Глава 75. В поисках Джима.
Под не понимающий взгляд и расспросы друга Айзек выскочил из дома. Он пулей мчался в лагерь, распихивая и буквально сбивая всех с ног, после чего позади слышались недовольные ворчания и гневные восклицания. Мальчишка не слышал ребят, а может быть, просто не хотел слушать. Для него сейчас было самое главное - разыскать Джима. Времени на извинения катастрофически не было, а любопытство росло с каждой секундой.
— Ай! — пискнул Адам, схватившись за плечо, когда между ним и Жаком пролетел парень, подобно урагану. — Донован, смотри, куда прёшь!
— Вот именно! Летишь, как ошпаренный! — крикнул ему в след друг потерянного, отряхивая штаны от пыли.
Правда, Донован уже был далеко. Он проверил палатку ребят, где живёт Эванс, обошёл все возможные места, где бы мог быть шатен, но так и не встретил его. Не смотря на это, юноша не оставил попытки найти друга, потому стремительной походкой направился к домику Питера. Он - Король, а значит должен быть в курсе местоположения своих подчинённых. Красноволосый шёл, потупив взгляд на землю, полностью окунувшись в свои мысли и не замечая ничего вокруг. Он словно погрузился в прострацию разума, пытаясь сложить пазл из информации, полученной от таинственного астрального друга. Или недруга. Пока это неизвестно, но то, с каким теплом Гарольд относился к Айзеку, не могло остаться без следа. Тем более брюнет так пылко старался отговорить его от помощи себе, что здесь просто нельзя не задуматься. С одной стороны всё это очень странно и туманно, а с другой...
«...Да чёрт его знает,» — выдохнул зеленоглазый, врезавшись во что-то твёрдое. И живое.
— Воу, Донован, разуй глаза! — проговорил Феликс, которого также чуть не сбили с ног. Он выпрямил спину и вперил в потеряшку нахмуренный прищуренный взгляд, который сопровождался серьёзным тоном: — Куда так спешишь? Где пожар?
— А? — подняв голову, парень увидел перед собой Правую Руку Короля и Кайла, которые, скорее всего, проверяли периметр территории или шли с тренировки. У обоих был измождённый вид, что свидетельствовало о втором предположении. — О, парни, вы не видели Джима? Он как сквозь землю провалился. Нигде не могу его найти.
— Хм-м... Я не уверен, но насколько мне известно, он собирался навестить Динь. — коснувшись подбородка, отозвался Кай, задумчиво взглянув в небо.
Айзек облегчённо выдохнул, прикрыв глаза.
— Отлично, — он благодарно кивнул за помощь и уже хотел было побежать в сторону цветочной долины, как его остановил Феликс, встав на пути. Он поставил руки по бокам и с недоверием взглянул на мальчишку. — Ну, чего ещё?
— А разве тебе уже можно выходить из дома?
— О чём ты?
— Ну, Лукас сказал, что ты вчера получил растяжение во время тренировки, так что тебе необходим покой.
— Растяжение? — задумался зелёноглазый, вспоминая, как провёл день, отрабатывая удары для грядущего поединка с Рэнди. Да, он присутствовал на тренировке, однако ни о каком растяжении не шло и речи, просто потому что его не было. Донован сдавленно улыбнулся, прикрывая глаза, и почесал кончик носа. — Ах, да-да! Точно, растяжение... Но я уже лучше себя чувствую, поэтому Лулу прописал мне прогулку на свежем воздухе.
— Ох, вы, новенькие, как парниковые огурцы, — фыркнул блондин, картинно закатив глаза, и поморщился. — Как что-то попросить сделать, так у вас сразу травма! Кругом одни балбесы и лодыри!
— Не мы такие - жизнь такая.
POV Ледяной Джек
Этот синий глубокий океан... Густой дремучий лес и зелёные джунгли... Величественные горы и бездонные ущелья... Давно же я не прилетал сюда.
С уходом Арии всё изменилось...
Нетландия уже не та, что прежде: Тинки считают изгоем, Питер, как и двести лет назад, травит злые шутки да забавляется чужими страданиями, а из-за давних делишек Кромешника волшебство на острове угасает с каждой минутой. Но даже так мне приятно вновь прилететь сюда, ведь в какой-то степени я тоже потерянный мальчишка.
Я никому не нужен. У меня нет семьи.
Моя любовь скончалась на моих руках.
Я остался один с тяжёлым грузом прошлого, который мучает меня изо дня в день.
Ах, как бы я хотел всё забыть... Просто вычеркнуть из жизни те страшные моменты, которые здесь всё больше и больше отражаются на моём душевном состоянии. Я бы хотел, чтобы мою память стёрли, как какую-то скверную надпись на бумаге. Мне совершенно не радуется перспектива быть вечным узником воспоминаний, которые ежедневно терзают меня и ломают, как какую-то куклу. Невыносимо осознавать, что ты тот ещё мудак, который предал друга и ни капли не смог помочь близкому человеку, внимая предсмертной просьбе со слезами на глазах. Это больно. Чертовки больно, противно и до одури мерзко чувствовать себя слабаком. И трусом, который до сих страшиться признаться в содеянном. Пэн не может знать правды, но зачем же он позвал меня? Что-то случилось?
