Ближе к сердцу.
Арсесиус
Глаза Аэлины пылали синим огнем, опаляя холодом и страстью одновременно. Гримаса недоверия, задумчивость и следом удивление, скользнули по красивому лицу одна за другой после моих откровенных слов. Когда же она медленно прикрыла глаза и тяжело вздохнула, то решился на более смелые действия.
Мне до смерти необходимо было её согласие на более серьёзное сближение, нежели просто соитие, хоть оно и наверняка у нас вышло бы незабываемым. В этом не сомневался, ведь желал её до потемнения в глазах, а она в свою очередь разгоралась в моих руках, словно раздуваемый ветром большой костёр. Однако, мне было нужно от Айлин гораздо больше, чем просто тело. Тьма в который раз недовольно поднялась к груди, ненавидя скрываться в тесном плену. Её старался сдерживать, пряча внутри, чтобы не пугать девушку, но в этот раз поддался и шагнул к кровати, где лежала она, растерянная и всё ещё не отдохнувшая после изнурительных тренировок, немного растрёпанная, от чего выглядела ещё красивее. Языки тьмы тут же поползли по стенам, требуя от меня соединения с этой потрясающей девушкой. Тьма и я были единым целым, но только тьма не смела сдерживать своих чёрных порывов, она вопила от желания, умоляла взять Аэлину здесь и сейчас. Стащить облегающие кожаные штаны, раскинуть божественно красивые ноги и вбиваться в её тело до изнеможения и её криков, мольбы освободить.
Преодолев соблазны и запрятав самые ужасные образы того, как могу обидеть девушку такими яростными действиями, встал коленом на матрас между её ног, продавливая его своим весом, склонился к ней и навис над хрупким телом. Её растерянность и небольшой страх только больше меня подталкивали действовать, но сдержать себя и не причинить боли ей, стали основополагающими целями. Я решительно настроился завоевать её всю, до последней капли, вбирая в себя не только похоть, а ещё и сокрушительную любовь. «Однако, немного поиграть с ней не запрещалось, это лишь сблизит» - тихо подумал про себя, мечтая о дне, когда наша близость не станет совокуплением, а будет проявлением чувственного союза душ.
- Дай мне разрешение тебя раздеть, ведьмочка, - шепнул ей на ухо, вдыхая манящий аромат лаванды и ирисов, сразу осмотрел лицо, наливающееся румянцем. В моменты своего смущения она была особенно прекрасна, а потому, я часто доводил Аэлину своими смелыми словами до этого состояния, чтобы полюбоваться искренностью её чистоты.
Я понимал насколько она чувственна и готова к близости, насколько огненный темперамент просит смелых проявлений, но, тем не менее, эта девушка была чиста и непорочна словно ангел. И дело было вовсе не в невинности. Её душа ещё не знала злобы и грязи поступков. Была незапятнана. И это в ней мне нравилось больше всего остального, заставляя сердце сходить с ума, биться так, как оно забыло.
- Ты же говорил, что не станешь спать со мной, пока не получишь доверие и чувства. Я хочу тебя, Арсесиус. Ты сводишь меня с ума. Но пока не могу сказать, что доверяю тебе всецело. О чувствах тоже рано говорить.
Я внутренне усмехнулся и губы дрогнули в подобии улыбки. Её наивность забавляла и заставляла ощутить прилив нежности одновременно.
- Есть и другие способы близости, Айлин. Если позволишь, покажу.
Аэлина качнула головой, соглашаясь и я несколько резко потянул за ремень на её брюках. Грёбаное нетерпение и жажда - это были именно те слова, которыми мог объяснить немыслимое притяжение к ней. Затем увидел, как девушка немного сжалась от смущения и непонимания, поэтому накрыл её собой и стал целовать шею, попутно расстёгивая рубашку. Руками готов был объять всё её тело, стал сжимать бёдра и просунул руки под ягодицы, когда она подалась мне навстречу, упираясь лобком сквозь нашу одежду прямо в мой возбуждённый до невозможного член.
- Постой! - упёрлась она миниатюрными ладошками в мою грудь, отталкивая, от чего хотелось зарычать как зверю у которого прямо из пасти вырывали долгожданную добычу. - Я не успела принять ванну после тренировки. Наверняка я воняю.
Я лишь тихо рассмеялся.
- Не переживай на счёт этого, красавица. Ты прекрасна сейчас, как никогда прежде. - В ответ на её недоверчивый взгляд только медленно провёл языком от её обнажённой в вырезе рубашки груди, по шее и поцеловал в губы, прижавшись своим пахом к её.
- Чувствуешь? Это лучшее доказательство.
Аэлина всхлипнула, когда почувствовала окончательно как возбудился от одних только поцелуев и толкнулась мне в рот своим языком смелее. Страсть накрыла нас словно буря, мечущая острые молнии. Мы потерялись в бархатистости поцелуя и его нарастающей глубине. Мне стоило быть более нежным, но сопротивляться природе, сдерживать тьму, уже не было сил. Пока руки справлялись с её одеждой, приказал черноте своей магии разделаться с моей рубашкой. Пока только рубашкой и не более, чтобы чувствовать её кожей. Соприкасаться с её наготой. Тело жаждало ощутить её всю, вкушать жадно и одновременно медленно, доводить до слёз, терзая тугую плоть, входя до предела и даже больше.
Снова отметая идеи того, как сладко будет лишать её невинности, оставил самое лучшее на потом. «Она ещё не готова...» - одобрила мои мысли и тьма внутри.
