Повелитель севера
Проснувшись с рассветом, я медленно распахнула веки и стала наблюдать за тем, как мирно спит Арсесиус. Этот мужчина был суров и его взгляд способен был замораживать. Однако, меня поразило то, как сейчас его лицо безмятежно расслаблено. Я откровенно залюбовалась своей Тёмной парой. Эльф был чуток ко всякому звуку и движению, как и все опытные воины, а потому вскоре проснулся, поднимая веки в обрамлении длинных густых ресниц. Глаза Арсесиуса горели магией и нежностью. Он освободил меня. Дал обещание пойти против самого Амодеуса. Неужели магия уз столь важна для Тёмных эльфов, что сделала Арсесиуса столь уступчивым? Или его чувства ко мне столь велики? В голове роилось много вопросов, сомнений и даже личных домыслов по поводу честности эльфа. Но им я не спешила доверять всецело. Решила дать время на то, чтобы Тёмный мог доказать поступками свою преданность нашему союзу.
Мне оставалось только это. Ведь бежать отныне стало некуда. Если Ласс был предателем, чему тоже не хотела верить без доказательств, то оставался один вариант – сразиться с Высшими и освободить империю. Кроме того, чувства к Арсесиусу были весьма велики. Я решила попробовать дать ему шанс. Отчаянно желала, чтобы мы смогли пройти все испытания вместе, освободить родину от власти менталиста и просто быть вместе.
От последней мысли в глазах собрались слёзы. Выдох вырвался из груди, дав сразу понять моему наблюдателю, что размышления мои так же тягостны, как и полны надежд. Арсесиус обнял моё лицо обеими руками, подмял под себя девичье хрупкое тело и впился в губы мягко, но страстно. В этот раз мы ласкали тела взаимно и не спеша. Дарили умопомрачительное удовольствие бережно. Когда же соединились в танце сладострастия, ощутила, что теперь принимаю эльфа без боли. Так как это задумано природой. Арсесиус наполнял меня томительно долго, заставляя не раз разлетаться на осколки от сокрушительного удовольствия. И только после того, как показал мне все виды своих нежных истязаний, позволил себе последовать за мной.
Позже эльф наполнил нам ванну, мы вымылись вместе и ещё долго говорили, нежась в горячей воде. Казалось, всё правильно. Так, как и должно быть. Представляя любовь всей своей жизни, именно такого мужчину видела рядом. И хоть Тёмный изначально не был образчиком для подражания, теперь в нём видела сильные перемены. Или же он попросту снял броню передо мной, которую возводил сотни лет.
***
Ближе к полудню замок ожил. Слуги попросились войти, чтобы, в честь прибытия значимого гостя суметь подготовить Высших советников к вечернему пиршеству. Служанки моложе тайком лукаво улыбались, замечая то, как Арсесиус часто, словно между прочим целует и касается меня, рассуждая о деталях вечера, его гостях. Эдиль же подготавливая меня тайком сунула в руку бутылёк с сонным зельем. Хоть и сообщила верной помощнице, что больше не нуждаюсь в побеге, но, все, же припрятала отвар в своих вещах. Их распорядился перенести в свои покои Арсесиус. Отныне мы решили жить в одной комнате.
Эдиль также заметила отсутствие браслета на моей руке, что ее поразило, хоть она и старалась не подавать вида. Похоже, служанка поверила, что я решила остаться по своей воле в замке ради Арсесиуса, поддавшись связующим узам. Так оно и было в некоторой степени. Когда служанки уже меня расчесывала, в дверь постучали. Арсесиус впустил в комнату Амодеуса. За ним вошли две молодые девушки с охапкой платьев и небольшим сундуком.
— Здравствуй, Аэлина, Арсесиус, - удовлетворённо обвёл нас взглядом Высший, замечая, что стали ещё ближе.
Я, превозмогая отвращение, натянула улыбку и слегка поклонилась одной головой в ответ.