— Долго же ты. Никак заблудился?
Этот проникновенный игривый голос заставил меня вздрогнуть. По телу побежали мурашки, с каждым мгновением охватывая большую территорию. Дыхание спёрло. Я остолбенел от низкого, с лёгкой хрипотцой, баритона за моей спиной, словно верный пёс замер по команде. Волнение и липкий подкожный страх путешествовали по моим венам, всё быстрее пробираясь к сердцу. Оно билось громко и гулко, колокольным звоном отдаваясь в моих ушах. Глубоко выдохнув, я наконец обернулся, попадая под прицел оливковых глаз. Питер стоял, облокотившись спиной о ствол дерева, и насмешливым взглядом поглядывал в мою сторону, ухмыляясь правым уголком губ.
От взгляда этих холодных зелёных глаз, которые выражали лишь скептис к моей персоне, хотелось поскорее скрыться, куда-нибудь спрятаться, только бы не стоять здесь - перед ним - и снова, и снова вспоминать, как ужасно я поступил... При виде Короля меня с ещё большей силой начала мучить совесть, словно гнилой червь, который существует, питаясь падалью. Он пожирает мои органы, прокладывая себе путь к самому сердцу и заставляя чувствовать ужасную вину и неимоверный стыд.
Какой из меня Хранитель Снов? Предатель... Я предатель и трус, у которого даже не хватает смелости, чтобы умолять о прощении, продолжая и дальше мучить Пэна неведением.
— Пошли уже. Чё завис? — окликнул меня он, пихнув в плечо.
— А? Да... Уже иду.
— Какой-то ты сегодня молчаливый. Что, ледышка, прибавку не получил или Кролик замучил с покраской яиц? — послышался ядовитый смешок впереди. Юноша шёл гордой походкой; его уверенные движения так и искрились силой, из-за чего казалось, будто широкие листья кустарников да свисающие вниз ветви тропической ивы чувствуют его могущество, потому расступаются перед шатеном по собственной воле, а не из-за магии.
— Можно и так сказать, — я горько улыбнулся, глядя на торчащие из под земли корни деревьев. Затем встряхнул головой, выгоняя гнетущие мысли, и поравнялся с Питером. — Так, эм... Зачем позвал?
От моего вопроса он в миг посерьёзнел, словно только что я нажал на рычаг, который влияет на его настроение. Привычная ехидная ухмылка исчезла с лица, замещая её хмуростью бровей, напряжением в широких плечах и сжатыми кулаками.
— Ты же помнишь, что после одной из наших ссор, я уничтожил зимний лес? — понизив голос до чего-то рокочущего, спросил он, прищурив глаза. Под требовательным безжалостным взором парня, который не терпит промедления, мне стало не по себе. Он словно сканировал меня, пытаясь проникнуть в глубину моего подсознания и узнать всё, что ему требуется.
Я сглотнул подступивший ком и прочистил горло, чтобы утвердительно ответить:
— Верно, но к чему ты...
— Он возрождается.
— Что?! Этого не может быть!
— Сам убедись.
С помощью магии он отодвинул густую листву, и мне предстало огромное поле. После уничтожения воющего леса здесь остались только мёртвые стволы деревьев, похожие на куриные лапы, да голые почерневшие ветви кустарников. Лишь смерть витала на этой земле. Четырнадцать лет здесь был лишь пустырь, на котором не могло ничего вырасти, но сейчас... Я просто не мог поверить своим глазам. Передо мной во всей красе раскинулся большой лес, где-то покрытый инеем.
— Как... — только и смог прошептать я, коснувшись белой субстанции, что покрывала ветви куста. Я мгновенно почувствовал знакомый холод. — Как это возможно? Откуда здесь снег?
— Это я и хочу выяснить, — отозвался Пэн, с презрением осматривая окрестности леса. — С недавних пор начали происходить странные вещи: по вечерам стало холодать, увеличилось количество белых волков, но главное... Я чувствую присутствие чужой магии. Зимней магии, — злобно выплюнул он и устремил свой взор куда-то сквозь меня.
— Ты же не думаешь, что всё это моих рук дело? — напрямую спросил я, округлив глаза.
— Я знаю твою силу, и это далеко не она. Какая-то мразь пробралась на остров незамеченной и теперь творит, что в голову взбредёт, — ядовито зашипел Король, сжав кулаки.
— Но кто? Разве ты не можешь отследить его по следу от магии?
— Нет, — сквозь зубы процедил он, кривя лицом. — Все мои попытки найти эту крысу провалились!
Его яростный крик был подобен грому. В моменте вечный мальчик ударил кулаком по стволу дерева - оно дрогнуло от его силы, а ветви стряхнули чистый снег. От парня разило злобой за километр. Так он был рассержен. Питер гневно смотрел в даль леса, будто выслеживая очередную дичь. Алые капли стекали с его кулака на белоснежную перину, под которой покоилась земля, оставляя на ней красные следы крови. Юноша не обращал внимание на жгучую боль в руке. Его заботил лишь чужак, по чьей воле воющий лес вновь покрылся кристально-чистым снегом.
