. Ты это он, а он это ты
Под ногами простиралась бескрайняя зеркальная поверхность.
На первый взгляд — зеркало. На деле — всего лишь вода.
От каждого шага поверхность покрывалась рябью, но край одежды оставался сухим.
Это чем-то напоминало Зеркальное озеро под мостом Цайхун, но все же отличалось от него.
Отражение Зеркального озера не соответствовало тому, что происходит над ним.
А здесь...
Чанмин посмотрел вниз и увидел свое отражение.
Над поверхностью воды клубился туман, сквозь который мерцали крохотные огоньки. Они мягко колебались, будто маня к себе.
— Что это за огоньки? — поинтересовался Чанмин.
Юнь Хай не ответил, а лишь легко подтолкнул его, и они оба взмыли в воздух, откуда можно было видеть этот бескрайний мир Небытия.
Скопления огоньков расстилались под их ногами, словно звездная россыпь на небе. Теплое и мягкое бледно-желтое свечение создавало впечатление, что река звезд* текла прямо под ними... как будто это был сон в бренной жизни*.
*星河 река звезд. Млечный путь; (звездное небо)
* 梦里浮生 сон в бренной жизни; жизнь как сон. Это выражение обычно используется для описания чего-то нереального, иллюзорного или мечтательного
Чанмин был далеко не первым, кто оказался здесь.
Юнь Хай видел, как люди, попавшие сюда, были потрясены невероятной картиной этого места и погружались в нее, забывая обо всем.
Время на Берегу Небытия не имело никакого значения, но при этом было очень коварно.
Стоило божественному сознанию провалиться в это место, и оно могло не найти пути обратно.
Чанмин на мгновение отвлекся, но вскоре обнаружил одну деталь.
— Эти огоньки расположены в соответствии со звездами на небе?
— Как и следовало ожидать от Несравненного мастера того времени, — с лёгкой насмешкой сказал Юнь Хай и продолжил поддразнивать:
— Я думал, что те стервятники лишили тебя мозгов.
Чанмин несколько раз кашлянул. После схватки с Сюем Фэнлинем он получил внутренние повреждения, и только сейчас, когда опасность миновала, раны дали о себе знать, распространяясь болью по всему телу. Если бы Юнь Хай не держал его за талию, Чанмин едва ли смог бы устоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы парить в воздухе.
У него возникла догадка. В голове выстраивалась звёздная карта — распределение скоплений ярких огоньков под ногами стало еще понятнее.
Там Большой ковш, южнее - созвездие Гуй, созвездие Чжан и Лю...
— Все это... создал Юнь Вэйсы?
— Те, кто совершенствуются Путем Безразличия, отрекаются от всех страстей и забывают о своей жизни. Каждое скопление огоньков — это одно из воспоминаний, которые он сам выбросил из своей памяти. Но каждый, кто попадает сюда и касается этих светил — видит собственное прошлое. Некоторые погружаются в него настолько, что больше не могут выбраться. Видишь этот синий свет, блуждающий вокруг скопления огоньков? Это души тех, кто не смог отпустить*. Кости этих людей давно истлели, но дух и душа остались, затаив обиды и не желая их отпускать. Хотя снаружи прошло всего несколько десятилетий, здесь — это тысячи лет.
*执迷不悟 упорствовать в заблуждениях, не признавать своих ошибок (тот кто одержим и не смог отпустить)
— А ты что видел? — поинтересовался Чанмин.
— У меня нет воспоминаний, я ничего не могу там увидеть.
Он протянул руку и дотронулся до ближайшего скопления огоньков.
Те тут же рассеялись, подобно светлячкам, разлетающимся в разные стороны. Они ещё немного покружили в воздухе и лишь спустя время медленно собрались обратно, заняв прежнее место.
— Ты ведь уже догадался об этом, верно?
Время в этом месте представляло собой первозданный хаос: прошлое, настоящее и будущее теряли всякий смысл. В конечном итоге и сама жизнь лишалась смысла. Воспоминания становились ненужными, а душа отделялась от разума.
