BLACK (A Harry Styles Fanfiction) [Russian Translation]

~ Одна вещь, о которой я хочу попросить вас: не хвалите меня когда-либо. Вы не знаете меня так, как я знаю себя, и вы не знаете, как Бог скрывает мои грехи больше, чем я. Если кто-нибудь прочитает молитву за меня, потому что Бог знает, что мне это нужно~

Песни: The Neighbourhood - R.I.P. To My Youth
Halsey - Coming Down

------

Терпение - хороший элемент, особенно когда ты отчаянно нуждаешься в нем. Терпение - хорошая высота в растущих отношениях, это истинное сочетание доверия и понимания. Но с терпением как-то приходит раздражительность.

HARRY'S POV

Я тихо поворачиваю ручку двери, чтобы Амелия не слышала скрип половых досок. Она крепко спит, завернутая в одеяло, когда я вхожу в комнату, закрывая деревянную дверь за собой. Свечи размещены в точности так, как должны; напротив дальней стены. Когда жасминовая жидкость срывается с верхней части свечи, моя рука поднимается вверх, поднося свечку к незащищенной части моей кожи. 

Мои зубы в пятый раз кусают мою нижнюю губу, пока кожа на моей груди темнеет. Моя спина поднимается с белой простыни, но мой нрав стабилен. Я сдерживаюсь, чтобы гневные слова не выходили из моих уст, так как любопытная Амелия сможет все услышать. Даже часы, висящие над входом, молчат. Я наконец в покое. Мой ум расслаблен. Моя душа пробуждается, отгоняя тоску.

AMELIA'S POV

Сейчас 3:00, а Гарри не спит рядом со мной, как всегда. Обычно он спит на спине, держа подушку на животе; но в данный момент простыни пусты, сохраняя лишь душистый запах его волос. Я выхожу из комнаты. Гарри нет ни на кухне, ни в коридорах, и тогда я поднимаюсь наверх, направляясь к двери напротив его учебного центра. Дверь немного открыта, и я слышу скрип деревянных полов. Я никогда не была в этой части коридора, не считая того раза, когда я была в его учебном кабинете, но это было давно.

- Что ты делаешь? - Гарри смотрит на меня с ужасом, когда свеча выпадает из его рук.

- Амелия... Почему ты-

- Что ты делаешь?! - повторяю я в гневе. Он выглядит испуганно, растерянно и шокировано одновременно.

- Ничего, не- Я просто... - он заикается, но мне все равно. Он снова вредит себе. Я не отвечаю на его попытки и жестокие действия против себя. Он очень неосторожен, и он ужасно не желает того, что дал ему Бог.

- Гарри, прекрати делать это с собой.

- Я...

- Почему ты так пытаешь свое тело?

- Потому что мне это нужно. Мне нужно стимулировать себя. Это моя высота, и ты знаешь это, - я могу сказать, что сейчас он находится в критическом состоянии, так как обычно ухмылка украшает его губы, но сейчас этого нет.

Напряжение растет в закрытой комнате, и Гарри полностью серьезен.

- Это не значит, что мне нравится это, - говорю я ему, оставляя его в покое.

Я чувствую жалость к нему. Он предполагает, что эта "терапия" исцелит его забытые раны. Это ужасная зависимость, но она не от вещества; он не пристрастился к веществу, он пристрастился к изменению настроения, на которое влияет это самое вещество. Он не имеет ни малейшего представления о том, как сильно он умирает внутри.

*два дня спустя*

- Ты ненавидишь меня? - спрашивает Гарри, когда начинается фильм.

- Я не ненавижу тебя. Я ненавижу то, как ты относишься к себе, - тихо шепчу я, несмотря на то, что мы всего-то находимся в его гостиной.

- Но ты меня ненавидишь? - он оказывает давление нам меня, чтобы удовлетворить себя.

- Нет, Гарри, - я закатываю глаза. - Я на самом деле не ненавижу тебя.

- Хорошо, потому что я нахожу неудобной эту необходимость в твоем присутствие. Но я предполагаю, что я... люблю тебя. Я думаю, что это то, как они называют это, - говорит он так спокойно, будто это всю жизнь встроено в его голос. - Я не люблю это ощущение, Амелия. Это ощущение зависимости от кого-то другого. Я не люблю это, но я наслаждаюсь этим, когда речь идет о тебе, - снова говорит он. Я безучастно смотрю на его улыбку, ничего не отвечая. Он замечает мое отсутствие волнения, которое испытывает он, и продолжает говорить. - Ну, пожалуйста, ответь. Так, мне станет легче. Я должен знать, что не более сумасшедший, чем уже есть, - он смущенно смеется, но я не поддерживаю его.

- Как ты можешь любить другого человека, если ты даже не можешь найти одно единственное совершенство в себе? - ляпаю я.

- Что мне сделать, если я хочу любить тебя? - спрашивает он с грустью.

- Все, Гарри, - я вздыхаю. - Все.

- Я не важен. Ты... - его тон бушующий. - Ты важна для меня.

- Ты не понимаешь!

