Личный разговор
Из сна меня вырвало тихое потрескивание палений в камине. Открыв глаза, не сразу сориентировалась, где нахожусь. Восстановив в памяти последние события, потихоньку вспомнила вечер. Арсесиуса, который ловко зашнуровывал мой корсет на платье, а затем принес мое изможденное тело к себе в комнату и уложил в кровать. После нашего пылкого слияния в библиотеке, которое повторилось ещё не раз, сон овладел мной сразу.
Теперь же лежала, под синим, уже знакомым мне покрывалом, одетая. Лишь туфли расположились на полу у кровати. На маленьком столике из красного дерева стоял серебряный поднос с моим любимым чаем и разнообразными сладостями в небольшой вазочке. Кажется, мое пристрастие к сладкому тоже не утаилась от внимания Темного.
Эльф был особенно заботлив, наверняка понимая, что наши отношения совсем не подходят под описание «долго и счастливо». Но, все же, не переставал создавать видимость, словно так оно и есть. Пройдясь взглядом по комнате, тускло освещаемой лишь пламенем огня из камина, обнаружила Арсесиуса сидящим в кресле. С закрытой книгой в руках и задумчиво смотря в мою сторону, тёмный перебирал в руках нечто блестящее. Выглядело это так, будто он хотел почитать, но какие-то личные мысли заставили рассматривать меня.
— Не темно для чтения? — задала я вопрос в попытке разбавить неловкую тишину.
— Темные эльфы хорошо видят даже в полном мраке.
— Я этого не знала. — «Как и многого другого о тебе» — дополнила мысленно.
В животе вдруг заурчало, и я положила руку туда, где предположительно располагался пустой желудок.
— Тебе нужно поесть, — кивнул темный на поднос.
Я не стала припираться, поскольку была голодна как зверь. И, протянув руку к вазочке, взяла мягкую сдобную булочку. Поднеся ее к носу, втянула божественный аромат выпечки и затем только откусила. Вкус был таким же неземным, как и запах. Глаза закатилась от приятного вкуса, кажется, я даже замычала от удовольствия. Повернув голову, осознала, что мужчина напротив пристально за мной наблюдает, поставив локоть на подлокотник кресла и оперевшись щекой на кулак. Это заставило меня немного сжаться и сглотнуть от неловкости. Но Арсесиус слегка улыбнулся моей реакции и заговорил:
— Есть правило: если кто-то умеет истинно наслаждаться едой, то в плотских утехах ему точно нет равных. Теперь могу с уверенностью подтвердить этот факт. Как и предполагал ранее, у тебя весьма неуёмный темперамент, ведьмочка.
Я замерла, а затем положила булочку назад, надеясь, что темный не заметит, как густо покраснела. Громко прочистила горло, чтобы не подавиться.
— Не стоит смущаться, Айлин, для этого мы слишком близки.
Я резко повернулась к нему.
— Скорее наши тела стремятся к близости, под действием связующих уз. Не думаю, что я хорошо тебя знаю, чтобы действительно сблизиться. Как оказалось, скрывать от меня важные нюансы о наших взаимоотношениях, ты не стесняешься. Вряд ли это гарант доверия. Так что не удивляйся, если, очнувшись от пелены страсти, я вдруг стану держаться холодно.
Мое замечание попало прямо в цель. Арсесиус едва заметно дёрнул головой, будто эти слова стали для него незримой пощечиной. Начавшись безобидно, наш разговор грозил перерасти в серьезную стычку мнений. Но неожиданно Тёмный широко улыбнулся, обнажая ровный ряд идеальных зубов.
— Не ври ни себе, ни мне, Аэлина. Помнится, ты сама пришла в эту комнату и легла в эту кровать, — указал он на место, где я сидела. — Или может ради этого, ты пожертвовала собой?
Кровь отхлынула от моего лица, заставив на этот раз побледнеть. Арсесиус раскрыл ладонь. В ней лежал тот самый магический ключ от «запирающего силу». Браслета, который забирал возможность сбежать. Вот о чем он размышлял, когда смотрел на меня спящую, догадалась я. Он думал о том, смогу ли я уйти от него, получив полную свободу.