— Портнихи сшили для тебя подходящие статусу наряды. Одно из этих платьев будет украшать тебя на сегодняшнем балу. Соберётся вся знать. Тебя наверняка предупредили и о гостях с севера, которые еще более пристально будут наблюдать за тобой. Когда я скажу, нужно будет проявить силы. Конечно же, не пугая гостей. — Улыбнулся Амодеус вполне искренне. — О! Смотрю, Арсесиус снял эту злосчастную штуковину, — проговорил маг, притворно удивляясь, глядя на мою руку, — Правильно, я одобряю. Ты вполне справляешься со своей магией. Негоже запирать такой потенциал, да и тебе так намного комфортнее, ведь так?
От лживости Амодеуса стало в прямом смысле подташнивать. Но натянув как можно более искреннюю улыбку, я лишь ответила:
— Я очень рада быть полезной империи. Конечно же, и благодарность к высшему совету за оказанное доверие непомерно высока.
— Очень хорошо. — Хищно оскалился менталист, а затем принялся раздавать указания слугам, резко сменив тон на гораздо более жёсткий.
— Оденьте госпожу в платье, подчёркивающее красоту изгибов, но не вульгарное. При этом оно должно давать понять, что наша элементаль достаточно воинственна. Пусть наряд будет в светлых тонах. Королю северных земель понравится что-то напоминающее его заснеженные холодные земли.
«Прекрасно, он даже платье мне не дал выбрать на свой вкус». Это раздражало, но я спрятала подальше чувства. Когда Амодеус покинул покои, а Арсесиус скрылся в обширной гардеробной, чтобы не смущать моих помощниц, надо мной уже кружили две молодые девушки-портнихи и три служанки. Мала и Афелия, портнихи, как я узнала позже, неустанно подбирали для меня наряд, поднося ближе к лицу ткани. Эдиль помогала с причёской двум другим служанкам. Они сочиняли мой образ на вечер, как музыканты сочиняют музыку. Когда меня, наконец, развернули к зеркалу, то даже я со своим испорченным настроением от появления Амодеуса, не смогла удержаться от восторженного вздоха. Ещё, когда я надевала платье, было ясно, что оно очень красивое, но то, как оно село на фигуре было прекрасно: светлая летящая ткань цветов аквамарина и розового цвета, формировали длинную юбку, украшенную золотыми узорами вышивки и голубыми камнями. Золото, розовый и голубой — нежные цвета были взяты за основу, выигрышно сочетаясь.
Корсет платья был из металлических голубых и золотистых пластин, нашитых на мягкую атласную ткань, делая платье похожим на красивые доспехи. Декольте было явно слишком глубоким, но плечи были закрыты, короткие рукава переходили сзади в шлейф, напоминающий плащ из невесомой розово-голубой ткани, струящейся при движении. Эта деталь не давала стать образу слишком откровенным. Амодеус будет доволен, воинственность и формы точно стали подчёркнуты.
На шею украшений не понадобилось. Сам корсет платья уже являлся своеобразным украшением, а на руки мне были надеты круглые золотые браслеты.
Длинные волнистые волосы мы оставили распущенными, собрав лишь по бокам заколкой подобной венцу из красных роз с золотыми стеблями, некоторые пряди у лица остались свободны, спадая более короткими волнами у лица.
В ушах красовались золотые длинные серьги из круглых узорчатых пластин, сцепленных между собой. Макияж был естественным, в тон внешней лёгкости всего образа, он лишь немного подчеркивал яркость губ и глаз, не обременяя лицо излишне навязчивыми тонами.
— Сочетание силы красоты и женственности, — с восхищением сказал Арсесиус позади, выходя из гардеробной. Он уже был готов. В чёрном бархатном костюме, состоящем из туники и строгих брюк, серебряным венцом на голове и собранными волосами позади, эльф был прекрасен, заманивая взгляд приковаться к нему и утонуть во тьме.
