Молния и страсть
Тёмный терзал мои губы, жадно сминая и тело в больших руках. Его порыв страсти мало напоминал невинную ласку, облачённый в голод и нетерпение. Когда же руки Арсесиуса медленно легли мне на ягодицы, бессовестно сминая их, а языком он толкнулся глубже, чтобы полностью ощутить вкус поцелуя и удовлетворить потребность забрать остатки моего вдоха, я с силой толкнула его в грудь. Однако, это мало действовало. Эльф ловко скользнул пальцами по моему затылку и сжал волосы в кулак, задирая мою голову и прогибая в пояснице навстречу ему, удерживая и прекращая сопротивления. Ненависть и протест мгновенно вспыхнули внутри, словно ещё одна молния, которая окрасила небо серебром, а наши лица вспышкой яркого света. Но было и нечто странное для меня самой: колкие мурашки приятно побежали по спине, а ноги подогнулись от удовольствия.
Я знала, что сближение с Высшим — опасная затея, но когда Арсесиус, коротко взглянув на меня, обнаружил, что сопротивляться прекратила и магический свет в моих глазах ярко сияет от переизбытка эмоций, то вновь набросился на меня уже гораздо смелее, не остерегаясь и не жалея. Он понял, что не страх сейчас блуждает в моих венах, а самая настоящая страсть. И для меня, это стало приговором в его властных руках.
Стоя у самого края крыши эльф стал целовать мою шею, ключицы, видневшиеся в вырезе рубашки и уже гораздо алчнее сжимать ягодицы, прижимая плотно к себе мою нижнюю часть тела, что дало сразу ощутить насколько этот мужчина возбуждён. Под плотной тканью его брюк ясно ощущалось то, насколько сильно эльф желает продолжения своего пиршества мной. От осознания того, насколько я бессильна перед Тёмным, колени непроизвольно сжались, а тихий стон вырвался из горла, когда внутри, глубоко между ног прокатился приятный спазм возбуждения, пугая и одновременно заставляя испытать восторг.
Меня манила его сила и пугала одновременно тёмная сторона личности, заставляя дрожать. Я поняла, что Арсесиус не остановится, если я сама не прекращу его немыслимо смелые действия. Об этом же красноречиво говорила боль в руке, на которой располагалась метка проклятия и сейчас стала нещадно жечь кожу.
Я снова попыталась оттолкнуть тёмного, который стал беспардонно расстёгивать маленькие пуговицы моей рубашки, одновременно лаская и целуя обнажившиеся верхние полушария грудей, но его другая рука, обвивающая талию, крепко держала, не дав отпрянуть и на сантиметр. Арсесиуса уже не волновали мои хлипкие сопротивления, он понял, что желаю того же, что и он, и отступать точно не собирался.
Языки тьмы сорвались с его плеч и окутали нас, приятно касаясь моей кожи, словно успокаивая. Перед глазами, словно наяву, вспыхнула яркая картина того, как мы с Арсесиусом лёжа прямо на каменной кладке крыши академии, яростно придаёмся страсти прямо под дождём. Новый стон снова пронзил воздух, а гром, раздавшийся высоко в небе его дополнил, когда Высший вернулся к моим губам, чтобы окончательно забрать остатки разума.
В этот момент только боль меня отрезвила. Метка на руке горела, испепеляя всё желание в теле и намерение продолжить сближение с самым опасным для меня мужчиной. Я решительно собрала всю силу в кулак, плотно сжимая пальцы и замахнувшись, ударила Арсесиуса по лицу.
Это вышло даже гораздо лучше, чем сама ожидала.
Тёмного отшвырнуло от меня на полшага, а сам он сразу схватился за щеку. Стало невыносимо страшно. Я подняла руку на самого Высшего советника императора, что в нашей стране каралось казнью без разбирательств. Но, когда Арсесиус повернулся и посмотрел на меня, поняла, что вовсе не казни стоит бояться. В его синих глазах читалась ненависть, обещающая гораздо более изощрённое и скорое наказание.
Я ещё не успела вдохнуть, а сильная рука сжала мою рубашку на груди до треска. Затем, словно котёнка, Арсесиус толкнул меня ближе к краю выступа крыши. Я тут же осознала что он собирается делать, но вырваться уже не могла, хаотично махая руками. Тёмный уже держал меня над пропастью и лишь мои ноги упирались в край крыши, давая призрачное ощущение опоры.
— Отпусти меня!
— Ты уверена?
Эльф ловко отпустил мою рубашку, крепко сжатую в его кулаке на груди, и перехватил запястье, когда стала падать назад, теряя последний шанс на спасение.
Под каблуком сапога неприятно хрустнула каменная кладка края крыши, а маленькие камешки посыпались вниз, звуком посылая знак, что высота была довольно внушительной.