— И, тем не менее, ты желала меня всегда, — продолжил он, не дожидаясь ответа. Он и так знал правду. — Твое тело ясно говорило, что ты хочешь меня. Такой влажной и извивающейся от удовольствия женщины, я ещё не наблюдал под собой. Тогда ещё на тебе не было связующих уз, разжигающих страсть ко мне. Отчасти благодаря твоей податливости я и смог окончательно вытравить того менталиста связанного с твоей аурой. Ведь до этого приходилось лишь сдерживать его проявления к тебе.
Глупая ревность, кольнувшая сердце при мысли о том, что у Арсесиуса до меня были другие девушки, мгновенно растаяла после последних слов Тёмного.
— Что? — шокировано прошептала я. В глазах заблестели слезы настоящей обиды. Всё это время он знал обо мне буквально всё.
— А ты думала, я не увижу вашу ментальную связь? Хм... Похоже, он и сам не понимал, как тебя подставляет, — улыбнулся Темный. — Ведь такие связи на уровне души, а не разума. Весьма личная вещь, между прочим. Или он этого тебе не поведал? Даю голову на отсечение, что он также не рассказал о том, что он сардонец. Шпион, что месяцами втирался к нам в доверие. А когда Вэлкан отправился в академию искать способы освободить Лорану, вызвался экзаменовать студентов, лишь бы последовать за ним. Ведь Амодеус ясно дал понять, что Вэлкана ждёт награда лишь в том случае, если он добудет ему элементаля. А когда менталист заставил тебя поверить в его сказки, то попытался выкрасть для своего короля. Для него ты лишь оружие, которое непременно нужно было доставить на родину ради гарантированной победы. Твое необходимое для перенесения артефактом согласие, он мог добыть одним способом — убедить в своей правде и обмануть твои чувства. Не знаю как менталист смог связать тебя с собой, но я точно знаю, что эта связь была образована неестественно.
Из моих широко раскрытых глаз пролилась слеза, за ней другая покатилась по щеке. Неужели... Неужели и Ласс меня обманывал? Все логически складывалось, но чувства не давали поверить сказанному.
— Ты лжешь! Это неправда! — подскочила я на ноги, крича.
— Ты слишком наивна, если считаешь, что мне нужно врать, чтобы получить твое сердце. Ты уже моя, остальное лишь дело времени. Скоро состоится наша встреча с Королём Сардонии, наверняка главный подручный будет подле своего господина. Как его зовут? Ласс? Там ты и убедишься в правдивости моих слов!
— Я никогда тебя не полюблю! Никогда! Ты обманом заманил меня в эту ловушку! — меня накрыла настоящая истерика, руки дрожали, по щекам катились горячие слезы. Я знала, что уже люблю Арсесиуса, но желала его убить словом. Так, как это сделал со мной он.
Арсесиус нахмурился и быстро подошёл ко мне, заставив попятиться от страха. Сейчас, когда он снова стоял так близко, магия уз разжигала огонь между нами, превращая гнев в неистовое притяжение.
— Я знаю, что ты уже любишь меня и этого ничто не изменит. Знаю, что тебе больно принимать в сердце врага, — вдруг обратился с пониманием и сожалением он. — Тебе сложно мне верить, но я хочу, чтобы дальше нам не приходилось ничего скрывать друг от друга. Потому и рассказываю это все. Обещаю не лгать и впредь. Я люблю тебя, Аэлина и готов исполнить любое твое желание.
Тени резко застелили двери непроходимой коркой беззвучия. Стены тоже обволокла тьма, сохраняя сказанное в секрете.
— Хочешь, я усажу тебя на трон Электианской империи? Хочешь, принесу голову Амодеуса? Я готов пойти на это ради тебя! Готов сделать всё, чтобы получить доверие и добровольное продолжение этой великой любви. Теперь ты повелеваешь мной. Не я тобой.
Ум отказывался верить в услышанное, но Арсесиус взял мою руку, на которой красовался золотой браслет и открыл его вопреки всем моим ожиданиям. Как только я почувствовала освобождение своих сил, в ту же секунду в моей руке материализовался острый длинный кинжал изо льда, вызванный магией воды. Я прижала лезвие острием к груди эльфа, там, где громко билось его сердце. Он стоял, не пошевелив и пальцем, чтобы меня остановить.