— Очень красиво, — подтвердила я, нервно поправив и так идеальную прическу, замечая, как быстро пришла в трепет только от одного взгляда, брошенного на любимого. — Спасибо, вы справились, поблагодарила помощниц, одновременно дав знак, что отпускаю их. Господин будет доволен, — кажется, я услышала вздох облегчения девушек. Они поспешили покинуть покои, оставляя нас с Тёмным наедине.
— Гости уже прибыли?
— Прибыли, — подошёл ко мне со спины эльф, и склонившись, принялся осыпать нежными поцелуями шею, одновременно говоря: — Размещаются в гостевых комнатах и готовятся к балу.
Я удивилась, ведь если они могли прибыть быстро, с помощью артефактов перемещения, то и удалиться к себе, в кротчайшие сроки, позволяли те же способы. Зачем им понадобилось брать с собой вещи?
— Владыка северных земель решил задержаться?
— Переговоры о торговле всегда ведутся не один день. Порой неделями Криос Лэрдас гостит со своими друзьями в замке.
— Но как, же мы поедем на границы империи для встречи с Королём Сардонии? Ведь для этого нужно будет оставить владыку севера одного с его свитой, или же оставить кого-то из Высших советников с гостями?
— Это не проблема. Оставим Вэлкана и Лорану. Сопровождающие же Криоса всегда рады порезвиться с местными дамами и даже служанками, — легонько прикусил кожу на шее эльф, посылая по телу толпу мурашек.
— А что же сам господин? Он не испытывает интереса к местным красавицам? Спросила я, в попытке узнать что-то стоящее.
— Он словно лёд, даже его касания ужасно холодны и невыносимы для обычного существа.
— Но как? Он же такой как я. Маг. Элементаль. Я не холодная, как лёд.
— Тц, — цокнул Арсесиус, показывая этим, как сильно заблуждаюсь. — Ходят слухи, что это из-за его одержимости создавать лёд. Стена вокруг его царства создана тоже его магией, с помощью воды. Судя по всему, это и повлияло на его тело так...
Мои глаза расширились от страха. Могло ли что-то подобное произойти со мной? Моя склонность к огню может так переменить мое тело?
— Не бойся, Аэлина, северный король никогда никому ещё не навредил в замке. Скорее он хочет удостовериться в том, что твое существование не ложь. Что он не один такой на белом свете. А потому, прикрыв визит торговыми переговорами, решил убедиться в этом лично.
— Считаешь, он прибыл ради меня?
— Даже не сомневаюсь. Амодеус потому и лезет из кожи вон, наряжая тебя, как на выставку. Ведь когда-то он предлагал Криосу быть заодно, обещал земли, власть, несметные богатства. Тот отказался и получил тихую злость от высшего советника. Торговое сотрудничество слишком выгодно для наших стран, а потому, они терпят друг друга. Но Амодеус не упустит возможности похвастать приобретенной силой. Твоей силой. — Эльф развернул меня к себе, обхватывая подбородок и пристально посмотрел в глаза, излучающие свет магии. Я уже плавилась в его руках. Тёмный нагнулся и припал к моему уху. — Мы сыграем сегодня роль послушных рабов Амодеуса, моя любовь, но в удобный момент одолеем его без усилий. Зейд мой брат и встанет на мою сторону, не сомневайся. Лорана и Вэлкан тоже ненавидят менталиста. Остаются лишь Окулус и Наран, но они слишком трусливы, чтобы пойти против большинства.
Обнимая и выводя пальцами на спине волнительные узоры, эльф продолжал целовать и успокаивать все глубинные страхи. После с трудом оторвался и подал руку, предлагая отправиться к месту торжества.
Вскоре в сопровождении всех семи советников, я шествовала по коридорам замка в направлении бального зала вместе с Арсесиусом. Сегодня как никогда, было много охраны. Боевые маги, эльфы, демоны. И ещё множество разных существ были облачены в доспехи. Если Амодеус и пытался скрыть страх перед владыкой севера, то это весьма плохо у него выходило. И мне нравился этот его страх. Мне нравился этот северный король уже заочно, просто потому, что внушал страх моему злейшему врагу. А ещё мне было интересно увидеть такое же существо, каким являлась я сама. Будут ли наши возможности равносильны?
