Непобедимый

Selena Gomez — People You Know

— София? — шепчет подруга, стараясь сделать так, чтобы учительница нас не услышала. Она легонько касается моего плеча, выводя меня из транса. — Ты обещала рассказать ещё на первом уроке.

— Прости, — устало вздыхаю, кладя голову ей на плечо.

Уроки выжимают из меня все силы. Напишите кто-то, что в нашей школе заложена бомба. Неужели так многого прошу? Я больше не могу сидеть на месте и слушать эту нудятину.

Не то чтобы учёба тяжело мне даётся...

Хотя нет, как раз так и есть. Учёба даётся мне тяжело — я не против новых знаний и понимаю важность общего развития, но конкретно сам процесс выжимает меня, как ручная соковыжималка лимон. Сосредоточенность, усердие, терпеливость — всё это не про меня. Я неусидчивая, у меня очень рассеянное внимание и хромает концентрация.

Ко всему прочему сегодня понедельник — ненавижу понедельники. Тяжесть всей предстоящей недели ложится на плечи и не покидает до самой пятницы.

Ещё и...

Тупые новости. Они испортили всё настроение, которое мне поднял проведенный с мамой вчерашний день.

Нет, не новости испортили моё настроение.

Он.

Это сделал он!

— Скажи, что всё в порядке и ты рассказала кому-то из братьев.

Варя искренне переживает из-за ситуации, в которую я попала. Она — единственный человек, которому я смогла доверить эту тайну. Потому что она моя близкая подруга и потому что она ничего не могла сделать, в отличие от Элины (которую я бы не смогла остановить никаким из всех возможных способов).

Только выслушать меня.

Поддержать, что она и сделала.

И она переживает.

— Да, — коротко отвечаю, чтобы поскорее избавить её от волнения за меня. — Теперь всё в порядке.

Упускаю тот факт, что рассказать пришлось не братьям, а Наилю. Умышленно, иначе пришлось бы рассказывать больше, а я не хочу говорить о нём.

Не сегодня. Не заслужил. Я злая.

Точнее...

Мне сложно злиться после нашего последнего разговора. После того, как он пообещал разобраться со всем, что меня беспокоит. После того, как попросил выбросить всё плохое из головы. Мне не нужно было сомневаться в его словах — после его ухода я переживала лишь о том, что он узнал о моих фотографиях. Я не была готова раскрыться ему с такой интимной стороны. Нет, ладно, я всегда готова. Просто одно дело открыться ему по собственной инициативе, но совсем другое — из-за омерзительной ситуации.

Да, мне сложно злиться... Хотя нет, ничего мне не сложно. Я злюсь. И очень сильно! Плевать, что этот мужчина ничего мне не должен.

Да, не должен, и что дальше? Что с того?

Это не отменяет моих чувств. Не отменяет моего нежелания видеть его в компании других женщин. Двух дней не прошло с момента, как он гладил меня по спине. Как я плакала у него на руках. Неужели это для него ничего не значит? Конечно это не значит для него столько же, сколько и для меня — но что ты творишь, Наиль Крылов?

Ты должен смотреть только на меня.

— Слава богу, — встаю с плеча девушки и наблюдаю за тем, как она облегчённо вздыхает. — Видишь, так и нужно было сделать, а ты переживала.

— Давай прогуляем два последних урока, — меняю тему, понимая, что больше я не выдержу. Как же тяжело было дедуле. У меня с трудом получается просидеть на одном месте  чуть меньше часа, а он провёл половину своей жизни в инвалидном кресле.

— Их же и так сегодня всего пять.

— Всего? — передразниваю я. — Целых пять!

— Даже не знаю... — она колеблется, делая вид, что что-то записывает.

Учителя говорят, что я плохо на неё влияю.

Варя боится попадать в неприятности, потому что её родители не сильно богаты и тратят немалые для их семьи деньги, чтобы оплачивать обучение в частной школе. Она не хочет их разочаровывать — и я целиком и полностью уважаю это. Не просто уважаю, но и понимаю. У меня аналогичная ситуация с родителями, только я не хочу заставлять их нервничать (чем-либо, чем угодно).

Я бы очень хотела, чтобы моя семья могла помочь её семье материально — но, естественно, никто не примет чужую помощь.

Это неудобно.

Некрасиво.

Невежливо.

И прочее, прочее, прочее...

Как в жизни всё сложно.