— У тебя же зимняя магия, так отследи эту скотину, — спустя пару минут подал голос он, успокоив свой буйный нрав.
— Я постараюсь, но... Не понимаю, если ты так сильно ненавидишь зиму, то почему бы тебе снова не уничтожить это место?
Пэн криво ухмыльнулся, а затем, резко выставив правую руку, выпустил из ладони магию - ядовито-зелёное пламя охватило порядком дюжину стволов. Они жалобно потрескивали в адском огне, пропитывая воздух дымом сожжённого дерева, который медленно поднимался над лесом. После такого кострища никакая растительность не может выжить, но что-то здесь было не так. Стволы, которые подпалил дьявольский Король, никак не пострадали, будто этого пожара и вовсе не было. Исчез лишь снег, оставляя за собой голые ветви и потресковавшуюся землю.
— Три, два, один, — шатен поднял голову к небу, и в следующую секунду пушистыми хлопьями начал падать снег, вновь покрывая место, на котором он исчез. — Видишь, как только я уничтожаю - эта дрянь снова выпадает, — поморщился он, брезгливо наблюдая за тем, как на его тёплой ладони тают снежинки.
— Что это за магия такая... — я заворожённо смотрел в небо, от куда медленно падала застывшая вода. — Это не похоже на обычное колдовство.
— А я о чём? Волшебство появляется, если рядом находится источник энергии, а здесь, как ты уже заметил, только мы с тобой. Я терпеть не могу мороз и холод, ты не колдуешь, а значит, этот крысёныш наложил заклятие.
— Или...
— Или?
— Или он это не контролирует, — задумчиво продолжил я, нахмурив брови.
— Мне плевать, что делает эта гадина. Просто найди её, а дальше я покажу, как мы встречаем "дорогих" гостей, — оскалился Питер, сверкая глазами в предвкушении расправы над чужаком. — Кстати, можешь остановиться у Динь. Я не против.
— Ты серьёзно?
— Будь на острове столько, сколько потребуется. Заметишь что-то необычное - ты знаешь, где меня найти, — добавил он и испарился с поляны, оставляя меня в замешательстве.
Что же происходит? Кто вызвал снег, и как этот кто-то смог пробраться на остров, незамеченный самим Пэном? Странно всё это... Первый раз вижу, чтобы магия, без участия хозяина, работала сама по себе. Видимо, действительно наложили какие-то чары. Однако я не понимаю, для чего понадобилось возвращать к жизни зимний лес? В чём причина? И кому пришло в голову возобновить это место? Я ещё не видел такого колдовства, но это точно не Снежная Королева, а уж тем более не старик Санта.
— Чья же это магия? — произнёс я, задумчиво разглядывая под ногами выпавший белый снег.
Конец POV Ледяной Джек
Ещё какое-то время Хранитель провёл на поляне, пристально рассматривая белые улики, как настоящий детектив или опер полиции. Спустя пару мгновений он вынес неожиданное предположение и решил проверить свою догадку. Парень взлетел на несколько метров и с огромной скоростью приземлился, ударив о землю своим волшебным посохом. Как и предполагалось, большую часть леса заволокло кристально-чистым льдом. Джек подошёл к одному из застывших кустарников, дабы удостоверится в своей гипотезе. Однако как только он приблизился к растению, то услышал скрипучий треск и заметил трещины на ледяном покрытии, которых быть не должно.
— Что за...
В эту же секунду толстый и прочный слой льда начал крошится, а вскоре и вовсе разбился, оглушая своим перезвоном. От неожиданности юноша аж подскользнулся и упал, а когда открыл глаза, то вновь увидел лес, припорошённый снегом. Его удивлению не было предела. Хранитель всё также продолжал сидеть на земле, обмозговывая произошедшее, а затем поднялся и двинулся в неизвестном направлении. Он был предельно тих и задумчив, что совершенно несвойственно его натуре. Мальчишка медленно передвигался, размышляя о чарах, наложенных на зимний лес, и таинственном человеке, кому принадлежит это колдовство. Только Ледяной Джек собирался взлететь, как его на скорости сбивают с ног.
— Ну, ты прям торпеда, — по-доброму ухмыльнулся он, завидев объект своего падения, который в это время сидел на земле и с закрытыми глазами потирал голову, что-то бурча себе под нос. — Тебе бы колокольчик повесить, а то носишься, как ураган, а громкости никакой.
— Обязательно! Может, мне тебе ещё сигнальные ракеты из дома пускать? «Питер, выдвигаюсь!», — прошипел юноша, поднимаясь на ноги. — Ой! Ты не...
— Не думаю, что мы так схожи с Пэном, чтобы считать нас за одного человека, — Джек поднялся на ноги и опёрся на свой посох, сдавленно улыбнувшись от боли в бедре.
— Ну-у, как сказать, — медленно отозвался потеряшка, осматривая причудливый наряд незнакомца. Пепельный, неестественный цвет волос изрядно ошеломил его. Синее худи, с белыми узорами на плечах и капюшоне, свидетельствовало о вкусах подростка из двадцать первого века, а вот совершенно босые ноги заставили Айзека усомниться в этом суждении. — Этот жук зелёный сначала то же показался адекватным, а потом, как по щелчку пальцев, превратился в заносчивого психа.
