Часть 93. Очередной заказ.
***
С того дня, когда я получила сжатое и малообъясняющее письмо Хаска о разрыве отношений, прошёл месяц. Месяц назад в моём доверчивом сердце возникла ещё одна трещина, которую был тяжело заделать, но я пыталась. Ужасными способами. Чтобы хоть как-то забыться, я погрузилась одновременно в две вещи : алкоголь и работа. С раннего утра до позднего вечера я сидела за столом, подписывала бумаги, писала письма, проводила собеседования, приглашала кого-то на работу и так далее, а ночью, придя домой, выпивала по полбутылки виски. Это оттягивало и притупляло боль, иногда заглушало, но не избавляло.
По приказам Аластора, которые он присылал мне по почте, я убирала нужных правителей. Их имена не были кричащими, они не были популярны, их едва вообще можно было назвать оверлордами. Скорее, те были мелкими предпринимателями или вроде того. Никого даже не волновала их смерть.
Изредка по ночам с бутылкой коньяка или виски я могла спуститься в подземные лаборатории, чтобы отвлечься и порешать там некоторые уравнения или попробовать самой что-нибудь создать. Но чаще всего я оставляла всё на доске, уходила в свой офис, ложилась на диван и засыпала, а на утро даже ничего не вспоминала.
Знаю, что это не лучший образ жизни, но продуктивный. Вдобавок, я смогла научиться одной вещи. Благодаря своим способностям, я научилась скрещивать свои силы с некоторыми веществами и, проведя некоторые манипуляции, сумела создать несколько табачных изделий, которые, к слову, стали выпускаться и куриться мною тоже.
Новые сигареты были немного сильнее и неплохо давали в голову, заглушая чувства, ощущения и эмоции и заставляя меня лечь спать и видеть самые оживлённые и реалистичные сны. Другие же вызывали галлюцинации и я начинала видеть перед собой то, чего мне больше всего хотелось. Первые моменты было страшно, когда я не различала иллюзию и реальность, когда я не могла сказать, действительно ли ко мне приходила Эш и заявила о том, что глава Круга Похоти совершил заказ на три тонны вещества или мне это померещилось. Позже я стала запираться в кабинете и учиться различать настоящее от выдуманного, чтобы быть уверенной в том, реальны ли грешники, которых я впервые вижу, или это претенденты на вакансии.
Безусловно, это отражалось на моём здоровье и состоянии. Лицо стало более бледным, а под глазами вырисовывались полумесяцы. Я чувствовала себя слабее и менее оживлённой, хотя в то же время были периоды, когда активность мозга возрастала и я могла выполнить тот объём работы, что выполняла за дня четыре в обычном состоянии. У меня не было зависимости, я просто баловалась — так я себя успокаивала.
Спустя время, благодаря табаку и заглушённым эмоциям, я смогла смириться с дополнительными заданиями от Аластора. Я убивала. К слову, мне помогал список плохих вещей, которые совершали эти грешники. Я попросила Эш собирать отчёт на каждого и перед тем, как застрелить того или иного демона, я напоминала ему о его грехах. Позже я стала развлекаться и добавлять дым своих сигарет, что позволял мне воссоздавать иллюзии, которые видеть могли только я и жертва.
Я вламывалась в их дома или офисы, пряталась в тёмном углу, пускала дым и воссоздавала самые потаённые страхи этих грешников. Зачастую миражи становились их жертвами, которых они либо насиловали, либо убивали, либо обманывали. Эти жертвы потом и убивали тех, кто когда-то над ними глумился.
В газетах почти всегда выделяли столбец или заголовок, посвящённый мне. То был либо объявления на работу, либо новость о том, что моя кампания вышла на новое место в рейтинге, либо реклама нового наркотика.
Несмотря на своё состояние, мне удавалось проводить еженедельные собрания с менеджером, секретарём, финансовым аналитиком, начальником ОКПВ и агентом по продажам. Да, наш круг слегка увеличился, что свидетельствует о прогрессах в сфере деятельности кампании.
