14 глава. Из князя в грязи.
Флешбек.
Он стал чужим.
Когда Влас в последний раз зашел в дом тети Эрианны — уютный, пахнущий яблочным пирогом и детством — его младшая сестра Николь сначала не узнала брата. Она замерла с чашкой какао в руках, её глаза округлились.
— Влас? — прошептала пятнадцатилетняя девочка.
Парень стоял в дверях, залитый вечерним светом, и даже тень не напоминала того старшего брата, который когда-то катал её на велосипеде, читал сказки на ночь, отводил в садик, готовил завтрак, когда тетя уходила рано утром на работу.
Теперь он был другим. Его плечи, когда-то узкие, теперь напоминали дубовые стволы. Грудь — доспехи из мышц. Руки — оружие, покрытое шрамами. Даже лицо изменилось: скулы стали острее, взгляд — тяжелее и темнее.
Тетя Эрианна вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Её добрые глаза наполнились болью.
— Привет, Влас. Зачем пришел? — спросила она мягко, в женском голосе слышалась нотка обиды и тоски.
Влас положил на комод конверт.
— Деньги. За кредиты.
Николь бросилась к нему, обняла, но он остался неподвижен.
Она вдохнула знакомый запах — однако теперь в нем было слишком много табака, дорогого парфюма и чего-то чужого.
— Ты пахнешь... не так, — прошептала сестра.
Влас усмехнулся и аккуратно освободился от объятий.
Лоренс больше не был их мальчиком. Он съехал и купил дом в стиле модерн — холодный, черный, с панорамными окнами. Никаких семейных фотографий. Никаких теплых воспоминаний. Только минимализм, как в его жизни: кровь, деньги, пустота.
Тетя Эрианна — единственная, кто еще пыталась достучаться — иногда звонила.
— Влас, мы волнуемся, — женский голос дрожал. — Николь плачет по ночам.
— Я присылаю деньги по мере возможности. Чего еще вам надо? — он закуривал, глядя в окно на город, который лежал у его ног.
На самом деле парень большую часть заработка оставлял в казино или в клубах. Только мелкую оставшуюся часть совесть настаивала отдавать семье на погашение долгов. Но её было мало.
— Нам нужен ты. Настоящий.
Настоящего Власа больше не существовало. Хотя, может быть, где-то глубоко, ещё отблёскивало в зеркале потерянной души что-то живое во мгле и тьме. И только свет может показать путь исправления. Но его не было.
Когда-то они с Нордманом были неразлучны. Стас — харизматичный, богатый, привыкший быть центром вселенной. Влас — его тень, друг, которого Нордман привел в подпольный клуб, чтобы, как оказалось, потешить свое эго.
Однако что-то пошло не так. Влас не просто стал посещать бои — он погрузился в них. Тренировки по шесть часов в день. Кровь, пот, сломанные кости. И чем больше он выигрывал, тем чаще замечал странный завистливый блеск в глазах Стаса.
Нордман отдалился от "друга", нашел себе нового. Его звали — Жека. Смазливый блондин с хитрыми голубыми глазами и с сплошной льющейся лестью из уст. Стас отыскал себе нового лучшего друга. Он, чаще всего, не обращал внимания на Власа, словно только взгляд на него приносил ему боль и раздраженный скрежет зубов. Нордман долгое время пытался закрывать глаза на заметный успех Лоренса, но он обсуждался на каждом мероприятии и в каждом месте. Про Власа невозможно забыть хотя бы на миг, не то что на день или неделю! И как же это злило Стаса...
— Влас – машина! — кричал кто-то в толпе.
— Король ринга!
Стас в такие моменты улыбался слишком широко, а потом резко переводил разговор:
— Ладно, хватит о боях! Давайте лучше про прекрасные яхты. Я, между слов, недавно новенькую приобрел, прикиньте?
Влас видел это. Чувствовал. Зависть. Но ему было все равно. Он пил виски, наблюдая, как Стас нервно теребит дорогие часы, и думал:
"Интересно, когда он наконец сорвется?"
Король ада не уйдет. Не может. Потому что здесь, в этом мире боли и денег, Влас — бог. Идеал машины для убийств, которой восхищалось всё подполье. Кругом ходили байки и легенды о том, как парень из бедной семьи возрос в глазах бесчеловечного общества и поразил, сжигающим всё на своем пути, потенциалом.
— Даже старший сын богатой семьи аристократов и основателей подпольного клуба – Нордманов – далек до уровня Власа Лоренса! — ходили тихие разговоры вокруг.