— Психа?! — удивился белобрысый, широко распахнув глаза то ли от шока, то ли от оскорбления.
— Во, во! Он, как и ты, с таким же охреневшим видом стоял, когда я так сказал.
— И как Питер только не убил тебя после такого...
— Глупо пытаться. Меня и могила не исправит. Да и вообще он заслужил. Надоел командовать, — проворчал Донован, поморшив нос.
— Давно я не встречал таких смелых и глупых людей, — задумчиво протянул голубоглазый, уже ливитируя над землёй в позе лотоса.
— Ч-чего... ГЛУПЫХ?!
— Что ж, надеюсь, ты выживешь. Мне было бы интересно ещё с тобой побеседовать.
Сказав это, юноша скрылся из виду, оставляя на земле белую субстанцию, а так же потеряшку с каменным лицом и нервно дёргающим глазом.
— Класс. А свалят всё на меня, — фыркнул он и, скривившись, аккуратно обошёл белые, снежные следы незнакомца, дабы продолжить путь. — И почему в Нетландии так много паразитов? Как маг, так сразу высокомерный дурак! — рассуждал паренёк, пиная ни в чём неповинные камни.
***
Стрекотание различных насекомых и бабочек, огромное изобилие невообразимой красоты цветов, что источали душистый аромат, и звонкое щебетание тропических птиц - вот, что увидел Айзек, попав в цветочную долину. Это место всякий раз завораживает своей сказочной красотой независимо от частоты приходов сюда. Прогуливаясь по поляне, парень наслаждался приятным ароматом пахучих растений и масштабами долины. А спустя какое-то время его слух уловил красивую мелодию неизвестной птицы. Звуки были настолько чарующими, что зелёноглазый решил узнать, что за зверёк исполняет такие чудные трели. Несколько шагов - и он уже стоит у небольшого дерева. Вглядываясь в его крону, мальчишка заметил, что на одной из веток расположился обладатель сказочной мелодии, который, заприметив человека, тут же перестал петь. Им оказалась кроваво-красная птичка с чёрным окрасом на крыльях и хвосте.
— Такая яркая... Как помидорка, — с тёплой улыбкой проговорил Донован, разглядывая существо.
Какое-то время крылатое создание скромно и даже пугливо наблюдало за действиями потеряшки, который, в свою очередь, старался не спугнуть певца. Маленькие чёрные глазки-бусинки с интересом рассматривали чужака. Поняв, что опасность не угрожает, птица взмахнула своими красными крыльями и перелетела на ветку ниже, ближе к юноше. Мгновение - и она вновь начала петь, вгоняя Айзека в полное замешательство. Причудливые звуки заменились пульсацией в висках и головокружением. Сознание пошатнулось, а разум незамедлительно принялся прокручивать какие-то картинки. Ноги стали ватными, а на глаза пала пелена. Парень еле-еле удержался, чтобы не свалиться. С трудом взглянув на ветку, где сидела птица, наваждение прекратилось так же, как и музыка, а сам обладатель песни скрылся в густой листве дерева.
— Что это было? — тяжело дыша, произнёс он, всё ещё держась за голову. — М-да, Айзек, доигрался... Уже глюки ловлю не от белых шайб, а от птичек, — усмехнулся он, почесав затылок.
Мальчишка порылся у себя в карманах и, отыскав "лекарство", тут же отправился в путь, затягиваясь ядом. Питер совсем недавно отдал его электронную сигарету и не только исправную, но даже заряженную, что не могло не радовать. Густой дым пода вылетал изо рта различными колечками и даже фигурами, успокаивая разум и мысли потеряшки. Так, незаметно для себя, он добрался до домика Динь-Динь. Ещё несколько затяжек и махинаций в виде трюков с паром, и Донован наконец убрал свою электронную сигарету обратно в карман. Он хотел было постучать и зайти в домик, но остановился - юношу насторожила открытая дверь.
«Странно... Тинки никогда не оставляет её открытой,» — задумался он, напрягая плечи.
Набрав в грудь побольше воздуха, красноволосый юнец тихонько открыл дверцу и как можно тише прошмыгнул в дом. Оказавшись в коридоре, он оглядел помещение и прислушался. Вещи Тинкербелл находились на законных местах, а значит, человек, который сюда проник, не вор, раз уж ничего не стащил. Однако чувство тревоги за девушку никак не давало покоя, поэтому, собравшись с духом, Айзек решительно двинулся вглубь дома, аккуратно ступая по деревянному полу. Всё-таки помимо мальчишек остров кишит всякими кровожадными тварями, а потому нападение какой-нибудь лягушки-убийца никто не отменял. С каждым новым шагом его волнение нарастало; дыхание участилось, а бешеный стук сердца, казалось, бил с такой силой, что его было слышно на весь Нэвэрлэнд.
Приближаясь к кухне, парень услышал приглушённые голоса. Дверь в помещение была прикрыта, поэтому он на носочках подошёл к ней и прислушался.
— ...В общем, не знаю, что делать, — тяжело выдохнул мужской голос. В нём чувствовались ещё незрелые нотки, потому Донован решил, что он принадлежит парню. — Прямо какая-то вселенская несправедливость! Ещё и этот тип... Вот где он сейчас?