Было непросто, но я справлялась. По-своему, конечно, но справлялась. Хаска я больше не видела. Аластора — тоже. И мне было хорошо. Хотя, вполне возможно, мне так просто казалось.
С того дня изменилось кое-что ещё: меня перестали преследовать и пытаться убить. Никаких отравлений или поджогов, никаких записок или предупреждений… Может, этот кто-то просто хотел, чтобы я рассталась с Хаском? Или ему просто стало скучно.
Я выдохнула очередное сиреневое облако дыма, наполняя чужой кабинет лёгким туманом, что расстилался по полу невысоким ковром. Здесь было темно. Окна закрыты жалюзи, а дверь заперта снаружи, но вскоре это изменится.
Во мраке мои глаза горели красным светом, а уже третья догорающая сигарета только добавляла таинственности этому образу.
Под дверью зажглась полоска света, а затем донеслись тяжёлые шаги и чужая тень показалась под дверью. В замок вставили ключ, повернули, открыли дверь. Та медленно и со скрипом коснулась противоположной стены, пропуская внутрь свет и заливая им половину комнаты.
Я наблюдала за тем, как хозяин кабинета заходит внутрь и, не замечая меня, сидящую на стуле в углу офиса, бросает чемоданчик на стол. Мелкий оверлорд повернулся ко мне спиной и стал стягивать с себя пальто.
Я докурила сигарету и отбросила бычок в сторону. Тот исчез в тумане. Щелчком пальца я пустила в него несколько искр и облако поднялось вверх, начиная формироваться в какую-то фигуру. Эта фигура начинала приобретать чёткие формы, свои цвета, части тела, одежду и даже голос:
— Привет, Фисс.
У вошедшего спёрло дыхание и тот резко обернулся, прижимаясь спиной к стене. Он стал рассматривать высокую девушку в лёгком вечернем платье и с раздробленной головой. Половины черепа у неё словно не было, а вместо этого — дары, сквозь которую можно было увидеть перемолотые всмятку мозги.
— Ави? — дрожащим голосом спросил он. — Ты же… Ты же мертва…
— Да, — просто отвечала девушка. — И это ты меня убил. Помнишь? Я застала тебя с любовницей, а потом ты топором обрубил мне голову.
— Но… как ты выжила?
— А я и не выживала. Я умерла. И ты тоже умрёшь. С минуты на минуту.
Мужчина бросился бежать, но я взмахом руки перегородила ему путь, закрыв дверь. Демон-волк стал дёргать ручку, но та не поддавалась. Темноту прогонял лишь тусклый свет их глаз. Он неустанно смотрел на призрака с неописуемым страхом в глазах и остерегающимся оскалом.
— Пожалуйста. Я же уже сказал, что жалею об этом… Прошу, отпусти меня!
— Ни за что. Теперь мы уж точно будем вместе навсегда.
Пучок фиолетового тумана поднялся выше, к рукам девушки, и стал принимать очертания топора, а затем и его цвет. В её пальцах блеснуло лезвие. Она стала плавно и осторожно приближаться к грешнику, что всё ещё дёргал за ручку двери, полный надежды.
Она замахнулась и первый удар пришёлся на изгиб под коленом. Мужчина завыл и упал на пол, лапами схватившись за ногу. Второй разрез уже приняло плечо, с которого фонтаном брызнула кровь. Конечно, никакой девушки, никакого топора и даже крови не было. Это всё было плодом нашего с Фиссом воображения, т только боль для него была реальной.
Девушка замахнулась в последний раз и ударила по голове. Крик заполнил помещение, но Фисс не умирал. Я вынула из портупеи пистолет и, щёлкнув, направила его на голову грешника. Через полсекунды раздался выстрел и половина внутренностей головы разлетелась по стене.