Лорана была в белом летящем платье в пол и держалась ближе к Вэлкану. Близнецы хоть и скользнули оценивающим взглядом по мне, отчего их глаза на мгновение зажглись зелёным ярким светом, но не позволили себе никаких высказываний и тем более нелицеприятных комментариев. Арсесиус держался строго, не выдавая и толики эмоций. Зейд тоже держался холодно.
Мы подошли к высоким двустворчатым дверям бального зала. За ними слышалась музыка и гул толпы, вся элита империи и гости севера были за этими дверями. Воины охранявшие все входы, сразу отворили дверь перед нами. Амодеус, стоявший справа от меня, взял мою руку, и по-отечески погладив ее, положил к себе на сгиб локтя. Мое все нутро сжалось от отвращения, но я сдержалась, не выдала, ни одним мускулом на лице, что меня это так волнует. Спасала лишь крепкая ладонь Арсесиуса с другой стороны, которую я сжала сильнее и почувствовала поглаживание на запястье в ответ.
Первыми вошли мы трое. Я и двое сильнейших советников по обеим сторонам. Один – враг, другой – моя пара. По тому, как быстро толпа перед нами остановилась, прекратив танец, и разошлась, при этом легко кланяясь одними головами, сразу поняла, что нас уже сильно заждались. Затем гости уставились на нас, по большей части даже на меня. Сердце громко стучало в ушах, если бы музыка не перестала играть, то я бы все равно её не услышала за отбивающими звуками сердца.
В противоположной стороне зала, буквой «П» стояли раздельно пять больших столов с местами для каждого из гостей. Кто-то из приглашённых уже сидел в ожидании начала пиршества, кто-то замер в танце, когда мы явились.
Стол в центре зала был с особыми стульями, массивными, предполагающими, что эти места для самых высокопоставленных особ. Справа от центрального, расположился стол с такими же стульями, имеющими большие высокие резные спинки. На них сидели четыре массивные фигуры в светлых одеждах, но увидеть их хорошо было невозможно с такого расстояния. Мы двинулись к своим местам.
— Сегодня будешь сидеть справа от Зейда, — тихо сказал Амодеус мне, — это место даст хороший обзор нашим гостям на тебя, и позволит Зейду защитить в случае непредвиденных обстоятельств. Крайний правый стул, — уточнил маг.
После слов Амодеуса, Тёмный сильнее сжал мою ладонь, но сдержался, чтобы не возразить. Было видно, Арсесиус желает сидеть рядом, но был согласен со словами и доводами менталиста.
— Вы не говорили, что они могут напасть.
— Не нападут. Но за тебя я всегда буду вдвойне беспокоиться, дитя.
От лживости слов и чересчур мягкого притворного тона Амодеуса, меня аж перекосило, вопреки всем стараниям сохранить хладнокровие. Ощутив взгляды наших гостей из северных земель, я подняла глаза, теперь их можно было лучше рассмотреть. Четверо высоких и широкоплечих мужчин расположились за столом, выделенным лишь для них. Гости севера с интересом изучали меня взглядом. Их одежда была из бело-голубых тканей, вышитых серебряными изгибами линий, напоминающими узоры, которые мороз обычно рисует на стекле. На шее красовались красивые массивные кулоны с голубыми и прозрачными драгоценными камнями. Трое из мужчин были темноволосыми, красивыми молодыми магами, возможно демонами. Заострённых эльфийских ушей, по крайней мере, не заметила. Я сразу поняла, почему местные девушки вздыхают по этим на редкость красивым мужчинам. На равных, между ними сидел и их владыка. Он смотрел на меня, не отрывая взгляда, казалось, и не моргал.