Ричи Тозиер

Был один из тех ленивых летних дней, когда жара в Дерри превращала воздух в кисель, а желание двигаться куда-то — в подвиг. Вы сидели в тени у дома Билла. Кто-то листал комиксы, кто-то пил газировку, кто-то просто втыкал в облака, лениво подкидывая камни.

– У кого есть ещё “Кока-Кола”? – пробурчал Ричи. – Мне нужно промыть мозг после этого жаркого ада.
– У тебя нет мозга, Ричи, – тут же бросил Эдди, не отрываясь от своей бутылки.
– У тебя нет тела, только тревожный пузырь, – парировал Ричи.

Все засмеялись. Даже Эдди хмыкнул, покачав головой. Он полез в свой рюкзак — и вдруг замер.
– Ох. Чёрт.
– Что? – спросил Беверли.
– Ингалятор. Я забыл взять второй. Этот почти пустой.
Он постучал по пластиковому корпусу, нажав. Вышел тонкий остаточный шипящий звук.

– Я ж сказал, не забывай, – встрепенулся Ричи. – Я, конечно, могу тебя откачать, но тебе не понравится мой метод.
– Спасибо, я не хочу, чтобы моё лицо первым увидело тебя в случае обморока.

Ты сидела рядом, молча наблюдая, и вдруг — почти не глядя, достала из своей сумки маленький чехол.
– Вот.

Эдди моргнул.
– Что это?

Ты кинула ему. Он поймал. Ингалятор. Почти такой же, как его.
Ты пожала плечами.
– Новый. Никогда не использовался. Храню… ну, на всякий случай.

Он уставился на тебя.
– Ты… Ты его с собой таскаешь? Серьёзно?

– Мм, уже давно. Просто так.
– Просто так?

Ты кивнула, спокойно.
– Ну, вдруг у тебя закончится, а рядом никого не будет. Или будет только я. Тогда вот. Лучше пусть будет, чем нет.

Эдди долго молчал. Очень долго. Смотрел на ингалятор, потом на тебя.
Потом, почти шёпотом:
– А ты… ты когда хотела об этом сказать?

– Никогда, если честно.
Ты усмехнулась.
– Это как запасная пуговица. Хочешь, чтобы она была, но не рассказываешь о ней. Просто носишь.

Эдди слегка сглотнул.
– Знаешь, ты…
Он поёрзал, как будто внутри всё чесалось.
– Ты реально иногда действуешь, как… мама. Но не бесячая. Такая, с суперсилой и ерундой в сумке.

Ты ухмыльнулась:
– Ну, кто-то же должен. У тебя уже есть тревога, теперь у тебя есть тревожная я.

Он фыркнул. Потом сказал, чуть тише:
– Спасибо. Правда. Это… чертовски приятно.
(пауза)
– Даже если ты навсегда теперь официально моя “запасная мама-ингалятор”.

Ричи услышал край фразы и тут же влез:
– Чего?! Что я пропустил? Снова кто-то кого-то усыновляет без меня?!

Ты с Эдди переглянулись — и просто рассмеялись.

Они не должны были так далеко заходить.

Всё началось с идеи Бена посмотреть, не появилась ли в старом доме на Нейболт-стрит новая активность. Просто проверить. Вдвоём. Втроём. Ну, как обычно — без плана, без подготовки, на страхе и упрямстве.

И вот вы снова оказались в этом гниющем месте, где стены дышат неправильно, а воздух давит, будто кто-то в нём ждёт.

Шорох. Скрип. И что-то упало на втором этаже.

Все обернулись.

Ты — ближе всех к Эдди. Ты услышала, как его дыхание стало неровным.
Он сделал шаг — и остановился.

– Всё… нормально… – прохрипел он. – Просто немного…

Но ты уже знала этот тон.
Этот взгляд.
Ты резко повернулась к нему — и увидела: он сжимает грудь, пытаясь выровнять дыхание.

– Чёрт. Эдди, – Билл сделал шаг, но ты уже была впереди.

Ты достала его ингалятор — тот самый, запасной. Тот, который всегда носила с собой.
Без слов. Просто вложила в его руку.

Он вздрогнул. Посмотрел на него. Потом — на тебя.
Глаза уже слезились от приступа, но он чётко осознал, что это.

– Это… тот самый?.. Ты всё это время?..

Ты кивнула.
– Угу. Просто… на случай.

