Ричи Тозиер

Ты вернулась в школу через пару недель.

Словно ничего не случилось, ты просто сидела в классе, делала записи, отвечала учителям.

Ты снова была частью их круга на перерывах, на улице, рядом. Но при этом будто за стеклом. как

Ты смеялась над шутками Ричи, но не так не по-настоящему.

Ты поддерживала Билла, но больше не делилась с ним своими мыслями.

Ты подталкивала Эдди к уверенному ответу на уроке, но уже не рассказывала, как тебе страшно.

Ты кивала Стэну, когда он ловил твой взгляд, но больше не задерживала его.

Они чувствовали это. Каждый.

Ричи пытался снова говорить как раньше дурацкие голоса, резкие шутки, нескончаемая болтовня. Но всё чаще умолкал, когда замечал, что ты не смеёшься слушаешь. Вежливо. Издалека. ты просто

Билл пытался пробиться. Иногда даже шёл рядом домой, но чувствовал: ты рядом физически, но где-то очень далеко. И он ненавидел Ричи за то, что тот сломал не только тебя - но и ту нить, что связывала всех.

Эдди старался не смотреть на тебя слишком долго. Его мучила тревога: он видел, как ты изменилась, и не знал, как помочь. И знал, что не сможет.

Стэн понял раньше всех. Понял, что ты не и не простишь. Что теперь между вами ровная, ледяная дистанция. И, как бы он ни хотел быть ближе, он уважал твой выбор.

Ты осталась в их жизни но не принадлежала им больше.

Ты была сильнее, тише, сдержаннее. Умела улыбаться без радости, говорить без откровенности, смотреть не раскрываясь.

Ты не мстила. Не плакала.

Ты просто перестала верить, что кто-то может остаться, когда страшно.

Ты научилась стоять одна. И пусть это было больно это стало твоей новой правдой.

И они знали: назад пути нет.

Ты здесь но уже никогда не с ними по-настоящему.

Поздняя осень. День выдался серым и холодным.

Вы сели рядом на старой скамейке возле библиотеки не специально, просто так получилось. Он пришёл раньше, ты позже, и никто не ушёл.

Некоторое время вы молчали. Ты листала страницы, делая вид, что читаешь. Билл смотрел на землю.

- М-м... - начал он, как всегда немного заикаясь. - Ты... ты ведь знаешь, что мы скучали. Все.

Ты не подняла глаз.

- Знаю.

- И ты... изменилась. Сильно. Он сделал паузу. Я не говорю, что плохо. Просто... не могу не заметить.

Ты кивнула.

- Я тоже это заметила.

Он сглотнул.

- Мы потеряли тебя, да? Не когда ты ушла... а когда ты вернулась.

Ты закрыла книгу, аккуратно.

- Я вернулась. Просто другая. Я сделала то, что должна была.

- А мы? Мы тоже должны были что-то сделать... может быть, защитить, удержать, встать между тобой и тем уродом.

- Поздно, Билл. Вы не сделали. А он - сделал. Он меня напугал. А Ричи предал. И всё, что я тогда чувствовала, осталась внутри. И, поверь, это не проходит просто так.

Билл отвёл взгляд. Говорить было трудно B горле пересохло.

- Я не защищаю его. Он поступил как трус. Но ты ведь знаешь... он всё ещё...

Ты перебила.

- Мне всё равно. Не потому что мне больше не больно. А потому что я устала от боли. Я просто хочу... быть. Без страха. Без ожидания, что кто-то снова уйдёт.

Он посмотрел на тебя. В его взгляде была тоска. И сожаление.

- Мы здесь. Всегда будем. Хоть как-то.

Ты кивнула.

- Я это знаю. Но теперь между нами стена. И она не из обид. Она из того, что вы не были там, когда я падала. А теперь, когда я стою, я уже не нуждаюсь в тех, кто не выдержал вместе со мной.

Билл чуть качнулся вперёд, хотел сказать что-то ещё но не стал. Только выдохнул.

- Прости. Я бы хотел вернуть всё. Но понимаю, что нельзя.

Ты посмотрела на него. И впервые за долгое время не холодно. Просто спокойно.

- Я не держу зла. Но я не вернусь.

Он кивнул.

И больше ничего не сказал.

Вы просто сидели рядом.

На скамейке.

Как будто всё было нормально.

И как будто никогда уже не будет.

Вечер. Биолиотечный двор. листья мокрые, земля пахнет туманом.

Ты вышла подышать слишком душно стало в зале, и от книг, и от мыслей. Стэн стоял в стороне, у стены, будто ждал. Но, увидев тебя, не подошёл сразу. Только когда ты села на лавку и обхватила себя руками - тогда решился.

- Можно?.. тихо спросил он, и, увидев твоё молчаливое «да», сел рядом.

