Глава 84. Операция «А».
Лагерь постепенно оправился от болезни, потому жизнь потекла своим чередом. Днём пропащие, как обычно, выполняли различные поручения, а по вечерам резвились у костра и рассказывали всякие истории, пугая маленьких страшилками о той же Лесной Царевне, про которую ещё три месяца назад спела Донован. Она, кстати, наконец-то смогла отпроситься у Короля на свою первую рыбалку. Странно, что человек, который до смерти боится воды, так жаждет проснуться в четыре утра и несколько часов, как дурак, сидеть у пруда, приговаривая: «Ловись, рыбка, большая и маленькая!». Разумеется, Пэн был бы не Пэном, если бы так просто отпустил девушку. Он разрешил ей сходить на рыбалку лишь при условии, что пойдёт с ней. У вечного мальчика не было в планах топить Виннисуэллу, а вот продемонстрировать свои навыки отменного рыбака, задевая её гордость и самолюбие, очень даже. Их счёт рос с каждым днём: двенадцать-одиннадцать в пользу юноши, но Донован быстро это исправила, отвесив ему пинок во время рыбалки, когда Питер в очередной раз начал выпендриваться, открыто говоря, что лидирует даже в ловле рыбы. Удар не был сильным, но из-за эффекта неожиданности Король прямо носом угодил в вонючую чёрную тину под заразительный девичий смех.
Конечно, можно было бы сказать, что теперь то уж точно всё будет хорошо, но это была бы ложь. Начало недели наступило отнюдь не с радужных событий, а довольно с печальных вестей. Выяснилось, что синюшки - ядовитые ягоды, вызывающие пищевое отравление и рост зудящих фиолетовых прыщиков на лице, которые, когда лопаются, приносят боль сродни щелбану, оказались в корзинках Винни и Ледяного Джека неслучайно. Ребята точно помнили, что не собирали их в лесу, а значит, девушку кто-то хотел подставить. Это могло произойти, когда она отошла переодеться перед готовкой. Во время её отсутствия на кухне никого не было, соответственно, кто-то умышленно проскользнул в летний домик и подсыпал несколько горстей синюшек в корзинки с другими ягодами.
Синюшки, в прямом смысле, называют смертельным ядом, ибо их сок вытягивает из человека жизнь за двое суток, изматывая организм отравой. Взрослому нестрашны их побочные эффекты, они проходят как лёгкая ветрянка, однако для ребёнка это непосильная ноша. Пока Питер был слаб, а Тинкербелл и Лукас готовили противоядие, лагерь потерпел потери. Элиот, десятилетний сорванец, который в последнее время часто жаловался на головную боль, не оправился от болезни. Его детский, ещё слабый организм не смог победить заразу. Мальчик скончался, когда до приёма антидота оставались какие-то жалкие пятнадцать минут.
Он не выжил.
Не смог продержаться, но благо ушёл во сне, когда его детское тельце уже перестало чувствовать боль. Потеряшку похоронили на одном из холмов, который уже давно превратился в кладбище для друзей, что ходили навещать могилки товарищей, и домом для почившей невинной души. Там открывался красивый вид на янтарный закат, которыми теперь уже вечно они могли наслаждаться.
Питер был подавлен. Да, смерть Элиота наступила из-за синюшек, но в глубине души он чувствовал вину за то, что не проконтролировал корзинки с ягодами и грибами; что не уберёг мальчика; не смог воспользоваться магией и помочь из-за недомогания.
Он снова дал слабину.
Удивительно, но самый опасный злодей всех миров, который питается страданиями людей, всё чаще стал задумываться о своей беспомощности, ведь помимо Элиота погиб ещё и Дэрэк. Тот умер не от болезни, нет. Труп парня нашли на склоне горы ровно до начала жёсткого допроса Пэна на поимку предателя, который вздумал отравить лагерь. Предположительно, смерть наступила из-за прыжка с Пика Мертвеца.
Ещё одно самоубийство с проклятой горы.
Никто не знал, почему Дэрэк так поступил, но то, что во время пищевого отправления брюнет был чем-то крайне обеспокоен, вёл себя, как помешанный, наталкивало на мысли, что именно он подсыпал ягод в корзинки. В период его жизни все знали, что пропащий ни черта не смыслит в ботанике, а значит, он не мог ведать, какие последствия возникают от потребления синюшек.
Маленькая шалость привела к смерти невинного и вышла боком самому шутнику. Какая ирония...
