План
Новые тренировки проходили в гораздо серьёзном ключе. Арсесиус словно и вовсе позабыл о том, как близки были и как ласково обнимал моё тело. Он стал безжалостным и от того хорошим учителем, заставляя меня драться и всякий раз исправлять ошибки, которые замечал. Возводить броню при помощи магии и выискивать бреши слабостей для их последующей проработки. А их находилось всё больше и больше по мере того, как Тёмный учил меня новому. В академии нас и близко так не натаскивали. Под крылом же самого генерала армии я постепенно научилась держать не только оборону, возводя различные щиты из стихийных сил, но и приводить в действие различные артефакты оружий и брони, что материализовывалась с долей усилий. Пользоваться магией мне не было сложно, она была мощной и повиновалась без труда. В основном я любила создавать огненных рептилий и Арсесиусу тоже нравилось наблюдать за моими созданиями. Этого он не говорил, но сама видела, как восхищённо смотрит на меня, когда создавала очередного огненного дракона, бороздившего воздух горячей лавиной сил. Мастерство мое росло, учиться быстро умела.
Взамен на свои старания и обучение, Арсесиус попросил тайно попробовать научить его противостоять моему ментальному вмешательству. По вечерам мы часто тайком запирались в моей комнате, и я раз за разом проникала в его голову в попытке дать понять самому как возвести щиты вокруг разума. Сама ведь это делала не усилием воли, а при помощи ментальных щитов, а потому не знала каким образом отвергнуть щупальца вмешательства иначе.
Однажды даже заставила чересчур сдержанного Высшего поцеловать меня, и именно в этот момент у Арсесиуса впервые получилось мне противостоять. Это натолкнуло на мысль, что стала ему неприятна. Что он вовсе потерял ко мне интерес. Тогда попыталась прочесть его мысли, чего никогда раньше не делала из уважения к личному пространству, но и это уже мне не удалось. У него получилось научиться закрываться от ментальных сил, а у меня, кажется, появился повод переживать. И я действительно переживала. Не только потому, что мне больше не удавалось связаться с Лассом в ночных видениях, ощущая поддержку и получая идеи к освобождению из плена Высших советников, но и потому, что я поняла, как сильно успела привязаться к одному из этих Высших советников. Арсесиус стал мне ближе остальных, не только тренируя, но и порой рассказывая многие стратегии боевых действий. Просто болтая на различные темы и открывая о границах жизни, её мудрости нечто новое. И он больше не смотрел на меня как на смазливую девчонку. Скорее, как на оружие — это без сомнения помогало сконцентрироваться на обучении, но больно жалило изнутри. Я хотела, чтобы он видел во мне желанную женщину. До безумия хотела.
В этих бесконечных тренировках прошли три недели. Я попросту чаще всего тренировалась целыми днями с Арсесиусом, ужинала, принимала ванну и отключалась, едва голова касалась подушки. За это время Вэлкан не позволял себе даже долгих разговоров со мной, ограничиваясь лишь парой фраз, приветствием или прощанием в официальной форме. Лишь, когда я хотела получить одобрение Амодеуса написать подруге письмо, оборотень предупредил, что лучше не разглашать никому своих привязанностей и оставить близких в прошлом. Намекая тем самым, что в случае чего, я попросту поставлю ее под удар.
Хорошо, что до того, как идти к менталисту, я поговорила с Вэлканом о своих намерениях. Он был прав. Хотя это и было больно принимать, но о подруге лучше было действительно не знать никому из Высших. Для меня стало выгодно оставаться абсолютно одинокой сиротой.
Лорана, Зейд и Амодеус, как и близнецы держались на расстоянии. Похоже высший совет вовсе не желал задевать меня или злить, поскольку я была слишком выгодна империи.
Эдиль, моя служанка, помогла прояснить ситуацию в замке, нарисовала схему строения здания, поскольку меня всегда кто-то сопровождал и не давал изучить его самостоятельно. Стоило мне высунуться из комнаты, Арсесиус тут же следовал за мной. Если Темный отсутствовал, то это делал Вэлкан.
Схему же, я хорошенько запомнила и сожгла. Также Эдиль прояснила, сколько работников замка на стороне свержения Амодеуса, да и остальных советников. Их всех я знала поименно и внешне тоже безошибочно, эти люди будут прикрывать меня при побеге. А бежать я решилась, даже не смотря на иллюзии по поводу Арсесиуса. Наверняка Высший нарадовался бы мной и продолжил использовать в своих целях, и я, честно говоря, не готова была принять такую судьбу. Сердце трепетало и старалось верить чувствам, но головой думать стоило гораздо больше, нежели поддаваться безумным чувствам.