Когда он выходит на ринг, толпа ревет. Когда он заходит в казино, крупье дрожат. Когда он появляется в VIP-ложе, девушки прыгают на него.
Но иногда, очень редко, когда боксер один в своем холодном доме, ему снится голос Николь:
— Влас, вернись...
***
Пять лет назад он впервые переступил порог этого ада – потерянный, дрожащий от ярости пацан с перебинтованными кулаками. Тогда они смеялись. Тогда его звали "Власик, дай мне в глазик".
Теперь... Теперь, когда он шел по узкому коридору к клетке, бетонный пол дрожал под его шагами. Толпа расступалась, завороженно наблюдая, как король подполья идет на очередную кровавую жертву.
Годы ежедневных тренировок с Зейном – темнокожим громилой с руками, как бетонные плиты – выковали из него машину для убийств. Широкие плечи, рельефный пресс, спина, на которой могли бы точить ножи. Его карие глаза, когда-то полные боли и отчаяния, теперь сверкали холодным азартом хищника.
Толпа ревела.
— Лоренс! Лоренс! Лоренс!
Сегодняшний соперник – здоровяк с перекошенной от злости рожей. Бицепсы размером с Власову голову. Но Влас только усмехнулся. Он уже знал, чем это закончится.
Раунд 1.
Звонок. Противник рванул вперед, как разъяренный бык. Его правый кулак с свистом рассек воздух – но Влас уже не стоял там. Легкий шаг вбок. Уклон. И... Раз! Прямой в челюсть. Хруст. Кость треснула. Кровь брызнула изо рта соперника, смешавшись с потом.
— О-о-о-оу! – взвыла толпа.
Парень закачался, но не упал. Влас видел, как его глаза затягивает пелена ярости.
"Идиот".
Раунд 2.
Противник снова ринулся в атаку. Влас улыбнулся. Два! Апперкот в солнечное сплетение. Воздух со свистом вырвался из легких соперника. Он согнулся пополам, лицо побелело. Но Влас не дал ему упасть. Три!Резкий разворот – и локоть в висок. Бам! Парень рухнул на колени. Толпа взревела.
Раунд 3.
— Вставай! – прошипел Влас, отступая на шаг.
Противник, шатаясь, поднялся. Его взгляд был уже помутненным от боли. Ошибка. Влас взорвался. Серия ударов в корпус – раз-два-три! Ребра трещали под его кулаками. Захват. Рывок. Бросок на пол. Удар ногой в ребро. Еще. Еще! ЕЩЕ!
Кто-то в толпе закричал от восторга. Влас наклонился, схватил соперника за шею... Последний удар. Тело обмякло. Без сознания. Без шансов. Кровь. Кровь на полу. Кровь на кулаках. Кровь в воздухе. Тишина. А потом – рёв трибун.
— Беспощадный!
— Он его убил!
— Власу нет равных!
Старый завсегдатай, сжимая в потных пальцах пачку денег, прошептал соседу:
— Кажется, еще не вырос тот, кто сможет его остановить...
Влас стоял посреди клетки, залитый чужой кровью, и улыбался. Он был богом этого ада. И ему это нравилось.
Отпраздновать очередную победу Лоренс решил по классике – в казино. Фишки с глухим стуком падали на зеленое сукно. Влас даже не смотрел на стол — его карие глаза, холодные и пустые, скользили по залу, где каждый второй готов был продать душу за его внимание.
— Ставка, — его голос, низкий и хриплый от сигарного дыма, заставил крупье вздрогнуть.
Толпа вокруг стола замерла. Кто-то нервно сглотнул. Женщина в декольте до пупка закусила надушенную губу.
— Чертов Лоренс... — прошептал кто-то.
Влас лишь усмехнулся, развалившись в кресле. Его руки — эти самые руки, что ломали ребра и челюсти на ринге — небрежно перебирали стопку фишек. На костяшках — свежие ссадины, едва прикрытые дорогими золотыми часами.
Он не играл. Он брал свое. Крупье, бледный как мел, раздал карты. Влас даже не взглянул. Просто ждал, пока судьба — нет, не судьба, он сам — решит исход.
— Двадцать одно, — объявил крупье, и в зале повисла мертвая тишина.
Потом взрыв:
— Сука!
— Опять!
— Это черная магия!
Влас лениво протянул руку. Фишки скользнули к нему, как преданные псы.
— Миллион? Два? — кто-то ахнул.
Он не считал. Деньги давно перестали иметь значение.
Когда брюнет шел к VIP-зоне, казино замирало.
— Лоренс! Дай автограф!
— Влас, я твой фанат!
— Король!