По правилам Нэвэрлэнда тело самоубийцы сгорело в вечно-зелёном пламени Пэна, а прах предателя смели в мешок и выкинули в печь, как нечто грязное. По идее на этом можно было бы и закончить расследование гнусного преступления, но Короля никак не покидали сомнения. Ну не мог Дэрэк нарочно подложить именно ядовитые ягоды, а не какую-нибудь ежевику или вишню, которых так обожал. Он вообще очень трепетно относился к своим товарищам, потому не стал бы покушаться на жизни своих друзей, которых парень считал семьёй. Это значит только одно: ему кто-то помог, тот, кому было выгодно подставить Донован. Питер лично поговорил с каждым мальчишкой и прочитал их мысли, касаемых сего инцидента, но не обнаружил ничего подозрительного. Потерянные предельно честно отвечали на вопросы, из-за чего юношу всё чаще посещали мысли о том, что всему виной Дэрэк, который испугался разоблачения, потому и прыгнул со скалы, вершив самосуд.
— А с виду был таким дружелюбным и милым парнем... Никогда бы не подумала, что он способен на такое, — голос Элис был очень тихим, но отчётливым. Она скромно сидела в тени дерева и нервно перебирала пальцами, сфокусировав взгляд на сочной зелёной траве.
— Я общался с ним несколько раз, — отозвался Эванс, коснувшись подбородка рукой, в которой находился карандаш.
Даже во время дружеских собраний он всегда что-то записывал в своём блокноте. Это не давало возможности отлынивать от своих наблюдений и контролировало холодный разум, чтобы радикально подходить к той или иной ситуации. В основном это были заметки о волшебных созданиях, которых шатен смог увидеть на острове, или же записи о причудливых погодных явлениях, что происходят из-за эмоционального состояния Питера.
Юноша облокотился спиной о ствол дерева и вперил свой задумчивый взгляд психолога-эксперта на перистые облака, словно прямо сейчас он давал ценные советы о том, как сохранить брак, или вёл беседу с самовлюблённым эгоистичным подростком со скачущим биполярным расстройством.
— И с уверенностью могу заявить, что Дэрэк Сайрус не гнался за целью причинить нам вред, — уверенно добавил Эванс.
— С чего такие выводы, профессор? — недоверчиво спросил Таён, скрестив руки на груди. — От одной-двух встреч с человеком нельзя узнать, что в его голове.
И он был прав. Далеко не все люди могут открыться при первом знакомстве, впустив чужого в свою обитель тайн и загадок. Доверие - это то, что нельзя заполучить путём одного дня разговоров или единичным случаем мелкой помощи другому. И Хэйг прекрасно это понимал, однако зачастую не мог разобрать мотивов лучшего друга, который умел давать чёткие представления о человеке, пообщавшись с ним пару раз.
— Верно, но даже эти несколько встреч дали мне ответы на вопросы, — с прикрытыми глазами спокойно ответил Джимини. — Во-первых, он не похож на предателя. Сайрус всегда восхвалял Пэна, словно он второе пришествие Спасителя. Значит, предположение о желании в смерти Короля, а уж тем более каком-то там возмездии сразу же отпадает. Второй причиной его невиновности является непосредственно отношение. Он...
— Дэрэк и мухи не обидит, — энергично встрял в разговор Томас. Его настойчивый, слегка нахмуренный взгляд и уверенный тон свидетельствовали о подлинности слов. — Видели бы вы, как он переживал, когда случайно подстрелил енота. О-о, та ещё была драма... Этот дурак сразу начал делать ему искусственное дыхание и массаж сердца, будто из-за маленькой царапины здоровый енотище неприменно помрёт, а потом ещё целую неделю выискивал его по лесу и просил прощение, — сказал парень, закатывая глаза.
— О чём и речь, — утвердительно кивнул Эванс. — Раз Сайрус так трепетно относился к животным, то что уже говорить о людях? Он точно не собирался нас травить, а уж тем более кого-то убивать.
Лукас напрягся, слегка качнув головой. Сидя по-турецки, он облокотил руки о колени, соединив их в замо́к, и с недобрым прищуром взглянул на друга.
— К чему ты клонишь? Неужели ты думаешь, что это Вин всё подстроила? — вопросил брюнет.
— Спокойно, Бэкер. Я всего лишь высказал своё мнение по поводу Дэрэка. О Виннисуэлле здесь и речи не шло.
— Да, но ты сказал это с такой интонацией, будто она умышленно начала сраться с Пэном, чтобы потом был повод его травонуть.
— Я не считаю, что Донован стала бы опускаться до такой низости, а уж тем более не собираюсь вступать в бесполезный конфликт, — привычным, равнодушным тоном ответил потеряшка, делая какие-то пометки в блокноте.
Обстановка накалялась, как и росло раздражение Бэкер. Сегодня он встал не с той ноги, потому агрессировал со всего, что плохо лежит. А если ещё учесть очередную пропажу галлюцинагенок, которые ещё позавчера передала Динь для изготовления препаратов и отработке нового материала, то припадки Лукаса прекрасно можно было понять. Пофигизм, который зачастую проявлялся у Джима, частенько напрягал парня, потому он в очередной раз лишь фыркнул и отвернулся, что-то бурча себе под нос.
— Прирождённый атара́ксик¹, — тихо выругался Бэкер, кривя лицом.