Ты долго смотрела вперёд, молча. Он тоже.

И именно это молчание почему-то расплавило лед.

- Я знаю, что всё изменилось, мягко начал он. Но, наверное, мне хочется знать... почему ты держишь нас так далеко? Даже не Ричи. Нас. Меня.

Ты вздрогнула. Потом улыбнулась, горько. Потому что это легче, Стэн. Чем снова поверить. А потом снова... падать.

Он промолчал, но не отвернулся. И это важно. было

И ты заговорила.

- Вы ведь знали, что у меня за спиной. Вы все знали, что было до вас. Как мне было... тяжело. Как я постепенно училась быть рядом, быть настоящей. Открытой.

Слова сначала были твёрдые, но голос начал дрожать.

- Ричи... он знал всё. Больше всех. Знал, как страшно мне было, когда мы начали встречаться. Знал, как я не могла сразу поверить, что это... всерьёз. Что я что-то значу. Что я... есть. И несмотря на всё, я доверилась. Я открылась. Я... черт возьми, я полюбила.

Твоя грудь начала сжиматься. Слёзы сначала тёплые, потом горячие побежали по щекам, одна за другой.

- А он просто ушёл. Без объяснений. Потому что кто-то сказал что-то. Как будто... всё, что мы строили, ничего не значило. Как будто я это просто временно. Проблема. Угроза.

Ты закрыла лицо ладонями, тяжело дыша сквозь слёзы.

Стэн осторожно положил руку тебе на плечо не навязчиво, просто чтобы быть рядом.

- Мне так обидно... - твой голос сорвался, почти на крик -  ...что после всего, что я прошла, после всей этой боли, всей работы над собой, мне снова и снова доказывают, что я ничего не значу. Ни тогда, ни сейчас. Ни для него, ни для мира. Просто очередная, которую можно оставить, когда станет неудобно.

Ты всхлипываешь, не сдерживаясь. Всё, что ты так долго сдерживала, выливалось наружу.

Стэн не перебивал. Он молчал. Он знал сейчас важно, чтобы ты говорила.

Чуть поодаль, за углом, в тени стоял Ричи.

Он вышел по зову сигареты — нервной привычки, от которой так и не избавился. И услышал. Почти сразу. Сначала голос Стэна, потом твой.

Он не хотел подслушивать. Но не мог уйти.

Каждое твоё слово било по нему, как молот. Он стоял, сжав кулаки, с мокрыми глазами. Он думал, что ты просто злилась. Думал, что у тебя осталась защита. А теперь услышал правду: ты не злилась.

Ты была сломана им. Не страхом, не Генри именно Ричи.

Он понял: твоё молчание это не равнодушие. Это шрам. И он не имеет права его трогать.

Он ушёл тихо, не сказав ни слова. Даже себе.

А ты в тот вечер наконец выговорилась.

Стэн обнял тебя осторожно, уважительно, по-дружески. Он ничего не обещал. Просто остался рядом, пока ты плакала.

И в этой ночной тишине, ты впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой.

Но всё равно знала: доверие не вернётся.

Ты просто дышала.

И это уже было победой.

Ночь. Крыша его дома.

Он часто приходил сюда, когда не знал, что делать. Здесь было видно город, с его огнями, машинами, окнами. Люди жили, смеялись, ругались, целовались, уезжали. А он сидел на краю крыши, закутавшись в худи, и думал о том, что однажды тоже думал, что умеет любить.

Он слышал тебя.

Все слова. Все слёзы. Все признания, которые никогда не были сказаны ему лично скорее всего, уже не будут. и,

Он думал, что у него было время всё исправить. Что достаточно просто быть рядом, что всё «само устаканится».

Он понял - ты не просто обиделась. Ты перестала верить.

Он вспомнил, как ты в первый раз позволила ему взять тебя за руку. Неуверенно, осторожно. Как ты отвела взгляд, когда он сказал, что ты ему нравишься.

Как ты просыпалась посреди ночи, вся в слезах, и он обнимал тебя, не спрашивая.

И Как ты впервые сказала «я тебе доверяю» он тогда почувствовал себя героем. А теперь? Теперь он был твоим предателем.

Ричи знал: Генри не победил тебя. Победил он.

Он закрыл глаза и ударил кулаком по крыше.

-Чёрт... чёрт... - прошептал он, глядя в небо. Звёзды смотрели на него с холодным безразличием.

Он думал, что страх это не быть с тобой.

Но теперь понял: страх это знать, что ты уже никогда больше не захочешь быть с ним.

Он пытался представить, что бы сказал, если бы подошёл к тебе сейчас.

Но понял не имеет права.

Не сейчас. Может, никогда.

В его голове звучал твой голос:

"После всей этой боли, всей работы над собой, мне снова и снова доказывают, что я ничего не значу."

