Ричи Тозиер

Это было одно из тех июньских утр, когда солнце только начинает жарить, но еще приятно. Ветер лёгкий, не ленивый. Воздух пах скошенной травой, и всё в городе будто замирало в полудрёме.

Ричи, Билл и Стэн уже стояли на месте сбора — старая детская площадка у дороги на окраине. Все трое притворялись, что не ждут, но каждый уже по пять раз посмотрел в сторону тропинки.

– Они где? – ворчал Ричи, раскачиваясь на качелях. – Сколько времени надо, чтобы дойти из центра города? Эдди, наверное, снова проверяет, не радиоактивен ли асфальт.

Билл пожал плечами.
– М-м-может, з-задержались.

– Они придут, – спокойно сказал Стэн, листая маленькую книжку с птицами. – Обычно ты опаздываешь. Это ты не привык ждать.

Ричи закатил глаза.
– Ну, извините, мистер “я никогда не опаздываю, потому что живу по расписанию Всевышнего”.

И тут они их увидели.

Сначала — Эдди. Идёт спокойно, рюкзак на одном плече, как всегда аккуратно.
А рядом с ним — ты.
Ты почти прыгаешь. Лёгкими прыжками, весело, будто музыка играет только для тебя.
И ты держишься за плечи Эдди, слегка наваливаешься на него, как будто он — твоя опора и транспорт в одном лице.
Ты что-то активно рассказываешь — руками, голосом, жестами, глазами. Ты светишься.

Эдди изо всех сил делает вид, что не краснеет, но у него выходит плохо.
Он идёт, напряжённый, как палка, будто боится, что ты спрыгнешь с него в любую секунду.
Но он не просит отойти. Не жалуется. Не кричит про микробы.
Он просто слушает. И, в какой-то момент, даже улыбается.

Ричи замер. Потом щурится.
– Эм… это мой Эдди или он сегодня записался в арендные пони?

Билл тихо хохочет.
Стэн ухмыляется:
– Я бы сказал: "не завидуй", но ты прямо сейчас выглядишь как ревнивый щенок.

Ричи встал с качелей, руки на бёдрах.
– Ладно. Всё. Молчим. Она идёт. Я не собираюсь устраивать сцену. Я не устраиваю сцен. Я классный и спокойный парень.

Ты с Эдди как раз подходишь. Ты не замечаешь неловкости, ты просто сияешь.
– Ой, Рич! Смотри, а я Эдди рассказала про тот случай с ураганом, и он не знал! Как так можно не знать, что в Дерри сорвало рекламный щит и он полетел прямо на машину шерифа?! Это же было великолепно!

Эдди бурчит:
– Я не знал, потому что мне тогда было три.

Ты смеёшься и отпускаешь его плечи, переходя к Ричи и обнимая его на ходу.
– И вообще, Эдди — удобный! Я за ним почти всю дорогу как на лыжах прокатилась.

Ричи закатывает глаза, но сжимает твою руку в ответ.
– Да-да. Он и подушка, и Uber, и карманный тревожный психолог. Неплохая сделка.

Ты фыркаешь:
– Ты просто завидуешь.

Он смотрит на тебя, чуть ближе.
– Конечно. У тебя сегодня настроение на 12 из 10, а меня не было рядом, чтобы его заслужить. Обидно.

Ты смотришь на него.
– Так заслужи.

Ричи театрально падает на колени:
– Леди, позвольте мне быть вашей скакалкой.

– Неа, – смеёшься ты, – но можно быть той штукой, которая меня смеяться заставляет. Это лучше.

Ричи поднимается.
– Пфф, я всегда был ею. Просто ты не сразу заметила.

И это было одно из тех самых дней, которые вы потом долго вспоминали.
Когда сердце ещё не знало страха,
а вы все — просто были вместе.
И было светло.

Было уже под вечер. Остальные разбрелись: кто домой, кто по делам. Остались только Ричи и Эдди, сидящие на ступеньках у Биллового крыльца, лениво разглядывающие уличный фонарь, вокруг которого кружились жучки.

Оба молчали.

Долго.

Эдди первым нарушил тишину:

— Что? Чего ты так на меня сегодня косился?

Ричи вздёрнул бровь, изображая полное недоумение.

— Косился? Я? На тебя? Никогда. Просто… удивлялся твоей… а-а… универсальности.
Ты, знаешь ли, теперь не просто тревожный. Ты — многофункциональный. Поддержка, рюкзак, поводырь и психотерапевт.

Эдди закатил глаза.

— О боже. Опять. Ты что, серьёзно ревновал?

Ричи шумно вздохнул, раскинув руки:

— Ну не знаю! Может, я слегка, еле-еле, по капельке, почувствовал укол предательства, когда моя девушка по дороге подпрыгивала и болтала тебе на ухо, а ты только хмыкал как плюшевый ёжик.

Эдди отвернулся, но усмехнулся.

— Ричи. Я весил тридцать с половиной килограммов. Она меня чуть не унесла ветром, пока скакала. Мне вообще-то было немного страшно. Но… ну, она была счастлива. Так... легко.

Ричи помолчал. Потом медленно кивнул:

— Да. Это было… редко. Такое её лицо.
(пауза)
Обычно она… ну, ты знаешь.
Напряжённая, сосредоточенная, иногда даже будто немного на взводе. А тут… Будто солнце шло по асфальту, а не человек.

Эдди кивнул:

— Я это тоже заметил.
(тихо)
Я думаю, она просто знала, что рядом безопасно. Не важно, кто именно рядом. Просто... мы. Вместе. И это дало ей передышку.

Ричи потёр переносицу:

— Знаешь, с ней вообще всё сложно. Она может смеяться и держать всех на руках, но при этом внутри — как будто всегда дождь.
(пауза)
А тогда…
(он хмыкнул)
Тогда дождь, блин, ушёл в отпуск.

Эдди посмотрел на него:

— И всё из-за того, что она была рядом со мной?

Ричи пожал плечами:

— Не знаю. Не из-за тебя. Из-за неё самой.
Ты просто оказался рядом, когда ей захотелось быть лёгкой. И... я рад, что ты был.

Эдди фыркнул:

— Ты это сейчас сказал… почти как человек.

Ричи подмигнул:

— Да. Но никому не говори, или моя репутация пойдёт по швам.

Эдди покачал головой:

— Ричи, ты идиот. Но иногда — неплохой.

Ричи хмыкнул:

— А ты — ингалятор с ногами. Но иногда — мой бро.

Они снова замолчали. Спокойно. Легко. В темноте, под фонарём.

И в этой тишине, полной непонятного будущего, была простая правда:
они оба были рядом.
Для неё.
Для себя.
И, может быть, даже друг для друга.