— Кстати, о Винни, — начала Элис, стараясь сменить тему, дабы не становится свидетелем какой-нибудь драки. — Уже завтра состоится их бой с Тассл... Если честно, то я думала, что Питер отменит его, узнав, что Донован - девушка.
— Ой, да разве это проблема? — устало произнёс Хэйг, потерая шею. — Ко мне на танцы сегодня записалась подружка Её Величества зазнобы. Вот это, конечно, трындец... А насчёт вилки я даже не беспокоюсь. Она может отдубасить так, что потом костей не собирёшь.
Парень облокотился на руки и, усмехнувшись, вперил взгляд карих глаз в небо.
— Мне даже жаль Рэнди.
— А чем тебе не угодила Кики? — удивилась девушка. — Она вроде ничего.
— Вот именно. Элис дело говорит, — тот час поддержал её Томас. — Ты бы присмотрелся. Тем более вы с ней одной национальности, значит быстро найдёте общий язык, — с какой-то потаённой настойчивостью добавил он, пристально поглядывая на Таёна.
— Вообще-то я не это имела ввиду, — процедила Кастом, осуждающе качнув головой.
— Да чтобы я и начал встречаться с приспешницей врага? За кого вы меня принимаете?! — пылко заголосил Хэйг, удивлённо хлопая глазами.
— Как минимум за того, кто не упустит шанса поглазеть на стройные ножки в леггинсах, — с лёгкой улыбкой отозвался Эванс, всё так же не отрываясь от своих рукописей.
— ДЖИМ!
— А что? Ты ведь так уже делал или забыл?
— Лично я ещё долго буду вспоминать неожиданное желание Тая делать по утрам пробежку, — ухмыльнулся Лукас, заставив друга покраснеть от негодования.
Хэйг тот час вперил в него возмущённый взгляд маленького ребёнка, словно прямо сейчас взрослые беседовали за столом о его детстве, рассказывая гостям смешные-позорные выходки своего сына, из-за которых хотелось провалиться под землю от стыда.
— Кто бы мог подумать, что наша соня, которую и пушкой не разбудишь в два часа дня, способна просыпаться в выходные аж в семь утра, чтобы тайком следить за... Как там её звали? Джулия? — лениво вопросил Бэкер.
— Парни-и, ну хватит вам...
Красный, как камчатский краб, Хэйг с выпученными глазами от волнения и стыда истерично чесал нос и с какой-то нервной улыбкой поглядывая на Элис. Она же с каждым словом ребят всё больше удивлялась и посматривала на юного лавиласа. К слову, Томас, который сидел всё это время рядом с ней, пристально, несколько осуждённо глазел на Таёна и хмурил брови.
— О, да-а, — как-то мечтательно согласился с брюнетом Джим. — А помнишь, как он умолял нас приставать к ней, чтобы потом Тай, как истинный защитник, выскочил из-за угла и отвесил нам, негодяем и извращенцам, пинков под зад?
— Верно-верно! Только вот беда какая... Кто-то в порыве чувств забыл застегнуть магазин, выставив себя ещё большим извращенцем, — с ядовитой улыбкой сказал Лукас, сверкая голубыми глазами.
— А затем по тыкве получил за то, что сразу же полез целоваться, мол: «Где моя награда?», — поддержал его Эванс.
— Точно, а потом ведь ещё и её парень пришёл...
— ДА ХОРОШ УЖЕ! — подскочив с мягкой зелёной травы, вскрикнул Хэйг, до боли сжав кулаки.
***
Знакомый ванильный аромат вшибал в нос, окутывая прокуренные лёгкие приторностью печенья.
Знакомый кокосовый вкус сладости невольно заставлял неметь нёба и таять от удовольствия.
Знакомый мятный чай омывал полости рта свежестью и лился водопадом, омывая органы вкусным напитком.
Знакомая фея что-то без умолку трещала о прошедшем уроке зельеварения с Бэкер, вызывая непринуждённую улыбку на лице.
А знакомая атмосфера спокойствия и домашнего уюта ненароком наводила на мысли, что всё это уже происходило.
Именно такое приятное и тёплое чувство ощущала Виннисуэлла, всякий раз наведываясь в гости к Тинкербелл.
«Прям как дома,» — думала она, с глупой улыбкой наблюдая за девушкой, которая в очередной раз старалась впихнуть в неё разных вкусностей.
Их посиделки всегда сопровождались под чутким напорством Динь-Динь выпить чая и вести беспечные диалоги, как милые беседы давних подруг. Донован не видела никакого барьера и неловкости в общении с блондинкой. Она могла с лёгкостью в сердце говорить ей практически о чём угодно, как и Лукасу, не страшась быть осуждённой, словно девушки знакомы уже несколько сотен лет.
— ...А потом я подхожу к зеркалу и вижу этих чёрных козявок! Они были налеплены по всему моему лицу, представляешь?! — энергично говорила зелёноглазая, активно жестикулируя руками каждую свою фразу и слово.