Даже Зейн — трехметровый громила с лицом, словно высеченным из гранита — кивнул ему со своего места у бара:
— Неплохо, пацан. Для любителя.
Это было высшей похвалой.
VIP-ложа. Здесь воздух был гуще, темнее, пьянее. Влас рухнул на кожаном диване, раскинув руки. Перед ним на шестах извивались создания, для которых стыд умер давным-давно. Они все хотели его. Первая — блондинка с губами, как кровавые раны — прильнула к нему, как пиявка:
— Влас... ты сегодня такой... опасный...
Женские пальцы, липкие от блеска, поползли по его груди. Вторая — с талией, которую можно обхватить двумя пальцами — впилась зубами в его шею:
— Я тебя хочу. Сейчас.
Третья уже расстегивала его ремень.
Влас закрыл глаза, позволяя им делать что угодно. Их руки, губы, языки — все скользило по его телу, но... Внутри была глухая пустота. Ни одна неземная красавица не смогла оставить после себя в нём что-то, кроме удовлетворения похоти. И тот был уверен, что никогда его сердце не начнется биться быстрее от любви. Ему было чуждо это чувство. В его сердце был только бокс.
Одна из дам легкого поведения села ему на бедра, застонала. Он открыл глаза — и увидел только маску наслаждения. Фальшивую. Как и все здесь.
— Ты мой король... — сладко прошептала девушка.
Лоренс хрипло рассмеялся. Его рука потянулась к бокалу. Виски обожгло горло.
Король казино. Король ринга. Король ничего. И этот трон из денег, крови и пустоты был единственным, что у него осталось. Власу так казалось.
***
Тренировочный зал дышал адским жаром. Гул голосов, лязг железа, глухие удары по грушам — всё сливалось в монотонный рёв, прерываемый лишь хриплыми командами Зейна. Воздух был густ от пота, крови и дешёвого табака. Влас стоял в центре ринга, его тело — живая скульптура из напряжённых мышц — блестело под жёлтым светом ламп, как мокрый гранит. Каждая капля пота, скатывающаяся по рельефному прессу, казалась жидким серебром.
"Опять этот цирк..." — мелькнуло в голове Власа.
Перед ним топтался очередной "смельчак" — коренастый детина с уже перебитым носом и глазами, в которых читался животный страх. Его руки дрожали, обмотанные потрёпанными бинтами.
"Сколько таких у меня уже было? Пятьдесят? Сто? Все одинаковые — сначала надуют грудь, а когда получают первый удар — сразу понимают, в каком аду оказались."
— Ну давай, нападай, — голос Власа звучал спокойно, почти скучающе.
Противник бросился вперёд с криком.
"Как предсказуемо..."
Влас с уверенным вызовом не шевелился до последнего момента. В доли секунды до удара он слегка отклонился — удар прошёл в сантиметре от его лица. В ответ его кулак со свистом врезался в солнечное сплетение соперника. Хруст.
"Ребро. Может, два."
Парень захрипел, согнувшись пополам. Влас не дал ему упасть — железной хваткой подхватил за волосы и всадил три точных удара:
Правый хук в челюсть — "Щелчок – вывих". Левый в печень — "Вздох, как у проколотого мяча". Прямой в переносицу — "Фонтан крови".
Алая струя брызнула на канаты, добавив новые пятна к старым подтёкам. Толпа замерла на мгновение, затем взорвалась рёвом.
"Они любят это. Как римляне гладиаторские бои. Только здесь нет благородства — просто грязь, кровь и деньги."
Зейн, бесчестный и требовательный тренер — трёхметровая гора мышц с лицом, словно высеченным из обсидиана — лишь кивнул, скрестив руки:
— Нокаут. Перерыв.
Спускаясь с ринга, Влас чувствовал, как десятки глаз следят за каждым его движением. Кто-то лестно сунул ему в руку бутылку с водой — пластик хрустнул в его мощной хватке. Первый глоток — ледяная влага, стекающая по пересохшему горлу. Вода смешивалась с потом и кровью на его груди, образуя розоватые потоки.
"Как будто что-то может смыть эту грязь..."
Вокруг сразу образовался круг "поклонников" — здоровенные ребята с перекошенными от зависти и восхищения лицами. Один, с шрамом через весь лоб, хрипло рассмеялся:
— Влас, да ты просто машина для убийств!
Другой, помоложе, нервно теребя бинты на руках, добавил:
— Кто-то вообще сможет тебя победить?
Влас молча вытер рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как засохшая кровь крошится на его коже. Его взгляд скользнул по залу, отмечая знакомые лица:
"Все они — либо трусы, либо подхалимы. Ни одного достойного соперника."
