Глава 26
Просыпаюсь от шуршания двери. Вскакиваю на кровати и не сразу понимаю, где я нахожусь. Новое место не позволяет мне быстро сориентироваться и собраться. Боже, я уснула прямо так, сидя на кровати.
Поднимаю взгляд и вижу Чонгука. Он вышел из душа в одном только полотенце. Вскакиваю как ошпаренная с кровати, спиной в дверь упираюсь. Быстро отворачиваюсь, не в силах смотреть на монстра.
– Прими душ если хочешь, и ложись давай.
Непонимающе смотрю на него.
– Я не буду спать с тобой в одной кровати. Дай мне отдельную комнату!
Зверь никак не реагирует на мою просьбу, лишь бесцеремонно сдергивает полотенце и идет к шкафу. Тут же отворачиваюсь, когда вижу, что он абсолютно голый! Мышцы его тела перекатываются при движении, кожа переливается бронзовым отливом на свету. Черные волосы опасной дорожкой спускаются от груди к животу и…Господи! Я не буду спать с ним! Не буду!
– Значит так, девочка, или со мной спать будешь, или на полу. Сегодня я даю тебе право выбора, но завтра женой моей станешь, и эти фокусы больше не прокатят.
Чон достает плавки из шкафа, одевается и ложится в постель. Я слышу его размеренное дыхание уже через минуту, но так и не решаюсь подойти к кровати.
Все что мне остается, опуститься на мягкий ковер и прислониться головой к двери. Я настолько вымотанная и уставшая за сегодня, что засыпаю прямо на полу, не в силах приблизится к зверю. Так мне спокойнее, так безопаснее.
В эту ночь мне ничего не снится, словно я попала в какую-то тягучую массу, которая качает меня из стороны в сторону. Ночь проходит быстро, и я просыпаюсь от невероятного жара во всем теле.
Мне тепло, от чего даже одежда промокла. Машинально пытаюсь освободиться от этого жара, но с ужасом распахиваю глаза, когда понимаю, что я нахожусь в объятиях палача!
– Аа!
Издаю истошный крик и со всей силы отталкиваю Чона, сваливаясь при этом на пол и больно ударяясь коленом.
– Лис, ну что опять за кипишь?
Мужчина выглядит спокойным, его голос еще более хриплый после ночи, но мне от этого не легче.
– Что ты… что ты сделал? Зачем?
– Ничего я тебе не сделал.
– Как я…Как тут оказалась? Я на полу была, точно, там у двери засыпала.
– Ты замерзла ночью. Тряслась вся. Как кошка всю ночь ко мне сама прижималась.
Отрицательно мотаю головой.
– Нет, нет, я не прижималась к тебе!
– Собирайся, через час выезжаем, невеста.
– Как, уже?
– Да, сегодня моей станешь. Во всех смыслах.
Опускаю голову. Не думала, что это действительно случится так быстро. Чонгук поднимается и идет в душ, а я спускаюсь на кухню. Мне ничего не хочется есть, потому наспех делаю себе лишь чай. Выпиваю еще горячим и становится немного лучше.
Не хочу думать о том, что сегодня сама подпишу себе приговор, и стану официальной собственностью жестокого и циничного зверя, бандита, который теперь будет мужем мне считаться.
В это утро свадьбы у меня нет ни родителей рядом, ни друзей и даже платья. Я выхожу замуж лишь ради спасения брата, выполняя условие того, кто действительно может его защитить.
Боюсь даже представить, что уже сегодня Чон будет касаться меня. Ему стану принадлежать, и он возьмет свое сполна. Горькие слезы подкатывают к глазам, и катятся по щекам.
Он не пощадит меня, он жаждет мое тело как зверь, чтобы снова растерзать его. Мне не больно физически, но морально я просто убита. Палач добился своего, он все же сломал меня.
Дорога до загса и сама роспись проходит как в тумане. Кажется, я все же сделала это. Сама подписала себе смертный приговор.
Весь день палача нет дома, но это меня не спасает от долгой истерики, которую я едва ли успеваю заглушить к вечеру. Я знаю, мужчина скоро вернется, и он возьмет свое.
Провожу больше часа в ванной. Дважды мою голову и с десяток раз умываюсь, чтобы прийти в себя, но это не сильно помогает. Нервная дрожь захлестывает меня всю, когда понимаю, что пути назад уже точно нет.
