Стекло в еде
Было жарко, душно и лениво. В популярной закусочной стоял типичный летний бардак: кто-то ел, кто-то кидался салфетками, кто-то уже сбежал на задний двор.
Вы, Клуб Неудачников, заняли привычный стол в углу. У всех перед собой — одинаковые пластиковые контейнеры с «чем-то» — макароны, мясо, немного салата. Ничего особенного, но лучше, чем пустой живот.
– Я вам говорю, если бы пришельцы решили завоевать землю, они начали бы с этой столовки. – Ричи жевал с выражением трагедии на лице. – Потому что ни один организм не выживет после вот этого.
– Ты же всё равно ешь, – заметила Беверли, закатывая глаза.
– Потому что у меня желудок из титана. Я уже и не человек, я мутант. Рожденный в столовой.
Ты рассмеялась и взяла вилку, поднося еду ко рту. Всё было нормально, пока не стало резко, неожиданно больно.
Острая боль прошила язык. Как будто кто-то ткнул тебя иглой. Ты инстинктивно отпрянула, схватилась за рот.
– Чёрт… – прошептала ты.
Все тут же уставились на тебя.
– Эй? Ты в порядке? – спросил Майк.
Ты осторожно открыла рот и… вынула маленькую стекляшку. Настоящую, острую. Она была в крови. Твоей крови.
Ричи:
– Ох, твою ж… это стекло?! Ты серьёзно?!
Ты не ответила. Просто резко повернулась к нему, выдернула вилку из его руки, не дожидаясь разрешения, и начала копаться в его еде.
Он открыл рот:
– Эй! Женщина! Я вообще-то…
Ты подняла палец:
– Молчи.
Через секунду — нашла ещё одну стекляшку.
Меньше. Почти незаметная.
Показала Ричи. Он тут же побледнел.
Ты встала, подняла руку с этим осколком, и сказала максимально громко, с чуть хриплым голосом (кровь всё ещё шла):
– Не ешьте это. В еде стекло.
Вся компания замерла.
– Что?.. – спросил Билл, уже с половиной вилки во рту. Он быстро выплюнул еду в салфетку.
– Это ж… – начал Эдди, глядя на тебя испуганно. – Тебе сильно больно? Я… у тебя кровь изо рта… это вообще… это опасно?! Тебе… тебе надо промыть! Я сейчас! Сейчас! Где вода?! Где бинты?! Кто-нибудь дайте мне йод, водку!
– Спокойно, – сквозь боль сказала ты. – Просто… не ешьте.
Беверли уже доставала салфетки.
– Покажи. Дай. Давай, сюда. Сейчас остановим.
Майк подошёл к мусорке и выкинул весь свой поднос.
– Думаете, это… просто случайность? Или…?
– Или кто-то решил подгадить, – тихо сказал Бен. – Причём конкретно. Стекло — не шутка.
Ричи смотрел на осколок в своей тарелке и тихо, без привычного театра, сказал:
– Кто бы это ни сделал… это не ошибка. Это — кто-то целился.
Ты уже держала салфетку у рта.
Губы были в крови, но ты говорила чётко:
– Если бы я съела, а не почувствовала — всё могло быть хуже. Порезало бы внутри. Не просто язык.
Молчание.
Тяжёлое.
Знакомое.
Такое, которое приходит только тогда, когда снова становится ясно:
в городе есть не только монстр. Есть и люди. И они — порой хуже.
Ты сидела, прижав салфетку к губам. Рядом — Беверли, сдерживающая гнев. Майк — уже спрашивал у персонала, откуда еда. Ричи — рядом, как всегда, но без шуток. Просто рядом.
Ты чувствовала боль, но ещё сильнее — злость.
И в этот момент вы все почувствовали:
Да, вы Неудачники.
Но если кто-то попытается навредить одному — все остальные встанут рядом.
Даже с кровью. Даже через боль.
Всегда.