Шум внезапно изменился — появились хихиканья, перешёптывания. Толпа расступилась, пропуская худого парнишку, который буквально вцепился в руку Власа.
"Что за...?"
Паренёк был жалок — кожа да кости, синяк под глазом, дрожащие губы. Его пальцы цеплялись за Власа, как утопающий за соломинку.
— П-пожалуйста...мне страшно... — прозвучал тонкий голосок, словно писк мыши.
Насмешливый хохот покатился по залу:
— О, смотрите, крысёныш приполз!
— Эй, малыш, тебе мамку позвать?
Влас медленно опустил взгляд вниз. В глазах парнишки читался чистый, животный ужас.
"Сколько тебе? Шестнадцать? Семнадцать? Что ты забыл в этом аду?".
Из толпы вырвался его преследователь — такой же тощий, но с бешеным блеском в глазах.
— Отдай мне этого гада, пожалуйста, Лоренс. — парень сжал кулаки, но подойти ближе не решался. Влас являлся в этом месте авторитетом и лишний раз с ним пересекаться страшился почти каждый. Вдруг его следующим поставят против Лоренса на ринге? Это же безоговорочная смерть или инвалидная коляска.
Тишина стала оглушающей. Все замерли, ожидая решения короля. Даже Зейн приподнял бровь, заинтересовано наблюдая со стороны.
"Интересно... Они действительно думают, что я буду защищать какого-то сопляка?"
Уголки губ Власа дрогнули в холодной усмешке. Он плавно шагнул в сторону, освобождая путь.
Парнишка вскрикнул, когда его схватили и швырнули на грязный пол. Влас даже не обернулся на звук ударов и хруста. Он направился к раздевалке, чувствуя, как толпа автоматически расступается перед ним.
"Слабые не выживают здесь. Это закон подполья."
За его спиной продолжались удары, всхлипы, смешки.
"Может, этот урок сделает из тебя мужчину... Или убьёт."
Дверь в раздевалку захлопнулась, отрезая его от этого ада. На мгновение в голове мелькнул образ Николь — его младшей сестры, которая до сих пор верила, что где-то внутри него остался тот Влас, что читал ей сказки на ночь...
"Глупости..."
Он резко дёрнул головой, отгоняя мысли. В зеркале на него смотрел незнакомец — глаза пустые, тело в чужой крови.
"Это и есть ты, Лоренс. Король этого дерьмового королевства."
Снаружи ещё долго слышались крики и смех. Но Влас уже не слушал.
Брюнет принял душ, смывая с себя грязь. Парни ушли на перекур. Лоренс переодевался в чистую одежду, в раздевалку открылась дверь. Кто-то зашел. Даже оборачиваться не надо — Влас по шагам понял кто это — Стас. Воцарилась тишина. Нордман её разорвал:
— Тебе нужно уйти.
Влас медленно обернулся, его пальцы еще сжимали ручку шкафчика, прежде чем он отпустил ее. Взгляд — холодный, оценивающий, будто он уже знал, что Стас пришел не просто поговорить.
— С чего это? — голос ровный, почти ленивый, но в нем чувствовалась сталь.
Блондин сделал шаг вперед. Его скулы напряглись, губы сжались в тонкую белую полоску.
— Я так решил.
Больше не было притворства. Ни фальшивых улыбок, ни поддельного братства. Только правда, которую они оба давно знали, но не произносили вслух.
Влас усмехнулся.
— Не уйду. Это моя территория, я думал ты это уже понял.
Желваки на лице Стаса заходили ходуном. Ноздри раздулись, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Влас давил на самое больное место "друга".
— Нет, братан. Не путай. Это мой клуб. Я здесь решаю, кому оставаться.
Влас рассмеялся — коротко, беззвучно, больше похоже на выдох.
— Ты ничего здесь не решаешь. Это клуб твоих родаков. И если только они скажут мне уйти — а они не скажут, потому что я приношу им деньги, — вот тогда, так и быть, уйду.
Стас не выдержал. Он рванулся вперед, вцепился в футболку Власа, притянул его к себе так близко, что их лбы почти соприкоснулись.
— Ты... ты... — голос его дрожал от ярости. — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ ЗА ТО, ЧТО ВОЗОМНИЛ ИЗ СЕБЯ НЕ ПОЙМИ КОГО! РЕШИЛ, ЧТО МОЖЕШЬ ПРОТИВОСТОЯТЬ ВОЛЕ СТАРШЕГО НАСЛЕДНИКА СЕМЬИ НОРДМАНОВ!
