Глава 64. Знакомство.
Ребята бежали со всех ног. Айзек то и дело спотыкался о торчащие из под земли корни. Ветки кустов нещадно хлестали его по лицу, образовывая на щеках кровоточащие царапины, а дыхание парня оставляло желать лучшего. Во время этой беготни он даже не мог разглядеть, кто был тем человеком, который мчался впереди него, не сбавляя темп. Вскоре эти двое наконец-то вышли за пределы зловонной территории, вновь оказавшись в летнем лесу. Донован, опустив голову вниз, держался за колени, восстанавливая своё учащённое дыхание. Солнце припекало лицо, из-за чего маленькие капельки пота поблёскивали на свету и стекали по шее. Лёгкий ветерок трепал одежду и волосы юноши. Да, именно волосы. За время, которое он провёл в Нетландии, у него уже отросла неплохая шевелюра. Волосы, окрашенные в ядерно-красный цвет, доходили ему по уши, а сбритый затылок с висками добавляли парню большей дерзости в свой образ.
— Ну и что это... Было? — тяжело дыша, спросил Айзек, поднимая голову на человека, который решил устроить ему марш бросок практически через весь лес. — Ой... Так ты девушка! — удивился он, с интересом разглядывая незнакомку. Её белокурые пряди находились в лёгкой небрежной гульке, делая акцент на аккуратные черты лица. Взгляд бледно-голубых глаз был устремлён в землю. С алых губ срывались вздохи от быстрого бега. Небольшая грудь, облачённая в тёмного оттенка тунику, вздымалась, плечи подёргивались, а маленькая правая рука придерживалась за бок. С виду это была симпатичная девушка двадцати лет, которая лишь с одного взгляда вселяла положительные впечатления. — Я тебя тут раньше не видел. Кто ты?
— ДУРАК! — горячо выпалила она, красноречиво всплеснув руками.
— Очень приятно, — язвительно протянул паренёк. — А я Айзек Донован.
— Нет, ну что за мальчишка?! Он ещё и хамит! — злобно рыкнула блондинка, косо поглядывая на улыбающегося парня. — Разве можно так безрассудно распоряжаться своей жизнью?! А если бы я не успела? Ты бы умер от токсинов, глупый!
— Да я, вообще-то, хотел только посмотреть, — начал потеряшка. — Думал, гляну и сразу назад, а тут, видишь, как получилось... — юноша виновато улыбнулся, глядя в голубые глаза напротив. Какое-то чувство стыда прилило к щекам, которые напитались краской.
— Думал он! Разве тебя не предупреждали, что нельзя соваться в ущелье погибели?
— Предупреждали...
— Кошмар какой-то!
— Я правда не знаю, что на меня нашло. Спасибо, что спасла, эм...
— Динь-Динь или Тинкербелл, — уже спокойно представилась девушка. — А тебе очень повезло, что я была рядом, но больше в одиночку тут не шастай, — сказав это, голубоглазая развернулась и двинулась в неизвестном направлении.
— Эй! Постой! Слушай, а почему ты не в лагере Пэна?
— А почему я там должна быть?
— Ну как? Ты же девушка, а все девчонки живут в женском домике, — поравнявшись с Динь, объяснил потеряшка.
— Глупости! Если я его фея крёстная, то это не значит, что я обязательно должна жить с ним! — возмутилась блондинка. — Тем более я не его очередная игрушка.
— ФЕЯ?!
— Ну да. Чему ты так удивляешься? Это Нетландия в конце концов. Здесь возможно всё.
— Я и не спорю, но как у этого лопоухого тирана может быть такая замечательная крёстная?! — округлив глаза, проговорил Донован, слегка смутив фею.
— А как в лагере Потерянных может быть такой странный пропащий? — с мягкой улыбкой поинтересовалась она. — Надо бы залечить твои раны, — девушка кивнула на царапины, что были по всему лицу парня. — Пойдём со мной, искатель приключений.
— Да не нужно, спасибо, — начал отнекиваться Айзек. Ему не хотелось навязываться к человеку, который и так уже спас его жизнь. — Это ведь даже не раны. Так, маленькие царапинки.
— Я сказала идём со мной, значит идём, — строго процедила Динь-Динь. Из миловидного создания она в миг превратилась в сердитую учительницу старших классов, поставив юношу в замешательство. Он оторопел от резкости и в изумлении распахнул глаза. — И спорь со мной.