Я выхожу из ванной и вижу Чонгука. Он выглядит хмурым и уставшим. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты. Содрогаюсь, когда замечаю стакан с алкоголем в его руке. Если он будет пьян, на милость можно вообще не рассчитывать.
– Подойди.
Делаю, как он велит. Желания злить зверя точно нет.
– Снимай все. Видеть тебя хочу.
Пересиливая себя, раскрываю халат, представая перед мужчиной совершенно голой. Мне холодно и неуютно, но еще больше страшно от неизвестности.
Мужчина поднимается и подходит ко мне вплотную. Он жадно смотрит на меня. Какой же огромный против меня. Я едва ли достаю ему до груди, но даже не смею поднять глаз.
Замираю, когда его губы накрывают мои. Властно, жестко и напористо. Не знаю что делать, просто стараюсь не упасть в обморок, цепляясь за остатки надежды.
Он впервые меня целует в губы, а я…чувствую невероятное головокружение от этого. С ужасом осознаю, что мне не противен этот поцелуй, и от этого становится еще хуже.
В его глазах горит опасный огонь, поэтому я не могу больше смотреть на него. Снова опускаю голову. К горлу подкатывает горький ком. Я должна сделать это. Игрушка я его, без прав. Пора уже признать это. Тянусь к ремню мужчины и расстегиваю его. Опускаюсь перед своим палачом на колени.
***
Мне стоит просто титанических усилий, чтобы не коснуться ее в этот первый вечер дома. Я застаю Лису на кровати. Она свернулась клубочком и уснула прямо в одежде. Как же я хочу ее всю, грязно, развратно и горячо, чтоб стонала подо мной от удовольствия, а не рыдала от страха.
Член аж дергается при одном только воспоминании о ее теле. Сжимаю кулаки. Кроме ужаса в ее глазах в свою сторону, пока ни черта еще не видел.
Лиса вскакивает сразу, как только меня замечает. Тут же ее как ветром сдувает с кровати. К двери подбегает и забивается у нее как загнанный зверь. Чертыхаюсь про себя. Задолбала уже трястись, вот только я сам виноват в этом, сам мать его, довел ее до этого состояния.
Я отключаюсь практически сразу как только касаюсь подушки, но девчонка так и не решается прийти к мне в кровать, остается молча на полу. Гордая, мать ее. Ничего. Сегодня я дам ей передышку, но завтра эти закидоны уже не будут работать.
Просыпаюсь среди ночи от какой-то возни. Поворачиваю голову и вижу шуршание. Лалиса свернулась калачиком у самой двери и дрожит. Как же я хочу в тот момент хорошенько встряхнуть ее и заставить слушаться, но лишь молча встаю с кровати, иду к ней и беру на руки.
Она настолько вымотанная, что даже не думает просыпаться. Податливая, нежная и такая невесомая, девочка тут же возбуждает меня.
Укладываю ее на постель, укрываю одеялом и ложусь рядом.
Охреневаю, когда малышка сама тянется ко мне, и прижимает свой холодный нос к моей груди, руками обнимая за шею. Точно кошка ластиться, ища тепла, и я не смею даже шелохнуться, чтобы не нарушить этот охренительный момент с ней.
До самого утра девочка не просыпается, а потом вдруг орет как резанная, пинает меня в бок и сваливается на пол. С такой реакцией на меня, чувствую, что каждое наше утро будет проблемой.
Смешная. Она злится, в ее глазах горит огонь ненависти, раскраснелась уже вся, но меня это наоборот, чертовски заводит. Она сама еще не знает на что способна, но я покажу ей все, обучу всему.
Постепенно злость в ее глазах сменяется отчаянием, когда про свадьбу говорю. Сегодня уже моей станет, нельзя больше тянуть. Слишком опасно. Не о такой свадьбе она явно мечтала, но сейчас вот вообще не до рюш.
Уже через час выезжаем. На ней все та же моя куртка вместо платья и слезы в глазах вместо косметики.
Всю дорогу мы едем в гробовой тишине, словно я не жениться ее везу, а на похороны доставляю.
Всего один звонок знакомой, и нас пропускают в загс без очереди. Мы заходим по одному, без цветов и поздравлений.
Вижу как дрожит Лиса весь процесс оформления и как медлит с подписанием документов. Ставлю быструю подпись и передаю ручку ей, но она смотрит лишь на меня своими невыносимыми глазами, полными отчаяния.
– Передумала?
– У меня нет выбора.
