Глава 25
Не держу больше девчонку в кабинете. Молча открываю дверь и выпускаю ее. Она пулей вылетает от сюда, оставляя меня наедине со своими мыслями. Снова и снова прокручиваю то, что сказала Лиса. Вот она, мать ее правда. Вскрылась как воспаленная рана, и теперь медленно прокручивает нож в моем сердце.
Я похитил ее, порезал, взаперти держал и даже насиловал. Господи, почему она мне раньше ничего не рассказала. Почему давала издеваться над собой?! Ярость захлестывает меня, и я одним махом все сметаю со стола.
Бутылка недопитого коньяка разбивается в дребезги о пол.
Мои руки дрожат, я буквально сваливаюсь к стене, закрывая голову руками. Не была она с Намджуном никогда. Не знала даже блядь, его! Как это вообще возможно, как мы это упустили.
Я мстил той, которая ни в чем не виновата. Она вообще не при делах оказалась, а лишь паренька этого малого защищала. Черт! Как же я раньше ей не поверил, ведь видел же, что не может она сама так поступить. Нет в ее синих глазах подлости этой, там лишь страх дикий был и остается все еще.
Еще тогда, прижимая ее у двери я решаю, что никуда не отпущу девчонку. Моя она уже давно, хочу ее безумно, вот только даже не представляю, как выстроить хоть что-то из этих пылающих руин. Женой моей станет, нет других вариантов.
Лихорадочно ищу телефон. Паренек. Он все еще в опасности.
– Да, Тихий, здорово. Я тебе сейчас адрес и имя назову. Надо людей приставить, охрану. Да. Круглые сутки чтоб сторожили, ребенок это. И не дай бог, хоть волос. Сам знаешь. В долгу не останусь.
Я знаю, что в глазах Лисы выгляжу не лучше тех, кто шантажировал ее, однако просто не могу взять и отпустить ее на свободу после всего, что произошло. Что-то странное твориться со мной, из-за чего мне просто на физическом уровне становиться хреново, когда долго не вижу ее.
Видел как потухли ее глаз когда про женитьбу сказал. Не хочет она, не готова, однако мне надо это, даже чисто формально больше, чтобы малого в полную семью забрать. Этот белокурый мальчуган почему-то не выходит у меня из башки. Ну, кому он сдался, какие нахрен органы? Просто опешил, когда услышал это от Лисы.
Но рисковать нельзя, иначе девчонка совсем загнется, и ни один док ее уже не откопает. Пусть под охранной пока побудет, мне самому так спокойней будет.
Мысли крутятся в голове. Вспоминаю встречу с той воспитательницей и детдома. Что она мне пела тогда. Про Лису, про малого, родственников. Черт! Она говорила, что усыновить хотят мальчугана скоро, вот только когда это «скоро наступит», я нихрена не знаю.
Срываюсь с места и гоню в детдом. Едва ли успеваю перехватить в воротах выходящую училку. Она смотрит на меня как на полоумного, но все же соглашается поговорить.
– Это вы?
– Когда мальчугана усыновлять будут?
– Вы о ком, Чимку что-ли имеете ввиду?
– Да, его.
– Дык это, увезли его сегодня уже. Забрала пара молодая. Такие хорошие люди. Спешили они сильно уехать, поэтому раньше попросились. Мы помогли им все оформить. Все по документам честно.
– Блядь, как увезли? Куда?!
Хватаю ее за грудки, от чего воспитательница начинает громко визжать как свинья.
– Домой увезли. Минут пять назад. Вы разминулись. Я же сказала вам, выберите другого ребенка.
– Сука! Не надо мне другого! Машина, какая машина была?!
– Белая. Фургон какой-то.
У меня спирает дыхание. Боже, если это те же твари забрали ребенка, что и Лисе угрожали, малому не жить. Звоню всем своим ребятам. Объявляю тревогу.
Поднимаю ментов и группу перехвата. У меня нет права на ошибку. Цена будет слишком дорогой.
***
Я быстро собираю свои жалкие пожитки и до сих пор не верю, что сама согласилась на это. Мне кажется, что моя голова просто отключилась, и сейчас я просто действую на автомате.
