Глава 30. Чего ты хочешь?
Глава 30. Чего ты хочешь?
Юнь Вэйсы помнил Сюй Фэнлиня.
Двадцать лет назад он отправился в школу Дунхай. В то время Сюй Фэнлинь служил Главе школы и уже успел заявить о себе, став поистине восходящим светилом*. Правда его манера поведения была еще немного незрелой.
*后起之秀 восходящее светило; Молодой талант
Перед самым отъездом Сюй Фэнлинь окликнул Юнь Вэйсы и попросил совета по пути Дао.
Юнь Вэйсы не дал прямого ответа, а просто сказал:
— Великое Дао имеет тысячи путей и каждый его понимает по-своему. У школы Дунхай глубокие познания, этого вполне достаточно, чтобы ты мог совершенствоваться и не нуждаться в другом пути.
Но Сюй Фэйлинь не сдавался:
— Даоцзунь, Ваше совершенствование так высоко и глубоко. Уверен, у вас есть то, чему и мне стоит поучиться. Прошу, не откажите в наставлении.
Юнь Вэйсы сказал:— Ничего особенного. Только одно — сосредоточенность.
Сюй Фэнлинь помедлил, потом задал ещё один вопрос:
— Я слышал, что ваш Шицзунь, Цзюфан Чанмин отступился от Дао и присоединился к буддизму, затем перешел в конфуцианство, а в конце концов стал последователем демонического пути. Что Даоцзунь скажет по этому поводу?
— У него свой путь, у меня свой, — коротко ответил Юнь Вэйсы.
— В таком случае, я все же предпочитаю путь Даоцзуня.
Юнь Вэйсы кивнул, и без лишних слов покинул гору.
Их общение ограничилось всего несколькими фразами. Это даже сложно было назвать поверхностным знакомством, но во всяком случае, связь все же имелась.
Именно поэтому Юнь Вэйсы разыскал Сюй Фэнлиня, как только узнал, что он стал одним из Старейшин в Тяньчуй.
Он предполагал, что придётся потратить немало слов, прежде чем тот согласится помочь, однако тот сам с радостью вызовался помочь.
Юнь Вэйсы не любил просить, не предлагая ничего взамен, поэтому сказал:
— Если ты сможешь убить его, я буду у тебя в долгу.
— Почему ты хочешь покончить с ним? — спросил Сюй Фэнлинь.
— Цзюфан Чанмин... — Юнь Вэйсы на мгновение замолчал. — Он был моим Шифу.
Ответ прозвучал так, будто не имел никакого отношения к вопросу.
Может, и сам Юнь Вэйсы не знал настоящей причины.
Как будто эта идея стала частью его сущности, воспоминанием, выгравированным на его костях.
Он не мог выбрать иной путь, но и не мог назвать причину.
Когда Сюй Фэнлинь задал этот вопрос, Юнь Вэйсы и сам на мгновение задумался: для чего?
Только потому, что он сожалел, что учитель и ученик разошлись в идеях, а потом пошли разными дорогами? Или, быть может, он считал, что Чанмин осквернил Дао и недостоин называться учителем?
Юнь Вэйсы честно искал ответы в своем сердце. Он не испытывал ни любви, ни ненависти к нему, поэтому о глубокой вражде и большой обиде не могло быть и речи.
Подумав об этом, он слегка нахмурился. Он чувствовал, что что-то упускает, будто в этой пустоте недоставало фрагмента. Он ощущал это снова и снова, однако не знал, где можно его отыскать.
Сюй Фэнлинь разволновался, когда понял, почему это имя показалось ему знакомым.
— Цзюфан Чанмин? Разве он еще жив?!
Юнь Вэйсы задал встречный вопрос:
— А что, должен быть мертв?
Сюй Фэнлинь:
— Он вступил в сговор с демонами, что привело к краху формации Люхэ Чжутянь. Именно по его вине тебе пришлось охранять Цзючунъюань! Ты что, все забыл?
Юнь Вэйсы замолчал.
Сюй Фэнлинь всю жизнь пытался угнаться за Юнь Вэйсы. И теперь, когда видел его перед собой, был готов исполнить любое поручение, не спрашивая причины. Юнь Вэйсы стоило только пожелать, и он естественно, помог бы это сделать.
— Доброе имя Цзюфан Чанмина давно уже погибло в мире людей, каждый имеет право убить его*. Даже если он укрылся в Цзючунъюани — возмездие настигнет и там. Если он всё ещё в Тяньчуе, мои люди быстро его найдут.
*人人得而诛之 каждый может убить его. О человеке, совершившем тяжелое преступление
— После захода солнца мне необходимо отправиться в уединение, поэтому я не смогу помочь тебе, — сказал Юнь Вэйсы.