Её рассказ был полон эмоций, особенно возмущения, которое сопровождалось какой-то нервной ухмылкой и истеричным почёсыванием небольших красноватых пятен на нежной бледной коже. Дело в том, что лицо Винни напоминало шляпку мухомора, только окрас противоположен реальному представлению о ядовитом грибе, из-за чего она, собственно, и сетовала.
— И какая только зараза посоветовала ему подложить мне в кровать этих гадких пиявок? — свирепо шипела Донован, морща нос.
Фея с сочувствующей улыбкой слушала о шалостях Питера и временами попивала свой любимый травяной чай на шиповнике, предаваясь сладким воспоминаниям прошлого - когда было ещё не всё потеряно, и Король мог от души смеяться. Да, несомненно, благодаря своему твёрдому характеру и упрямству Донован смогла зажечь в его потухшем, чёрном как уголёк сердце былой азарт и жажду приключений. И, что уж таить, если бы на острове не появилась эта девушка, то, скорее всего, Пэн до сих пор бы держал обиду на Тинкербелл. Они в прямом смысле не общались, а сейчас их отношения перешли на новый уровень. Конечно, это пока нельзя назвать дружбой, но та ниточка, которая соединяла ребят долгие года, была практически порвана, а сейчас стала потихоньку завязываться в прочный узелок родственной связи, построенной на взаимопомощи и понимании.
Flashback
— Вот, Питер, — блондинка робко протянула вечному мальчику антидот от синюшек, потупив взгляд на дубовом паркете. — Микстура не сахар, но тебе нужно выпить всё до дна, чтобы скорее поправится. Ты, конечно, сейчас лучше выглядишь, но эти мешки под глазами... В общем, прими вторую дозу на всякий случай.
Её голос был тихим, каким-то подавленным, словно Динь рыдала на взрыд с часу назад. Она не отравилась, но бессонная ночь и переживания за ребят дали свои плоды: глубокие мешки под уставшими, покрасневшими глазами, слегка дрожащие руки, измученный взгляд... Жалкий вид для феи.
В комнате для изготовления препаратов находилось лишь двое людей. Стояла тишина. Настенные часы ритмично отбивали минуты для выздоровления пострадавших, которым Лукас и Кевин в скором порядке давали противоядие. И лишь двое людей, казалось, совершенно не были к этому причастны. Они не обращали внимания на суету в медпункте, словно прямо сейчас для них исчезла реальность в каком-то дыму. Лишь двое людей стояли здесь, обременённые тяжкой судьбой, которая и свела их вместе. Они будто попали в некий транс, где никто не потревожит и не побеспокоит их. И лишь эти двое людей раньше могли понимать друг друга без слов, только по взгляду узнавать настроение второго, но... Это было так давно.
Юноша смирно стоял спиной к Тинкербелл, скрестив руки на груди. Он упорно смотрел в окно, за которым всё ещё бушевала непогода, хмурил брови и о чём-то долго размышлял. Спустя какое-то время Король устало потёр переносицу, обернулся и взглянул на девушку, которая когда-то являлась членом его большой потерянной семьи. В его глазах было отчётливо видно холод и равнодушие.
— Мне это надоело, — честно признался Пэн, не отрывая своего пристального взора от феи.
— Знаю... Но не волнуйся, антидот готов и уже завтра все будут здоровы, будто ничего и не было.
— Я не об этом..
— Тогда, что тебя беспокоит? А...
Девушка слабо улыбнулась, осознав в чём дело.
— Понимаю... Хорошо, я сейчас же уйду, — она спешно поставила дрожащими руками микстуру на стол, всё так же не решаясь поднять уже мокрых глаз. — Пожалуйста... Не забудь принять лекарство.
Помолчав минуту, Динь-Динь тут же направилась к выходу, не желая мозолить глаза парню. На это он сердито цокнул языком, но быстро остановил её, схватив за запястье.
— Глупая. Мне надоело то, что между нами происходит!
Динь-Динь опешила от такого откровения. Она не знала, что и сказать. Разум отключился, передав власть эмоциям, которые сразу захватили беспокойное сердце. Блондинка глубоко задышала, не поварачиваясь к Королю и ощущая его крепкую хватку.
— Мне больше двух веков, тебе почти триста, а оба ведём себя будто нам по сотне, — хрипло продолжил он, слегка сдавливая женскую руку. — И наша ссора... Честно, я не помню, что тогда произошло. Давно это было, но мне уже надоело притворяться, что всё хорошо. Я не хочу видеть тебя такой... Такой брошенной и потерянной.
— Питер, я...
— Молчи. Просто выслушай меня, — на выдохе, спокойно и уже тихо попросил Пэн.