Невольно я обернулась и посмотрела туда же. Ужас сжал горло, когда осознала, как сейчас завишу от решения Высшего и как неудачно высоко нахожусь для падения.
— Помоги... — быстро теряя былую дерзость, тихо попросила я.
На лице Арсесиуса тут же растянулась улыбка, навевая дурное предчувствие и я заметила на его подбородке кровавую дорожку, что скользила от рассечённой нижней губы ниже. Он недовольно стёр кровь другой рукой и посмотрел на меня крайне сурово.
— Я вытащу, не сомневайся, но теперь ты должна загладить свою вину передо мной.
— Чего ты хочешь? — снова злобно рыкнула я и Арсесиус немного ослабил хватку на моём запястье, напоминая о моём плачевном положении, что вызвало мгновенный спазм в животе и новую волну ужаса.
Камешки вновь тихо застучали, падая на плитку внизу. Ноги к этому моменту стали сильно дрожать. Вскоре я могла последовать за ними.
— Я хочу... Я хочу... — наигранно раздумывая, проговорил эльф, растягивая мои мучения. — Если я сохраню тебе жизнь, то смогу делать с тобой всё, что захочу. А ты не станешь мне перечить и отдашься тоже своим желаниям. — Вдруг вспыхнули его глаза ярким магическим светом, выдавая сильные эмоции.
Я мгновенно поняла что именно пожелает делать со мной Высший и с воплем вцепилась в его руку, готовясь к худшему, после ответа.
— Ни за что!
Арсесиус ожидал такую реакцию, его лицо не исказила ни одна негативная эмоция, он по-прежнему продолжал улыбаться одним уголком губ. Вот только длинные мужские пальцы на моей руке, один за другим, стали разжиматься, дав понять, что Тёмный не намерен играть со мной в игры. Он, правда, готов был отпустить меня.
От страха лишь успела пискнуть и вцепиться в его руку ещё сильнее, царапая широкое мужское запястье, но Арсесиус вдруг стал стряхивать меня, словно надоедливого котёнка и ноги сорвались с края высокого выступа. Уже более громкий вскрик сорвался с губ, когда полетела вниз.
Зажмурив глаза и, позабыв обо всём на свете, уже ожидала столкновения с твёрдым камнем, боли и следом худшего конца. Но когда осознала, что мою руку вновь сжимает крепкая хватка, осторожно приоткрыла один глаз.
— Даю тебе три секунды на раздумия, ведьмочка, — низко проговорил Тёмный. Мне даже послышались ноты переживания в его голосе, но следующая фраза быстро растворила собственные мечты. — Ты уже исчерпала мой и без того засушливый колодец доброты. Советую согласиться, иначе ты поймёшь, что мои намерения чернее, чем можешь себе представить.
— Хорошо! Хорошо! Я сделаю всё, что скажешь, только не отпускай!
Тучи на небе окончательно заволокли небо. Или же это тьма Арсесиуса вырвалась из его тела, скрывая всё в кромешной темноте? Этого уже не понимала, лишь ощутила как Тёмный быстро втащил меня снова на крышу и сразу же обнял, кутая в теплых объятиях. Запахи пряностей и скорого дождя, окутали обоняние. Этот мужчина даже пах, как самый сладкий грех.
— Прости. Я не хотел тебя так пугать. Злить меня опасно, Аэлина, ведь я не один в своём теле, моя магия не так великодушна, как я, и может убить любого, кто встаёт на её пути.
Эльф посмотрел на меня и стал вытирать слёзы на моих щеках. Только сейчас я осознала, что заплакала. Его губы уже нежнее накрыли мои, а руки стали гладить спину. Арсесиус аккуратно уложил меня на твёрдую поверхность крыши, сам устраиваясь сверху и размещаясь между моих ног. Разница размеров наших тел стала ощущаться до невообразимого ярко для меня, хоть Арсесиус и старался быть аккуратен, не наваливаясь слишком сильно. Тьма же окутала нас со всех сторон, образуя защитный кокон.
— Я совершенно не смыслю в романтике и завоёвывать твоё сердце не стану, Аэлина, но что-то внутри не даёт покоя от нетерпения сделать тебя своей. Я хочу тебя. А если я чего-то хочу, это всегда становится моим, тем более, я вижу, что и ты хочешь меня, хоть и противишься этому.
Эльф продолжал говорить и целовать меня всюду, где только успел оголить кожу. Метка вновь ужалила болью.
— Я не могу… Нельзя.
— Глупая ведьмочка, ты уже моя. Это решено.
Арсесиус стал двигать бёдрами, тереться о меня сквозь одежду и я ощутила насколько затвердело его тело, готовое к самым смелым действиям. Сразу стало ясно, что Тёмный желал всего и сразу, но готовил меня к этому постепенно. Метка по-прежнему горела, заставляя руку онеметь до плеча от боли.