— Но... — блондинка одарила его злым взглядом, от которого по телу ненароком пробежались мурашки. — Нет, всё-таки теперь понятно, почему именно ты его крёстная...
«У них у обоих настроение меняется, как по щелчку пальцев. Вечная биполярка,» — мысленно пробубнил Донован, направляясь за феей.
Ребята около получаса шли через джунгли к домику Тинкербелл. Погода стояла чудесная: чистое небо отдавало приятным голубым оттенком, а жаркое тропическое солнце дарило своё тепло и свет. Всю дорогу девушка причитала по поводу необдуманного решения парня, который захотел взглянуть на ущелье погибели. Она ругалась на него и рассказала, что в том зловещем месте погибло много людей. Айзеку никогда не нравилось, когда его отчитывают. Его это всегда бесило, и он буквально взрывался. Однако почему-то зелёноглазый не сказал и слова на все упрёки Динь. Она его не раздражала. Юноша видел в глазах блондинки страх и тревогу за его жизнь и он совершенно не понимал, как незнакомый человек может переживать за какого-то первовстречного. Это же абсурд! Но именно этим она его и зацепила. Потеряшке было приятно, что кто-то беспокоился за него, поэтому и не злился на фею. Обычно за него могли переживать только родители, Лукас и ребята из компании, но никак не девушки.
— Слушай, — начал Айзек, сидя на диване в гостиной у блондинки, пока та мельтешила, обрабатывая ссадины на его лице. — А почему ты заботишься обо мне? Ты же меня совсем не знаешь. Вдруг я маньяк какой? Изнасиловать тебя хочу? — заговорщически спросил он, вскинув левую бровь.
— Ну, если ты - маньяк, то я - Ирацибета фон Кримс, — усмехнулась Динь. — Да и что плохого в заботе? — с улыбкой спросила она, обрабатывая мазью его нижнюю губу, которая пострадала из-за удара Тассл. — Каждый человек заслуживает внимания. К тому же ты первый, кто осмелился со мной заговорить.
— В смысле «заговорить»?
— Ну... Больше пятнадцати лет назад Пэн обозлился на меня и запретил потеряшкам контактировать со мной.
— Вот же ж гад зелёный! Вечно придумывает всякую хрень! — возмутился Донован, поморщив нос. — Но не переживай. Я ещё тот электрический болтун, так что сама ещё захочешь, чтобы я заткнулся, — гордо заключил он, давая понять фее, что теперь она уж точно не будет обделена общением.
— Нет, Айзек, — твёрдо сказала девушка, отчаянно взглянув на потерянного.
— Не строй из себя героя - Питер накажет. Я не хочу жертв.
— Извини, конечно, но это уже не тебе решать, Тинки. Я сам так хочу, а эта королевская морда не в праве командовать мной. Да и тем более он нечего не посмеет мне сделать.
— Ты не понимаешь...
— Всё я понимаю. Я видел, на что он способен. Не переживай за меня. Я всегда нахожу выход из сложных ситуаций, а это для меня, вообще, не проблема, — улыбнувшись во все 32, отозвался он.
Динь-Динь была поражена настойчивостью и бесстрашию паренька. Она ещё ни разу не встречала человека, который бы пошёл против Короля, ведь это же самое настоящее самоубийство! Питер не терпит, когда ему дерзят и не слушаются. Он излишне властнолюбив, поэтому за любое неповиновение вечный мальчик не церемониться, а жестоко наказывает или убивает мятежника, что решил устроить бунт. Однако Донован не видит в нём правителя. Шатен для него избалованный, самолюбивый нахал и грубиян, который не знает, как привлечь к себе внимание. Другими словами - просто недолюбленный ребёнок. Потеряшка не собирается мириться с глупыми правилами его диктаторской власти, а уж тем более плясать под дудку Пэна. Айзек будет делать то, что захочет. Он проникся к несчастной фее, которую "великодушный" Король наказал, скорее всего, из-за своей гордости и самолюбия. Пусть зелёноглазый и не знал, что у них произошло, но решил не оставлять эту проблему. В конце концов Динь-Динь спасла его жизнь, поэтому теперь юноша хочет отплатить ей тем же. Для начала общением, а там уж как пойдёт. Донован видел, как тяжело было говорить девушке о её перепалке с Питером, поэтому решил хоть как-то поспособствовать их примирению.
— Кстати, раз ты фея, значит у тебя и крылья есть? — поинтересовался он, дабы разбавить удушающую тишину.