— Я вдруг кое-что понял, мне не хватит твоей страсти и любви в неволе. Я желаю. Чтобы ты сама хотела оставаться рядом. Если же ты решишь сбежать, а ты непременно когда-то этого добьешься, то мне не жить в этой агонии одержимости. Предлагаю дать нам шанс. Либо же заверши дело и иди куда захочешь. Замок спит. Даже стражники сегодня тебя не остановят. Только целься правильно, чтобы наверняка попасть в сердце. Похоже, ты забыла мои уроки, — темный обхватил мою руку и переставил острие кинжала на пару сантиметров ниже, тем самым вызвав во мне ещё большее изумление.
— Ты сам хочешь умереть? — прошептала я, глядя в бездонные синие глаза, горящие в темноте магией.
— Нет, я не хочу умирать. Но прожил достаточно, чтобы понимать — лучше умереть, чем мучиться самому или мучить того, кто успел стать важным для тебя. Кинжал в моей руке дрогнул от осознания: Я для него действительно столь важна?
— Этого не может быть... — сказала я с недоверием.
— Тогда закончи дело, ведьмочка, и беги к своему менталисту!
Арсесиус больше не скрывал свои эмоции. На лице у него читались ревность и боль.
— Ну, давай же! Решайся! — закричал он.
Вздрогнув от настойчивого и громкого приказа окончательно осознала: я хочу верить ему. Быть с Арсесиусом и любить его до скончания времён. Кинжал жалобно звякнул, падая и ударяясь о пол. Тот лишь рассыпался по полу осколками льда.
— Я не могу... Не могу тебя убить... — «Да и идти мне теперь некуда» — подумала про себя.
— Я знал, что ты примешь верное решение — улыбнулся темный, обняв и поцеловал меня в макушку, а затем схватился за порез, поморщившись, — Если не собираешься убивать меня сегодня, то будь добра, прижги рану, чтобы она не добила меня раньше, чем ты передумаешь.
Конечно же, Арсесиус уже глумился надо мной, попутно скрывая радость от принятого мной решения, рана не была настолько серьёзной, чтобы он умер от кровопотери. Но все, же я расстегнула его тунику и, прижав ладонь к месту пореза, аккуратно прижгла ее магическим огнем.
— Спасибо, Аэлина, — произнес эльф явно благодаря не за излечение раны. Теперь он был серьёзен.
— За то, что чуть не решилась тебя убить? — уточнила намерено.
— За то, что смогла полюбить такое чудовище.
— Любовь к чудовищам у меня с детства, — покосилась я на него с раздражением, хотя внутри уже порхали бабочки. Одновременно растирала и запястье, на котором недавно был злосчастный браслет.
— Я настолько плох, по-твоему? Может под устрашающей личиной скрывается ласковый зверь?
— После того, как меня обманул и наложил связующие узы обманом, я имею право на такое мнение. Но и слухи о твоей жестокости на поле боя не дают думать иначе. И ты сам назвал себя чудовищем.
— Если когда-то окажешься на поле боя, то возможно поймёшь меня. Я лишь защищал жизни своих людей.
Спорить с ним не стала, сложно понять то, в чем не было личного опыта. Хотелось направить неприятную беседу в другое русло.
— Смотрю ты уже не такой дикий самец, готовый наброситься на меня в любую минуту?
— Я же говорил, первые дни особенно тяжелые. Также влияет и то, что мы не так давно удовлетворили нужду в полной мере, поэтому сейчас намного легче себя сдерживать.
На эти его слова я лишь снова отвела глаза в сторону. То, как он легко говорил о чем-то интимном, удивляло.
— Я хочу спать, — проговорила, избегая дальнейшего развития и этой темы.
— Тогда самое время лечь в постель — указал Арсесиус на кровать, которая была буквально за моей спиной и манила мягкостью.
Смущаясь ещё больше от того, как пристально Тёмный наблюдает за мной, надела предложенную им мужскую рубашку, которая пропиталась запахами Арсесиуса. Мы вместе легли в кровать, и эльф обнял меня, притягивая к себе и укладывая мою голову к себе на грудь. Постепенно стало так спокойно и хорошо рядом с Тёмным, что мы ещё долго говорили о всяком, целовались и нежно гладили руки друг друга без всякой интимной подоплёки. Просто наслаждались тем пониманием, которое, наконец, между нами возникло. Нежностью чувств, которые витали в воздухе и разливались внутри.
— Чуть не забыл, — сказал темный, заставив меня замереть на мгновение, пока изучала его многочисленные шрамы на руке. — Завтра прибывают важные гости из северных земель. Кажется, и их властителю не терпится познакомиться с тобой, ведь он тоже владеет даром объединять все виды сил.