Прекрасная колдунья уже извивалась подо мной полностью обнажённая, пока целовал её напрягшиеся соски. Грудь была её пышной и сочной, с розовыми маленькими ореолами вокруг миниатюрных влажных горошин, которые не щадя ласкал и пальцами, и языком. Девушка вся выгнулась навстречу, пропуская сквозь пальцы пряди моих волос.
- Ты полюбишь меня, Айлин, станешь доверять как себе, никуда не денешься, гордая колдунья, - сказал, и сразу вновь завладел мягкими полными губами, попутно всё ниже опускаясь касаниями пальцев.
Коснулся до умопомрачения влажных половых губ и скользнул глубже, аккуратно их раскрывая, чтобы найти указательным пальцем нежный клитор. Девушка ахнула и задрожала, когда стал выводить на нём круги, медленно изучая все её особенные реакции и запоминая каждую из них, чтобы в момент нашего настоящего воссоединения, довести до оргазма не один раз, облегчая боль.
- Поцелуй меня, - потянулась к моим губам, пока продолжал медлительную ласку, от которой она точно не скоро кончит.
- Как скажешь, ведьмочка, - улыбнулся ей, но сам не стал целовать в губы, а развёл её ноги максимально широко, отстраняясь и любуясь снова её смущением. Тем, как она ещё стесняется быть полностью обнажённой и открытой перед мужчиной.
Её лобок, внутренняя часть бёдер и, тем более, нежные половые губы, поблёскивали смазкой, которой было бы достаточно для меня, если бы намеревался взять невинность девушки, но снова отбросив свою жажду и похоть, устроился ниже между её ногами.
- Что ты...?
Стон прервал удивлённые слова Аэлины, когда смело провёл языком по влажному, открытому для меня одного входу и остановился на напрягшемся клиторе, готовясь ощутить её вкус.
Вибрирующий по горлу стон вырвался всё же, когда понял какая она сладкая и вкусная. Моя...
В висках запульсировало от осознания, что могу влюбиться в эту девушку ещё до того, как влюблю её в себя. Я понимал, что уже добровольно иду по этому пути, а ей не дам избавиться от себя. Она наверняка ещё не раз будет бежать, осознав с кем связалась, но я с удовольствием буду останавливать её. Привяжу к себе без права выбора. Поступлю подло, но правильно. Она простит. У неё не будет иного выхода.
Когда стал быстрее изводить Айлин неустанной лаской языка, а её ноги уже дрожали на моих плечах от нетерпения достигнуть разрядки, решил медленно начать подготавливать её к неизбежному. Я знал, что однажды мне придётся в неё войти, причиняя боль, но хотелось, чтобы это не было для неё травмирующим опытом. Тьмой в ночи я наполнял уже её лоно и знал, как необходимо подготовить. Изучил её изнутри и понял, что будет сложно обойтись без сильной боли, учитывая, как сильно различались размерами наши тела.
Медленно я изначально раздвинул красивые длинные ноги опять шире и аккуратно попытался ввести средний палец в неё, но понял, что даже ему не проникнуть, не нарушив тонкую преграду. Она была слишком узкой и от мысли как будет ощущаться вокруг моего члена, в штанах стало ещё теснее. Никогда и никого я ещё так не желал. Ни телом, ни душой. Все семьсот лет моего существования действительно стоили лишь одного дня, когда я встретил её.
- Чёрт побери, как можно быть такой восхитительной, - сказал уже без попыток проникнуть в неё и просто поцеловал нежное сладкое место, более настойчиво и умело дразня упругое скопление чувствительности.
- Я хочу тебя! О, Боги! Арсесиус! - Попыталась потянуть мои плечи выше на себя. - Возьми меня сейчас же!
Хотелось подчиниться, слиться с ней и ощутить изнутри спазмы оргазма, который уже надвигался на любимую ведьмочку, но вместо этого лишь ускорил ритм движения языком на её клиторе и с наслаждением заметил то, как она красива, когда кончает так бурно. Глаза Аэлины были закрыты, пока я не давал ей очнуться от наслаждений и хаотичных содроганий, продолжая дразнить уже большим пальцем клитор. Я любовался тем, как раскраснелось её красивое лицо в обрамлении золотистых маленьких веснушек на курносом носике, как припухли и без того чувственные губы, как разметались в беспорядке каштановые блестящие волосы с капельками красного огня в них. Поглощал взглядом каждый воистину идеальный изгиб её обнажённого тела и, наконец, принял, что пропал, ведь понял - это уже не игра, придуманная Амодеусом, а настоящее разгорающееся чувство.
После того, как она открыла глаза, а последняя судорога удовольствия прокатилась по её шикарному телу, я укрыл нас одеялом, и мы просто говорили, обсуждая планы тренировок, некоторые магические направления, описанные в книгах, наше будущее и как ей дорожу, хоть и знакомы мы совсем мало. Я гладил её голову, наслаждаясь шелковистостью и запахом волос, а она впитывала каждое нежное прикосновение, постепенно снова засыпая, ведь пользуясь магией, усыпил её, чтобы восстановилась.
После посещения покоев Аэлины я ещё не раз сбрасывал напряжение самостоятельно, погрузившись в холодную воду уже у себя в ванне. Это позволило хоть немного очистить ум от её образа, отрезветь от дурмана её запахов. А книги, которые писал магией своих сил, помогли отвлечь от желания пойти к ней и завершить начатое.