Непобедимый

— Солнышко, я войду? — спрашивает мама, легонько приоткрывая дверь.

— Да, мамочка, конечно.

Я ставлю сериал на паузу и сажусь в позу бабочки. Мама быстро опускается на кровать рядом со мной, проводит ладонью по моим растрёпанным волосам, улыбается.

— Что смотришь?

— «Мой безумный дневник».

— Ты вроде его уже смотрела когда-то, нет?

— Да, просто захотелось пересмотреть. Настроение на что-то подростковое, с юношеским максимализмом.

И ментальными проблемами — молча добавляю я.

Для каждого сериала существует особое настроение. И если мне хочется пересмотреть то, что я посмотрела лет в тринадцать — вместо чего-то другого, новенького — я сделаю это. Хоть и немного переживаю, что не успею посмотреть все сериалы и фильмы, созданные человечеством.

— Хочешь посмотреть со мной?

Лучше бы мама отказалась, потому что шкала пошлости здесь зашкаливает, несмотря на то, что в нём очень много смысла — и этот сериал буквально стал лучшим другом для моих подростковых комплексов.

— О нет, я сейчас буду готовить ужин. Есть какие-то пожелания?

— Не-а, а вот папа хотел булочек.

— Правда?

— Да, недавно сказал, — абсолютно серьёзно говорю я, мысленно насмехаясь над папой. Он даже не любит сладкое, но мама этого не знает. Не думаю, что она расстроится или обидится на то, что папа всю жизнь ей лгал о такой мелочи. Но я всё равно не собираюсь ей рассказывать — мне нравится, как папа старается порадовать маму даже в этом! Как он съедает нелюбимые пряники и делает вид, что съел бы ещё гору.

— Тогда я прямо завтра испеку для вас. Или может сегодня?

— Ну, не торопись, ничего страшного, папа и до завтра подождёт, — хихикаю я. Папа будет очень «благодарен» мне.

— Вообще я хотела кое-что обсудить с тобой.

— Что такое?

— Я знаю, что ты уже взрослая, — ласково произносит мама. Хотя я прекрасно понимаю, что она лжёт, она не считает меня взрослой. И даже если когда-то начнёт, всё равно не успокоится. — Почти взрослая, — исправляется она. — Но всё-таки, солнышко, не спеши, ладно?

— Не спешить? О чём ты?

— Наиль, — коротко отвечает мама. И добавить нечего.

Резко выпрямляюсь и придвигаюсь к ней ближе, свешивая ноги с кровати. Мама внимательно рассматривает мою реакцию на её слова — я неосознанно хмурю брови, догадываясь, к чему она клонит.

— Мам, если ты переживаешь, что он... — на секунду запинаюсь, пытаясь подобрать верную формулировку. — Меня трогает, то не стоит.

— Как раз за него я и не переживаю, — улыбается она, снова проводя тёплой ладонью по моим волосам. — Я знаю, что он никогда не позволит себе ничего лишнего по отношению к тебе.

Это мы ещё посмотрим, позволит он или нет.

— Я говорю о тебе.

— Это что ещё значит? — со смешком спрашиваю я, продолжая хмуриться.

— Я знаю, как долго и сильно ты его любишь. Это вполне нормально, что ты хочешь большего. Но я просто хочу сказать, чтобы ты не винила его за то, что он ведёт себя правильно.

Ведёт себя правильно — мысленно повторяю. Конечно же, я совсем его не виню, просто я так устала от того, что мне постоянно нужно доказывать, что я выросла.

Да, может быть, я ещё несовершеннолетняя, но вопрос абсолютно в другом. Мне хочется, чтобы он видел во мне девушку — и именно поэтому у меня сносит крышу. Поэтому я закидываю его обнажёнными фотографиями, постоянно напоминая о том, что я больше не ребёнок. И он может смотреть на меня, как на девушку. Может трогать меня, как девушку. Может хотеть меня, как девушку.

Возможно, мне и не нужно постоянно напоминать ему об этом... Я знаю, что он мой. Он тоже это знает.

— Я его вовсе не виню, ты ведь знаешь.

— Знаю, солнышко, но я просто хотела убедиться. Мне важно всё, что происходит у тебя в жизни. Всему своё время.

— Я понимаю.

Мама права, как и всегда. Я ждала всю свою жизнь, потому что наша разница в возрасте почти десять лет — и он не обращал внимания на ребёнка, что правильно. Только теперь каждая минута его внимания будет моей, потому что сейчас всё по-другому.