Ему то же было не легко. Мысли метались со скоростью света, травмируя противоречиями. Немного помолчав, он уверенно продолжил:
— Я не гарантирую, что всё будет как раньше, но мне не хочется жить с мыслью, что родной мой человек страдает, а я элементарно не могу спросить в чём дело. Какой я Король после этого? Ты мне не чужая. Никогда не была чужой, так что... Давай оставим прошлое в прошлом? Забудем былые обиды и начнём с листого листа. Что скажешь, Динь?
Конец Flashback
Тёплое чувство разливалось по телу, словно горячая кровь, обхватывало каждый орган, вызвая лёгкую улыбку на лице Тинкербелл. Она настолько погрузилась в воспоминания, что уже давно не слушала о чём энергично трещала её гостья. Скорее всего, это были очередные оскорбления в адрес нахала под именем Питер, или снова какой-то план мести ему. Заметив, что подруга витает в облаках и лыбится как дурочка, Донован тяжело вздохнула, почесав багровое пятно на своей щеке. Она не знала, о чём думает блондинка, но её счастливый вид можно было принять за мимолётную влюблённость или какое-то очень важное событие, которое так порадовало фею. Винни была склонна к первой версии.
Девушка поставила правый локоть на стол, подпёрла подбородок кулаком и вперила в хозяйку дома хищный взгляд дикой кошки.
— Ну и кто он? — промурчала она, сверкая хитрой кривой улыбкой.
— А? Ты про что? — растерянно вопросила блондинка.
— Про того волшебного человечка, который украл твоё сердечко, разумеется.
— Ох, о чём ты говоришь? Мне некогда заниматься такими глупостями.
Динь-Динь встала из-за стола, взяла уже пустые чашки из под чая и направилась в сторону раковины под пристальный взгляд подруги. Она включила воду и принялась мыть посуду, продолжая всё так же глупо улыбаться.
— Дай угадаю, это Вуди? — начала свой допрос Донован. — Последнее время он частенько к тебе заглядывает.
— Это да-а. Когда этому сорванцу что-то нужно, он тут, как тут, — рассмеялась фея, промывая посуду под тёплой проточной водой.
— Нет? Хорошо, тогда... Может быть, Элвин?
Блондинка пустила смешок, который Виннисуэлла приняла за отрицательный ответ.
— О, Боги... Только не говори, что ты неравнодушна к Лукасу.
Её азарт в миг потух, а взволнованный голос даже заставил хозяйку обернуться на гостью в немом вопросе.
— Всё-таки он, да? Что ж, плохи твои дела, колокольчик.
— Почему? Думаешь, что я могу отбить его у тебя? — усмехнулась Тинкербелл, выключила кран и принялась протирать посуду сухой тряпицей.
— Фу, что ты? Он мне почти как старший брат, о котором я всегда мечтала, а инцест мы не приветствуем, знаешь ли, — скривилась Донован.
— Тогда в чём проблема?
— Тебе будет неприятно это слышать... Прости, но, к сожалению, ты никогда не станешь для Лулу особенной. В его сердце всегда будет жить Алексис.
— Алексис?
— Его первая любовь. Несколько лет назад она трагически скончалась, но Лукас помнит о ней по сей день. Да, они были очень близки, — в пол голоса произнесла обладательница серебряных волос, закусив нижнюю губу. — Пэриш была для него единственным лучиком света, который всегда согревал в холодном детском доме, а сейчас стала напоминаем о том ужасном времени...
Зелёноглазая тяжело вздохнула, прикрывая глаза, как бы почитая память покойной девушки, что оберегала её лучшего друга.
— Я не знала Алексис, но всё равно очень благодарна, что она всегда была опорой и поддержкой Лукасу.
— О-у... Я об этом и не знала... Он никогда не говорит о своей жизни, когда мы видимся.
Винни усмехнулась и откинулась на спинку стула. На её лице появилась злая улыбка.
— Лулу не из тех, кто станет трепаться о прошлом, — как само собой разумеющееся сказала она и скрестила руки на груди. — Так уж повелось: когда люди узнают о каких-то тяжёлых моментах жизни, то сразу начинают лебезить перед человеком. А Бэкер не терпит к себе жалости.
«Так вот почему он всегда такой мрачный... Его подавила смерть подруги,» — подумалось Тинкербелл.
В помещении воцарилось молчание. Настенные часы напряжённо отбивали время, ожидая продолжения диалога и раскрытие новых тайн. Правда, как на зло, ни одна из девушек больше не издавала ни звука. Каждая была сосредоточена на своих мыслях, не решаясь прерывать томительную тишину.
***
Питер отошёл от последствий синюшек раньше всех, но неприятный осадок в душе всё же не угасал. Он понимал, что его самочувствие в корне влияет на всё: на ребят, на их настроение из-за непогоды и обязанности по лагерю, на животных, которые из-за густого тумана агрессировали буквально на всё из-за страха. Да в принципе на остров в целом.
«Так не может продолжаться и дальше,» — рассуждал он.
В какой-то момент Король пересилил себя и взял в руки своё скверное состояние, дабы не подводить своих подданных.