— Странно, что Питер ничего не заметил, — отозвался женский тембр.
«Знакомый голос... Это Динь? Так значит, никакого взлома не было... Но с кем же она там? О чём они говорят?» — интерес пересилил воспитанность, потому потеряшка наклонился ближе к двери, прислушиваясь к разговору.
— Он меня точно придушит, если я не пойму в чём дело, — молвил юноша, понизив голос. — Я ещё не видел такой мощи... Это что-то невероятное!
Айзек так увлёкся прослушкой разговора, что не заметил, как случайно коснулся ногой двери - появился противный скрип, который отвлёк ребят от беседы. Всё стихло. Прижавшись ухом к двери, парень вертелся у проёма, переминаясь с ноги на ногу, дабы услышать продолжение. Однако этого не произошло. Секунда - и дверь резко открывается, из-за чего он моментально падает, поцеловавшись с дубовым паркетом.
— Чё-ё-ёрт... — заскулил Донован, с закрытыми глазами потерая ушиб.
— Снова ты, ракета? Неожиданная встреча!
Подняв голову, потеряшка увидел того юношу, с кем сегодня столкнулся на поляне. Его голубые глаза выражали приятное удивление, а губы растянулись в лёгкой приветливой улыбке. За спиной незнакомца Айзек не сразу заметил взволнованную фею, которая тёрлась у окна, нервно заламывая пальцы. Её глаза в какой-то бешеной истерике метались по комнате, лишь бы не встречаться с пронзительным взглядом пропащего.
— Айзек, а т-ты зачем пришёл? Эм... Что-то случилось? — наконец подала голос блондинка, похожий на писк. Она стараясь говорить как можно увереннее, но это выглядело крайне нелепо, ведь её растерянный вид слишком хорошо бросался в глаза.
— Да я, вообще-то, Джима искал. Хотел уз...
— Постой, — незнакомец выставил вперёд правую ладонь. Лазурные глаза посерьёзнели, светлые брови, припорошёнными белыми песчинками, похожие на снежинки, нахмурились, нижняя челюсть напряглась. Он как-то строго взглянул на парня, предварительно оглядев его с головы до ног оценивающим взглядом. — Так ты Айзек? Тот самый нашумевший Айзек Донован, который отказывается подчиняться Пэну?
— Не знал, что я так популярен... — прошептал он, почёсывая бритый затылок.
— Популярен? — послышался ядовитый смешок белобрысого. — Да ты знаменитость! Тебя знают как минимум Хранители Снов, а это далеко не мелочь. Ох, что же это я? Забыл представиться... Моё имя Джек. Я...
— Хранитель Снов.
— О, значит, наслышан обо мне? Это, конечно, приятно, но было бы лучше, если б я услышал твои извинения.
Айзек аж поперхнулся от негодования.
— Ч-ЧЕГО?! — округлив глаза, воскликнул он, обомлев от такой наглости. — Это ещё за что? Вообще-то это ты должен у меня просить прощение!
— С чего бы? — удивлённо спросил Джек, словно оскорбился.
— ТЫ МЕНЯ ТУПЫМ НАЗВАЛ! — чуть ли не с пеной у рта, прокричал зеленоглазый, готовый в любую секунду ему «дать в пятак».
— Во-первых, не тупым, а глупым. Это разные вещи. А во-вторых, всё по фактам, я считаю. Нормальный человек, который ценит свою жизнь, не станет перечить Королю, — невозмутимо проговорил Хранитель, скрестив руки на груди.
— ДА ТЫ...
— Мальчики! — встряла в разговор Тинкербелл, не желая становиться свидетелем очередной потасовки, а потом с помощью зелий вправлять сломанные носы, как обычно бывает после драк у потеряшек. — Не ссорьтесь. А ты, Айзек, — обратилась она к другу, который и впрямь был готов набросится на «волшебного нахала» да преподать урок воспитания. Изумрудные глаза искрились необъятной злобой, теряя свою яркость с каждым тяжёлым вздохом и заполняя чернотой гнева. К щекам подлила разгорячённая кровь, которая пульсировала в венах со скоростью света. Бледная кожа на костяшках пальцев покраснела, от силы сжатия кулаков, которые уже чесались отвесить по ехидному лицу Хранителя долгожданное "извинение". — Подожди пока в зале. Мы с Джеком почти закончили.
Донован громко фыркнул, сдул выпавшую прядь ядрёно-красных волос, которая упала на лоб, и скрестил руки на груди, принципиально отвернувшись от объекта своего раздражения. В ответ на сию детскую выходку белобрысый лишь прыснул со смеху, вскинув брови.
— Не думаю, что есть смысл скрывать. Он всё равно слышал нас, когда стоял за дверью, — произнёс он, с интересом поглядывая на мальчишку, который дулся от обиды, как маленький ребёнок.
— Но, Джек, ты уверен?
— Вряд ли этот парень захочет нас подставить. Верно, ракета? Ты же не расскажешь никому? Нельзя наводить панику в лагере. Пэну не нужны лишние проблемы, а нам тем более.