После этих слов блондинка на какую-то секунду прекратила свои манипуляции в лечении, а в её взгляде читалось грусть и отчаяние. Юноше стало как-то неудобно перед хозяйкой дома, ибо понял, что спросил лишнего.
— Прости... — тихо произнёс Донован, потупив взгляд в пол. — Зря я это сказал.
— А? Да нечего. Пустяки, — отмахнулась Динь и приложила к последней ране мальчишки тряпочку, пропитанную какой-то фиолетовой жидкостью. — Да, у меня есть крылья. Вернее... Они были, — как-то мрачно ответила она, клея пластыри на ссадины, дабы не появилось инфекции.
— Понял, болезненная тема. Можешь не рассказывать. Не хочу тебя мучить.
— Всё в порядке, — с улыбкой заверила его фея, убирая медикаменты на стол. Она присела рядом с парнем и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. Прошло несколько минут после того, как она вновь заговорила. — Ты слышал о Хранителях Снов?
— О ком?
— Ну о Санта-Клаусе, Зубной Фее, Ледяном Джеке?
— Конечно. Стоп... Только не говори, что они тоже существуют...
— Разумеется существуют! Они также, как и Пасхальный Кролик, и Песочный Человек - Хранители, — объяснила голубоглазая. — Они защищают детские сновидения от кошмаров и по сути оберегают весь сказочный мир от потери волшебства.
— Не понимаю, а как всё это связано? — Айзек в недоумении изогнул левую бровь.
— По своей природе дети - самое чистое существо, а их вера - очень сильный источник магии, который вырабатывается за счёт положительных эмоций. Если ребёнок перестанет верить в чудеса, то волшебство попросту иссякнет, поэтому хорошие детские сны так ценны. В них рождается светлая магия.
— Я никогда об этом не задумывался... Получается, магия для вас, как жизненная энергия?
— Не совсем. Если волшебства не будет, то наши способности пропадут, но мы не умрём, как от нехватки кислорода. Просто станем очень слабыми. Именно по этой причине я не могу летать... Мои крылья ослабли в тот момент, когда Бугимэн начал действовать.
— ПУКИМЭН?! — воскликнул парень. — И что он сделал? Хотя нет. Даже не хочу знать, какие у него силы. Тут и по кличке всё понятно! — засхохотался он, заливаясь громким смехом.
— Бу-ги-мэн, — строго отчеканила Динь-Динь. — Также его знают, как Кромешника - Владыку тьмы и страхов. Из-за того, что он напускал детям кошмаров, волшебство исчезло из моих крыльев, поэтому я больше не могу летать.
— Оу... Это печально, — зелёноглазый перестал смеяться и с сочувствием взглянул на фею.
— Нечего. За сто лет и не к такому привыкнешь, — улыбнулась Тинкербелл.
— СКОЛЬКО?!
— Сто лет, — спокойным тоном вторила она. — А что?
— Слушай, напомни-ка мне потом как-нибудь взять номерок вашего с Пэном косметолога, — отшутился юноша, до конца не веря, что рядом с ним сидит девушка, которой уже больше ста лет.
— Это всё магия.
— Магия, магия... Круглом одна магия, а по сути всё делайте сами и... ЁМАЁ! — чертыхнулся Донован, ударив себя по лбу, чем испугал хозяйку дома. Она аж подпрыгнула от неожиданности. — Меня же пацаны ждут! Спасибо, что выручила, но мне пора, — он рванул к выходу, однако спустя секунду остановился и обернулся, смотря на блондинку с какой-то загадочной улыбкой. — А пойдём со мной?
— Что, прости? — удивилась Динь-Динь.
— А чего? Будет весело. Пэн вечером поиграет на своей дудке, я на гитаре.
— Айзек, нет. Мне нельзя там появляться... Да и дела у меня сегодня, — затароторила фея, нервно заламывая пальцы. Её взволнованный взгляд метался из стороны в сторону, в попытке молниеносно сгенерировать какое-нибудь оправдание.
— И какие же? Опять просидеть в четырёх стенах и провести важные переговоры с кактусом? — съязвил юноша, осуждающе подняв бровь. — Давай не ломайся, а пошли. Я же знаю, что ты сама этого хочешь.
— Но...
— Всё! Погнали! Я тебя познакомлю с моими друзьями, развеешься, отдохнёшь наконец, как нормальный человек, — потеряшка стал подталкивать неуверенную блондинку к дверям, которая пыталась спорить с настойчивым мальчишкой, что выходило плохо. Он уже всё решил. — Возражения... Не принимаааются! — с озорной улыбкой добавил он, пытаясь аккуратно пропихнуть хозяйку дома, что специально упёрлась руками и ногами о косяк дверного проёма в знак протеста.