И Юнь Вэйсы не мог избежать этой участи.
Днём он — тот, кто отказался от своих привязанностей, семи чувств и шести страстей.
А ночью... ночью он превращается в Юнь Хая — возникающего из ниоткуда, не имеющего ни прошлого, ни будущего.
Даже это мгновение было подобно цветку одной ночи*— эфемерно и мимолетно.
*昙花一现 цветы таньхуа появляются на мгновение. Появиться на мгновение и исчезнуть; кратковременный, преходящий [1]
— Ты и он — одно и то же. — Чанмин смотрел прямо. — Он — это ты.— Нет, — ответил Юнь Хай. — Мы... разные.
Чанмин больше не пытался переубедить Юнь Хая.
Он восхищенно любовался прекрасным видом — звездным морем, разлившимся под ногами.
Юнь Хай не понимал, откуда у Чанмина подобное спокойствие и безмятежность, даже в такой ситуации. Этот человек отчетливо понимает в каком положении находится: тело подводит, сам в ловушке, совершенствование утрачено, и он наверняка даже не знает, сможет ли он вообще когда-нибудь выбраться отсюда.
Все, кто способен дойти до этого места — драконы и фениксы среди людей*. Некоторые приходили, чтобы найти артефакты и духовное оружие, другие — чтобы закалить себя и продвинуться в своем совершенствовании. А еще были те, кто хотел отказаться от прошлого, чтобы начать заново.
*人中龙凤 дракон и феникс среди людей. Лучшие среди людей; великие гении; герои
Однако никто из них не получил желаемого. Наоборот, они оказались похоронены в этом месте, их души блуждали и не могли рассеяться, становясь украшением этого моря звезд.
— Я вдруг вспомнил кое-что из прошлого, — вдруг сказал Чанмин.
— А?
— Это насчет Цзючунъюани. Давным-давно я поднялся на гору Ваньшэнь и поймал там мэймо. Она сказала, что их сюда призвали кровавым договором. И что даже если я убью её, это ничего не изменит. Она была не первой. И не станет последней.
— Все говорят, — Юнь Хай чуть сощурился, — что именно ты вступил в сговор с демонами и предал всех, кто создал формацию, чтобы противостоять нечисти.
— Мертвецы не могут оправдать себя, — спокойно сказал Чанмин. — Но к счастью, мне повезло остаться в живых.
— И кто же все-таки призвал демонов?
— На ладони у той мэймо я увидел знак семьи Сыту.
— Некогда человек с фамилией Сыту приходил на Берег Небытия, — вдруг сказал Юнь Хай. — Он назвался Сыту Юанем.
Он протянул руку и указал куда-то вперёд.
— Его душа... должна быть где-то там.
— Я помню Сыту Юаня, — сказал Чанмин. — Он был племянником Сыту Ваньхэ. Когда я обнаружил тот знак, то сразу направился к семье Сыту, чтобы разыскать тогдашнего их Главу — Сыту Ваньхэ.
— Сыту Ваньхэ... известная личность?
— Тогда он входил в десятку Великих Мастеров, — ответил Чанмин. — Он много лет пробыл в уединении, но не смог прорваться. Характер имел... своеобразный — он был вспыльчив и упрям, не любил правильные пути, предпочитая темные учения. Если он действительно спутался с демонами — меня это бы не удивило. Однако когда я добрался до дома Сыту, он был уже мертв. Его семья сказала, что накануне вечером он впал в безумие, и его тело разорвало. В небе в тот момент появилось что-то странное — люди в нескольких десятках ли от их дома тоже видели это.
— Он мог инсценировать свою смерть, — заметил Юнь Хай.
— Я тоже подумал об этом. Однако я видел своими глазами останки Сыту Ваньхэ... — Чанмин покачал головой. — Это не могло быть подделкой. После того, как семья Сыту лишилась Образцового Мастера, их сила значительно уменьшилась, и с тех пор они больше не могли подняться.