— Я не такое трепло, как ты думаешь, сне-жин-ка, — проворчал юноша, нарочито выделяя последнее слово, чем вызвал удивлённый взгляд, а затем и смех Хранителя.
— Остришь, как Питер. Теперь понятно, почему вы собачитесь. У вас одинаковый скверный характер, поэтому и не можете ужиться вместе.
— Ой, на себя посмотри, сосулька отмороженная! Будет тут меня ещё судить какой-то фруктовый лёд на палочке!
— Всё возможно, а теперь перейдём к делу, — проигнорировав пыхтения Айзека, Джек в миг посерьёзнел. Голос стал строже, а лицо - сердитым, выражая суровость. — Ты в курсе, что такое воющий лес?
— Допустим, что Пэн говорил, что это зимняя территория, которая когда-то принадлежала белым волкам. А, ну, и ещё этот дэ́бил зачем-то уничтожил это место. Не знал, что он ненавидит зиму так же, как и морковь, — фыркнул зеленоглазый, разведя руки.
— Лес снова ожил.
— Тогда вообще не понимаю повода для беспокойства. Вы радоваться должны. Особенно ты, любитель соплей и ангины.
— На лес наложили сильные чары, но вот кто, а главное - зачем, это вопрос.
— И кому же по-вашему мнению пришло в голову заколдовать зимний лес? — скучающе спросил Донован, скептически изогнув бровь. Вся эта история казалась ему не иначе, чем простым разводом, ведь не может быть, чтобы «Великий и Ужасный Пэн» прозевал чужого в своей "стране кошмаров".
— Это мы и пытаемся выяснить. Я ещё не сталкивался с таким колдовством. Оно даже могущественнее сил Снежной Королевы и старика Санты вместе взятых.
— Айзек, ты в последнее время не замечал ничего необычного? — с очевидным намёком поинтересовалась Динь-Динь. Не смотря на серьёзный тон, в её голосе отчётливо чувствовалась тревога, а взгляд и вовсе кричал о рискованном положении дел, потому мысль, что всё это шутка, тут же испарилась из головы пропащего. — Нужно скорее найти этого мага, ведь мало ли, что ещё взбредёт ему в голову. Мы должны быть на чеку.
— Хм-м... Да я вроде не видел ничего такого странного. Хотя...
— Что такое? — встрепенулся Джек. Он буравил паренька нетерпеливым взглядом, в надежде узнать хоть какую-нибудь информацию, которая сможет помочь в текущей ситуации. — Ты что-то знаешь?
— Ну-у...
— Да говори же!
— В общем... ПЭН НАКОНЕЦ-ТО СМЕНИЛ СВОЙ ЗЕЛЁНЫЙ ПРИКИД! — на одном дыхании выпалил потеряшка, чем вызвал измученный вздох девушки.
— Тьфу ты! Я не это имел ввиду!
— А по-моему это очень странно... Он постоянно таскался в своих зелёных подштанниках, а тут ни с того ни с сего бац, - и переоделся...
— Ох, с тобой только в разведку и ходить... Ладно, если увидишь что-то странное, то немедля сообщи нам. Это очень важно.
— Да понял, понял я.
— Тогда больше не смею тебя задерживать.
— А чё это ты меня выгоняешь? Я, может быть, чаю хочу выпить. Знаешь, у Тинки такой чай, что закачаешься. Правда, Динь? — не обрывая зрительного контакта с парнем, спросил зелёноглазый.
— Ты вроде хотел поговорить с Джимом. — напомнила ему фея. Звук донышка чайника, который она поставила на плиту, мигом осенил Донован.
— Ой, точно! — опомнился он, смачно ударив себя по лбу. — Ну, я побежал!
— А как же ча-а-ёк? — язвительно пропел Хранитель, невозмутимо облокотившись на свой посох. Он со сладостной улыбкой победителя наблюдал за спешкой парня, который уже был в коридоре.
— Сам пей свою незамерза́йку, моро́зко хренов! А мне некогда! — огрызнулся он, с хлопком закрыв входную дверь дома. Перед этим зелёноглазый бегло извинился за внеплановое вторжение перед Динь и только потом помчался к выходу под лёгкий смешок его хозяйки. Она уже накладывала на тарелку разные вкусности для своего холодного гостя.
— Эй, ракета! — стоя в проёме входной двери, окликнул его Ледяной Джек, смотря в след убегающей красной макушке.
— Чё те?
— Извини!
— В расчёте, ледяной! — быстро кинул Айзек и вновь поспешил на поиски Джима.
— Забавный малый. — с доброй улыбкой протянул голубоглазый и, сладко потянувшись, последовал на кухню.
Донован бежал, не обращая внимания на колючие ветки кустов, что нещадно били его по лицу, царапая нежную кожу. Он будто ничего не чувствовал. Всё внимание было направлено на встречу с Джимини, который, в свою очередь, уже находился неподалёку от лагеря. Он расселся на траве рядом с площадкой для тренировок и что-то увлечённо записывал в блокнот. Спустя какое-то время юноша закончил рукопись и прилёг, подперев руками голову. Он молча наблюдал за лёгкими перьевыми облаками, которые медленно и даже как-то уныло плыли по голубому раскатистому небу. Тёплый ветерок слегка покачивал ветки дерева, под которым развалился потеряшка. Его лицо ничего не выражало. Прикрыв глаза, шатен просто наслаждался природой и свободным временем в своём расписании до тех пор, пока не услышал приближающие шаги и какие-то недовольные кряхтения вперемешку с нецензурной бранью. Подняв голову, он увидел, как мимо него пробегает знакомая фигура.