— Не беспокойся, — уверенно ответил Сюй. — Я лично займусь этим и принесу тебе его голову.
Юнь Вэйсы кивнул и спросил:
— Чего ты хочешь взамен?
Сюй Фэнлинь на миг задумался, а затем сказал:
— Ходят слухи, что меч Сыфэй, который потерял Цзюфан Чанмин, сейчас у Даоцзуня?
— Этот меч признает только своего владельца, — сразу же отрезал Юнь Вэйсы. — Даже мне не удалось до конца подчинить и подавить его волю. Я не могу отдать его тебе.
Сюй Фэнлинь не расстроился. На самом деле ему нужен был не Сыфэй...
— Я слышал, что у Даоцзуня некогда был Чуньчжао. Интересно, смогу ли я стать тем, кому суждено получить этот меч?
Меч Чуньчжао.
Юнь Вэйсы снял из-за спины длинный меч и одним движением вынул его из ножен.
На нем не было выгравировано имени, но сама форма говорила о многом: уточненный и красивый, словно весенние воды, окруженные пышным цветением. Он действительно соответствовал своему имени — весенние цветы распускаются навстречу утреннему солнцу.
Духовная сила этого меча значительно уступала Сыфэй. Однако с уровнем совершенствования Юнь Вэйсы даже сухие ветки и длинные листья могли быть использованы в качестве оружия, поэтому настоящий меч не имел особого значения. Но он всё равно носил его с собой. Со времен в обители Юйхуан, и до самых глубин Цзючунъюани — этот меч всегда был при нём.
Он молча смотрел на клинок, а Сюй Фэйлинь — на него.
— Чуньчжао — тоже нет, — произнёс Юнь Вэйсы.
— Но ведь он Даоцзуню уже не нужен, — мягко возразил Сюй Фэнлинь.
Действительно, никакой пользы.
Но он всё равно продолжал носить его с собой.
— Выбери что-нибудь другое.
Сюй Фэнлинь не мог принуждать Юнь Вэйсы, если тот отказал:
— Раз уж на то пошло, я пока не придумал, чего бы мне хотелось. Когда придумаю, что хочу — скажу.
— Угу, — согласился Юнь Вэйсы и продолжил:
— Лучше взяться за дело до захода солнца, чтобы напрасно не увеличивать всякого рода непредвиденные ситуации.
— В городе не так много новоприбывших, — уверенно сказал Сюй Фэнлинь. — Найти его не составит труда. Завтра с утра Даоцзунь Юнь сможет услышать хорошие новости. У меня предостаточно комнат для гостей, удобных для самосовершенствования. Может, останешься на ночь?
— Нет нужды, — отозвался Юнь Вэйсы. — Я найду себе гору поблизости.
Сказав это, он не стал дожидаться, пока Сюй Фэнлинь начнет его уговаривать, а сразу развернулся и пошел прочь.
Сюй Фэнлинь немного разнервничался и крикнул ему вслед:
— Тогда как я свяжусь с тобой завтра?
Юнь Вэйсы не обернулся.
— Завтра я сам найду тебя.
Сюй Фэнлинь собирался сказать что-то еще, но Юнь Вэйсы уже исчез.
Когда последний покинул поле зрения Сюй Фэнлиня, из-за полога вышел еще один человек:
— Если Старейшина не смог задержать его здесь, почему не позволил мне взяться за это?
Сюй Фэнлинь холодно ответил:
— Глава даосской обители — это не тот, кого ты сможешь задержать, когда захочется.
— А зачем Главе даосской обители опускаться до уровня Цзючунъюани? — как бы невзначай усмехнулся советник и продолжил с ноткой заискивания:
— Я слышал, что он уже давно находится в Цзючунъюани, оставаясь на Берегу Небытия и весьма редко покидает его. Если он и вправду может свободно перемещаться — почему не выходит наружу? По скромному мнению этого покорного, его имя не заслуживает своей славы. Но Вы все еще можете воспользоваться случаем построить с ним дружеские отношения и выудить из него много полезной информации. Кто знает, может однажды Вы сможете выбраться отсюда, прихватив с собой два непревзойденных божественных оружия. Тогда ваши навыки значительно повысятся и Вы наконец-то встанете на вершину мира людей.
— Цзючунъюань — единственная преграда, что сдерживает свирепых демонов. Если бы Юнь Вэйсы добровольно не вызвался охранять ее, то сегодня он был бы не просто Главой Обители, но и самым почитаемым совершенствующимся.
Войти в Цзючунъюань означало отказаться от всего.
Он отказался от своего почетного положения и славного имени в мире людей. Через сотни или тысячи лет, его тело и имя постепенно поглотит Цзючунъюань, память о нем угаснет, пока, в конце концов, не исчезает совсем.