Быстро берет ручку из моих рук, при при этом не касаясь моих пальцев, ставит размашистую подпись в свидетельстве о браке, роняя при этом слезы на него. Вздыхаю спокойнее, одной проблемой меньше.
По пути домой она сидит снова в своей скорлупе, отвернувшись от меня максимально сильно, все в окно смотрит. Ни хрена не понимаю, что у нее там в голове, но уж точно не радуга счастья светит.
Как только паркую машину, Лиса сразу же выбегает и идет к дому. Скрывается за дверью даже не оглядываясь. Не знаю, чего психую, но даже не глушу мотора. Разворачиваюсь и рулю в город, подальше от нее. Сорвусь, если сейчас увижу ее близко, снова дел наворочу. Если только запах вдохну, наброшусь на малышку и мне абсолютно похер будет, что она там мне лепечет. Я так изголодался по ее телу, что едва ли сдерживаю себя, сам себе не разрешаю.
День проходит сумбурно. В клубе снова проблемы, поэтому домой я добираюсь ближе к полуночи. Вхожу в спальню. Все тихо, кровать застелена, словно и не ложилась она вовсе за весь день.
За дверью слышу шум воды. В ванной значит, молодец что готовится, вода расслабит ее.
Сажусь в кресло и наливаю себе виски, но так и оставляю нетронутый стакан в руке. Не хочу сегодня по пьяни, от нее и так ударит в голову по полной.
Жду ее минут двадцать, не меньше, но Лисы все нет. Она что там, утопиться решила? Знает же, что рано или поздно все равно выйти придется. Наконец, дверь распахивается, и моя новоявленная невеста выходит из ванной.
Раскрасневшаяся, горячая и…зареванная. Устало провожу рукой по лицу. Ну нахрена оно мне было надо? Черт, надо все-таки, очень надо.
Ее мокрые волосы назад зачесаны и падают на плечи. Лиса в халат мой белый одета, который настолько ей велик, что по полу тянется когда она передвигается. Забавная все-таки.
Замирает на месте, когда меня замечает в кресле. Ее взгляд сразу на дверь падает, вот только сегодня я уже не дам ей уйти, и она тоже это понимает.
– Подойди.
Медлит лишь мгновение, но все же подходит ко мне. Дрожащими пальцами мнет край халата. Вижу, как сильно нервничает. Колотит ее не на шутку просто, и меня это начинает не на шутку бесить.
– Снимай все. Видеть тебя хочу.
Так и стоит столбом. Голову опустила в пол, чтоб на меня не смотреть. Губу свою пухлую прикусывает. Черт, неужели еще не поняла, что это движение заводит меня с полу оборота?
В какой-то момент в ней словно что-то переключается. Слышу ее шумное дыхание и кажется, даже биение сердца. Бешенное, прерывистое и быстрое.
Девочка медленно распахивает халат, и он облаком спускается к ее ногам. Ее тело идеально. Кожа бархатная, молочная, талия осиная, грудь высокая, небольшая, но полная. Красивая она. Очень даже, аж дух захватывает.
Не могу сдержаться. Поднимаюсь и подхожу вплотную к ней. Провожу рукой по ее шее, опускаясь к груди и задевая сосок, который сразу же реагирует на мое прикосновение. Она тут же тянет руки, чтоб прикрыться, но я не даю.
– Не смей закрываться от меня. Ты красива.
Она тяжело дышит и совсем не смотрит мне глаза. Перехватываю ее подбородок одним пальце, и заставляю посмотреть на меня, в эти ее синие омуты заглянуть.
– Не надо бояться меня девочка, муж я тебе теперь.
– Что ты будешь делать со мной?
Ее голос дрожит. Он тихий и волнением окутан.
– То, что муж делает со свой женой. Я больно тебе делал, больше не буду, но надо чтоб ты слушалась меня.
Мне на руку падает ее слеза, а меня как лавой обжигает. Не принимает она меня, боится как заяц, мать ее.
– Закрой глаза, девочка. Не смотри. Просто чувствуй.
Слушается и прикрывает дрожащие веки. Перехватываю ее обеими руками за талию и прижимаю вплотную к себе, чтобы почувствовала мою готовность.
Она не успевает и ахнуть, как я впиваюсь в ее соленые от слез губы, которое для меня оказываются слаще любого меда. Черт, чего же раньше ее не целовал, теперь точно не оторваться.