— Куда так летишь? Что, ребята опять пожар устроили на кухне? — беззаботно поинтерисовался парень.
— Джим, не мешай! Мне нужно най... ЭВАНС?!
— Подожди, — голубоглазый с самым серьёзным видом осмотрел себя и ощупал, откровенно издеваясь над другом. — Фух, вроде ты прав. Кажется, это я.
— Ты чё тут развалился, как катях?! — гневно воскликнул Айзек, стремительно приближаясь к шатену, у которого и мускул не дрогнул от сего крика. Он с непоколебимым спокойствием смотрел на парня, не выражая эмоций, чем постепенно выводил на них Донован. — Я, значит, его везде ищу, ношусь по острову, как дурак, а он здесь полёживает? Хорошо устроился, мать твою! — истерично взвизгнул он, шлёпнув себя по бедру.
— У меня свободное время, — невозмутимо ответил Джимини и вновь улёгся на мягкую траву, прикрыв глаза. — Зачем я тебе нужен?
— А, ну, да. Тут такое дело... Ты же увлекаешься мистикой и всякой мифологией?
— И? Решил заняться саморазвитием и выучить, наконец, что-то кроме аккордов и гамм?
— Не дождёшься, — ехидно хрюкнул Айзек и продолжил уже спокойным, даже серьёзным тоном: — В общем, что ты знаешь об астрале?
Услышанное, мягко говоря, повергло юношу в шок. Он резко открыл глаза и даже привстал, вперив в друга озадаченный, весьма изумлённый взгляд. Донован никогда прежде не интересовался эзотерикой, потому его вопрос поставил шатена в явное замешательство.
— Хорош пялиться. Я просто задал вопрос.
— Не думал, что ты знаешь такие слова...
— Слушай, я не пещерный человек и тоже смотрю телевизор. Просто не так сильно зациклен этой херома́нтией, как ты.
— Хи́романтия. И это гадания по линиям на ладонях.
— Без разницы. Так что там насчёт астрала?
— Это пристанище духов, призраков и других потусторонних сущностей. Далеко не все настроены доброжелательно, но это уже отдельная история. Обычно этим занимаются ясновидящие и провидцы, но, бывает и так, что туда попадают и простые люди могут выйти в астрал. Помимо эт...
— Стоп, стоп, стоп! — остановил его зелёноглазый, качая головой. — Профессор, мы не на лекции. Мне не нужна вся информация гугла.
— Тогда что конкретно тебя интересует?
— Как медиумы покидают астрал? Что для этого нужно?
— Вообще есть много вариаций. Все по-разному переходят черту.
— Хорошо. Спрошу по-другому: как вытащить от туда человека?
— А, ну, здесь всё просто. Первое, это пойти за ним в астрал и найти его заплутавшую душу, а затем вернуться тем же способом, каким ты туда зашёл. Правда, тут есть и свои тонкости, — воодушевлённо парировал Эванс, словно прямо сейчас защищал диплом перед комиссией. Его глаза горели настоящим огнём. Возможно, это потому, что далеко не все люди интересуются такими вещами, потому парень так страстно делился информацией. А может, это из-за того, что его друг наконец-то решил углубиться в познания о сверхъестественном, а не выучить очередной балладу или выучить какой-нибудь рок хит. — Астрал - это огромное безвременное пространство тьмы. Там очень легко потеряться. Один неверный шаг - и ты навсегда станешь его заложником, конечно, не считая того, что там тебя может убить какой-нибудь демон. Или не вселиться в твоё тело, поменявшись местами...
«Огромное пространство? А я думал, что это только та маленькая комнатка, в которой я появляюсь... Стоп. Вселиться?!» — ужаснулся Донован, уже не слушая тираду шатена, который в порыве чувств активно жестикулировал, динамично продолжая рассказ.
— ...Второй вариант спасти человека - это разбудить его разум. Ну там, поговорить с ним или коснуться тела...
— О! То, что нужно! — остановил его пропащий. — Спасибо, Джим!
— Да не за что... — парень как-то странно покосился на него, а затем спросил, прищурив глаза: — Слушай, а зачем тебе это? Раньше ты не интересовался подобным.
— Да вот, думаю, как избавиться от одного гада, — с неподдельной улыбкой ответил Айзек, уклончиво переводя тему. — А то эта зелёная скотина уже надоела преследовать меня. Если уж не он, то хоть я там спрячусь.
Джимини устало выдохнул, потерая переносицу.
— Когда же вы уже прекратите грызться между собой?
— НИКОГДА!
Голос друга оказался более громким, грубым и оглушающим, нежели обычно. Нахмурившись, Донован обернулся и тут картинно закатил глаза, что-то тихо прорычав. Перед ребятами стоял никто иной, как Король Нетландии. Малахитовые глаза грозно смерили парней сердитым взглядом, словно нашкодивших детей, а размеренное глубокое дыхание твердило о последних каплях терпения, которые грозились вылиться океаном недовольства.