Дрожащими руками наспех умываюсь, и вижу в отражении свои красные глаза. Он мог избить меня или изнасиловать, но не сделал этого. Зверь мог просто стоять и смотреть как надо мной издеваются его шакалы, но не поступил так. Ухмыляюсь. Он хочет себе целую игрушку, и теперь полностью на законных основаниях. Перевожу дыхание. Даже не представляю, как вынесу все это.
Вздрагиваю, когда дверь комнаты резко отворяется. На пороге стоит Чонгук. В белой рубашке, джинсах и черной куртке. Не могу прочитать ни единой его эмоции кроме холода. Его волосы мокрые и назад зачесаны, словно он наспех умывался.
Капли воды еще остались на шее. Одергиваю себя. Не понимаю, зачем вообще смотрю туда и быстро вперяю взгляд в пол.
– Готова?
– Да.
– Пошли.
Быстро следую за мужчиной, все время оглядываюсь по сторонам. Боюсь снова встретить тех подонков, что совсем недавно набросились на меня. К счастью, никого нет, поэтому я безопасно добираюсь до улицы.
Морозный воздух сразу же пробирает до костей. На мне легкая футболка и юбка, простые туфли. Внутренне вся сжимаюсь от жуткого холода, но даже не думаю показать этого палачу. Мне не нужно его внимание. Мне вообще ничего не нужно от него кроме защиты брата.
Еще ни разу в жизни не чувствовала себя настолько подавленной. Кажется, что только сейчас я впервые осознаю, что мне придется делить постель с монстром, каждый день засыпать и просыпаться рядом с ним. Если сейчас я его игрушка лишь на словах, то после регистрации стану его собственностью уже по документам.
Слезы наворачиваются на глаза, но я как только помогу, гоню плохие мысли от себя. Про Чимку, про него мне надо думать. Он еще маленький и должен жить, а я…пожила уже, наверное.
Палач садится в машину, заводит ее. Быстрым кивком головы он указывает, чтобы я тоже садилась. Осторожно подхожу к автомобилю. Знаю, назад пути уже не будет, но и вариантов у меня просто нет. Открываю дверь и сажусь на переднее сиденье.
Машина выезжает за пределы клуба, и я молюсь чтобы больше никогда в жизни не увидела это страшное место. На трассе Чонгук сразу же газует и набирает скорость. Невольно крепко хватаюсь за ручку двери. Никогда не любила скорость, а после смерти родителей в аварии и подавно, начала боятся ее.
Бросаю мимолетный взгляд на мужчину. Жилистые руки крепко держат руль, профиль серьезный, взгляд сосредоточен на дороге. Невольно отмечаю чуть припухлые и сбитые костяшки рук. Кожа покраснела, кое-где стерлась и покрылась коркой запеченной крови. Он повредил ее от удара о кирпичную стену, хотя вместо нее запросто могла быть моя голова.
Сглатываю и решаюсь задать вопрос, который мучает меня последние несколько часов.
– Куда мы едем?
– Ко мне.
– Что со мной будет?
– Женой моей станешь.
К горлу подкатывает ком, и я отворачиваю голову. Стать женой палача – самое страшное, что я вообще могла представить себе, но если не соглашусь, Чимку точно заберут. Я точно этого не переживу.
Лучше уж сразу закопайте где-то.
Мы едем довольно долго, на улице уже начинает смеркаться. Никак не могу согреться, как ни стараюсь.
Кажется, что продрогла каждая клетка моего тела. В машине все больше холодеет, и я невольно обнимаю себя руками. Простой жест не остается без внимания мужчины, от чего я тут же жалею, что показала какого мне.
– Замерзла?
– Нет.
– На. Согреешься.
Чонгук перехватывает руль одной рукой и другой снимает с себя куртку. Бросает мне.
– Не надо. Мне ничего не надо от тебя.
Палач лишь хмыкает и продолжает вести машину дальше, а я так и не решаюсь взять эту куртку, ведь она его. Я не могу так, не могу и все тут. Она лежит у меня на коленях, и даже так невероятно согревает, но надевать ее я не буду.