— Как только ты сказал, я кое-что вспомнил: тот Сыту Юань, что приходил сюда, сказал, что хочет преодолеть своих внутренних демонов и продвинуться в своем совершенствовании, чтобы возродить славу семьи Сыту.
— Тогда, — сказал Чанмин, — Сыту Ваньхэ действительно погиб. Иначе он бы не стал молча наблюдать, как его семья приходит в упадок. Тогда на Ваньшэнь появлялось все больше и больше демонических воронок, множество демонов вырвались в мир людей, поглощая всю духовную силу благословенных мест одним махом. Обычные люди и вовсе оказались беспомощны — куда бы ни пошли демоны, они вырезали население целыми городами. А позже они стали еще более искусными в сокрытии своей истинной сущности, научившись выдавать себя за людей. Многие в отчаянии искали способ справиться с ними... Тогда Глава школы меча Куньлунь, Жэнь Хайшань предложил создать на Ваньшэнь формацию Люхэ Чжутянь, чтобы полностью запечатать демонические воронки. Он обратился ко мне с просьбой о помощи.
— И ты согласился.
— Согласился, — кивнул Чанмин. — В то время я все еще расследовал это дело, но так и не нашел зацепок. Однако я чувствовал, что тот, кто стоит за кулисами, определенно не будет сидеть сложа руки, наблюдая как мы создаем Люхэ Чжутянь и запечатываем демонов.
— И в ходе создания формации случилось непредвиденное?
— Верно. Я отвечал за позицию Кань* — мне лишь нужно было оне дать погаснуть пламени передо мной. Однако в это время у остальных одна за другой произошли неудачи. Одним бревном не поддержишь ветхий дом* и в итоге до завершения холма недостало одной корзинки земли. В результате я получил повреждения духа и души и оказался в Желтых Источниках, где скитался до тех пор, пока не вернулся в мир людей.
*坎 кань. Название 6-й триграммы И Цзина ☵ "Опасность"; также символизирует воду, север, среднего сына [2]
*独木难支 одно бревно не поддержит [ветхий дом]; Одному не справиться, одному человеку не по плечу
— Кто первый потерпел неудачу? — немного помолчав поинтересовался Юнь Хай.
Чанмин на мгновение задумался и покачал головой:
— Не помню. Тогда все было в хаосе. Мои воспоминания до сих пор неполны — я не могу восстановить весь ход событий.
Чанмин вытянул руку, чтобы прикоснуться к ближайшему огоньку.
В тот момент, когда кончики пальцев почти коснулись света, Юнь Хай схватил его за запястье.
Чанмин взглянул на него.
Его действия не выглядят как желание остановить меня, скорее как....
Юнь Хай взял его за руку и коснулся скопления огоньков.
Перед их глазами вспыхнули огни. Белоснежные хлопья снега покрывали небо и землю.
Все движется по кругу и возвращается в исходную точку.
Юнь Хай встречал здесь много людей.
Видел как они входили в это место и снова проходили через один и тот же круговорот жизни и смерти. Видел их радости и печали, видел их слезы, когда уже было слишком поздно сожалеть.
В такие моменты Юнь Хай чувствовал ни капли сочувствия и даже находил это смешным.
Однако сейчас ему захотелось увидеть прошлое Чанмина.
Эти скопления света — не просто повтор прошлых воспоминаний.
Даже если события уже произошли, это не значит, что их нельзя изменить.
Если бы Чанмин знал, то как бы он поступил?
В конце концов, Юнь Хай действительно заинтересовался им, чувствуя жгучее любопытство, которого он не должен был испытывать.
......
Юнь Хай открыл глаза.
Сумерки сгущались.
Слева — густой лес, справа — горный ручей.
Из-за деревьев доносился кашель и грохот колёс, спешащих по неровной дороге.
Вокруг становилось все темнее.
Юнь Хай раскрыл ладонь, намереваясь призвать немного света, но у него ничего не вышло.
Он на мгновение замер.
— Меч.
Но в руке ничего не появилось.
Как и в Тяньчуй, его духовные силы полностью исчезли.
Колеса экипажа замедлили ход.
Лошадиная повозка остановилась у края дороги.
