Непобедимый

— В следующий раз ждём тебя на ужин.

— Я приеду.

Пожав мне руку, Станислав Юрьевич заходит за двор — и калитка сразу же захлопывается. Стою на месте, не спеша уходить. Слышу недовольный голос Софии, вызывающий моментальную улыбку на моём лице.

— Папа, зачем каждый раз нужно меня так смущать?! — злостно выпаливает она, её до ужаса недовольный и сладкий голос словно эхом проносится по всей улице.

— Будто он не знает, как я тебя называю, — слышу голос её отца, из меня выходит смешок.

Какое-то время продолжаю стоять на месте и только когда понимаю, что они уже зашли домой, достаю из кармана пачку сигарет и прикуриваю.

За последние дня я выкурил больше, чем за последние несколько лет. Только эти грёбанные сигареты нихрена не помогают. Сердце никак не успокаивается. Я думал, надеялся, что станет легче, когда наконец увижу Софию после стольких месяцев, но буду честен — стало в сотни раз хуже. Потому что слишком сложно отпускать её. Слишком сложно уезжать в свою квартиру, зная, что ты не имеешь права на большее.

Мне даже не нужно большее. Не сейчас, нет. Я просто хочу каждый день видеть её, слышать, возможно, забрать её от родителей и братьев, и увезти нахрен из страны, чтобы никто нам не мешал и она могла без конца рассказывать обо всём, что она так любила или, наоборот, ненавидела.

О фильмах, которые стали для неё открытием или разочарованием. Сериалах, которые по её мнению обязан посмотреть каждый нормальный человек. Даже о новом вкусе лимонада, который был бы идеальным, если бы не мелкие противные семена маракуйи.

Я был бы не против принять приглашение Станислава Юрьевича и остаться на семейный ужин и сегодня, несмотря на то что София выпроваживала меня, но всё станет ещё хуже — потому что в конечном итоге всё-таки придётся покинуть их дом и в очередной раз расстаться с ней.

Блядь.

Почему это происходило? Что София делала со мной? С моим чёртовым сердцем?

Я просто погибал без неё. И сходил с ума.

Срочно нужно было прийти в чувство, потому что я выгляжу максимально странно, продолжая стоять возле её дома и смотря в одну точку.

Докурив сигарету до фильтра, я иду к своей машине и бросаю окурок в пепельницу, как только сажусь за руль.

Оказавшись в своей квартире, я делаю себе крепкий кофе и беру телефон. София проверяла мои переписки, когда попросила его? Скорее всего, и это одновременно умиляло меня и приводило в бешенство. Она действительно считала, что найдёт у меня какую-то хрень? Что я мог писать кому-то, кроме неё? Что я вообще мог посмотреть на кого-то, когда мои мысли целиком и полностью, каждую грёбанную секунду были заполнены только ею? Каждый день на протяжении всех этих месяцев?

Она права. Я не люблю переписываться. Тем более с ней — слов в телефоне катастрофически мало, чтобы восполнить мою потребность. Но сейчас это единственное, что у меня есть.

Наиль: Ты забыла попрощаться со мной, Медвежонок

Она не спешит отвечать, лишь спустя минут десять я вижу, что сообщение прочитано.

София: Я не забыла, ты просто был слишком занят разговором с папой, не хотела вам мешать!

Как и всегда — она заставляет уголки моих губ приподняться.

Наиль: Ты обижена, что я разговаривал с твоим папой?

София: Я не обижена

София: Просто папа вечно меня смущает, и меня это бесит

Её родители не чаяли в ней души. Так же, как и все — как и я.

Наиль: Пускай это тебя не смущает, Медвежонок

Наиль: Я не первый год знаю твоих родителей

София: К сожалению!

София: На, если ты такой умный

София: Смотри с удовольствием, не смущайся!

Мне приходят три фотографии, от которых каких-то жалких две-три секунды я не могу оторвать глаз... Но потом всё же делаю это, потому что всё ещё считаю, что не имею права смотреть на неё в таком, блядь, виде!

Не хочется признаваться, но это чёртова правда — с каждой последующей её фотографией мои движения становятся всё медленнее, словно я специально даю себе лишние доли секунды, чтобы получше рассмотреть то, что удалю из нашего диалога уже через мгновение. Мне стыдно за то, что я несдержанный урод.

Но, блядь, да, я несдержанный урод, и  после того, как я удаляю последнюю фотографию, сразу же воспроизвожу её богоподобный образ в голове. Как просвечиваются её розовые соски через прозрачный лифчик. Как её невинные, но в то же время озорные глаза смотрят прямо внутрь меня.