Самого императора я не видела и вовсе за все время, хотя слуги мне пояснили, что он жив и здоров, но политика государства его вовсе не интересует, как и народ. Практически все слуги, коих было немало, служили Высшему совету годами и видели во мне шанс свергнуть узурпаторов. Да, я владела силами элементаля, хоть и запертыми в данный момент. Но размышляя о том, смогу ли одолеть Высших в одиночку, чувствовала предательский страх. А ещё не хотела столкнуться с ненавидящим взглядом Тёмного эльфа.
Это и было тошно, поскольку в моих планах был лишь побег из-за ничтожной трусости не совладать со своей магией и страх убить того, кого впустила в сердце. А для побега у меня даже была собрана сумка с провизией, вещами и кое-какой мелочью, которую мне дала Эдиль. Она была надёжно припрятанная под досками в полу и задвинута одним из кресел.
Именно Эдиль и убеждала не вступать в бой с Высшими, а бежать, осознавая их силу и коварство, а затем, заимев поддержку Сардонского Королевства сбить советников с верхушки власти. Похоже, эта женщина знала многое, но многое и недоговаривала, ограничиваясь намеками. Оставалось добыть ключ. В этом и заключалась основная сложность, поскольку слуги сообщили, что ни Вэлкан, ни Арсесиус не расстаются с ним ни на минуту, держа при себе. В один из вечеров, когда Эдиль готовила меня ко сну, расчесывая по-матерински нежно волосы, заметно нервничала. Было видно, что она не решается что-то сказать, хотя отчаянно хочет огласить новость или идею.
— Эдиль, дорогая, что тебя тревожит? — помогла я ей начать.
— Ох, Аэлина, я долго думала, как выкрасть ключ. И есть способ это сделать. Действенный способ. Но не думаю, что ты пойдешь на это.
— Все что угодно сделаю, рассказывай же, — просияла я и, схватив за руку женщину, повела ее в гардеробную, где всегда обсуждали самые тайные вещи.
— Тебе нужно стать любовницей Арсесиуса, — поникла служанка, озвучивая свою идею. — Так проще всего безопасно и без подозрения подобраться ближе, при этом пока он спит, можно выкрасть ключ. Или попросту не снимая его с шеи владельца тихо открыть браслет.
Отрицать очевидное я не стала. Способ был самый крайний и неприемлемый для меня. Но он был и, правда, хорош.
— Но как тогда Лорана не смогла выкрасть?
— Другой ключ, — напомнила Эдиль. — Он зачарован так, что лишь его хозяин может открыть по своему желанию «запирающий силы».
— А ключ у Арсесиуса позволяет открыть любой браслет из имеющихся, и не важно кем, — продолжила я сама вместо Эдиль, ругая себя за забывчивость.
Мои глаза защипало от очевидной информации, которая и так всегда была под носом. Но способ освобождения совсем не радовал, ведь для его свершения придётся соврать Арсесиусу, что люблю его и готова быть с ним. И самое плохое во всём этом было то, что врать не придётся. По крайней мере, о чувствах точно. Но выхода иного не было. Я осознала, что обязана буду воспользоваться симпатией Тёмного ко мне и получить ключ.
— Мне придется взять себя в руки и сделать это, — обречённо проговорила я.
Женщина лишь принялась гладить меня по голове, успокаивая. Она наверняка и не догадывалась, что терзает душу не перспектива близости с Арсесиусом, а то, как я потом смогу выжить без его объятий, голоса. Без него самого. Постель же наверняка всё ещё больше усугубит. Я знала, что стану зависима от него по-настоящему после полного сближения.
— Соблазнить Арсесиуса будет сложно, — добавила она, ни то уже отговаривая, ни то предупреждая.
Я на это лишь истерически хихикнула, вспомнив слова и даже интимные порывы Тёмного в мою сторону.
— Не так уж и сложно, он пожирает меня взглядом с самой первой встречи.
— Ты мне ничего не говорила об этом, — удивилась она.
— Потому, что он перестал проявлять интерес, держит себя в узде. Я не пошла навстречу, и он решил не навязываться.
— Ох, дитя, заплакала тихо Эдиль. Мне так жаль, что нет никаких других способов...
— Не будем впадать в уныние. В конце концов, это не смерть, да и Арсесиус не Амодеус, — попыталась подшутить, но это слабо сработало.
Ещё немного посидев со мной, Эдиль вскоре пошла отдыхать. Я же молила всех Богов, чтобы этой ночью ко мне во сне пришел Ласс и спас меня от нужды идти на крайние меры ради освобождения. В глубине же души понимала, никто не сможет мне помочь. Мне придётся предать себя, свои чувства и Арсесиуса взамен на свободу.
И Ласса действительно не было. Ни в эту ночь, ни в следующую. Я уже устала метаться в догадках и опасениях за ментала. Стали закрадывается мысли, что маг и вовсе решил меня оставить. Сама к нему пробиться я не умела.
А потому, приняла решение действовать в направлении своего освобождения самостоятельно, пока есть хоть какой-то способ добыть ключ.