Занавеска приподнялась, и девушка высунула голову, оглядываясь по сторонам.
— Сяонянцзы*, — донёсся голос возницы, — мы не можем ехать дальше, там опасно!
*小娘子 [сяонянцзы] вежливое обращение к девушке; девочка; дочка; барышня, юная леди
Девушка указала на Чанмина, который сидел на обочине дороги и кашлял.
— Вон же, — весело сказала она, — вон сидит человек, и ничего с ним не случилось!
Возница вздохнул и с горечью сказал:
— Перед нами пограничный камень. Если мы поедем дальше, то можем наткнуться на дансянов*, которые орудуют в этих местах и грабят простой народ. Нам не следует туда ехать!
* 党项 дансяны. Ветвь тангутов, основавшая в эпоху Сев. Сун царство Си Ся на северо-западе Китая
— Но я слышала, — с воодушевлением возразила девушка, — в этом году Собрание Цяньлинь будет проводиться на Западе* в Шахай*, и там соберется множество Бессмертных Мастеров. Так что, если я собираюсь встать на путь совершенстования, это мой единственный шанс.
* 西域 Западный край. Принятое в китайских исторических хрониках наименование регионов, расположенных западнее заставы Юймэнь; Центральная Азия
* 沙海 [шахай] дословно огромная пустыня. Также древнее название местности - сегодня находится в городе Кайфын, провинция Хэнань
— Все эти Бессмертные высоко летают на своих мечах, — вздохнул возница, — кто из них опустит голову, чтобы посмотреть на простых людей? Вы, сяонянцзы, проводите слишком много времени за чтением сказок и чересчур наивны!
Девушка улыбнулась и спрыгнула с повозки:
— Або*, не волнуйся, я их не боюсь. Можешь ехать обратно. Я справлюсь сама!
И с этими словами девушка направилась к Чанмину:
— Молодой господин тоже направляется в Шахай?
*阿伯 [або] дядя; старший брат мужа, [старший] деверь; дяденька
Чанмин поднял голову.
Девушка замерла.
— Молодой господин поистине хорош собой! Интересно, женат ли он?
Юнь Хай вышел из леса как раз в этот момент — и застал сцену, в которой девушка напрямик спрашивала Чанмина, женат ли он.
Она не стала ходить вокруг да около, а просто открыла дверь, чтобы увидеть гору*, без всякого стеснения.
*开门见山 открыть дверь и увидеть горы. Прямиком, без околичностей, взять быка за рога, перейти прямо к делу
Чанмин терпеливо слушал, но не ответил.
Однако девушка продолжила допытываться:
— А что молодой господин думает насчет меня?
Юнь Хай: ...
— Он совершенствующийся и не может вступать в брак, — ответил Юнь Хай вместо Чанмина.
— Не смей меня дурачить! — тут же возразила она. —Я знаю, что совершенствующиеся находят себе партнеров для парных практик!
Чанмин спокойно сказал:
— В твоем возрасте корни и кости* уже перестали расти, а твой талант к совершенствованию посредственен. Боюсь, ни одна школа не захочет тебя принять.
*根骨 дословно корни и кости. Врожденный потенциал (задатки даоса)
Она закусила губу:
— Ну, тогда... я хотя бы посмотрю. Если ничего не получится, вернусь домой.
С первого взгляда было ясно, что она избалованная дочь богатой знатной семьи, ничего не знавшая о коварстве этого мира. Даже если у нее и имелись какие-то навыки, для других они были всего лишь незначительной пылью.
Чанмин посмотрел на нижний край ее юбки.
Заметив его взгляд, девушка поспешно отдернула ногу, почувствовав неловкость:
— Бесстыдный!
— Ты решила выйти через дальние ворота*, но при этом надела туфли на мягкой подошве, которые годятся только чтобы ходить по внутренним покоям. Они такие тонкие, что развалятся уже после первой пары шагов. Твой возница сказал правду для твоего же блага. И я тоже советую тебе вернуться. Впереди не только грабители. От совершенствующихся проблем не меньше — чуть что и сразу достают мечи, при этом могут пострадать невиновные.