Сука, я буду гореть в адском котле, клянусь. Потому что одному только дьяволу известно, как мало во мне осталось терпения.

Его вообще не осталось.

И дело не в том, что я не трахался год. Это ерунда.

Дело в Софии. В том, как сильно я хочу сделать её своей. Рассказать об этом всему миру, а затем купить какой-то необитаемый остров и спрятать её там.

Я знаю, что ни за что не притронусь к ней до совершеннолетия. Но так же я чувствую, что прямо сейчас пойду дрочить в душ на то, что осталось в моей голове. Блядь, я буду дрочить на семнадцатилетнего ребёнка. Что со мной не так? Мне почти двадцать семь лет, но её маленькая и в то же время упругая грудь делает из меня подростка в пубертате.

София: Ты живой?

Едва ли можно назвать меня живым.

Наиль: Живой

София: Снова всё удалил?

Наиль: Больше не делай так, Медвежонок

София: Я заставлю тебя смотреть на себя, Наиль

Наиль: Тебе не нужно заставлять меня, София

Наиль: Потому что всё, что я делаю, это постоянно смотрю на тебя

Наиль: Всё, что я вижу, это ты

Наиль: Каждый раз, когда закрываю глаза, когда открываю, всегда

Наиль: Я вижу только тебя, София

Всегда, чёрт возьми. С того самого вечера.

София: Не думай, что мы закончили

София: Кстати, я сделала тебе автосохранение фотографий в фотоплёнку!

Так вот для чего ей нужен был мой телефон.

София: Так что тебе ещё там нужно всё удалить!

Когда захожу в свою фотоплёнку,  чтобы почистить всё и в ней, мой член дёргается. Теперь эта картина ещё сильнее врезается в мой мозг. И я ненавижу себя за то, что сейчас произойдёт — но по-другому мне не пережить эту чёртову ночь. Я удаляю все фотографии, наблюдая за её едва уловимой, сказочной улыбкой, которую она посылает мне с экрана.

Чёрт, как же это маленькое солнышко прекрасно.

Если бы ты только знала, насколько мне больно смотреть на тебя, не имея возможности и морального права дотронуться до тебя. Тогда, возможно, ты пожалела бы меня и не мучила своими фотографиями.

Заблокировав телефон, я отправляюсь в ванную. На ходу снимаю футболку и брюки. Оставшись в одних боксёрах, разделываюсь и с ними, после чего залезаю в душевую кабину. Член твёрдый, как стальная арматура. Но прежде, чем дотронуться до него и излить всё на образ моего маленького солнышка, я пытаюсь остановиться.

Пытаюсь, но нихуя не выходит.

Левой рукой я опираюсь о стенку душевой, правой начинаю дрочить и одновременно проклинать себя за то, что я такой урод. Я представляю, как мог бы смотреть на Софию вживую. Как мог бы касаться её. Целовать. Ласкать. И через какое-то время сперма словно нескончаемым потоком выходит наружу.

Одного раза явно не хватает, но если я кончу на неё ещё раз, то чувство вины заставит меня застрелиться нахуй.

Вылезаю из душа, быстро закручиваю полотенце на талии и сразу иду на кухню.

От неё новое сообщение. Не фотография. К счастью.

К моему, блядь, огромному счастью.

София: Удалил?

Наиль: Удалил

Наиль: Больше так не делай

Она ничего не отвечает и пропадает из сети. Даже её молчание из-за того, что я прошу не присылать мне обнажённые фотографии, это больно. Возможно, сама вселенная наказывает меня за то, что я не сдержался — и, очевидно, не сдержусь ещё очень много раз до дня, когда ей исполнится восемнадцать.

Нет, нет, нет.

Этого больше не повторится.

Я больше не позволю своей похоти завладеть мною. Я хочу Софию во всех смыслах, но секс — это последнее, что мне от неё нужно.

Наиль: Спокойной ночи, Медвежонок

Продолжаю смотреть на экран телефона в ожидании, что она появится и что-нибудь ответить. Так проходит пять минут, десять, пятнадцать. Тогда я собираюсь позвонить ей и пожелать спокойной ночи лично.

— Теперь ты решила игнорировать меня?

— А что, только тебе можно?

— София...

— Я просто хочу напоминать тебе, что я девушка, а не ребёнок.

— Ты моя мечта, София.

— Тогда помечтай обо мне перед сном, — хихикает она, и я понимаю, что она больше не злится.

— Я этим займусь.

— Хорошо. Я иду смотреть фильм.

— Ложись спать.

— Не командуй. И кстати, а ты не хочешь скинуть мне какие-то части своего тела, которые мне ещё не доводилось видеть?