- Чего ты хочешь после этого? Ты хочешь, чтобы я сказал, что не люблю тебя? Это то, чего ты хочешь, Амелия, - Гарри повышает свой голос, и это удивляет меня. - Потому что у меня может быть такое холодное сердце, какое ты хочешь. Не испытывай меня, - угрожает он.

- Нет, Гарри... Просто ты-, - я начинаю говорить, чтобы высказать свою точку зрения, но он перебивает меня.

- Я что? - плюет он, так что его голос звучит просто жутко.

- Ты не понимаешь понятия любви, - говорю я, и он поворачивает голову в мою сторону, чтобы наконец взглянуть на меня.

- Прости? Я прекрасно понимаю понятие любви.

- Но ты не любишь себя! Ради Бога, ты истязаешь себя! Я не могу смотреть на тебя без рубашки, не думая об ужасных вещах, - я кусаю губы, сдерживая слезы.

- Что ты говоришь? - говорит Гарри после того, как снять рубашку.

- Я... Я не знаю, - говорю я, глядя на экран телевизора, где идет какая-то комедия.

- Ты чувствуешь то же самое? То, что чувствую я? - его голос мягкий, но я знаю, что его кровь холодеет.

- Я не знаю! Хорошо, я... не знаю, - я могу увидеть разочарование на его лице, когда он прерывает зрительный контакт. Его внимание возвращается к плитке шоколада перед ним. Я смотрю на то, как его пальцы нежно оборачиваются вокруг сладости. Его большой палец скользит по краю темного шоколада, прежде чем бросить его через комнату. Его лицо строгое, пока его глаза смотрят на мое пустое лицо. Он выглядит сконцентрированным. Его ноздри раздуваются, когда он резко выдыхает. Я не могу не смотреть на него, хотя его глаза становятся злее с каждой секундой.

- Убирайся.

- Чт-

- Ты все прекрасно слышала. Убирайся, - зеленый цвет его глаз холоден, когда он смотрит на меня так, как не смотрел никто другой.

- Гарри, ты не серьезен, - мое сердце замирает от его слов. Он не мог просто сказать это мне. Не мог.

Он смотрит на меня, как дикий зверь, и я не могу сказать, о чем он думает. Он, кажется, погружен в свои мысли, но я отвлекаюсь на новые ожоги на его пальцах.

- О, еще как. Убирайся, или я заставлю тебя уйти. Насильно, - он абсолютно зол.

- Ты выгоняешь меня?! На самом деле? - я не понимаю, почему открывшись мне, он снова закрывается. Это не имеет никакого смысла, почему он такой замкнутый.

- Если ты не чувствуешь того же, что чувствую я, то тебе нет места в моей жизни. Так что да, я нахрен выгоняю тебя из своей жизни.

- Подожди-

- Я был ничем, но с тобой я был приятен и спокоен. У меня не было ничего, кроме терпения и тепла. Почему, блять, ты ничего не чувствуешь ко мне, как я?!

- Прекрати, пожалуйста. Ты даже не-

- Я дал тебе все, а ты ведешь себя, как эгоистка, маленькая девочка. Потому что я не люблю себя? Ты, блять, шутишь? Мне 25 лет, Амелия, а не 5. Мне не нужно любить себя, чтобы любить другого человека. Ты не разумна, раз полагаешь так. И я не могу быть с кем-то, кто так узко мыслит. Убирайся и уйди с моего пути, если ты не сделаешь этого, то я поставлю тебе неуд.

- Ты, блять, шутишь? - спрашиваю я, и он кивает. - Что, блять, с тобой? - я бью его в грудь, и губы Гарри приоткрываются, чтобы что-то сказать, но слова так и не выходят из его уст. Он становится ближе, сокращая расстояние между нами. Я чувствую, что мое сердце начинает биться быстрее, а пульс оживляется, так как я прикасаюсь к нему в последний раз. Я слышу, как мой разум тонет в агонии, говоря мне уйти, но у меня нет сил, чтобы сделать это; не прямо сейчас, по крайней мере. Здесь очень тихо, слышно только наше тяжелое дыхание. 

Наше синхронизированное дыхание - единственная вещь, которая указывает мне на то, что я до сих пор жива.

- Многое, - он поднимает брови во время того, как говорит эти слова.

Я закатываю глаза прямо перед его лицом и выхожу из комнаты, захлопывая дверь за собой. Он зовет меня несколько раз, но я игнорирую его раздраженный голос и спускаюсь вниз по ступенькам, вместо лифта. Я не могу быть с кем-то, кто мыслит таким образом. Он настолько неразумен, что это, на самом деле, раздражает. Я даже не знаю, почему позволила себе переживать за кого-то, кто даже не заботится о себе. Он требовательный, не забывая о том, что он может стимулировать мой мозг в считанные секунды. Я качаю головой на нежелательные мысли. Он по-прежнему нежен в пути. В очень темном пути, он нежный и добрый. Но он до сих пор его, и я не хочу иметь ничего общего с ним.

------
Я вернулась❤️
All the love Xx