Тинкербелл очень переживала насчёт своего визита в лагерь Потерянных, ведь Пэн чётко дал понять, что там ей будут не рады. Однако Донован очень многогранная личность. Он оказался весьма убедительным: смог уговорить девушку и даже развеял её сомнения и беспокойство. Правда, небольшой страх в сердце феи всё же присутствовал. Нет, она думала не о себе, а о своём новом друге. Блондинка не хотела, чтобы Айзек пострадал из-за неё ещё больше, сославшись на его волосы. Она подумала, что цвет и сбритый затылок с висками - это наказание от Питера.
— Нееее! Что ты? Я просто решил изменить причёску, — отозвался юноша, отодвигая большие листья папоротника. — Не люблю быть, как все.
— Необычно. Первый раз вижу человека с помидорным цветом волос. Как ты это сделал?
— Всего лишь спёр у Лулу парочку зелий и немного похимичил. Могу и тебя покрасить, если пожелаешь, — улыбнулся Айзек. — О, а хочешь себе пирсинг или татуировку? Я могу сделать. Я заныкал от этой змеи тату-машинку и парочку катетеров, — с горящими глазами, добавил потеряшка, предвкушая процедуру модификации.
— А что такое пирсинг?
— Проколы частей тела. В них вставляются украшения.
— То есть пирсинг - это те штучки, которые у тебя в носу и у губ?
— Ну да. В носу - септум, по краям губ - георгины, а над нижней губой у меня лабрет. В ушах когда-то стояли гвоздики, но я и здесь изловчился, — ухмыльнулся Донован, хвастаясь своими тоннелями, которые появились полтора года назад.
— Ох, нет уж... Спасибо, конечно, но дырявить я как-то себя не хочу.
— Это ещё что! Смотри сюда! — он решил ещё больше впечатлить фею, поэтому обернулся к ней, демонстрируя свой язык.
— Кошмар! Айзек, ты ведь говорил, что тебя не наказывали, а Питер, выходит, вообще издевался над тобой! Ты же теперь, как змея! — с ужасом воскликнула Динь-Динь, наблюдая, как извивается разрезанный язык паренька.
— Пэн, конечно, ещё тот засранец и много чего натворил, но вот пирсинг мне ещё не делал! — рассмеялся юноша в то время, как его спутница с бешеными глазами смотрела на него и вздрагивала от увиденного.
— УБЕРИ, ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ МОГУ НА ЭТО СМОТРЕТЬ! — взвизгнула она и закрыла лицо руками.
— Да всё, всё, — зелёноглазый поднял руки в смирительном жесте и двинулся дальше, как вдруг со стороны услышал весёлые крики мальчишек. — Кажется, мы пришли.
Парень отодвинул густую листву растений, и ребятам во всей своей красе предстал лагерь. Атмосфера была праздничная. На поляне горел большой костёр, который освещал местность. Языки пламени искрились, подобно дикому танцу, который отплясывали потеряшки, прыгая вокруг огня.
В воздухе царило веселье и гармония, что исходили от мальчишек, которые восхищались прекрасными, ласкающими слух, звуками пан-флейты. Король сидел на одном из брёвен неподалёку и играл чудесную, поистине, великолепную мелодию, что дарила хорошее настроение и делала этот вечер по-настоящему волшебным.
Донован улыбнулся и вышел из зарослей джунглей, но заметил, что Тинкербелл так и осталась стоять в тени кустов. На её лице застыли неуверенность и страх. Айзек протянул ей свою правую руку и одарил девушку лучезарной улыбкой, показывая, что ей нечего боятся. Она неуверенно вложила свою ладонь в его и, как запуганный котёнок, стала медленно выходить из своего укрытия. Не успел парень нечего и сказать, как его слух пронзил грозный бас:
— ДОНОВАН! — в их сторону направлялся разгневанный брюнет и ещё двое улыбающихся парней. От крика у Тинкербелл невольно подкосились ноги. Мысль о том, что идея Айзека без проса прийти в лагерь, стала для неё окончательно сумасшедшей затеей. Она мысленно ударила себя по лбу за то, что слепо доверилась легковетренному, ещё незнакомому юноше. — ТЫ ГДЕ ШАСТАЛ?! УЖЕ ПОЛОВИНА ВОСЬМОГО!