— Я не могу, просто поверь мне, — жалобно взмолилась одновременно наслаждаясь умелыми ласками эльфа и изнывая от боли.
— У тебя были ведь мужчины до меня? — вдруг задал вопрос Арсесиус, заметив как сжалась под ним, принимая мою реакцию за страх перед близостью.
— Никогда и никого, — схватилась за ответ, надеясь, что это может повлиять на намерения Тёмного.
Так и вышло, к счастью. Арсесиус нежно погладил мою шею кончиками пальцев, целуя и наслаждаясь вздохами своей жертвы, но больше не напирал словно падающие с горы камни. А метка на руке резко перестала жечь кожу, знаменуя отступление Тёмного от намеченной цели. Где-то там, снаружи его тёмного кокона уже бушевала стихия, а гром доносился тихими звуками до нас. Словно это не Арсесиус недавно угрожал мне смертью, ощутила такую защиту и благоговение, исходящее от него, что стало ясно — он не позволил бы мне упасть, но точно желал преподать урок.
— Я не трогаю девственниц, Айлин. Тебе повезло.
— Почему? — вдруг вырвался сам вопрос из меня и я поморщилась, от того, что он прозвучал расстроенно. Похоже, тело и даже голос начали предавать меня, стремясь к тому, чтобы именно этот мужчина стал первым.
Арсесиус тоже заметил это и немного самодовольно усмехнулся. Убрал с моего лба непокорную прядь волос и снова поцеловал в губы, наслаждаясь моментом.
— Я не хочу тебе навредить, ведьмочка. Занятия любовью с хрупкими девственницами, не обладающими достаточной магией для этого, точно не входят в мои планы. Но я и не настолько жесток, чтобы отпустить тебя голодной.
После этих слов Арсесиус опустил свою руку ниже и стал развязывать шнуровку на моих штанах. Его губы вновь завладели моими, а пальцы ловко нырнули под ткань, касаясь нежной кожи между ног.
— Ты такая мокрая… — прорычал гортанно он прямо мне в губы, когда выгнулась ему навстречу от удовольствия, ведь ловкие пальцы уже скользнули между половыми губами и нашли точку, которая пульсировала от нетерпения. Стали кружить вокруг неё, вызывая все лучшие ощущения разом. — Тебе сегодня немыслимо повезло, — повторился он. — Иначе ты не смогла бы сидеть ещё неделю.
Арсесиус шептал мне на ухо, продолжая ритмично ласкать рукой, ужасные подробности того, как мог бы грубо и жёстко преподавать урок за дерзость. Совершенно порочные слова срывались с его губ легко, заставляя краснеть и одновременно распаляли до предела. Он долго и медленно подводил меня к разрядке, требуя целовать его в ответ и обнимать. На пике блаженства, когда тело выгнулось и задрожало, а ноги сжались вокруг бедер, Тёмный тихо прошептал слова, которые неприятной магмой разлились по телу:
— Я не хочу, чтобы ты принадлежала кому-то кроме меня, но до того, как я увижу тебя снова, будь добра, дай овладеть собой кому-то из мужчин, чтобы я случайно не погубил тебя своей тьмой. Но лишь раз, не более. И только ради цели. Помни кому принадлежишь.
После этого эльф быстро поднялся, срывая ореол тьмы вокруг нас, словно чёрное покрывало. Тёплые капли летнего дождя ударились о кожу, которая ощущалась сейчас раскаленным металлом. Арсесиус подал мне руку и помог встать, огладил контур губ, немного склоняясь, словно хотел поцеловать, но быстро отпрянул, словно передумал.
— Там открыт проход на чердак, а из него легко попасть ниже в коридоры академии. Не смей больше лазать по винограднику, это опасно. — бросил он хладнокровно, разворачиваясь и уходя.
Я стояла и смотрела на то, как темная высокая фигура сливается со своей стихией, растворяясь в черноте ночи, дождь продолжал стекать ручейками по пылающей коже, а сердце грохотало, словно старалось пробить дыру в груди. Я знала, что внимание Высшего советника станет для меня проблемой, но внимание Арсесиуса грозилось стать тюрьмой. Было странно, что Тёмный не захотел дальнейшего сближения. Его слова о тьме и о том, что он может навредить мне, если станет первым мужчиной, натолкнули на мысль, что это как-то связано с его магией, и тем, что мои силы по его видению, не совпадают с его магией.
Я мало знала о природе темных эльфов, как и многие другие, но совершенно определённо поняла одно — Арсесиус уже определил меня в свою собственность, и только та самая невинность удерживала эльфа от гораздо более решительных действий.