Как только Сюй Фэнлинь об этом подумал, он сразу же почувствовал — Юнь Вэйсы этого не заслуживает.
Если бы не его Шифу, вступивший в сговор с демонами, все бы вряд ли докатилось до такого.
Если смотреть в корень, главным виновником являлся Цзюфан Чанмин.
И кто бы мог подумать, что он до сих пор жив.
— Сейчас же отправляйся и обыщи весь город в поисках того, кто вошел в Тяньчуй за последние полдня, и приведи его сюда.
......
Люди в черном были весьма учтивы с Чанмином.
Но, сколько бы он ни спрашивал, они не отвечали ни на один вопрос — только шли молча, один впереди, другой позади, удерживая его между собой. Они провели его через шумный рынок и поднялись к башне Юньдин — самой высокой точке всего Тяньчуя.
— Разве это не территория вашего Старейшины Лу Цзяньму? — поинтересовался Чанмин.
Ответа не последовало.
Внутри башни было темно, ее освещало несколько огней.
Оба проводника несли по свече — один впереди, один сзади.
Пламя колыхалось, отбрасывая дрожащие тени на стены и пол.
За окном виднелся закат. Вечернее небо заполняли облака.
Чанмин вспомнил слова Сюй Цзинсянь.
"После наступления темноты стервятники заполонят весь Тяньчуй, превращая его в свой рай.
И в это же время город станет адом для людей."
Шесть на шесть.. всего тридцать шесть этажей. На каждом этаже... шесть на два... двенадцать ступеней.
Наконец они добрались до последнего, тридцать шестого этажа.
Из окон, выходящих на все стороны, открывался великолепный вид. С высоты можно было видеть половину города и озеро под башней.
На этом этаже стоял длинный низкий стол. За ним — мягкое ложе и одинокая фигура. Человек пил в одиночестве — будто ждал именно его.
— Цзюфан Чанмин, — поднял голову тот. — Моё имя Сюй Фэнлинь.
— Помню, — ответил Чанмин. — Тогда, на собрании Цяньлинь, твой будущий Шифу все еще был лишь учеником школы Дунхай. Он выделялся способностями, чем и заслужил благосклонность твоего будущего Шицзу. Ты же на тот момент еще не вступил в школу. Когда они и Обитель Шэньсяо мерились силами, я наблюдал за этими поединками. Хотя и говорится, "все прибегают к разным уловкам", но тогда был использован яд. В результате ученик Шэньсяо был отравлен и проиграл. Твой Шицзу решил, что тому, кто занимается великими делами, не пристало обращать внимание на такие мелочи. Он был весьма доволен нечестным приемом твоего Шифу и в итоге даже выбрал его следующим Главой школы.
Сюй Фэнлинь равнодушно ответил:
— Тысячи лет бедствий*. Не ожидал, что спустя столько лет ты не умер, да еще и находишь время поведать мне историю моей школы.
*祸害遗千年 тысячи лет бедствий; сокращенно от 好人不长寿，祸害一千年 порядочный человек долго не живет, а приносящий бедствия живет тысячелетия (процветает)
Цзюфан Чанмин рассмеялся:
— Почему ты так возмущен Сюй-сяою*? Пока ты жив, пользуйся своим хорошим положением. Теперь ты управляешь городом, но возишься с таким полумертвым неудачником как я, разве это не лишает тебя достоинства? Дай-ка угадаю, раз ты сразу узнал о том, что я вошел в город, значит, кто-то доложил тебе об этом, верно?
*小友 [сяою] юный друг, молодой друг, молодой человек (в обращении к младшему), где [сяо] маленький, [ю] друг
— Ты сговорился с демонами и покрыл себя позором. Не похож ни на человека, ни на призрака*. К тому же, из-за тебя Юнь Вэйсы вынужден скитаться в Цзючунъюани и до сих пор не может вернуться в мир людей. Есть ли в твоем сердце хоть капля сожаления?
*人不人鬼不鬼 не похож ни на человека ни на призрака. Выглядеть ужасно; ни на что не похож; не похож ни на что хорошее
— Нет, — ответил Цзюфан Чанмин.
Сюй Фэнлинь: ...
Он не мог понять, как в мире могло существовать такое бесстыдство.
Сюй Фэнлинь никогда не умел спорить с людьми. Кроме того, он всегда считал силу превыше всего.
Без лишних слов он внезапно метнулся вперед, протянул руку, пытаясь схватить Чанмина!
______________________
Автору есть что сказать:
Правда будет раскрыта в последующих главах. Если время позволит, я надеюсь добавить еще несколько сюжетных поворотов, чтобы держать всех в напряжении ~~