— Никогда не говори никогда-а, — как бы не взначай пропел шатен другу, из-за чего тот возмущённо цокнул языком.
— Так, Донован, Эванс, вы чё тут расселись, как у праздника? Почему я должен вас искать по всему лагерю, словно барышень в беде? Быстро на ужин! — строго отчеканил Питер, а затем испарился в зелёных клубах дыма, не дождавшись положительного ответа.
— Видишь? Он меня уже замучил этой своей демонктатурой! — страдальчески взвыл Айзек, что сопроводилось задиранием головы и умыванием лица руками.
— Ладно уж, пошли, мученик, а то твой надзиратель нам по шее надаёт, — усмехнулся Джимини. Он поднял с травы блокнот, рукописи в котором не прошли мимо пристальных и даже хищных глаз друга.
— А что это у тебя там?
— Да так. Записи о разных мифических существах.
— Всё про бабку Ёжку пишешь и всяких вурдалаков?
— Не совсем. Сегодня я записал кое-что весьма интересное.
— Например? — поинтересовался Донован, изогнув свою правую бровь. Он достаточно быстро переключил своё внимание от упрёка Питера к трудам друга, который, к слову, несколько растерялся от такого напора. — Ну, покажи-и! — взмолился потерянный, пытаясь выхватить из рук шатена заветный блокнот.
— Я... Я перепутал, — как-то смутившись, пролепетал Эванс. — Там нет ничего интересного для такой утончённой фигуры музыканта, как ты.
— Ага, щас, — голос юноши был сплошь пропитан скепсисом, но, к сожалению, ни капли не затронул писателя. Джим по-прежнему отказывался показать ему рукописи, потому Айзек решил пойти в наступление. Он остановился, поставил рука по бокам и грозно проверещал: — У того, у кого чистая совесть, тому скрывать нечего. Показывай!
Потеряшка вымученно взлохматил волосы.
— Боже, ты, как пиявка. И как тебя только Лукас терпит столько времени? — поморщился он. Зеленоглазый самодовольно хмыкнул, гордо выпятив грудь, и расплылся в победной улыбке. — Чёрт с тобой, всё равно ж не отвяжешься, — выдохнул Эванс и закатил глаза. — В общем, я хотел сегодня сходить к Динь, чтобы она побольше рассказала мне о всяких сказочных созданиях, но заметил у её домика какого-то парня, поэтому решил просто прогуляться. Так вот, на одной из полян, у реки, я увидел нечто удивительное...
— И что же это было?
— Ты долго будешь стоять с охреневшим видом, если скажу, что встретил чёрного четырёхглазого чёрта?
— КОГО?! — воскликнул парень, совершенно не ожидав такого ответа. В моменте он аж подавился воздухом, после чего стал нервно откашливаться.
— Видимо, долго, — усмехнулся потерянный. — Челюсть подбери.
— По... Кх... Похлопай... Кхе-кхе... — шатен с самым невинным видом начал хлопать в ладоши, из-за чего щёки Донован сию же секунду окрасились в алый от возмущения и гнева. — ЭВАНС, МАТЬ ТВОЮ! — взревел он, словно дикий львёнок в зоопарке, над которым насмехаются рослые самцы.
Юноша прыснул со смеху, но всё же выполнил просьбу друга - несколько раз похлопал того по спине.
— Тебя тут, кстати, Михрютий повсюду искал, — оповестил он Айзека, который уже более менее мог нормально дышать.
«Блин, я и так весь день ношусь, как скорострельный хомяк... Что на этот раз?» — измученно размышлял Айзек, бросив взгляд в небо, которое, как ему казалось, знает все ответы.
— Не знаю, что ему было нужно, но он попросил передать, чтобы завтра, после ужина, ты пришёл на место вашей первой встречи.
— Ох, ладно, посмотрим, что он там накрюхает. И Джим...?
— Ну?
— А ты мне расскажешь про того чёрта?
— Слушай, Айзек, ты меня сегодня уже второй раз удивляешь! — рассмеялся шатен, из-за чего юноша состроил обиженную гримасу и по-дружески пихнул того в плечо.
Джимини с улыбкой протянул другу блокнот, в который он вцепился, словно в спасательный круг. Айзек с животным интересом стал листать страницы, пытаясь понять кривой почерк автора, дабы прочесть рукописи о волшебной твари.
— Вряд ли, конечно, это был чёрт. Возможно, баран.
— Погоди-погоди... То есть этот овал с кружочками и есть он?! — удивился зеленоглазый, не без слёз глядя на каракули в блокноте. Сердце художника заныло, видя кривые очертания парнокопытного, который действительно больше походил на какого-то двуглавого чёрта. — Господи, теперь понимаю, почему ты отказывался от показа...
— Не все умеют так хорошо рисовать, как ты. Тем более это черновик, — спокойным тоном объяснился Джим, равнодушно пожав плечами. Сейчас он не смущался своего нелепого рисунка, как несколько минут назад, ибо теперь им вновь руководил привычный пофигизм. — Пойдём, а то и впрямь накажут.
___________
5600 слов