— Заки, что-то ты припозднился. Нехорошо, — подал свой добродушный голос Хэйг, успокоив блондинку, что это не её отчитывают.
— Блин, парни, не стройте из себя заботливых мамочек, а, — устало отозвался зелёноглазый, поморщив нос. — Дела у меня были, вот и не успел к началу. Чё вы начинайте-то?
— Что же такого интересного ты нашёл в джунглях, когда все собирали грибы? — поинтересовался проходящий мимо Кристофер, но, завидев знакомое лицо, остолбенел. — О, дьявол... Динь-Динь!
Пусть потеряшка и прошептал имя девушка как можно тише, однако для остальных его голос прозвучал, словно из рупора Феликса. Присутствующие мигом уставились на фею и не могли поверить своим глазам. Ребят будто парализовало. Они не могли двигаться, что-либо говорить, а в головах творился полный бардак. Все с немым ужасом и страхом таращились на Тинкербелл, которая также стояла в оцепенении.
— П-привет, — тихо отозвалась она и слегка улыбнулась мальчишкам, которые до сих пор глазели на неё, как на восьмое чудо света.
— Ребят, знакомьтесь, это...
— ТЫ И ЕСТЬ ДИНЬ-ДИНЬ?! — перебив Айзека, воскликнул Бэкер, бестактно отпихнув от неё парня.
— Та самая фея? — в удивлении переспросил Таён.
— Я Джимини Эванс, — отозвался один из мальчиков. — Наконец-то я с тобой познакомился!
Девушка не знала, что ответить. Она и не думала, что кто-то встретит её с улыбкой на лице. Как же давно она не общалась с людьми, не приходила в лагерь, не наслаждалась прекрасной атмосферой праздника, что всегда здесь была. Всё это вызывало ностальгию, а приятное чувство разливалось по телу, охватывая каждую мышцу и клетку.
— Эй! Чего застыли? — подал голос Король, который не понимал, отчего ребята прекратили танцевать. Он быстрым шагом подошёл к скоплению потеряшек и, когда тот увидел свою фею крёстную, его брови взлетели.
— Здравствуй, Питер... — неуверенно поприветствовала его фея и виновато опустила взгляд на землю.
На поляне повисло молчание. Никто не говорил и слова. Казалось, что даже стрекотание сверчков прекратилось, а костёр будто специально понизил звук, потрескивающих в огне веток. Эта тишина, словно стена, давила со всех сторон, вызывая у потерянных тревогу. Да, им было запрещено общаться с девушкой, но они не говорили, что их это устраивает. Практически все мальчишки имели хорошие отношения с ней, и все, как один, боялись гнева Пэна, потому и не решались ослушаться приказа. Теперь же ребята стояли и наблюдали за этими двумя с безумным страхом за жизнь Айзека, что без разрешения привёл в лагерь Динь-Динь, и за саму блондинку, которая была им не чужая.
В какой-то момент в глазах Питера мелькнула вспышка радости, но она тут же сменилась холодностью и безразличием. Разумеется, он скучал по своей крёстной, по её упрёкам, заботе и родному голосу. Однако простить то, что она сделала, шатен никак не мог. Блондинка с грустью смотрела на свою обувь, прокручивая в голове все возможные исходы событий и его решений.
— Продолжаем праздник, — тихо бросил Король и поспешил удалиться с поляны, оставляя испуганную девушку в окружении удивлённых потеряшек.
— Не обращай внимания, — подал голос Айзек, коснувшись плеча Тинкербелл, которой сейчас очень нужна была поддержка. — Тааак, долой грусть, печаль! Сегодня мы веселимся! — с улыбкой воскликнул юноша.
— Заки, хорош подлизываться к ней! — обиженно воскликнул Хэйг. — Тоже мне, Джеймс Бонд на максималках.
— Не завидуй, Тай. Подумай о Зизи! — с укором произнёс зелёноглазый и ехидно улыбнулся.
— А ты, Донован, об отработках в медпункте! — грозно добавил Лукас, буравя друга сердитым взглядом.
— ЧЕГО?! ЗАЧЕМ ЭТО?
— А чтоб думал в следующий раз перед тем, как пропадать, никого не предупредив.
— Чёёёрт... — простонал он, зажмурив глаза, вызвав у Динь-Динь лёгкий смешок. — Жестокий ты, Лукас.
— Вот и аукнулись тебе волшебные грибочки, — ухмыльнулся Джим.
____________
2984 слова