— Не переживай. Если захотят вызвать родителей, скажем, что они заняты. Попросим вызвать моего брата. Он как раз на этой неделе возвращается. Они будут только рады, ты же знаешь.

Да что там, они будут счастливы. Это означает внезапная прибавка к зарплате. Ведь кто не любит, когда приезжает Дамиан и просит директора закрыть глаза на то, что вместо алгебры я пошла в МакДональдс? И его просьбы всегда сопровождаются материальной мотивацией — от того он очень убедителен в своих доводах.

Мне должно быть стыдно, что я пользуюсь добротой брата и с его помощью держу родителей в неведении. Но мне почему-то вообще не стыдно. Если бы он был против, то давно бы прямо сказал об этом. Единственное, что он ненавидит — это то, что я могу улизнуть куда-то в тайне от своего охранника.

Гиперопека головного мозга.

Он не знает, что мы с Виктором в сговоре — и чаще всего он знает обо всех моих прогулах (и принимает в них непосредственное участие).

— Давай прибережём прогулы на день, когда уроков будет семь?

— Почему нельзя использовать оба дня?

Варя тихо посмеивается, прикрывая глаза одной ладонью.

— Ладно.

Не буду уговаривать её делать то, что она не хочет.

Сегодня.

И только потому, что уроков пять.

Будь их семь, мы бы ушли уже после четвёртого.

***

Как хорошо выйти на свежий воздух после долгих часов заточения в тюрьме. Мы спускаемся по каменным ступенькам крыльца и идём к парковке (идти к ней недолго, она находится буквально за поворотом). Там стоит машина Виктора, как и всегда. Сначала он подвезёт Варю, а потом мы поедем домой.

Странно.

Глаза сканируют десятки машин, но я не могу найти нужную. Виктор не мог уехать — тем более не предупредив меня. Уже собираюсь достать телефон и рюкзака и посмотреть, не написал ли он мне.

Вдруг что-то случилось?

Только не успеваю я сделать что-либо, как водительская дверь одной из машин открывается и из неё выходит мужчина.

Мужчина, который всегда завладевает моим вниманием и на которого я очень зла.

Наиль стоит возле своей BMW, которую я не сразу заметила. Он смотрит в мою сторону, видимо, ожидая, что я к нему подойду. Что ему нужно?

Варя толкает меня в плечо и на мгновение завладевает моим вниманием.

— Кажется, мне пора, — хихикает она.

— Нет, подожди! Поедем, как обычно.

Наиль подвезёт мою подругу, раз уж он избавился от моего водителя.

Варя остаётся стоять на месте, когда я делаю несколько шагов вперёд и подхожу к мужчине.

— Привет, медвежонок.

— Привет. Зачем приехал? — сдержанно спрашиваю я, пытаясь вложить в свой тон как можно больше беспристрастности.

— Узнать, как у тебя дела, — Наиль выдаёт мне моментальный ответ — и моё сердце немного оттаивает. Ненадолго. Буквально на мгновение, после которого я возвращаюсь в исходное положение.

Клянусь, бомба внутри меня рискует вот-вот взорваться. Мои дела отвратительно! И самое абсурдное, что это даже не из-за урода, который меня шантажирует.

— Нормально. Мог узнать по телефону.

— Мог, — подтверждает мужчина, буравя меня пронизывающим взглядом своих цепких голубых глаз. Не будь я так сердита на него, моя голова выдала бы миллион эпитетов для описания глубины этих глаз цвета северного неба. — Но я хотел увидеть тебя.

В горле сухо, как в пустыне. Мне нужна вода, много воды.

— И поэтому ты отпустил моего водителя?

— Да, — сжато отвечает он.

Виктор ни за что не уехал бы, будь на его месте кто-то другой — но это же Наиль.

— Обычно мы сначала отвозим домой Варю, а потом едем ко мне.

— Всё, что скажешь, — ухмыляется Наиль, открывая для меня переднюю пассажирскую дверцу. Прежде чем залезть внутрь, я оборачиваюсь к подруге и жестом руки показываю, чтобы она подошла.

Всё, что скажу?

Я бы много тебе сказала, но пусть за меня скажет мой холод.

***

Как думаете, почему София так разозлилась на своего чемпиона? Догадки пишите в комментариях! Так как глава маленькая, если/когда соберём 1600-1800 звёздочек (⭐), сразу выставлю 5-ую (она на данный момент одна из моих любимых, очень мили и сладкая), так что тыкайте 🤎