Глава 33
Я просыпаюсь, когда на дворе уже ясный день стоит. Быстро вскакиваю на кровати. Боже, сколько же я спала, где Чимка?
Поднимаюсь, и только тогда вижу, что одета в теплую ночнушку. По телу пробегает дрожь. Чонгук одел меня сам, пока я спала. Он снова видел меня и касался. Прикладываю руки к лицу, только не это. Неужели я была настолько уставшей, что даже не заметила этого…
Выхожу из комнаты, сразу заглядываю в соседнюю комнату, где братик оставался на ночь. Спальня завалена игрушками, но Чимки нигде нет. Сердце пропускает пару ударов.
– Чимка, Чимин!
В ответ тишина. Слезы наворачиваются на глаза. Боже, где он? Бегу вперед, не различая ничего на своем пути, и даже не замечаю, как врезаюсь в мощную грудь Чонгука, который выходит из гостинной.
Быстро отстраняюсь от него. Отхожу на пару шагов назад, вперяя взгляд в пол. Мне до сих пор жутко неловко перед ним. Ужасная реакция, которая никак не проходит.
– Извини.
– Не стоит. Мне даже понравилось.
Мужчина поднимает мое лицо вверх, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Ты плачешь. Болит что-то?
Он берет меня за руки и внимательно осматривает ладони, где была веревка, после чего поворачивает мою голову в сторону. Там наверняка красуется синяк от удара.
Мотаю головой.
– Нет. Не болит уже. Чимка…Я нигде не могу найти его.
– В гостинной он. Играет. Проснулся рано.
Мои щеки заливает румянец. Я почти пол дня проспала. Слава Богу с ним все хорошо.
– Чонгук, можно мне покормить брата?
Его глаза прожигают меня. Не знаю, как вести себя с этим огромным сильным мужчиной, который теперь мужем мне считается.
– Лис, не спрашивай даже. Ты можешь все тут брать. И Чимин тоже. И да, он уже накормлен.
Не верю своим ушам.
– Ты сам его покормил?
– Да. Он сегодня более спокойный, знает что ты здесь. Слушался меня.
– Спасибо.
Произношу тихо, но он отлично это услышал. Мужчина подходит ко мне вплотную и захватывает в кольцо крепких рук.
– Тебе самой надо поесть.
– Нет. Я не хочу.
– Пошли.
Он берет меня за руку и ведет на кухню. Усаживает за стол как маленькую. Достает все из холодильника и ставит передо мной.
– Не знаю, что ты обычно ешь, да и Чимин тоже. В общем… всего купил. Разберешься.
– Спасибо.
Мне жутко неловко, и мужчина это видит. Я настолько зажата, что даже есть при нем не могу. Кажется, он сканирует меня всю.
– До вечера.
Зверь покидает кухню, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я не представляю, что будет вечером, и даже не представляю, как мы теперь будем жить тут…втроем. Он стал моим мужем, усыновил моего брата, и я просто не знаю, как все это пережить.
День проходит сумбурно. Я почти все время провожу с братиком, которому все тут невероятно интересно. После детского дома он очень зажат и много чего боиться, но я со всех сил стараюсь расшевелить его, дать ему ощущение безопасности, которого и у самой то тут совсем нет.
Мы обходим с ним весь дом вдоль и поперек, распаковываем игрушки и даже успеваем построить игрушечный замок.
Сколько же вещей Чонгук купил для Чимки… Как для целого детского сада. Мне не хватает духу произнести слова благодарности мужчине, поэтому все что я могу – лишь приготовить для него ужин.
Стрелка часов переваливает за двенадцать, но мужа до сих пор нет. Чимин уже видит десятый сон, давным-давно его уложила. Сама же не могу сомкнуть глаз. Даже не представляю как вести себя, когда муж вернется. Я не знаю что говорить, и как вообще реагировать на все происходящее.
Он был моим палачом и монстром для меня, но потом стал защитником и мужем.
Сквозь окно вижу свет ярких фар. Машина заезжает во двор. Он приехал. Он уже здесь.
Мои ладони потеют. Не знаю, что делать. Подскакиваю на стуле, когда Чонгук заходит в дом.
– Чего не спишь, с Чимином что-то?
– Нет, с ним все хорошо. Я…тебя ждала. Ужин приготовила.
Каменею, когда муж подходит ко мне, и целует в висок. Его хриплый голос активирует все моим мурашки на спине и шее.
– Спасибо, ты не обязана была.
– Ты мой муж. Обязана.
Мужчина почему-то кривится и указывает мне на стул. Молча сажусь.
– Поешь со мной.
Сижу рядом, пока он ужинает, но сама не могу поглотить и крошки. Словно какая-то невидимая стена между нами, недосказанность и стальные ворота, которые мы не можем пересечь.
Когда он заканчивает, я вскакиваю и быстро убираю тарелки, но Чон успевает перехватить мою руку.
– Ты так и не ела ничего. Лиса, в чем дело?
Не ожидаю этого движения, поэтому аж подскакиваю на месте. Нет, мне вовсе не больно, он держит мою ладонь осторожно, но мой страх к нему все еще остался. Дурацкая реакция на зверя заставляет его крепко сжать желваки. Опускаю глаза в пол, не могу смотреть на него. Не могу и все тут.