Он вдохнул.
Раз.
Два.
Дыхание начало выравниваться.
Ты держала его за плечо, пока он приходил в себя.
И только потом он выдавил сквозь остатки кашля:

– Ты… ты реально… спасла меня.
(пауза)
– Ты... думаешь о таких вещах, даже когда все забывают. Даже я.

Ты улыбнулась.
– Ну, на кого ещё можно положиться, если не на тебя?
– На тебя, оказывается. Ты – тревожная я. Только с чёртовой суперсилой.

Ты усмехнулась, и уже собиралась отойти, когда он добавил:
– Спасибо. Правда.
(чуть тише)
– Ты сделала это… не ради признания. А потому что знала, что может понадобиться. Ты… ты всегда думаешь наперёд.

Ты чуть смутилась, но ответила честно:
– Потому что ты — наш Эдди. Мы все должны быть уверены, что с тобой всё будет хорошо.
(пауза)
– А я… хочу быть уверена, даже если никто не смотрит. Даже если ты не знаешь.

Он крепко обнял тебя. Не как обычно. Не неловко.
По-настоящему.

– Ты лучшая тревожная копия меня, – пробормотал он. – Но с гораздо большим сердцем.

И когда вы уже шли обратно, он вдруг остановился и сказал:

– В следующий раз ты мне дашь носить запасной ингалятор для тебя.
– Я не пользуюсь ингалятором.
– Зато можешь начать. По традиции.

Вы рассмеялись.
И все Неудачники знали: какой бы страх ни пришёл — вы прикроете друг друга. Даже в самых тихих, запасных, неприметных деталях.

Это всплыло случайно.

После одного из дней, когда вы таскались по городу, жарко, душно, усталость, вы расселись во дворе у Бена. Эдди рассказывал, как в доме на Нейболт-стрит у него случился приступ, и как ты вытащила ингалятор из своей сумки.

– Да, если бы не она, – сказал Эдди, – не знаю, что было бы. Ты прикинь, Ричи, она всё это время таскала запасной ингалятор. Для меня. Серьёзно.

Пауза.
Тишина.
Ричи повернулся к тебе медленно.

– Погоди. Ты… носила ингалятор? Для него? Всё это время?
(пауза, драматический жест рукой)
– А я думал, у нас всё серьёзно!

Ты фыркнула.
– Ричи…
– Нет-нет, не перебивай.
(размахивая руками)
– Значит, это теперь ты? Местный Фармацевт Судьбы?
– "На случай чего, вот ингалятор. А вот бинты. А вот жевательная резинка без сахара для Эдди."

– Ричи…
– И где мой набор выживания?! Где мои мятные леденцы от паники, которую ты вызываешь, когда надеваешь мою футболку?!

Ты уже еле сдерживаешь смех.
Эдди закатывает глаза.
– Она просто заботится. Чего ты как ребёнок?

Ричи вскакивает.
– Она заботится? О-о-о, да! Она мать Тереза этого круга. А я кто?! Придаток с остротами?! Понятно. Понятно.
(драматичная пауза)
– Я, между прочим, могу тоже носить ингалятор! Или бинт! Или компресс с ромашкой! Где мой шанс быть нужным?!

Ты смеёшься, подходишь к нему, берёшь за ворот футболки.
– Ричи.
– Что?
– Ты — нужный. Просто ты умеешь орать так громко, что все и так знают, что ты рядом. Эдди — тихий, он сам себе не признается, когда ему плохо.
(мягко)
– А ты… ты сразу мне говоришь. Потому тебе не нужен запасной ингалятор. Тебе нужен запасной микрофон.

Ричи замер. Потом драматично закрыл лицо руками.
– Чёрт. Меня раскусили.
(опускает руки)
– Но всё равно: в следующий раз я буду носить с собой… не знаю, набор обнимашек для тебя. Вдруг у тебя нехватка тактильности, а я рядом.

Ты кивнула.
– Отлично. А если вдруг не сработает – у Эдди в рюкзаке теперь будет сироп от твоих шуток.

Эдди:
– Я не подписывался на это.

Беверли с ухмылкой:
– Кто-нибудь, дайте мне аптечку от их флирта. У меня уже аллергия.

И пока все смеялись и подкалывали друг друга, Ричи чуть тише, на ухо тебе:
– Но всё равно… это было чертовски мило. То, что ты сделала. Я бы и сам тебе дал ингалятор, если бы знал, что у тебя может захватить сердце так же, как ты захватила моё.

Ты фыркнула.
– Это была самая тупая романтическая метафора на этой неделе.

– Благодарю. Завтра будет хуже.