На улице уже практически непроглядная тьма, но дорога все еще не заканчивается. Мы едем молча. Чон молчит, и я не решаюсь нарушить эту идиллию. Кажется, что от холода я уже не чувствую пальцев рук. Снова смотрю на палача. Сосредоточен на дороге. Вроде не смотрит.
Поджимаю губы. У меня нет выхода. Быстро беру эту проклятую куртку и натягиваю ее на себя, моментально согревая свое тело. Чуть ли не мурчу от удовольствия долгожданного тепла, но сдерживаюсь из последних сил.
Невольно отмечаю презрительную ухмылку от зверя, корю себя за слабость. Будь он проклят! В нос тут же ударяет стойкий мужской аромат. Только у него такой, сильный и какой-то… притягивающий. Он клеймом отбился у меня в мозгу. Я уже вовек его не забуду, и не перепутаю ни с чем.
От долгожданного тепла и усталости я быстро расслабляюсь и проваливаюсь в спасительную дрему. Не знаю, сколько времени это длится, но просыпаюсь от сильного рывка, словно машина наехала на почку. Меня аж подкидывает на кресле, поэтому тут же хватаюсь за ручку двери.
Сквозь затуманенное ото сна зрение пытаюсь разглядеть хоть что-то вокруг. Оглядываюсь по сторонам, и не понимаю ровным счетом ничего. Сердце замирает, когда сквозь черную пелену ночи я вижу раскачивающиеся на ветру деревья. Осознание набатом бьет в голове как мой последний приговор.
Пальцы рук мгновенно немеют от страха, а по телу проходит волна дрожи. Палач привез меня в лес. Меня тут точно никто не найдет.
– Где мы? Зачем ты меня сюда привез?!
– Не кипишуй. Домой едем.
Он как из камня сделан. Ни одной эмоции не могу разглядеть, но не верю ни единому слову палача. Он привез меня в лес, чтобы убить, закопать, уничтожить. Ему не нужны свидетели…Никто не нужен. Кровь ударяет в мозг и расходится по жилам.
Понимаю, что у меня лишь один шанс спастись, поэтому не медля, дергаю за ручку двери, и пытаюсь выпрыгнуть из машины прямо на ходу, но моя жалкая попытка побега заканчивается крахом.
– Ты что творишь, мать твою?! Убиться хочешь?
– Зачем мы здесь? Останови машину!
– Успокойся, полоумная. Живу я тут.
Жесткая мужская рука одним махом затягивает меня обратно в салон. Слышу, как щелкают замки у дверей и понимаю, что я в ловушке.
Мимо меня проносятся ветки деревьев. Они отбрасывают страшные тени на фоне сияния белой луны. Это похоже на сон, и я просто не верю, что все это происходит в реальности. Палач везет меня по лесу ночью, и я даже не представляю, что он задумал.
Проходит еще каких-то несколько минут, и впервые за долгое время могу вздохнуть спокойней, когда за густой посадкой деревьев замечаю очертания цивилизации. Прямо в конце дороги виднеется высокий забор, а за ним огромный дом. Кажется, в нем три этажа.
К дому подъезжаем в гробовом молчании. Словно застываю перед порогом, но грубый голос зверя заставляет меня очнуться.
– Так и будешь стоять? Пошли.
Прохожу по дому, кутаясь в куртку как в свое последнее укрытие. Тут очень тихо и мертвенно спокойно. Все в серо-белых тонах, чувствуется работа дизайнера. Не знаю что делать дальше, я же не гостья тут и вовсе не хозяйка.
Помню прекрасно, игрушка я для него, без права голоса и желания.
Медленно прохожу по коридору, все время оглядываясь по сторонам. Не знаю чего ожидать от зверя, который ступает впереди меня, но потом оборачивается.
– Голодная?
Мне мне кусок в горло бы точно не пролез, но жажда дает о себе знать.
– Нет, но…можно мне воды?
– Можно. Кухня на первом этаже, вон видишь, первая дверь слева. Можешь брать что хочешь, разберешься сама. Жду тебя в спальне через 10 минут.
Я даже пикнуть не успеваю как палач разворачивается и уходит наверх. Он что, думает, что я буду спать с ним в одной комнате? Тут же наверняка их десять, не меньше!