Блондин рванул Власа на себя, пытаясь ударить того головой в переносицу. Но профессиональный боксер был быстрее. Он резко развернулся, вырвался из захвата и, используя инерцию Стаса, толкнул его плечом в грудь. Нордман отлетел к шкафчикам, но тут же оттолкнулся и бросился снова.
Драка началась. Первым ударом Стас попал Власу в челюсть — резко, но не сильно. Влас даже не пошатнулся, лишь прищурился.
— Слабо, — бросил он и контратаковал.
Его кулак врезался Стасу в солнечное сплетение — точный, жесткий удар, от которого у того перехватило дыхание. Стас согнулся, но не сдался: тут же попытался схватить Власа в захват, повалить его на пол. И на секунду у него получилось. Стас, тяжело дыша, оказался сверху, прижал Власа к полу, одной рукой пытаясь придушить, а другой — бить. Его удары сыпались хаотично: по лицу, по плечам, по груди. Но Влас не паниковал.
"Всегда одно и то же..." — пронеслось у него в голове.
Стас всегда хотел быть первым. Привел Власа в клуб, чтобы потешить свое эго — мол, смотрите, я нашел такого талантливого парня! Но когда Влас затмил его, Стас начал звереть.
"Ты сам создал себе проблему... Ты поспособствовал раскрыть мой потенциал."
Влас резко подался вбок, ослабив хватку Стаса, а затем мощным движением бедер перевернул его. Теперь уже он оказался сверху.
И тут по-настоящему началась жестокая битва. Битва "друзей", один из которых в тайне всегда соперничал и являлся истинным врагом. Правый в челюсть — Стас дернул голову, но не успел увернуться. Левый в корпус — Нордман крякнул, согнулся. Еще удар. Еще. Стас пытался закрываться, брыкался, но Влас видел каждую его слабину. Он бил не просто так — он бил технично, как боксер, привыкший к спаррингам куда серьезнее этой драки.
Нордман уже был весь красный, на его лице проступали синяки, губа рассечена. Он хрипел, кряхтел, но не сдавался.
— Признай... что проиграл... — сквозь зубы процедил Влас, занося кулак снова.
Стас в ответ плюнул ему в лицо. Влас на секунду замер, затем медленно провел рукой по лицу, стирая плевок.
— Ублюдок...
Он собрался ударить снова — но в этот момент дверь в раздевалку распахнулась.
— ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!
В комнату ворвались ребята — те самые, что ушли на перекур, пока Влас был в душе. Они мгновенно оценили ситуацию и бросились разнимать.
— Хватит! — кто-то схватил Власа за плечо.
Брюнет инстинктивно рванулся, не глядя, и его кулак прилетел в лицо одному из пытавшихся его удержать. Парень ахнул, отлетел, но остальные уже навалились, оттаскивая Власа от Стаса.
Нордман лежал на полу, тяжело дыша. Его лицо было избито, рубашка порвана. Но в глазах все еще горела злоба.
Он приподнялся на локте, хрипло сказал:
— Ты зря... объявил мне войну, Власик...
Влас, которого держали двое, лишь усмехнулся.
— Это не я начал.
Стас медленно поднялся, пошатываясь.
— Я все равно выгоню тебя отсюда... — прошептал он. — Я найду способ.
И, не сказав больше ни слова, пошел к выходу, оставляя после себя кровавые следы на полу от разбитой губы.
Раздевалка затихла. Влас вытер рукой подбородок, вздохнул.
"Наконец-то этот подонок показал своё лицо."
Теперь война была официально объявлена. Дверь раздевалки с грохотом захлопнулась за Стасом, но напряжение в воздухе осталось, густое, как запах крови и пота. Влас выпрямился, сглатывая металлический привкус во рту — то ли от удара, то ли от адреналина. Ребята переглядывались, но молчали — все понимали, что только что произошло нечто большее, чем обычная драка.
— Что, пацаны, спектакль пропустили? — Влас нарочито скучающе потянулся, но его кулаки всё ещё были сжаты.
Один из компании "верных псов" — Люгер, коренастый парень с перебитым носом — первым нарушил тишину:
— Да мы ж на пять минут отошли! Ты как, целый?
Влас провёл пальцами по скуле, где уже набухала гематома.
— Мелочи. Стас, похоже, давно мечтал дать мне по морде.
В раздевалку вбежала запыхавшаяся рыжуля — Фелл, наверное, единственная девушка, которую можно увидеть на ринге этого подпольного клуба. Она старшая, опекающая, сестра Люгера. Часто флиртовала с Власом и всяко намекала на симпатию, но тот отвечал неоднозначно. По настроению.