Ласкаю ее рот, проталкиваясь языком и понимаю, что нихрена она не умеет целоваться. Вот совсем тут. Ничего малыш, этот поправимо.
Едва ли заставляю себя оторваться от нее, как от сладкого нектара. Лиса распахивает свои глаза и впервые смотрит на меня. Боязно и осторожно, снова прикусывая губу. Вот только не говори, что тебе не понравилось, ни в жизни не поверю.
В этот момент что-то случается. Словно икра какая-то проходит от нее ко мне, либо же я уже свихнулся.
Удивляюсь, когда вижу как девушка, смотря куда-то в пол, протягивает дрожащие пальцы к моему ремню и неумело расстегивает его. Медленно вынимает ремень и сжимает его в руке.
Не мешаю. Даю ей свободу. Ну же детка, покажи мне, что ты хочешь. Она сжимает ремень сильнее, после чего опускается предо мной на колени. Молча, не проронив ни единого слова.
Всего на секунду мне кажется, что она сама этого хочет. Просто невозможное чувство, которое, сука, тает как лед. Девочка заставляет себя, и я это отлично понимаю. Никаким желанием сделать мне минет добровольно тут и не пахнет.
Лиса стоит предо мной на коленях, и я просто охреневаю, когда она опускает голову и протягивает мне мой же мать его, ремень. Дает мне его, чтобы я что? Что, мать ее?
Едва ли сдерживаюсь, чтобы не рыкнуть на это движение. Она что, блядь, удумала? Считает, я ее бить буду или как? Что лупить ее буду этим ремнем теперь, раз мужем ее стал?
Да, мать ее, именно так она и думает. Дрожит вон вся уже, как лист осиновый, слезами мне весь ковер залила, но храбриться, мученица, блядь. Что в ее голове происходит, даже думать страшно.
Не нравится мне ее поведение. Ой как не нравиться. Вроде и покорна она, но вижу же, внутри вулкан там горит, сама себя палит.
– Что ты делаешь?
– Ты всегда говорил мне становиться на колени перед тобой. Я слушаюсь своего хозяина. Я твоя игрушка…игрушка без прав.
Голос сиплый, вымученный и такой… до невозможного просто. Словно ей больно выговаривать каждое, мать ее, слово.
– Лиса, не надо так. Вставай.
– Нет. Я знаю, что я игрушка твоя, собственность. Я все сделаю, буду кем захочешь, только пожалуйста, не делай мне больно. Я не могу привыкнуть к боли.
Так хреново мне еще никогда не было, даже когда брата похоронил. Ни разу в жизни себя такой паскудой не чувствовал. Громко выдыхаю и хватаю ее за предплечье, отчего по телу девочки сразу же проходится нервная дрожь.
– Посмотри на меня.
Не смотрит, все также в пол уперлась, чуть ли в голос уже не рыдает. Вижу же все.
– Не могу. Я не могу.
Поднимаю ее голову и заставляю взглянуть на меня.
– Ты не игрушка для меня больше, слышишь? Жена ты мне. Моя женщина. Не буду я тебя бить, незачем это.
Кажется, еще немного, и я сам тут свихнусь с ней просто. Перехватываю этот чертов ремень из ее рук и выкидываю его нахрен. Не нужен он нам. Если поиграть захочет, могу, конечно, шлепнуть ее пару раз по заднице, но не истязать же ее ремнем.
Нельзя с ней так. Мягче надо, переключить просто. Я знаю ее, и буду искать пути.
– Так все. Закрой глаза. Не смотри на меня.
– Зачем, что ты сделаешь?
– Слушайся меня и больно не будет, поняла?
– Нет, пожалуйста.
– Делай как я говорю.
Беру ее под руку. Лиса закрывает глаза и впервые слушается меня. Робко и осторожно ступает за мной.
– Иди сюда.
Перехватываю ее и веду к кровати.
– Повернись к стене.
Вижу ее тонкую талию и хрупкие плечи. Дрожит вся, а я хочу орать от жажды по ней. Осторожно провожу рукой по нежной коже. От шеи до попы опускаюсь по позвоночнику, от чего по ее спине сразу же стая мурашек проходит. До чего же чувствительная.
– Обопрись о стену. Расставь ноги шире.
Провожу рукой по ее попе и опускаюсь к бедрам. Девочка напряжена, до предела просто, и меня это выбешивает. Не так она должна проводить первую брачную ночь, точно не так, и я постараюсь исправить это. Пусть этот раз станет ее первым, а не тот, который она пережила, в крови, слезах и боли.
