Часть 139. (Не)свой дом.
— Ладно!
— Но есть ещё одно условие. — вдруг выдал Вал, я оскалилась. — Энджел может работать по восемь часов в день, а может и меньше. Например, два. Однако остальные шесть ему придется отработать в другие дни.
— Это уже пере... — начинала я повышать голос, но Энтони внезапно вскинул все четыре ладони в мою сторону.
— Меня устраивает! Я согласен.
Ухмылка Валентино словно стала наглее, так и радуясь, что тот согласен. Ещё бы...
— Вот и отлично.
— Эш, договор готов?
— Да, мисс. — донёсся ее словно обиженный голос. Она передала мне несколько бумаг.
— Можешь подписать. Сегодня вечером я пришлю его в печатном варианте.
Листы под моей рукой проскользнули по столу, а через несколько секунд уже подписывались Валентино. Затем подписала его я. По щелчку длинных пальцев мотылька между нами загорелась золотой договор, буквы в котором начали меняться на моих глазах. Я быстро прочла его и убедилась, что Вал исправил практически каждый пункт. Когда документ исчезал, он отставил за собой волну розовато-жёлтого оттенка.
Договор заключён.
— Приятно иметь с вами дело. — едко произнес Вал. — Пойдём, Энджи, съёмки вот-вот начнутся.
Высокая фигура поднялась с дивана и стала удаляться. Энтони, пару раз метнув взор с босса на меня, негромко выдавил:
— Я позвоню.
— Пошли, Эш. У нас много дел.
Словно растерявшись, она вскочила с дивана уже когда я подходила к двери. Девушка шла за мной следом и на ее лице так и был исписан вопрос яркими красками, который она все боялась задать.
На улицы мы шли молча. Когда я предложила ей сигарету, она мотнула головой, бросив опасливый взгляд на стик. Как только я зажгла ее и затянулась, я обратилась к Эш:
— У тебя, верно, есть вопросы?
Эш взорвалась :
— Восемьдесят процентов! Восемьдесят! Процентов! Что это было?!
— Слушай, Эш, — спокойно говорила я, выдыхая дым, — я расскажу все, что тебя интересует, а тебя интересует многое, но потом ты никогда больше об этом не заговоришь, ладно? — я опустила взор на Эш, та кивнула. — Энтони мне дорог и я должна была всеми силами вытащить его оттуда. Нет, — перебила я ее прежде, чем та успела сказать хоть слово, — он мне не парень. Нет, я не изменяю и никогда не изменяла Хаску.
— Я и не думала об этом, — робко сказала она. — А вы что, все ещё вместе?
Я призадумалась.
— Сложно сказать. Кажется, да. Сегодня и узнаем. Что-то ещё?
— Откуда вы знаете столько о наркотиках и о ведении бизнеса?
— Был период, когда наркотики были частью моей жизни. А ведение бизнеса... Что ж, этому я обучалась. Да, кстати, этот наш диалог тоже является частью конфиденциальной информации. Что-то ещё?
— Да. Как мы справимся с таким заказом, если он едва покрывает расходы?! Да он толком их не покрывает!
— Нам не светит банкротство и минус, так что не переживай.
— Что мы скажем остальным??
— Ничего. Им это знать не обязательно. Ребятам платят и всё. Просто будет чуть больше нагрузки. Им не стоит знать о сегодняшнем.
— Поняла.
— Превосходно. Не забудь сегодня напечатать договор, прислать мне его на подпись, а потом отправит копию Валентино.
— Да, мэм.
Остаток дня я провела в своем офисе за бумагами и отчётами. Пару раз ко мне заходили коллеги и задали несколько вопросов о работе, мы обсуждали поднятие зарплаты, увольнение, условия и так далее — в общем, типичный диалог.
Стрелки все медленнее двигало время к вечеру, а работы не убавлялось. Теперь мне предстояло как-то рассчитать бюджет и объяснить все-таки нескольким подчинённым, что у нас есть неоплачиваемые заказы. Но этим я займусь позже. В данную минуту мне было нелегко сосредоточиться на работе, ведь мысли были заняты раздумьями об этом вечере. Я не знала, что произойдет и чего ожидать, поэтому позволяла воображению рисовать все варианты, которые могут развернуться сегодня. Я придумала все: от расставания и до свадьбы, усмехаясь своим же глупым мыслям.
Внезапно входящий звонок разорвал ту мертвую тишину, что царствовала здесь уже несколько часов.
— Кампания StayHigh. Аманита слушает.
— Ама, привет. — негромко произнес Энтони.
— А, привет. Как ты? Вал не злится? — встревоженно спрашивала я.
— Н-нет... Спасибо, что помогла. Не могу выразить, как я благодарен.
— Все хорошо, не стоит.
— Слушай, у меня совсем немного времени. Я позвонил, чтобы сказать, что для меня это было очень важно. Не знаю, смогу ли я выплатить долг..ю
— Ты мне должен просто офигенные тусовки и всё.
— Тогда давай встретимся завтра. У меня будет свободное время, наверное. Я уже отработал часть завтрашнего дня. Надеюсь, Вал меня отпустит.
— Да, я тоже надеюсь... В любом случае, завтра я позвоню тебе и мы все обговорим.
— Хорошо.
— Удачи тебе.
Собеседник положил трубку, и только сейчас я заметила, как часто мое сердце колотилось. Вздохнув, я потеряла переносицу и откинулась на спинку стула, задумавшись обо всем этом и надеясь, что я не совершила никаких ошибок.
Часам к девяти вечера, после тяжкой работы, небольшого стресса и нескольких чашек кофе я позволила себе начать собираться домой с чистой совестью, и не к себе, а к Хаску. А ещё я могла теперь занять голову предстоящим разговором с ним. Я не знала, к чему он приведёт, однако подсознательно я питала себя надеждами, что всё станет как раньше и мы будем вместе. Это утро мы встретили вместе и я бы хотела, чтобы следующее утро было таким же, однако что-то мне подсказывало, что этой мечте суждено разбиться о суровую реальность.
Мои ладошки потери и дрожали, ноги отказывались ступать прямо и ровно, грудь то и дело вздымалась, пытаясь насытиться кислородом, но не выходило. Сердце вот-вот выломает ребра.
Пока я добиралась до его дома, я заранее подготавливала фразы, доводы и аргументы ко всевозможным претензиям, взвешивала все «за» и «против», но к единому выводу так и не пришла.
Я и не заметила, как подошла к дверям его дома, и стояла здесь уже несколько минут, будто ожидая, что он откроет дверь сам.
Я постучала. Судя по скорости, с которой он распахнул дверь, можно было подумать, что он стоял за ней и ждал.
Хаск встретил меня радушно, как давно забытого друга, судя по его голосу и жестам он был в чём-то не уверен, но всеми силами пытался держаться стойко.
— Привет, — мягко произнёс он.
— Привет, — отвечала я, снова испугавшись этой неловкости, повисшей в тишине. Хаск опустил свой взгляд на мою шею, на колье, и я уже поняла, о чём он заговорит.