Её карие глаза сразу нашли Лоренса.
— Боже... Что произошло с Власом?!
Она тут же полезла в рюкзак за влажными салфетками.
— Ничего такого, — задрал голову Влас, позволяя ей обработать царапину. — Теперь всё честно – никаких притворств.
Люгер мрачно закурил прямо в раздевалке.
— Ты понимаешь, что теперь он полезет к тебе через родаков? Его старик реально опасный, сам знаешь.
Влас усмехнулся, снимая порванную футболку, совсем не стесняясь рядом стоящей, покрасневшей от смущения, Фелл. Лоренс был не против, чтобы дама полюбовалась его рельефным прессом и большими бицепсами.
— Пусть попробует. Они знают, кто приносит в их подпольный клуб настоящее бабло.
Он повернулся к зеркалу, разглядывая синяки на торсе.
— Стас просто не понимает — в этой игре он уже проиграл. Ещё когда привёл меня сюда.
Фелл обеспокоенно прикусила губу.
— Но он же не остановится теперь...
— Я и не надеялся,— Влас достал чистую футболку из шкафчика. Его движения были точными, будто драка не выбила из него ни капли сил. — Просто теперь мы будем без притворных масок на лице.
Вдали раздались шаги — кто-то спешил по коридору. Все насторожились, но это оказался местный сплетник подполья, который знал всё и обо всех. Он узнавал всё из первых уст или собственных глаз. С ним никто, от греха подальше, не сближается, но пользуется выгодой, узнавая через Жака нужную информацию.
— Влас! — паренёк тяжело дышал, — Стас только что уехал с кучей своих подхалимов. Они что-то обсуждали про... про то, что знают какой у тебя есть самый больной рычаг давления и направятся сейчас за ним!
Влас резко поднялся с скамейки, чувствуя, сжимаются в раздражении кулаки.
"Этот ублюдок проиграл мне в драке и теперь решил давить на больное. Трусливый слабак, который на большее не способный!" — пронеслось в голове.
Мужские пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладонь, но эта физическая боль была ничто по сравнению с тем, что творилось внутри.
— Всё, я пошёл, — бросил он через плечо, даже не удостоив остальных взглядом.
Ребята переглянулись, но никто не осмелился его остановить. Они знали — когда Влас говорил таким тоном, лучше не становиться у него на пути.
"Стас знает, что его папаша и мамаша не выпрут меня отсюда. Именно поэтому надумал манипулировать мои близкими, чтобы я сам, "по доброй воле", свалил. Это мой грех, мои ошибки... И теперь семья должна расплачивается за них?!"
Он вышел на улицу, где вечерний воздух обжёг лёгкие холодом. Солнце, словно окровавленный диск, медленно сползало за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Влас подошёл к своему мотоциклу — чёрному, блестящему, как шкура хищника.
Два года назад. Первый раз за рулём. Старый, потрёпанный байк из клуба, но когда он рванул вперёд, ветер ударил в лицо, и Влас впервые за долгое время почувствовал что-то, отдалённо напоминающее свободу. Не ту эйфорию, что давали драки и азартные игры, а что-то другое, но не менее прекрасное. Потом, за парочку спаррингов на ринге подпольного клуба, Влас накопить на этот, новенький, — свою «Ямаху».
Парень натянул шлем, резко завёл двигатель. Рев мотора разорвал тишину, и через секунду он уже нёсся по пустынной дороге, деревья мелькали по бокам размытыми пятнами.
"Что задумал этот гад ползучий..."
Губы плотно сжались, пальцы вцепились в руль так, что костяшки побелели.
Потрёпанный дом тёти возник впереди. Влас резко затормозил, подняв облако пыли. Он даже не поставил мотоцикл на подножку — просто сбросил шлем на сиденье и шагнул к двери, не чувствуя под собой ног.
"Если с ней что-то случится... Нет, даже думать об этом нельзя. Она должна быть здесь."
Он не постучал — толкнул дверь плечом, и та с грохотом распахнулась. Тётя Эрианна вскрикнула, уронив половник, который держала в руках.
— Влас?! Что случи...
Лоренс оценил быстро обстановку.
"Тётя на месте. Уже неплохо. Но... Николь? Где она?!"
— Где сестра? — хмуро спросил он.
Эрианна замерла, глаза расширились, бегая по его лицу в поисках объяснения такому поведению. Её пальцы вцепились в подол фартука, сминая ткань.
— Она... ушла на поле. Собирать сирень... — прошептала женщина, и в её голосе зазвучала тревога.
"Поле..."