*出远门 выйти через дальние ворота. Отправиться в дальние края, долгий длинный путь
Услышав его слова, девушка присела, обхватив колени, и выглядела несколько подавленной:
— У меня больше нет выбора. Если я вернусь домой, меня наверняка запрут,и я уже никуда не смогу выбраться. Я просто хочу взглянуть как совершенствуются эти Бессмертные. Ты не мог бы... взять меня с собой?
Она подняла на Чанмина глаза, полные искреннего ожидания.
— По-твоему, я выгляжу как порядочный человек?
— Весьма похож, — не задумываясь, ответила она.
— ...... Как твое имя?
— Цун Жун, я из столицы.
Чанмин дрогнул.
— Цун как в "густой лес", а Жун как в "облик"?*
* Чанмин уточняет иероглифы:
- фамилия Цун 丛 [цун] как в слове 丛林 [цунлинь] (густой лес);
- имя 容 [жун] как в слове 容颜 [жунянь] (облик, черты лица) [3]
— Ты меня знаешь?
— Слышал кое-что.
Цун Жун скривила лицо:
— Тогда не продолжай, это наверняка что-то плохое!
Чанмин улыбнулся, но промолчал.
— Молодые господа, можно узнать ваши имена?
— Меня зовут Чанмин, а его — Юнь Хай.
Цун Жун смотрела то на одного, то на другого:
— Вы выглядите знакомо, как будто я вас где-то уже видела.
— Пошли уже, — сказал Чанмин.
— Куда пошли?
— На Собрание Цяньлинь. Возьмем тебя с собой.
Она тут же просияла. Казалось, она подсознательно доверяла Юнь Хаю и Чанмину, как будто это было у нее в крови. Иначе говоря, она не почувствовала никакой опасности, без раздумий вверив себя незнакомцам в своем путешествии. А честного и заботливого возницу она без раздумий отправила восвояси — Чанмин заверил его, что за вершиной Юйжу есть одноименный городок, где Цун Жун сможет приобрести удобный и подходящий комплект одежды.
Однако не пройдя и пары шагов, сяонянцзы Цун Жун поняла, что у нее болят ноги, и вскоре начала отставать от своих спутников.
Юнь Хай воспринимал Цун Жун как одну большую обузу.
Он абсолютно не понимал, почему Чанмин, действовавший ранее весьма разумно, согласился взять эту девушку только по одной ее просьбе.
— Она твоя старая знакомая? — поинтересовался Юнь Хай.
— Нет, мы прежде не встречались, — ответил Чанмин.
— Не забывай, — напомнил ему Юнь Хай, — мы в прошлом.
— Если я не ошибаюсь, — спокойно сказал Чанмин, — завтра ночью в городке Юйжу произойдет ужасное событие, которое потрясет весь мир. За одну ночь погибнет множество людей, а затем вернется к жизни, превратившись в цзянши*. Они разгуливали по округе, причиняя немалый вред людям. Я прибыл туда уже на следующий день. Но были и те, кто оказался раньше — их было двое. Они спасли несколько людей, в ком трупный яд ещё не успел распространиться. Среди спасенных оказалась девушка по имени Цун Жун. Она собственными глазами видела, как все началось и только она могла бы узнать преступника. Но хотя трупный яд вывели из ее тела, Цун Жун полностью ослепла на всю оставшуюся жизнь и никакие лекарства и врачи не смогли ей помочь.
*僵尸 [цзянши] закоченевший труп; живой труп, ~зомби
Юнь Хай понял к чему он ведет:
— Ты хочешь сам пойти туда и отыскать преступника?
— Одним из тех двоих, кто пришел раньше меня, — Чанмин на миг замолчал, — был не кто иной как Сыту Ваньхэ. Другой, как ни странно, связан с тобой.
Юнь Хай приподнял бровь:
— Я не могу придумать никого, за исключением тебя, кто бы мог быть связан со мной.
— Твой родной отец — Юнь Чанъань.