Её неожиданный вопрос, который обязан оказаться шуткой, заставляет меня рассмеяться.

— Даже не думай, что я пришлю тебе свой половой орган.

— Ты так в этом уверен?

— Да, София, я уверен в этом.

— Почему это? Многие парни очень хотят отправить мне свой половой орган.

Я знаю, какой реакции от меня она добивается — и у неё прекрасно получается, потому что моя кровь буквально закипает, когда я представляю, что какой-то мелкий ублюдок присылает ей свой блядский член. Даже если всё только шутки и издевательства над моей нервной системой, которой она вертит, как хочет.

— Я заставлю каждого, кто посмеет прислать тебе подобные фотографии, сожрать его половой орган.

София никак не реагирует на мои слова, поэтому я продолжаю:

— Ты меня услышала, София?

— Услышала. Только что-то очень несправедливо получается. Ты свой не показываешь, а на чужие мне смотреть нельзя. Твоя логика не работает.

Она продолжает подливать масло в огонь, получая удовольствие от каждого моего идиотского приступа ревности. И клянусь, моя ладонь сжимает телефон с такой силой, что ещё немного — и он треснет. Потому что я не могу контролировать гнев, когда представляю, что её прелестные глаза могут смотреть на чужой член.

Я кастрирую каждого молокососа. Тогда присылать будет нечего.

— Ты сводишь меня с ума.

— И я даже не стараюсь, а что с тобой будет, если я постараюсь, — хихикает она, и моя злость моментально испаряется, потому что я сразу же представляю эту картину. Как она улыбается, на мгновение прикрывая глаза. От этой улыбки даже её веснушки становятся ярче. — Ладно, на самом деле я отвоевала маму у папы, поэтому я не могу тратить своё время на твою глупую ревность. Спокойной ночи, занудный и нелогичный мужчина.

— Спокойной ночи, медвежонок.

Она вешает трубку, вряд ли осознавая, насколько неспокойной будет моя ночь.

***

— Я была очень рада познакомиться, — вежливо отвечает Ася, когда Элина уже увозит её в сторону лестницы. На её коленях лежит подаренный мною букет, который она захотела поставить в своей комнате.

— Я тоже, Ася, — кричу, но смех девочек затихает. — Надеюсь, всё прошло хорошо, — хочу убедиться я. Ася очень стеснительная, поэтому я переживал, всё ли прошло нормально.

— Ещё бы. Она счастлива, — улыбается мама, а я наблюдаю за тем, как папа кладёт на её руку свою, проводя большим пальцем по браслету, который я ей подарил. Цветы для неё в этом доме запрещены. Не то чтобы запрещены, но мой отец абсолютно неадекватно реагирует на подаренные ей букеты кем-либо, кроме него, даже если этот кто-либо — её сын. Вполне возможно, что все подаренные букеты на её дни рождения выкидываются следующим же утром. Он счастлив в своём безумии, и я его не виню. А с некоторых пор даже понимаю. — Наконец-то мы смогли её забрать.

— Я рад, что вы это сделали. Вы заслужили друг друга.

— Спасибо, что приехал, — папа обращается ко мне, но его взгляд всё равно устремлён на маму. С ним невозможно разговаривать, если эта женщина рядом. Всё его внимание приковано к ней.

— Это очень важно для нас.

— Я знаю.

Свободной рукой мама берёт стакан с водой и делает глоток.

— Кстати, ты был великолепен.

— Не делай вид, будто ты смотрела бой, — ухмыляюсь я. Она почти никогда не смотрит мои бои, потому что слишком сильно волнуется, несмотря на то, что обычно я нокаутирую соперников, а не наоборот.

— Я и не делаю, — мама закатила глаза, вызвав на лице отца влюблённую улыбку.  — Я не смотрела, но София мне детально рассказала, как всё прошло. Во всех деталях.

— София рассказала тебе? — удивлённо спрашиваю я.

— Что тебя удивляет? Она всегда так делает. По пятьдесят голосовых сообщений во время боя. В этот раз она так плакала, когда ты победил.

— Я почти уверен, что это был секрет, милая, — встревает отец.

— Господи, это точно был секрет. Не смей говорить ей, что я рассказала! — строго произносит мама, при этом умоляюще глядя на меня.

— Не смей ей говорить, — повторяет отец.

Пытаюсь выдавить улыбку или  отшутиться, но моё сердце начинает стучать с такой скоростью, что готово нахрен выпрыгнуть из моей грудной клетки. По какой бы причине она ни плакала, я ненавижу себя за то, что имею к этому отношение. Теперь я понимаю отца, который не может сосредоточиться ни на чём, кроме мамы — особенно когда она рядом. Софии здесь нет, но она — единственное, о чём я могу сейчас думать.