Небо по-прежнему оставалось пасмурным. Лишь в небольших просветах изредка выглядывало ослабшее солнце и радовало своими минутными появлениями жизнь в Нэвэрлэнде. Один из его жителей весело и уверенно шагал по тропинке, разглядывая в своих волосатых лапах пергамент. Он был полностью погружён в мечты, глядя на карту, потому даже не смотрел вперёд.
Обычно, когда человек сосредоточен на своём смартфоне, то он в упор не видит перед собой жизни. Да и зачем? Ведь она вся заключена в небольшой коробочке, которая помещается в руке. Социальные сети, свежие новости об очередном вирусе на востоке и новые интриги знаменитостей куда интереснее, чем окружающий мир, потому человек зачастую не смотрит на дорогу, сконцентрировав внимание на каком-то сообщении друга или смешном видео из интернета. И лишь боль от удара о косяк двери или ушиба мизинчиком на ноге об стул заставляет людей оторваться от своих гаджетов и опять вернуться в суровую реальность. Видимо, неунывающий хлоп-воблин знал какой-то секрет успеха, ограждающий его от получения травм. Он с широкой улыбкой на морде и уверенностью проходил любые препятствия в виде веток, корней деревьев и даже ям, толком не глядя на дорогу. Когда же его тёмная кожа покрылась мурашками от холода, то Михрютий наконец оторвался от карты.
Воющий лес и впрямь преобразился. Каждый, кто заглянет сюда, скажет, что попал в настоящую зимнюю сказку! Красота здешних мест очаровывала и страшила одновременно, когда слабое падение аккуратных снежинок превращалось в настоящую бурю по ночам.
— Ты что здесь делаешь?
Строгий мужской голос был пропитан возмущением. Поросёнок испуганно вздрогнул, поджал свой короткий лысый хвостик, как у крысы, и навострил длинные уши.
— Я н-не хотел... Я БЕЗОРУЖЕН! — вскрикнул он и поднял лапы вверх в смиренном жесте, отчего карта упала на белоснежную, ледяную перину из снега.
— И что тут у нас?
Человек, что всё ещё находился за спиной перепуганного зверька, поднял бумагу. Увиденное, мягко говоря, повергло его в шок. Нахмуренные брови взлетели ввысь, губы приоткрылись от изумления, а сердце пропустило болезненный удар.
Опустив свою холодную руку на плечо Михрютия, парень резко развернул его к себе.
— Это правда?! Отвечай! — рыкнул он.
— Ты?! Фу-ух, а я то думал...
Сказочное создание облегчённо вздохнуло, а затем улыбнулось.
— Зачем же так пугать? Я тут от страху чуть не нава...
— Я безумно рад, что твой организм прекрасно функционирует, но вернёмся к моему вопросу, — раздражённо отчеканил юноша. — Твоя карта точна? Или это снова какой-то глупый фокус?
С виду лицо Хранителя было непроницаемым, как крепкий панцирь черепахи. Глаза будто покрылись кромкой прочного льда, который не давал возможности разглядеть потаённую надежду, что теплилась в разбитом сердце. Аккуратные брови оставались на положенном месте. Широкие скулы казались ещё острее, а вот губы были слегка поджаты.
Холодный порыв ветра ласково провёл своей незримой рукой по белым волосам, несколько взлохматив чёлку. Правда их обладателю было безразлично на свой внешний вид: сейчас он молился всем силам, лишь бы поросёнок утвердительно качнул головой.
— Да-с, — красноречиво ответило существо, взрывая ледяные вулканы души.
— ТВОЮ МАТЬ!
В порыве эмоций юноша со всей силы ударил по земле волшебным посохом, который больше походил на какую-то длинную сухую корягу. Снег тот час превратился в чистейший лёд и так же молниеносно исчез из-за чар, словно ничего и не было.
Гнев пожирал Ледяного Джека. Он глубоко дышал, потупив яростный взгляд на белоснежном покрывале заколдованного леса. Изо рта выходил горячий пар, будто у обозлённого быка перед красной тряпкой. Широкая грудь, облачённая в синюю толстовку, тяжело и ритмично вздымалась, пока огрубевшие пальцы крепко сжимали посох. Теперь же привлекательное лицо «холодного парня» выражало бессильную ярость и одновременно непонимание. В голове роилось тысяча вопросов, но он не мог дать и одного ответа на них.
От тяжкой безысходности Хранитель хотел кусать собственные локти. Выходит, те долгие и тщательные поиски оказались напрасными? Неужели все его усилия, а затем и долгожданная победа были лишь иллюзорной пеленой?
Через несколько мгновений парень вернул над собой контроль: он попустил обжигающий внутренности гнев и тяжело выдохнул, потерая переносицу.
— Я надеялся, что этого не случится, — тихо зашептал он. — Хотел, чтобы она жила без страха в сердце, но... С нынешним Питером об этом просто запретно мечтать.