Бреду на кухню. Глянцевое покрытие сверкает на свету. Белые и черные тона, словно других не существует. Тут все блестит. Все настолько чистое, словно тут живет помешанный на чистоте человек, либо же тот, который никогда тут не готовит.
Быстро нахожу графин и наливаю себе воду в стакан. Делаю пару крупных глотков. Вроде отпускает.
На негнущихся ногах поднимаюсь в спальню, где ждет меня зверь.
Босыми ногами ступаю по ворсистому мягкому ковру. Знаю, что бежать некуда. Он найдет меня везде, а из этого леса мне и подавно не выбраться. Я могу только молиться чтобы мужчина не был слишком жестоким со мной.
Отворяю дверь, и быстро оглядываю комнату. Все сдержанно и просто, но в то же время дорого. Чонгука нигде нет, и лишь по шуму воды, доносящейся из дери, понимаю что он в ванной.
Сажусь на край кровати и не замечаю даже, как засыпаю прямо так, в одежде, обняв себя руками.
***
Застаю девчонку копошащейся в вещах. Вскакивает, как только видит меня в дверях и тут же делает два шага назад. Сжимаю желваки от злости… на самого себя. Ох и трудно же нам будет.
У меня за поясом заряжен ствол, и если хоть одна собака вякнет у нас на пути, застрелю, даже не задумываясь. К счастью, все проходит тихо. Вывожу Лису из клуба через задний вход. Она семенит за мной, осторожно ступая по полу.
Сквозь непроглядную стену между нами улавливаю лишь ее быстрое прерывистое дыхание. Нервничает, еще как.
Быстро завожу мотор и рулю из клуба. Доигрались уже, хватит с нас этого дерьма. Всю дорогу девочка сидит волком диким, обнимает себя руками от холода. Даже не смотрит на меня. Взгляд вперила в пол, так и едет. В дверь вон вжалась, лишь бы от меня подальше.
Когда Лиса не берет мою куртку, я едва ли сдерживаюсь, чтобы не натянуть ее на насильно, но понимаю, что нельзя так. Хуже только сделаю. И того вон гляди, в обморок свалится.
Лишь бросает в меня свой дикий взгляд, да руку на двери сжимает с силой, до хруста.
Проходит еще каких-то двадцать минут и малышка все же не выдерживает. Надевает мою куртку на себя, и я вижу как трепещут ее ресницы от удовольствия.
Дуреха, неужели сразу не могла этого сделать? Упрямая. По принципу пошла. Ухмыляюсь. Посмотрим на ее принципы в моей постели.
Мы уже почти подъезжаем, и я вижу что девочка отключилась, но проклятая лесная дорога заставляет ее проснуться и вскочить на месте.
– Где мы? Куда ты меня привез?!
– К дому подъезжаем.
Замечаю ужас на ее лице. Неподдельный, дикий, страшный. Не верит. Мне не доверяет совершенно. В ее глазах снова слезы, испугалась она этого леса, а точнее, что я привез ее сюда.
Все случается слишком быстро.
Охреневаю просто, когда она резко открывает ручку двери и пытается выпрыгнуть из машины на полном ходу. Едва ли успеваю схватить ее за шкирку и заново втянуть в салон. Закрываю двери на замок.
– Ты что творишь, мать твою?! Убиться хочешь?
– Зачем мы здесь? Останови машину! Я выйду.
– Успокойся, полоумная. Живу я тут.
Молчит, зарылась в мою куртку по самые уши. Не верит, а мне и не надо. Достало уже. До дома подъезжаем молча. Глушу мотор и иду открывать дверь. Лиса так и стоит у машины, не двигается с места. Моя куртка достает ей почти до колен.
Когда про спальню упоминаю, ее глаза по пять копеек становятся. Ничего девочка, как женой моей станешь, смущаться устанешь.
Она пытается еще что-то возразить, вот только мне сейчас вообще не до этого. Бреду в комнату, сбрасываю с себя все, и становлюсь под горячий душ. Сбитая костяшка неприятно жжет, но мне не привыкать. За многие годы уже не счесть сколько раз руки сбивал.
Стою под душем голый. В голову ударяет воспоминание о сладком теле Лалисы,член тут же становится колом. Черт. Мне надо расслабиться и малышка поможет в этом.