Мафия

6 или 8 улица Сан-Диего. Как же давно меня не было в этом городе. Он по-настоящему прекрасен, этот город напоминает мне о прекрасных моментах, которые остались в прошлом. Этот город был моей мечтой, и теперь понятно почему.

Восьмой или шестой этаж. Самая первая бежевая дверь. Мео постучал, а я сглотнула. Руки дрожали.

Следом послушались шорохи и поворот замка. Перед нами открылась дверь и появилась девушка. Коротко остриженное черное каре, карие глаза, высокий рост и прекрасное телосложение. Она была явно выше меня и равнялась почти с Мео, хотя он был явно больше метра восьмидесяти.

Она сдержанно кивнула и запустила в квартиру.

— Барто остается за пределами квартиры. Нам надо поговорить. — Девушка выпроводила мужчину. — Проходи, чего стоишь-то?

Она какая-то напористая и крепкая, что ли. Мужчина в юбке, но не так, как-то грубовато, у неё мужской характер.

— Виски будешь? Хотя ты, наверное, пьёшь только мартини или вино. Но напитков для утонченных у меня не найдется. Non sono modesto. — (Я не скромница – на итальянском).

— Ты сейчас серьезно? Собираешься обсуждать виски? — Вспыхнула я.

Я не знаю её, мы не виделись Бог знает сколько, так можно было проявить хоть каплю уважения.

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку! — Прикрикнула та.

— Ты была на могиле Оливера? — Я не знаю почему, но именно эта фраза вырвалась у меня из груди.

— Нет.

— Так зачем же ты согласилась встретиться, если хочешь забыть нашу семью, как страшный сон? Тебе не надоело играться? Бартоломео тебе, ведь не хватило!

— Я ни с кем не собираюсь играться. Ты моя сестра, и мне нужно было увидеть тебя. Я помнила всё лишь отрывками, тебе тогда было около шести лет, как сейчас твоему сыну.

— Предупреждаю сразу, только попробуй хоть прикоснуться к моему ребёнку, я сразу же убью тебя!

Её, видимо, впечатлили мои слова, от чего она улыбнулась.

— Если тебе важно. Оливера убил не Висконти, а героин. Он превысил дозу.

19 мая семь лет назад:

— Она мне понравилась, почему я не могу жениться на ней, а? — Насмехался Висконти над Оливером, который уже дрожал от гнева.

— Только попробуй! Я избавляю её от монстра не для тебя.

— И кто же помешает мне насильно сделать её своей женой? Ты что ли?

— Да, я.

Оливер набросился на Берто Висконти, затем последовали и удары мафии. Его любимым действием было удушение. Он взял контроль над своей жертвой и начал душить его. Висконти казалось, что он держит контроль над ситуацией, так и было бы, если бы Оливер предварительно не принял наркотики. У него начались судороги, и спустя некоторое время он умер.

— Откуда ты это знаешь? Тебя там не было. И Оливер в жизни не принимал. Он просто не такой.

— Так кто, по-твоему виноват?

— Висконти, это очевидно. Ты не ответила на вопрос.

— Берто сказал.

— Ты общаешься с ним?

— Да, а что?

— Он обидел тебя, так сказала семья Бартоломео.

— Меня изнасиловал его отец, я не маленькая девочка, чтобы говорить, что меня обидели. Я называю вещи своими именами. Он предал меня, но почти двадцать лет достаточно высокая цена за это.

Меня не интересовал Висконти. Простила его – её дело.

Она предоставила мне бумаги медицинского заключения, что в крови Оливера обнаружили героин и ещё какие-то вещества.

— Ты перестала общаться с родителями, с семьей. Тебя до сих пор считают умершей. Врагов ты простила, но семью же так и презираешь.

— Потому что враги порой успокаивают. От них хотя бы ожидаешь удара в спину, а от семьи нет, и зря. Всегда проверяй, кто стоит у тебя за спиной.

— Ладно, не мне тебя учить, да уже и поздно. Всё умерли.

— Точнее их отравили. — Она знала и это. — Ты их убила.

— Потому что это была не жизнь. У них не осталось детей, им было слишком больно.

— Ты так им отомстила, за то, что они не любили тебя? Не отвечай. Где-то глубоко внутри ты понимаешь, что это самая большая причина, тебе всю жизнь хотелось этого. Ты ненавидела их.

— Я не буду даже спорить с тобой. Это бесполезно. Я монстр для тебя, ты монстр для меня.

— Ты ошибаешься.

— Я хотела поговорить с тобой о Мео, но вижу теперь, что ты puttana egoista (эгоистичная сука), поэтому разговора не получится.

Она усмехнулась. Да, ты не одна знаешь итальянский, моя милая.

— Мео? Он разрешает себя так называть? — Прокашлялась та и уставилась на меня.

— В чем дело сейчас?

— Имя Барто дала ему мать, отец добавил к этому имени Ло, а дядя – Мео. Там есть красивая история, но я не помню её. Он не особо в ладах с дядей, поэтому не особо любит это имя.

— Ты ревнуешь? — Впервые с момента нашей встречи я заметила на её лице недоумение.

— Я знаю его почти двадцать лет, но каждый раз, когда я называю его Мео, даже случайно, он ужасно обижается. В чем дело с тобой?

Она не ответила на мой вопрос, это уже говорит о многом. Но хотя она думает только о себе, возможно, это всего лишь собственнические чувства.

— Может потому что я его жена? — Её прекрасное личико скривилось.

— Это фиктивно.

— Ну да, хотя кто знает.

В дверь позвонили, и в комнату зашёл Бартоломео. Он как раз во время.

— Привет, я заждалась тебя. — Я встала и поцеловала его, он хоть и был удивлен, но ответил на мой поцелуй.

— Нам пора. — Сказал он Розалинде, и мы ушли.

Мужчина ничего не спрашивал, но он и так всё понял. Это нужно было, чтобы позлить «сестричку».

— Она ревнует тебя ко мне. Это такой план.

Ага. Так он мне и поверил. Мужчина просто закатил глаза.

Так и закончилась встреча с сестрой. Она не дала ровным счетом ничего.