Парень развернулся, даже не ответив, и шагнул обратно на улицу.
— Влас, подожди! Что происходит?! — тётя бросилась за ним, но её голос уже терялся в гуле заводившегося двигателя.
Сейчас не время объяснений.
Поле.
Стас знал это место.
Лето. Шесть лет назад. Влас с Николь лежат в высокой траве, смеются. Она плетёт венок из полевых цветов и пытается надеть ему на голову, а он корчит рожицы, чтобы рассмешить её ещё сильнее. Солнце греет, и на мгновение кажется, что всё в мире правильно.
Сердце неожиданно ёкнуло, когда он увидел знакомый ландшафт. Влас заглушил двигатель, оставил шлем и пошёл вперёд, медленно, озираясь.
"Где она? Если они её тронули..."
Тишина. Только ветер шевелит траву, да где-то вдали кричит птица. И вдруг — шорох сзади. Удар в спину.
Влас рухнул вперёд, но мгновенно перекатился, уклонился от следующего удара и вскочил на ноги. Перед ним стоял Стас.
— Я так и знал, — прошипел Влас, чувствуя, как ярость заполняет каждую клетку его тела.
Стас бросился вперёд, но Лоренс встретил его жёстким ударом в солнечное сплетение. Нордман крикнул, отлетел, но не упал — его подхватили подоспевшие дружки.
"Где Жека? Новый дружок? Неужели Стасик без верный собачки, прыгающей перед ним на задних лапах, пришел."
Но размышлять о человеке с таким мелким и пустым значением было некогда — из-за спины Стаса вывели Николь. Парень держал её руки за спиной, а другой приставил нож к горлу.
— НЕТ. — рёв Власа разорвал воздух.
Николь плакала, тряслась, пыталась что-то кричать, но рот был зажат тряпкой. Её глаза, полные ужаса, смотрели на него, и в них читался один вопрос: "Почему? За что?"
"Это я виноват, Ник. Это из-за меня ты здесь. Прости..."
Именно в этот момент, когда жизни родного человека угрожала опасность, Влас словно пробудился от страшного кошмара, в котором он жил целых пять лет. Именно в этом момент Влас задумался: "Стоил ли распутный образ жизни такой расплаты?".
Стас, вытирая кровь с губ, начал вальяжно похаживать вокруг Власа, которого уже схватили два амбала.
— Я же сказал недавно, что найду способ выгнать тебя из моего клуба, — усмехнулся он. — Ты считал, что это твоя территория? Ошибаешься. Власть только в моих руках. Я — король.
Влас тяжело дышал, глаза прикованы к сестре. Она всхлипывала, дрожала, и в этот момент он ненавидел не только Стаса, но и себя.
"Если бы я не связался с этим миром... Если бы остался в легальном клубе, наверняка бы выплатил долги... Какой толк подпольного, если я все заработанные деньги сливал на развлечения? Копейки приносил к тёте без сомнений в правильности поступка. От чего это помутнение? Власть и деньги затмили здравых взор? Если бы не моя порочность и испорченность, Николь бы сейчас не стояла здесь, с ножом у горла."
Стас прервал его мысли:
— Ну что, уйдёшь?
Влас сплюнул кровь.
— Уйду. — коротко бросил он. — Только после реванша. Не будь трусом, Нордман, который боится меня и держит со связанными руками, чтобы я не разнёс твою рожу.
Стас замер. Бровь в нервном тике дёрнулась. Желваки заиграли на скулах. Потом он натянуто и неестественно улыбнулся.
— Хорошо. Прямо здесь и сейчас. Однако... — блондин с зализанными волосами назад сделал паузу, — каждый раз, когда я буду брать верх в бою, нож сильнее будет впиваться в горло твоей малышки.
Николь забилась в панике.
— Не смей впутывать мою сестру! — Влас дёрнулся вперёд, но его удержали.
Стас заливисто рассмеялся.
— Как же тобой легко манипулировать, Власик.
Потом махнул рукой:
— Ладно. Пусть дама просто смотрит... — произнес Нордман с загадочной ухмылкой, в его глазах сверкнула игривая искра.
Амбалы отпустили Власа. Стас снял футболку, демонстративно разминая плечи.
— Ну что, Лоренс. Готов?
Влас через верх стянул водолазку. Николь смотрела на них с ужасом.
Первый удар — прямой в челюсть. Влас почувствовал, как его кулак врезается в мягкие ткани лица Стаса. Тот хруст, когда кость слегка поддалась под ударом, сладкой волной пробежал по его нервам.
"Как же это приятно – бить его."