— О чём ты? — непонимающе спросил Михрютий, наклонив голову набок.
Джек ничего не ответил, а лишь схватил под лапы хлоп-воблина и высоко взлетел над землёй.
— Эй, эй, эй! К-куда?! Положь, где взял!
***
Жизнь, как и раньше, во всю кипела в лагере. Потерянные занимались своими делами, а их маленькие представители играли и громко смеялись, пока из зарослей колючих кустов две пары глаз упорно наблюдали за девушкой, которая, не подозревая слежки, о чём-то беспечно щебетала с подругой. Они улыбались и над чем-то хихикали, пока самый холодный парень Нетландии чертыхался из-за острых шипов растения, которые то и дело его тыкали при очередном неверном движении.
— Ну... Пэн! Воздвиг себе целую терновую стену и радуется теперь! — раздражённо причитал он, потерая мягкое место, куда снова впился шип. — На кой бес ему такие иглы, если никто в здравом уме не соберётся нападать на лагерь?!
— А как же мы? — удивлённо произнёс хлоп-воблин.
— Это не считается. У нас важное дело, Михрютий: мы должны узнать, кто из этих двоих Ария. Назовём эту операцию А... А...
— Апельсин!
— Ну какой апельсин? Ария терпеть не могла цитрусы. Не, не пойдёт.
— Арбуз?
— Нет, нужно что-то такое, что описывает нашу ситуацию, — пояснил Ледяной Джек, задумчиво потерая подбородок.
— ОЛИВКИ! — страстно проверещал поросёнок, выпучив глаза.
— Да нет же! Они вообще на «о» и хватит думать о еде. Лишь бы брюхо набить, — фыркнул парень.
— Ну-у, я голо-одный, — уныло протянул Михрютий, нежно поглаживая своё пузико, которое требовало пищи.
— Ой, ты всегда голодный. Ничего, потерпишь, а лучше устроил бы себе загрузочный день. Тебя ж Ария не узнает с твоим новыми формами.
«Хотя... Из-за порошка забвения она так и так никого не узнает. А всё благодаря мне...» — винил себя Хранитель, закусив нижнюю губу.
— Эй, смотри.
Голос товарища вырвал юношу из плена мыслей. Он устремил свой взгляд туда, куда показал его маленький друг и опешил, открыв рот от изумления. Низкорослая девушка буквально вешалась на Питера, который лишь закатывал глаза на её поцелуи в щёку. Брюнетка как-то странно на них посмотрела, а затем встала с бревна и удалилась в сторону летнего домика, оставив ребят наедине.
«Ещё ни одна девушка так не радовалась его приходу, кроме... Неужели?!»
Протерев глаза, Ледяной Джек снова взглянул в сторону подростков. Интонация, все эти нежные прикосновения и лучезарная улыбка... Да, сомнений быть не может.
— Ария...
С теплом в глазах пепельноволосый мальчишка практически любовно разглядывал девушку, которая единственная, кто мог себе позволить так открыто приставать к вечному мальчику.
«Она всегда была непохожа на других. Словно белая ворона - своя среди чужих... Но неужто даже после порошка забвения она подсознательно его помнит?» — размышлял Хранитель.
— Ну? Так какое название будет для нашей миссии? — шёпотом поинтересовался Михрютий, наблюдая за жизнью лагеря через небольшую брешь растений.
— Операция «А» – Альбинос.
— Весьма многообещающе. А на кого охотимся?
Джек чуть не вскрикнул, подпрыгнув на месте. От неожиданности он аж забрался на толстую ветку дерева, что росла над его головой, и обхватил её всеми конечностями, словно за спасательный круг.
— Не знала, что ты такой трусишка, сосуля, — тихо захихикала Донован.
«Вспомнишь рыбку, вот тебе и киса...» — обречённо подумал парень, спускаясь с ветки.
Виннисуэлла сидела на коленях и с дружелюбной улыбкой смотрела на друга. Несмотря на странные багровые пятна, которые усеивали бледное девичье лицо, её необычная красота по-прежнему оставалась с ней. Длинные серебряные пряди отдавали блеском и выглядели вполне ухоженными даже после дуновения ветра. Большие яхонтовые глаза искрились уверенностью и азартом. В уголках пухлых коралловых губ притаилась лёгкая усмешка, а ровная осанка твердила о самоуважении и почёте.
— Напомни ещё раз, когда у тебя там день рождения? — поинтересовался Хранитель, отряхивая свою кофту от зелёных листьев.
— В апреле, а что?
— Нужно будет подарить тебе колокольчик, а лучше - гонг. Серьёзно, ракета, сколько можно ко мне подкрадываться со спины? А вдруг я бы от страху побелел?
— Ты и так белый.
— А если бы облысел?!
— Невелика потеря, — с той же беспечной улыбкой отмахнулась девушка. — Хорош прибедняться, если б захотел, сразу заметил. Я как бы давно уже тут.