Мозги просто спирает, как вижу ее фигуру сзади. Член уже колом стоит, аж горит там все, но понимаю – рано. Провожу рукой по ее промежности. Сухо как в пустыне. Блядь.
Подхожу предельно близко со спины и покрываю ее шею поцелуями, обхватывая руками небольшую грудь. Прямо в ладонь мне ложиться, теплая и мягкая, невероятно нежная.
– Я изголодался по тебе. Невероятно просто.
Сплевываю на руку и растираю влагу по ее нежным складкам. Делаю ритмичные легкие движения, от чего ее бугорок тут же дергается. Да девочка, просто расслабься.
Тру ее сосок другой рукой, перекатываю его между пальцами. Он уже твердый как камушек, чуть ли руку мне не дерет.
– Глаз не открывай. Просто чувствуй.
Ныряю в ее лоно сразу двумя пальцами, чтобы хоть немного подготовить ее. Невероятно тугая, и мне аж мозги спирает от этого, а я даже членом еще не вошел.
– Ай, нет!
– Спокойно! Нормально все. Дыши девочка.
Медленно начинаю вторгаться в ее тело, имитируя движения члена, разогревая ее до предела. Она упирается в стену и скребет ногтями по ней, но больше не вырывается. Замечаю, что она прислушивается к своим ощущениям, и это уже хорошо.
Слышу ее вздох, томный и прерывистый.
– Нравится?
– Ах, хватит!
Ускоряю темп, погружаясь в нее глубже и впервые чувствую влагу на своих пальцах.
– Девочка, да ты возбудилась!
Не останавливаюсь ни на секунду, и продолжаю ее трахать пальцами, доводя до исступления, но не до оргазма. Рано еще. Пусть захочет сильнее.
Ее губы приоткрыты, а веки трепещут на закрытых глазах. Лисе точно не больно, нет. Ей хорошо, и я вижу это прекрасно.
Вынимаю пальцы из нее и наспех сдираю с себя рубашку и штаны. Подкатываю ее на руки и осторожно укладываю на кровать, от чего она сразу же распахивает глаза. Разрумянилась вся, в зрачках блестит опасный огонек, которого она сама еще не понимает.
– Иди ко мне.
– Чонгук…
– Не смотри на меня, если не хочешь.
Она прикрывает глаза, а я ложусь на нее и коленом развожу ее ноги. Гладкая, нежная промежность манит меня, от чего член уже в полной боевой готовности, аж яйца болят.
Малышка руками упирается мне в грудь, проводя ноготками по волосам, и меня это еще больше заводит. Устраиваюсь у нее между ног и направляю член прямо в нее.
Черт, она еще слаще чем я думал! Вхожу в нее одним махом и не могу сдержать рыка. Я трахаю ее осторожно, сдерживаясь со всех сил, чтоб не наброситься и не порвать, но малышка все равно морщится.
– Что, больно?
– Не знаю, я не знаю…
Дышит часто, взгляд расфокусирован.
– Потерпи девочка, скоро хорошо будет.
Целую ее в сладкие губы, проталкиваясь языком и одновременно ласкаю соски руками. Давай же, просто расслабься. До чего же горячая она, вот только зажата невероятно. Губы лишь свои кусает, чтоб не стонать в голос.
– Ах!
Лалиса издает громкий стон, и я не могу больше сдерживаться. Врываюсь в нее как ошалелый, и чуть ли не ору от удовольствия. Я кончаю мощно ей прямо на живот, не в силах вынести больше этой сладкой муки. Оргазм ударяет в самую кору мозга, выливаясь невероятным кайфом для меня.
Хреново только, что она не кончила, но у нас еще все впереди.
Вытираю Лису своей рубашкой и как только отстраняюсь от нее, девочка поворачивается на бок.
– У тебя болит что-то?
Мотает лишь головой, натягивая одеяло на себя.
– Женой что надо будешь. Я тебя всему обучу.
Молчит. Ни слова больше не проронила. В груди больно жжет, словно там лавой поливают. Понимаю, что сломал я ее, как куклу шарнирную вдребезги разрушил своими же руками, словами, поступками.
Я думал, что суке последней мщу, а на самом деле девочку невинную мучил, просто на части разбивал.
Хочу ее снова безумно, как ненормальный, блядь, одержимый ею, но боится она меня. И секса боится со зверем. Черт. Не с того мы начали, вот совсем не с того.