— Ладно, я всё-таки успею приготовить что-нибудь сладкое до папиного приезда.

— Ох, как он будет рад! — я расплываюсь в улыбке, опять представляя, как папа будет мне благодарен.

Или не стоило так его подставлять? Он в последнее время и так очень расстроен тем, что реже видится с мамой. Конечно, в последние два года папа проводит с мамой намного больше времени, потому что он переложил большую часть работы на Дамиана. Но Дамиан сейчас в Польше, поэтому папе приходится контролировать дела здесь — следовательно меньше бывать дома.

Никто не понимает папу так, как я.

Тяжело расставаться с человеком даже на каких-то пару часов, когда он буквально твой воздух — и ты без него задыхаешься. Мне всегда было тяжело, когда Наиль уезжал. В последний раз тяжело не было — было невыносимо. И сейчас, когда он наконец приехал... Мне безумно нужно побыть рядом с ним, и совершенно не важно, что он не собирается переходить грань дозволенного. Мне хватит просто его.

Хотя одного поцелуя было бы неплохо, — улыбаюсь я и включаю сериал.

***

— И когда будет следующий бой? Он уже назначен? — спрашивает Ася, отставляя свой лимонад.

— О нет, зачем ты спросила? Сейчас будет трёхчасовой ответ, — Элина улыбается, прожигая меня взглядом. Я невинно моргаю, боковым зрением замечая, что Наиль тоже не спускает с меня глаз.

— Будет, даже не сомневайся, — хихикаю я, быстренько доставая телефон из кармана джинсов. — Бой будет в середине декабря. Сейчас зачитаю вам подробности.

— Срочно нужно уходить, пока она не начала.

— Поздно, уже начала! — я открываю одну из закладок в браузере и большим пальцем совсем немножко пролистываю вниз. — На кону защита титулов абсолютного чемпиона мира в супертяжёлом весе. Обладатель всех четырёх поясов (WBA, WBC, IBF, WBO), супертяж из Украины, Наиль Крылов — не просто чемпион, а один из лучших боксёров вне зависимости от весовой категории. Он входит в топ-10 рейтинга «паунда», поэтому его бой по праву считается одним из самых ожидаемых во второй половине года, даже несмотря на то, что для Крылова это всего лишь проходная защита титулов.

Я облегчённо выдыхаю, теперь уже бросая свой взгляд на него. Наиль улыбается. Надеюсь, он не заметил, как во время чтения я готова была потерять сознание! Мне так нравится читать о его достижениях, смотреть его интервью, пересматривать самые зрелищные моменты боёв.

— Я буду болеть за тебя, — искренне говорю, борясь с желанием взять его за руку.

Я всё ещё не делилась с девочками деталями наших отношений. Ася может случайно рассказать моему брату, учитывая, что он не даёт ей проходу, даже находясь в другой стране. И я бы не обиделась на неё, ведь я тоже рассказываю Наилю почти всё, но мне бы не хотелось стравливать их друг с другом. Я знаю Дамиана. Его забота в этом плане слишком неадекватная, будто он действительно думает, что у меня никогда не появится мужчины.

Наивный.

— Спасибо, медвежонок.

— Хоть тебе это и не нужно.

Его улыбка быстро испаряется, а выражение лица становится слегка недовольным.

— С чего ты взяла, что мне это не нужно?

— Я имею в виду, что ты в любом случае победишь, как и всегда! — объясняю, сама не замечая, как моя ладонь всё-таки накрывает его, огромную. Это движение не продходит мимо него — он опускает взгляд на наши руки, но чтобы не акцентировать на этом внимание девочек, блокирую телефон и продолжаю есть десерт.

Словами не передать, как сильно я люблю Элину и Асю, но была бы не против, если бы они ненадолго исчезли. Потому что безумно хочется побыть пару минут только наедине с ним — в том числе чтобы немного поиздеваться.

Внезапно недалеко от нас начинает играть музыка — уличные музыканты довольно часто устраивают небольшие концерты у нас в центре города. Почти каждый вечер.

Может, я всё-таки могу заполучить свои честно заработанные минуты с ним?

Я вскакиваю на ноги и пальцами хватаюсь за его предплечье.

— Пойдём потанцуем!

Наиль встаёт в это же мгновение и что-то говорит девочкам, прежде чем я поведу его в эпицентр событий.

Он кладёт свои ладони мне на талию, я свои — на его плечи. Хоть я и надела кроссовки на платформе, мне всё равно приходится держать голову запрокинутой назад, чтобы смотреть на него.