— И как много ты успела услышать?
— Начиная с того, что Миха, — Донован кивнула на удивлённого поросёнка, который пялился на неё, как на неожиданный, только что появившейся бочонок с яблочным сидром. — Жаждет фруктовый салат и до твоей поимки словить какую-нибудь белку в зимнем лесу ради её белой шерсти, чтобы потом втюхать кому-нибудь на волшебном чёрном рынке.
— Вообще-то я не это имел ввиду.
— Может быть, но, если узнаю, что ты живодёрничаешь - синюшками накормлю.
У Джека свернулся желудок. Он испуганно сглотнул ком в горле и скривился от будущих последствий званого ужина, после чего вздрогнул и тряхнул головой.
— Так что вы сидите здесь будто француза караулите под Москвой? — вопросила Винни.
— Проявилась карта Михрютия, — хрипло пояснил парень. — Ария... Действительно на острове.
— Значит, это всё-таки правда? Прекра-асно!
Виннисуэлла довольно потёрла ладони. Её зелёные глаза вспыхнули шаловливым огоньком, который жаждал приключений.
— Ну и где она?
— Кхм... У Пэна на шее.
Взглянув в сторону, куда кивнул Хранитель, девушка залилась громким смехом. Ему даже пришлось закрыть Донован рот рукой, чтобы та не выдала их. Лишь спустя долгих пятнадцать минут непрерывного хохота в ладонь Ледяного Джека она наконец-то успокоилась. После чего парень убрал руку и тут же поморщился, брезгливо вытирая слюни о кору дерева.
— Если Бланшэр - это Ария, то я и впрямь киса!
— Сейчас не до шуток, Вин. Она - Ария.
— Брехня, — фыркнула Виннисуэлла. — Ты хоть знаешь, как она себя ведёт? Это же настоящая гаргулия, а никакой не ангел, который похитил сердце Пэна. Шарли - высокомерная и меркантильная дура, которая только и делает, что воротит своим кривым носом и боготворит такого же придурка, как и она сама.
— Жизнь с людьми и не такому научит, — как бы невзначай бросил Хранитель, многозначительно закатив глаза.
— Вот только не надо ставить всех под одну гребёнку, — нахмурилась девушка. — Я то же была среди людей, однако ж нормальной девкой выросла. Ну, не то чтобы нормальной... Но по крайней мере не такой зазнобой.
— Я хотел сказать, что всякое бывает в жизни. Мало ли, что её сподвигло на такие изменения.
— Тебе похоже снег глаза заметелил, так я тебе их протру. Её Вонючество Бланшэр никак не может быть вашей любимой Арией. От слова совсем. Она никого не считает за человека, кроме своего обожаемого королька. А если уж на то пошло, ты бы лучше к Элис присмотрелся. Она как раз блондинка, как ты и описывал дочку Эльзы.
Юноша замолк, потупив взгляд на сочной, зелёной траве. Затем устало облокотился о дерево и провёл пятернёй по белым волосам, обмозговывая слова подруги. А ведь действительно, с чего он решил, что Ария - это неприменно Бланшэр? Из-за того, что та липнет к Питеру, как назойливый репейник? Или потому, что Король не отталкивает её, как большую часть девушек? Хотя, если рассуждать логически, то Ария была блондинкой, а никак не голубоглазой шатенкой. Может, она просто покрасилась и решила носить линзы? Но зачем? Ария ведь и без всех этих глупых махинаций была замечательной девочкой. Если так подумать, то Элис и впрямь больше похожа на неё. Волосами уж точно.
Новый поток мыслей вихрем пронёсся в голове, воскрешая забытое чувство беспокойства. Вот уже больше десяти лет Хранитель не испытывал волнения за близкого человека, особенно за свою маленькую приятельницу с яркими глазами цвета сочной зелени и заразительным смехом. Прошло столько времени, но ощущение, будто ещё вчера он резвился вместе с Арией, играясь в снежки и катая её на самодельной ледяной горке.
— Может, ты и права, — выдохнул Джек, умывая лицо руками. — Надо бы и Элис проверить, но почему-то мне всё же кажется, что именно Шарли наша цель.
Девушка картинно закатила глаза.
— Делай, что хочешь. Я, конечно, помогу, но с этой мымрой разбирайся сам.
— Я тебя понял.
— Эй, Джек, — в пол голоса произнёс хлоп-воблин и потыкал юношу в бок, всё так же пугливо таращась на Донован. — Кто это?
— Ну же, Хрюня, неужели не узнал меня? — широко улыбнулась зверьку Винни. — Что ж, в таком случае познакомимся вновь. Я - Виннисуэлла. Вернее, Айзек.
— ЧТО?!!
____________
5381 слово
Атара́ксия - душевное спокойствие, невозмутимость, безмятежность;
Атара́ксик¹ - спокойный, неконфликтный человек.