— Постой, неужели где-то есть ещё один элементаль? — привстала, чтобы посмотреть в глаза эльфу. — Северные земли — сплошь горы и льды. Там невозможно жить.
— Да? Так учат вас в академии? Я бы мог рассказать тебе эту историю, но взамен прошу поцелуй.
Я тихо рассмеялась. Мы целовались буквально недавно и отдавала свои губы во власть своей пары добровольно. Арсесиус же залюбовался. Я мгновенно осознала какую именно цель преследовал Тёмный, озвучивая явно глупое условие.
— Ты так прекрасна, когда улыбаешься. Делай это чаще, — убрал он мою непокорную прядь за ухо и притягивая к себе для нежного, но невинного поцелуя. — А теперь ложись рядом. История хоть интересная, но очень длинная, думаю, ты уснешь не дослушав.
Эта информация меня заинтриговала. Хотелось больше знать о гостях до их приезда.
— Может темные эльфы ещё и вовсе не спят по ночам?
— Спят, но они выносливее магов.
— Начинай свой длинный рассказ, — проговорила, устраиваясь поудобнее на плече Тёмного.
Эльф улыбнулся уголком губ, рассматривая меня, подмечая каждую деталь поведения. Затем обхватил меня и притянул ещё ближе, целуя уже в макушку.
— Так будет гораздо удобнее.
Я не стала спорить, в конце концов, поздно было трепыхаться, после всего, что между нами уже произошло.
— Расскажу лишь то, что успел узнать сам. Вполне возможно, что, поговорив с владыкой северных земель, ты узнаешь что-то новое о нем.
— Почему владыка? Звучит странно.
— Начнем с того, что все странно в его Северном Королевстве, если его можно так назвать. Так нарекли его существа, которых он принимал годами, защищая от Амодеуса. Чаще всего это были мятежники, которые открыто, шли против власти Электианской империи. Ты же знаешь, что грозит за такое?
— Я видела эшафот в городе, и виселицу. Это ужасно. Но как Амодеус принимает как гостя того, кто позаботился о его врагах?
— Это и есть самое интересное. Амодеус боится, что Криос может поддержать его врагов, Сардонцев. Хотя и сам по себе элементаль ужасно силен. Одни только Боги знают, почему он всё ещё не стёр нас с лица земли. Склоняюсь, что ему это попросту неинтересно. Он получает от империи ткани, еду и дерево, поставляя нам драгоценные камни и металл. Торговля — все, что его связывает с нашими землями и властью.
— Как он может оставаться равнодушным к тому, что творит Амодеус?
— Это загадка, а возможно между Амодеусом и Криосом есть некая договоренность.
Плюс ко всему, северные земли нуждаются в жизненно важных поставках. Если их владыка ошибётся и не сможет победить Амодеуса, то его народ попросту умрет с голоду, если конечно холод не добьет их раньше.
— Это большой город?
— Это целая страна, насколько я наслышан. С множеством городов и мелких поселений. Там живёт много разных существ. Сильных духом и с закалкой воинов. Сам там не бывал, но говорил с одним из жителей. Также я видел ледяную стену, что окружает северные земли. Это действительно впечатляющее зрелище. Стена очень высокая, с огромными ледяными воротами. Она также прекрасна, как и величественна. Поговаривают, она создана магией Криоса. Можно только догадываться какой силой он обладает.
— Почему же существование столь огромного и великого Королевства скрывают?
— Потому, что недовольный народ сбежит в северные земли, а этого нельзя допустить. И без того уже многие знают об их существовании.
— И этот, как ты говоришь, великий и сильный властитель северных земель приедет посмотреть на меня? Мне стоит его опасаться?
— Нет. Ты под моей защитой и защитой всех советников. Надеюсь ему и вовсе просто интересно. И он не приедет, а прибудет. Не знаю, откуда, но артефактов перемещения у Криоса достаточно. Возможно, в его распоряжении есть маг, способный их создавать.
Мои глаза расширились от удивления.
— Не боишься, что я сбегу в северные земли к властителю, что защищает страждущих?
— Ты не сбежишь. Это теперь знаю наверняка.
Я лишь промолчала, ведь была согласна со словами любимого. Особенно сейчас, когда мы лежали, прижавшись, друг к другу и магия уз протягивала между нами свои золотые нити, объединяя души и тела.