Юнь Хай: ...
— Ах, какое совпадение!— усмехнулся Чанмин. — Эта сяонянцзы Цун Жун, которая тебе так не нравится, в будущем станет твоей матерью.
Юнь Хай: ? ? ? ?
Он уставился на Чанмина, не в силах вымолвить ни слова.
Юнь Хай думал, что прошлое, в которое они вернулись, должно быть после того, как Юнь Вэйсы приняли в ученики. Но оказалось... их отбросило ещё дальше.
— Идущая позади тебя Цун Жун сейчас едва знакома с Юнь Чанъанем, — продолжал Чанмин со спокойной интонацией. — Она сбежала из дома, чтобы избежать брака по договору родителей. Хотя она ослепла на оба глаза после инцидента в Юйжу, Юнь Чанъань искренне заботился о ней. Семьи Юнь и Цун были одинакового общественного положения и происхождения*, но из-за слепоты Цун Жун, семья Юнь отказалась от этого брака. Это сказалось и на тебе: они отказались принять и тебя. Лишь когда во времена династии Хун начались потрясения, и ваши семьи оказались вовлечены в политические бури, ситуация изменилась.
*门当户对 одинакового общественного положения и происхождения. О подходящей паре для брака
— Я не ожидал, что смогу вернутся в это время, — сказал Чанмин, глядя вперёд. — Однако раз уж так произошло, кто знает, может мне удастся узнать правду, и кроме того, спасти глаза твоей матушки.
— Подождите меня! Вы идете слишком быстро! Небо такое темное, а я очень боюсь темноты! — донесся сзади милый голосок Цун Жун. Она догоняла их на бегу, тяжело дыша.
— Мин-лан, у тебя пока еще нет даосского партнера? Ты уверен, что не хочешь рассмотреть мою кандидатуру? Ты мне понравился с первого взгляда! Если мне суждено стать твоей даосской парой, клянусь, буду предана тебе до конца своих дней!
Она даже не посмотрела в сторону Юнь Хая — ее взгляд был прикован к Чанмину.
Уголок рта Юнь Хая слегка дернулся. Он почувствовал, как у него зачесались руки.
______________________
Автору есть что сказать:
Маленький театр, не имеющий ничего общего с основным текстом:
Юнь Хай: (фыркает) Она матушка Юнь Вэйсы, а не моя.
Чанмин: Можешь ли ты существовать без Юнь Вэйсы?
Юнь Хай: ... (начинает серьезно размышлять о возможности отделения от Юнь Вэйсы)
Примечания
[1] 昙花一现 Цветы Тань [таньхуа] появляются на мгновение. Эпифиллум, известный как "Цветок королевы ночи", он раскрывается лишь на одну ночь, а наутро увядает. Это выражение используется в китайском языке для описания чего-то кратковременного или мимолетного.
Прим. переводчика: не знаю, связано ли это, но название растения на китайском 昙花 (таньхуа) состоит из 昙[тань] - облачный 花 [хуа] - цветок. А еще цветение только ночью :)
[2] Гексаграмма (И цзин)
Гексаграммы Люшисыгуа ( 六十四卦; шестьдесят четыре гуа) - 64 гексаграммы гуа - в китайской философии завершающая часть исходного космогенеза; следующий за этапом "восьми триграмм" (ба-гуа) этап возможных комбинаторных ситуаций гексаграмм гуа из шести черт яо.
Мироздание в китайской философии. Чистый круг (у-цзи); круг с волнистой линией (тайцзи); две запятые без точек (лян-и) образуют инь-ян; четыре символа (4 диграммы; сы-сян); преднебесные и посленебесные триграммы (ба-гуа).
Следующий этап - гексаграммы (и цзин)
—Википедия
六合烛天阵 формация Люхэ Чжутянь
六合[люхэ] шесть соответствий; шесть совместимых ; шесть гармоний
烛天 дословно "небесная свеча"; освещать небеса; сиять в небе.
[3] В китайском многие слова (/слоги) созвучны, поэтому уточняется конкретный иероглиф.