– Черт.
Чонгук быстро отпускает мою руку.
– Извини.
Произношу тихо. Мне нечего больше сказать.
– Тебе не за что извиняться малыш. Вот вообще не за что.
– Что мне делать, Чонгук? Идти в спальню?
Его черные глаза опасно пылают. Кажется, ему жутко не понравилось то, как и что я сказала. Не знаю, куда деть себя. Хоть под землю провались.
– Придешь, когда сама захочешь. Можешь с малым поспать. Я не хочу, чтобы моя жена тряслась от каждого моего движения.
Чон быстро обходит меня, и уже через пару минут я слышу звук уезжающей машины.
Он не будет ночевать дома ни сегодня, ни завтра…
***
Дни проходят как в тумане, и единственной радостью для меня становится Чимин. Он как светлый лучик носиться по дому, не давая мне и минуты спокойствия.
Я не видела Чонгука уже три дня. Продукты нам привозит водитель, готовить помогает няня. Не знаю где он и с кем, все ли впорядке с ним. Какое-то едкое чувство закрадывается в груди. Он не ночует дома после нашего последнего разговора, и я не представляю даже, что мне теперь делать. В груди больно жжет, когда в голову лезут неприятные картинки. Вдруг он спит с другой или с другими… Вдруг касается чужого тела.
Слезы наворачиваются на глаза и я впервые осознаю, что дико, просто невероятно ревную его. Да, он жестокий зверь и монстр, но теперь он мой монстр, только мой.
Сегодня уже четвертый день моего одиночества. Я играю с Чимином в гостинной. Мы пытаемся собрать конструктор, который все никак не собирается. На полу разбросано сотни деталей, и я даже не представляю, как все это буду убирать.
Поворачиваю голову, когда вижу открывающуюся дверь, а в ней стоящего Чонгука с каким-то ворохом новых игрушек.
– Чонгук приехал!
Малыш несется к мужчине, по пути роняя детальки конструктора.
– Чимка, как ты?
Чонгук подхватывает мальчика и сразу же берет его на руки.
– Все холошо. Тебя не было долго.
– Я был занят. Посмотри, что привез тебе.
Достает какую-то коробку из пакета. Кажется, игрушечный вертолет.
– Спасибо! Лиса, посмотли, что мне Чонгук принес!
Глазки Чимки светятся от счастья, и я невероятно радуюсь этому. Братик бежит ко мне со своим новым подарком, чуть ли не сбивая меня с ног.
Мы вместе играем с новой игрушкой, но Чон лишь сидит в стороне, молча наблюдая за нами. Я сижу на полу, пытаясь разобраться, как прикрутить крылья к вертолету, когда чувствую маленькие пальчики на лице. Чимка медленно отодвигает мои волосы и смотрит прямо на шрам. Черт.
– Лиса, что с твоим лицом?
– Ничего малыш, не смотри.
– Это очень стлашно. Тебя кто-то обидел? Я накажу его!
Маленькие ручки сжимаются в кулачки, а мне рыдать от этого хочется. Защитник мой трехлетний.
Мотаю головой, прикрывая шрам волосами. Не надо ему этого видеть.
– Чим, не страшно. Не смотри просто и всё...
Замечаю, как быстро Чонгук поднимается с кресла и выходит из комнаты. Он все видел и слышал прекрасно, и мне как-то не по себе становиться. Он ведь точно также как и я любил своего брата, и мстил за него. Даже не представляю, чтобы я сделала на его месте.
Вечером укладываю Чимку спать, а сама сомкнуть глаз не могу. Я знаю, Чонгук спит за стеной, он не тронет меня, пока сама не позволю. Что-то изменилось в мужчине за эти дни, вот только я сама не уверена, что теперь чувствую к нему.
Когда в том погребе услышала его и узнала, обрадовалась ему как ребенок. Он мог бросить меня, просто оставить там, но не стал. Он мог плюнуть на все и не искать моего брата, но нашел его. Благодаря мужчине нас больше никто не преследует. Чонгук взял этот грех на душу. Ради нас.
В тот момент, в машине впервые ощутила гулкое биение его сердца. Он приложил к нему мою руку, и я сама захотела услышать его ближе, прислонилась к его груди головой. Оказывается, есть у зверя сердце.
Самое даже настоящее, человеческое. И больно ему сейчас точно также как и мне, вот только вовек он в этом не признается.
Если первые поцелуи от Чонгука были огнем для меня, то последний поцелуй в ванной стал чем-то иным. Запретным, грешным и невероятно сладким. Я впервые ощутила, что больше не испытываю неприязни к монстру.
Нет, как бы ни старалась отрицать, я дико, просто до сумасшествия хотела, чтобы он поцеловал меня. Чтобы прикоснулся ко мне. Пусть больно, развязно, грубо, но чтобы больше не оставлял меня.
Наверное, я просто сошла с ума, и не ведаю что творю, но я целую Чимку в макушку, выхожу из спальни и сама иду к зверю по собственному желанию. Я больше не могу и не хочу засыпать без своего палача.