— Нет никаких шансов? — спрашиваю я, когда спустя минут пятнадцать наш разговор снова вернулся к Асе.

— Мы пока не знаем, — с ноткой грусти в голосе отвечает мама. — Нам сказали, что после случившегося у неё были сильные отёки, точных прогнозов никто не давал.

— Она немного освоится у нас. Сдаст все экзамены, и тогда мы поедем к врачу.

Внезапно сзади на меня накидывается Элина, обвивая руками мою шею.

— Класс, этот здоровяк ещё не уехал.

— Как раз собирается.

— А ты отвезёшь нас на неделе в кино? — спрашивает сестра.

— Вас — это кого?

— Я, Ася, София.

Кадык предательски дёргается, когда я слышу её имя. Я веду себя ненормально, но ничерта не могу с этим поделать.

Я уже обещал Софии устроить им поход в кино. Не удивлюсь, если это её идея. Да и мне всё равно, чья именно, буду рад провести время в компании своих сестёр и маленькой соблазнительницы, из-за которой мне точно обеспечен разрыв сердца.

— Обязательно.

— Тогда зайди к Асе, пожалуйста. Ей будет приятно, если ты пригласишь.

— Сейчас сделаю, — я встаю из-за стола, собираясь подняться наверх, но следующие слова сестры на секунду меня останавливают:

— Ты выглядишь слишком счастливым.

Конечно же. Кто, если не моя сестра, заметил бы, что я счастлив? Хотя я бы не сказал, что особо счастлив — мне каждый день и каждую ночь приходится быть вдали от Софии. Какое, к чёрту, счастье? Это грёбанные каждодневные страдания.

— Я тоже это заметила, — соглашается мама.

— У меня всё, как обычно.

— Ну да, как скажешь, — издевательски бросает сестра, но я уже подхожу к лестнице.

***

Мне поскорее нужно покинуть родительский дом, потому что я в шаге от того, чтобы что-нибудь сломать. Они только-только забрали её из детского дома, я едва с ней познакомился, а этот хренов ловелас уже окучивает её? Чёрт, у меня отвисла челюсть, когда я увидел его лицо в экране её телефона. Что за хуйня происходит в его мозгу?

Как только за мной закрывается калитка, телефон начинает звонить.

— Отлично, что ты позвонил. Я просто хотел сказать тебе, что ты, блядь, труп!

Куча дерьма выливается из моего рта непрекращающимся потоком. В какой-то момент нашего разговора я понимаю, что Дамиан никогда бы не позволил себе навредить этой девушке. Но я продолжаю злиться — и самое абсурдное, что эта злость направлена больше на меня, нежели на него.

Я не знал, что он влюбился в эту девушку.

Он не знает, что я собираюсь забрать у него Софию. Что я оказался дерьмовым другом и буквально помешался на его сестре, когда она даже не достигла совершеннолетия. Несколько минут назад я обвинял его в этом, а в итоге сам оказался настоящим дерьмом. Потому что как бы там ни было — ни за что не оставлю её в покое. Даже если он изъявит желание застрелить меня.

— Присматривай за моей сестрой, пока меня нет в стране, — просит он, и моя свободная рука сжимается в кулаке. Ты даже не понимаешь, о чём ты меня просишь.

— Это даже не обсуждается, — моментально отвечаю я.

— До скорого.

— Увидимся, мудак, — я сбрасываю вызов и кидаю телефон на пассажирское сиденье. Машина уже заведена, но последнее, чего мне хочется — это ехать в свою пустую квартиру. Возможно, находиться все эти месяцы в другой стране было не так уж плохо, учитывая, что я не могу находиться с Софией в одном городе и каждую секунду не изнывать от желания увидеть её.

Просто. Её. Увидеть.

Единственное решение — доводить себя до изнеможения в зале, чтобы хоть как-то отвлекать себя от постоянных мыслей о ней. И стоит начать прямо сейчас, пока я не поехал к ней домой. Потому что я на грани сделать это.

***

Всем приветик, ребятки! Надеюсь, глава вам понравилась и вы рады, что увидели часть диалога Дамиана и Наиля глазами Наиля :) ставьте звёздочки и делитесь впечатлениями, большое спасибо, что ждёте главы! Следующая будет как обычно в пятницу ❤️ подписывайтесь на тгк («Лиза Лазаревская»), скоро там постараюсь разыграть открытку с Наилем и Софией! Всех целую в лобик 😘