BLACK (A Harry Styles Fanfiction) [Russian Translation]

«Ты не можешь сделать меня другим, а потом просто уйти».

Джон Грин – В поисках Аляски.

Песня: Adele – Water Under the Bridge

------

AMELIA'S POV

- Я люблю тебя, - говорит Гарри, целуя меня в лоб, прежде чем залезть под теплое одеяло.

- Я тоже люблю тебя, - говорю я ему, и он тянет меня ближе к себе.

- Спокойной ночи, ангел, - отвечает он усталым голосом.

После того, как Гарри засыпает, я беру пустой стакан и иду вниз по лестнице на кухню. Я наступаю на холодный плиточный пол и ставлю стакан на стол, повторно заполняя его водой, прежде чем вернуться в комнату. Когда я снова вхожу туда, то Гарри нет. Он не спит в том же положении, в котором я оставила его несколько секунд назад.

- Я думал, что ты любишь, Гарри, - я слышу голос позади меня. Оборачиваясь, я вижу Гарри с широко открытыми глазами.

- Что? – спрашиваю я. – Да, Гарри, я люблю тебя, - я пытаюсь устранить его неясность.

- Нет! Ты не любишь его!

- Гарри, прекрати вести себя так. Я устала, - я качаю головой, но он не отступает.

HAROLD'S POV (именно Гарольд, не забывайте об этом)

Мы боимся насилия меньше, чем наших собственных чувств. Личная, частная, уединенная боль страшнее, чем та, которую может причинить кто-то другой. Подавление, контроль или любое другое сопротивление является пониманием страха; это значит, смотреть на него и узнавать о непосредственном контакте с ним. Мы должны узнать о страхе, а не убегать от него. Она должна сгореть, чтобы понять. Никто не знает меня, хотя они думают, что это так. Они не понимают, какое это чувство – ходить в мертвом теле. Они никогда в полной мере не будут знать о боли, когда не почувствуют ее физически.

Она входит в комнату, принося стакан воды для себя. Я замечаю, что ее взгляд бродит по простыням, где должно лежать тело ее возлюбленного. Она смотрит на дверь ванной комнаты, прежде чем вернуть взгляд к тому месту, где нет тела.

- Я думал, что ты любишь Гарри, - звук моего голоса заполняет пространство вокруг нас, и она медленно вдыхает.

- Что? – спрашивает она, закрывая глаза из-за сонности. – Да, Гарри, я люблю тебя, - отвечает она, убирая свои вьющиеся волосы с лица.

- Нет! Ты не любишь его!

- Гарри, прекрати вести себя так. Я устала, - раздраженно говорит Бэмби.

- Чего ты так боишься? – спрашиваю я, держа ее за запястье, когда она смотрит на меня с тревогой.

- Я не знаю, Гарри, - она неловко усмехается, вырывая свое запястье из моей руки и притягивая его ближе к груди.

- Я бы хотел показать тебе кое-что, - говорю я, но она сопротивляется, хватаясь за простыни.

- Не сейчас, Гарри, - она зевает в ладонь, закрывая глаза. Я хватаю ее за волосы, и ее голова поднимается с подушки. – Что ты делаешь? – теперь она возмущена.

- Я бы хотел показать тебе кое-что, - еще раз повторяю я, и она закатывает глаза.

- Гарри, - говорит она, будто мать, воспитывающая трудного ребенка.

- Ты никогда не слушаешь, Бэмби. Это одна из причин, почему я выбираю не показывать себя тебе.

- Ч-что? – она потирает свои усталые глаза.

- Я бы хотел показать тебе кое-что, - я повторяю еще раз, и она встает на ноги. – Страх – мое существо, и, вероятно, лучшая часть меня, - говорю я ей, когда мы достигаем прихожей.

- Это здорово, Гарри, - она закатывает свои отвратительные глаза, которые Гарри так любит. Они непривлекательно коричневого цвета.

- Иногда я не чувствую себя в безопасности, когда я один в этом доме. Мне на самом деле очень страшно принимать ванну. Я чувствую, что что-то может выскочить и утащить меня, - ее глаза смотрят в мои, и она хмурится с каплей сочувствия. Но я не хочу ее симпатию, я хочу ее кожу. Она была бы идеальной для моей коллекции. Если бы только эти глаза не были карими. Какой позор. Я должен сжечь их, так как не могу постоянно смотреть в ее непривлекательные глаза.

- Это то, куда ты ведешь меня? Ванная комната? – ее сарказм нарушает тишину.

- Нет, Бэмби, - низкий смешок срывается с моих губ. – Я веду тебя в целительную комнату.

- Что?

- Целительная комната, - снова говорю я, и она не переспрашивает.

- Есть вещи, которые человек боится сказать даже самому себе, - объясняю я ей, так как Гарри никогда не сделает этого. – И каждый порядочный человек имеет ряд вещей, прочно хранящихся в его уме.