Стас отлетел, спина его ударилась о ствол старого дуба. Влас видел, как его глаза на секунду остекленели от шока, как губы дрогнули, выпуская тонкую струйку крови.
— Что, Нордман? Может передумаешь, пока не поздно?
Второй удар — апперкот в солнечное сплетение. Стас согнулся пополам, воздух вырвался из его легких со свистом. Влас с наслаждением наблюдал, как его бывший "друг" хватает ртом воздух, как его пальцы судорожно впиваются в траву.
— Ты думал, я не знал? — Влас наклонился, его горячее дыхание обожгло ухо Стаса. — Что ты двуличная скотина, которая самоутверждается за счет слабых? Что у тебя проблемы с самооценкой и ты слабак, хоть и пытаешься казаться крутым?
Третий удар — ребром ладони в нос. Хрящ с хрустом подался, кровь брызнула фонтаном. Влас почувствовал её тепло на своей груди, и это было прекрасно.
— Да что ты можешь обо мне знать, блохастый пёс?! — с гадким ядом плюнул Нордман.
Стас попытался ответить — грязный удар коленом в пах. Влас едва успел увернуться, но все же почувствовал, как твердый сустав скользнул по внутренней стороне бедра. Боль пронзила тело, но она только разожгла его еще сильнее.
— Ах ты сука!
Четвертый удар — локоть в висок. Амбалы зашевелились, собираясь растащить о сторонам парней, но Стас, на удивление, сквозь разбитые губы, прошипел:
— Не вмешивайтесь!
Стас закачался, его зрачки расширились. Влас видел, как в них мелькает настоящий страх. Тот самый, который он так долго хотел увидеть. Тот самый, который Стас старался скрыть, но Влас его чуял издалека, как волк — мясо.
Пятый удар — колено в лицо. Нос раздроблен окончательно. Кровь залила рот Стаса, он захлебнулся, пытаясь выплюнуть сгустки.
— П-почему... — булькал блондин, затем сплюнул красную жидкость в сторону.
— Потому что ты сделал из меня монстра, — прошептал Влас, хватая его за волосы. – А теперь боишься своего же творения.
Шестой удар — кулак в живот. Стас сложился пополам, его рвало кровью прямо на ботинки Власа.
Седьмой, восьмой, девятый... Влас перестал считать. Его кулаки опускались с методичной жестокостью, каждый удар приносил неописуемое удовольствие.
— За Николь! — бум — голова ударилась о землю.
Стас лежал, изуродованный, хрипящий. Его тело дергалось в конвульсиях. Влас встал над ним, тяжело дыша. Кровь капала с его рук, но внутри горел чистый, яростный восторг. И Влас бы окончательно добил Стаса, если бы не голос отчаянной и испуганной Николь:
— Влас, хватит!
Лоренс замер. Голова медленно обернулась назад и глаза посмотрели на сестру. Она наблюдала за происходящим со страхом.
"Она... боится меня?"
Стас под ним хрипел, но на его лице была гадкая довольная ухмылка.
"Вот почему ты до последнего момента не хотел прекращать бой находясь на последнем издыхании..."
Влас отпрянул, как от огня. Амбалы мигом бросились к Стасу, подхватили его.
— Это ещё не конец, Лоренс, — прошептал напоследок Нордман, едва шевеля губами, — я ещё набью тебе морду...
Его увезли на черном внедорожнике. Влас стоял, весь в крови, с бешено колотящимся сердцем.Проводив задумчивым взглядом отдаляющаяся машину, он повернулся к Николь. Девушка отступила.
— Не... не приближайся, — женский голос дрожал.
— Ник, я... — он попытался шагнуть вперёд, приблизиться, извиниться.
Но она резко развернулась и побежала. Влас хотел догнать, объяснить, что это ошибка, помутнение. Сказать, что он не такой... Но боксер остановился, провожая убегающую без оглядки сестру взглядом.
"Нет. Она увидела меня настоящего. И теперь ничто не сможет стереть это воспоминание. Я заслужил такого конца".
Лоренс остался стоять посередине поля, один, с ощущением, что мир вокруг рушится, хотя недавно казалось, что это невозможно. Буквально два часа назад он был королем ада. Королем подполья. А сейчас Влас не знал, что его ждет впереди. Есть ли у него вообще будущее? Что будет с ним?
"Из князя в грязи."
И впервые за долгое время Влас почувствовал себя по-настоящему потерянным. Словно пробудился с долгосрочной комы. Сознание прибывало в пьяном помутнении.
В голове крутилось: "Какого черта я творил? Какого черта предал свою семью? Что я такое?"