— Хватит пялиться на меня при всех, — в шутку говорю, не зная, чем заполнить пустоту между нами.

— Так заметно? — улыбаясь, спрашивает мужчина и ещё крепче сжимает мою талию.

— Очень, так что держи себя в руках! Или ты уже готов к большему? — я прикусываю нижнюю губу, поднимаясь ладонью ещё выше — и провожу большим пальцем по его щетинистой щеке. Мурашки пробегают по моему позвоночнику снизу вверх, заставляя каждый волосок на руках встать дыбом. Возможно, я соблазняю его не потому, что мне хочется что-то доказать? А потому, что мой разум рядом с ним затуманен.

— Прекрати меня соблазнять, медвежонок, — требует он, словно прочитав мои мысли.

— Отказано, — ухмыляясь, шепчу одними губами.

— Я серьёзно, София. Иначе в один момент я просто потеряю контроль над собой.

— Отлично, жду этого момента!

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что я стану уродом в твоих глазах, — серьёзно произносит он, и улыбка незамедлительно сходит с моего лица.

— Это не так, Наиль.

— Ты заслуживаешь правильного к себе отношения, София. Я лучше сдохну, чем разочарую тебя.

— Ты не разочаруешь меня, глупыш.

Щекой на какие-то недолгие секунды я прижимаюсь к его груди, позволяя себе услышать, с какой бешеной скоростью бьётся его сердце.

— Они думали мы упадём, океанами стали, мне это нравится-нравится, — тихо, почти шёпотом подпеваю я, никак не в силах оторваться от его груди. — Друг для друга с ума сойдём. Поцелуй, ведь без тебя мне не справиться.

Огромные ладони мужчины ещё крепче сжимают меня за талию и притягивают к себе. Напряжение в каждом уголке моего тела растёт, и оно в шаге от того, чтобы начать метать молнии.

— Можешь немного наклониться. Хочу, чтобы ты точно услышал, — прошу, неохотно отлипая от его груди.

Наиль наклоняется — ему приходится как обычно согнуться чуть ли не в пополам, опять-таки несмотря на то, что на мне обуты кроссовки на платформе.

— Что я должен услышать, медвежонок? — его хрипотца у моего уха заставляет мои коленки подкоситься. Я готова упасть, но он так крепко держит меня, что совершенно нестрашно.

— Вот это, — отвечаю, и быстро, немного дразня, чмокаю его в небритость на щеке.

Господи, хорошо бы было сейчас убежать обратно к девочкам! Но он так сильно сжимает мою талию, что даже при огромном желании я не смогу вырваться из этой железной хватки.

— Что, будешь ворчать?! Поцелуй в щёку тоже запрещён на законодательном уровне?!

— Тебе разрешено всё, София, — мягко отвечает Наиль, и у меня такое ощущение, что я сейчас поднимусь в воздухе — ибо его хватка всё сильнее и сильнее, а наши тела прирастают друг к другу.

— Ты сейчас меня сломаешь, — шучу я, и выражение его лица сразу же становится беспокойным и мрачным. Наиль моментально ослабляет хватку, теперь еле-еле касаясь моей талии.

— Черт, прости, медвежонок.

— Всё хорошо. Мне понравилось.

Как только песня заканчивается, я делаю шаг назад.

— Можем возвращаться.

— Сейчас.

Он полез в карман и достал чёрный бумажник.

— Ты куда?

— Отблагодарю музыкантов за то, что ты подарила мне танец.

— Отблагодари хорошенько, потому что я ещё поцелуй тебе подарила, — хихикаю я, уходя обратно к девочкам.

Элина подпирает подбородок ладонью, как только я сажусь на своё пустующее место.

— Чего так загадочно улыбаешься? — спрашиваю, пытаясь спрятать радость в голосе. Как будто у меня когда-то получалось скрывать эмоции.

— Да так. Просто начинаю понимать, почему этот громила такой счастливый в последнее время, — объясняет она, делая глоток уже нового коктейля. Я поджимаю губы, ничего не отвечая — но внутри меня словно растёт сакура. Много-много деревьев сакуры, подпитывающиеся моей к нему любовью.

***

Ещё один моментик из ЦДХ, кто помнит? 🥰 правда, автор лох, и только сейчас понял, что Наиль уже стал абсолютным чемпионом, поэтому слова Софии немного отличаются от тех, что были в книге Аси и Дамиана)