- Ты принимаешь лекарства, Гарри? – спрашивает она, не обращая внимания на мои слова. Мы доходим до конца зала, и она смотрит на меня этими глазами.

- Конечно, - лгу я.

- Так что, целительная комната? – спрашивает неловко она.

- Правильно, - я достаю ключи из кармана, которые сталкиваются друг с другом, издавая звук.

- Почему ты закрываешь все? – спрашивает она, вставляя ключ в дверь.

- Спроси у Гарри, - шепчу я, не реагируя на нее.

- Что? – стонет она уже в третий раз.

- Ничего, - говорю я ей, и мы заходим.

Я смотрю, как ее пальцы прикасаются к каждому украшению в этой комнате. Ее губы приоткрываются при виде свечей, и я могу предположить, что Гарри никогда не приводил ее сюда. Она хватает несколько шелковой ткани с кровати, когда ее глаза исследуют каждый дюйм комнаты.

- Что это?

- Лорен называет это моей целительной комнатой, она построила ее для меня. Но я называю ее комнатой пыток, - я наклоняюсь к ее высоте, ставя локти на стол.

- Пытки, Гарри? – она требует ответа. – Ты же сказал, что остановился.

- Он говорит много вещей.

- Ты находишь удовольствие в этом или что-то еще. Это как наваждение из-за наказаний твоей мамы?

Я смотрю на нее в течение долгого времени, как не смотрел на нее никогда. Я не понимаю, почему он увлечен ей, ведь она довольно раздражительная. У нее есть ужасное качество – ее рот, который, кажется, не знает, когда блять заткнуться.

- Перед тем, как сказать что-то, подумай об этом, - я делаю шаг к ней, и она медленно моргает.

- Я думаю, - она делает шаг назад из-за страха.

- Какое определение несчастного случая, Амелия? – спрашиваю я, хватая белый резиновый мяч слева от нее. Я сжимаю мягкий предмет в моей руке, позже бросая его ей.

- Неожиданный или непреднамеренный инцидент, - тихо говорит она, возвращая мне резиновый предмет.

- Что делать, если это не было непреднамеренным, - я бросаю его обратно в ее руки.

- Тогда это убийство, - ее голос отскакивает от толстых стен.

- Не все убийства являются неожиданными, - сообщаю я ей.

- Что ты-

- Хватит говорить, - я заставляю ее замолчать. – Мне скучно. Давай, зажги свечи.

- Можем ли мы просто вернуться в спальню?

- Нет, это не забава, - я ухмыляюсь в сторону этого маленького существа. – Дай мне руку.

Самое мощное и располагающее оружие на земле – человеческая кожа в огне. Это может быть болезненным, и это может иметь отвратительный вид. Но это самое пленительное чувство. После того, как прекратится крик, вы можете по-настоящему наслаждаться видом свежей сожженной плоти. Даже слезы на розовых щеках могут оказать влияние на бездушных людей.

- Восхитительно, не так ли? – говорю я, когда звук ее голоса становится громче. – Как кожа может легко гореть, как легко плоть может умереть?

Я не хочу достичь бессмертия через свою работу. Я хочу достичь бессмертия не через смерть. Но этого не произойдет, если Гарри все еще жив. Единственный способ быть свободным – отпустить его, и дело может быть не в смерти, а в другом объеме психической боли. Я знаю, что он скоро умрет осмысленной смертью, так как это лучше, чем жить бессмысленной жизнью. И прямо сейчас его жизнь не имеет никакого смысла. Он наделил согласием и жестокость не только себя, но и других. Слишком больно слышать его беспощадные мысли, он социопат, и он боится всего этого вместе. Мертвые никогда не мертвы для нас, пока мы о них не забываем.

HARRY'S POV

- Почему ты выглядишь так, как люди выглядят в психбольницах? – говорю я, отвлекая Амелию. Она смотрит на меня сердитыми глазами, а ее подбородок сжат. – Я-

- Заткнись, - говорит она сквозь стиснутые зубы и идет к холодильнику, чтобы выпить ее любимого утреннего сока.

- Ладно, - я закатываю глаза, не смотря на нее.

- Ты такой чертовски больной, - я слышу, как она говорит это своими сухими губами, и моя голова поворачивается в ее сторону.

- Извини? – я слегка посмеиваюсь, но это не улучшает ситуацию.

- Я не заикалась, - мстит она с таким отношением ко мне, которого раньше никогда не было.

- П-почему ты так разговариваешь со мной? – я замечаю белую ткань, сложенную в ее руке. Ее пальцы дрожат, и они так же сожжены у основания. Зачем ей жечь себя?

- Ты знаешь почему! – стонет она. – Не прикасайся ко мне, - Амелия толкает меня в грудь, когда я прикасаюсь своей рукой к ее.

------

Я в полнейшем шоке:\\\