И он, Ричи Тозиер, впервые не попытался сделать шутку.

Не отреагировал голосом Дональда Дака.

Просто... заплакал. Тихо. По-настоящему. Без зрителей.

Прошло несколько недель.

Никаких резких движений. Никаких «давай поговорим» или «я всё понял». Ричи исчез из шумного центра внимания. Меньше шуток, меньше криков в коридоре, меньше жалкой попытки «быть собой». Он стал... тише. И впервые внимательнее.

Он начал приходить на уроки вовремя. Не потому что вдруг стал примерным учеником просто перестал бегать от тишины.

Он снова взял в руки гитару, которую забросил в седьмом классе сидел вечерами, разучивал простые мелодии, без слов. Он начал записывать мысли в тетрадь, без приколов, без издёвок. Иногда это были стихи, иногда - просто то, что не решался никому сказать.

Иногда он сидел на скамейке перед школой и ждал, когда вы выходите. Он не подходил. Он просто смотрел как ты идёшь с Эдди, как Стэн рассказывает что-то вполголоса, а Билл еле сдерживает улыбку.

Ты снова была частью их жизни. Но не его. И он принимал это.

Разговор с Биллом. Спустя месяц.

- Ты в порядке? - спросил Билл, бросив взгляд на Ричи, сидящего в углу, рисующего что-то на полях тетради.

Ричи кивнул.

- Нет. Но я... работаю над этим.

Билл прищурился.

- Из-за неё?

- Нет. - ответил Ричи честно. - Из-за себя. Я ведь даже не понял, что сломал её. Пока не услышал. А теперь... понимаю, что я не тот, кем хотел быть. Я думал, что шутки и голосами жить легче. Но, кажется, я прятался за это от всего. Даже от любви.

- И что теперь?

Ричи пожал плечами.

- Учусь не прятаться. И, может, когда-нибудь... если она когда-нибудь будет готова просто услышать, что я благодарен ей за всё... я скажу. Но если нет я всё равно скажу. Себе. И миру. Просто... чтобы быть честным.

Билл кивнул.

- Это уже больше, чем мы часто решаемся сделать.

Однажды ты проходишь мимо кабинета, и слышишь голос Ричи. Он не знал, что ты рядом. Он репетировал монолог не шутку, не имитацию.

Просто речь. Искренняя.

Что-то, что, возможно, он когда-нибудь скажет со сцены. Или в жизни. Или никому.

- Мы так боимся быть оставленными, что первыми убегаем. И думаем, что это защита. А это трусость. И боль, которую мы причиняем другим, потом живёт в нас. И ты не можешь засмеяться её до смерти. Потому что она не умирает. Она становится частью тебя. Пока ты не скажешь себе: хватит. Я буду другим. Хоть чуть-чуть. Ради того, кого потерял. Или хотя бы ради того, кто я мог бы быть, если бы остался.

Ты остановилась. Посмотрела в сторону.

И пошла дальше.

Без слов.

С тихим уважением.

Ты не вернулась к нему.

Но ты увидела: он услышал. Он понял. И он меняется.

А этого - достаточно. Для новой жизни. Не вместе. Но честно.

Стэн стоял один на пустой улице. Город был серым, бесшумным. Как будто вымер. Никто больше не шёл навстречу, никто не кричал, не звал. Только эхо собственных шагов.

Он слышал твои рыдания. Видел, как ты уходишь в дождь. Видел Ричи, сломленного, ссутулившегося, с пустыми глазами. Видел Билла - беспомощного. Эдди, тревожного и потерянного. Себя не решившегося сказать о чувствах.

И внутри - холод.

Пустота.

- Мы сломались. - прошептал он во сне, сам себе. - Мы потеряли её. И, может, друг друга.

Он проснулся. Резко.

Вдох - громкий, прерывистый.

Он сидел в своей постели. Над головой потолок. За окном свет.

На часах семь утра.

Лето. 1988 год. Им всем по 13. И всё это... было сном. Всего лишь сном.

Но почему тогда грудь так болела? Почему в голове — будто что-то случилось?

Он вытер пот со лба, тяжело дыша.

- Просто сон. Просто... дурацкий, тяжёлый сон.

Но внутри - ощущение потери было почти настоящим. И оно не отпускало.

Позже. На поляне у леса.

Стэн пришёл раньше всех. В руках рюкзак, привычный блокнот. Он сел у дерева, пока не услышал шаги. Сначала один голос. Потом второй.

Твой.

Ты смеёшься. Смеёшься вслух, по-настоящему, так, как он не слышал тебя... ну, по его памяти, никогда.

И этот смех искренний, звонкий, живой как будто смывает остатки кошмара.

Ты шутливо бьёшь Ричи в плечо.

- Ты как всегда, идиот. Кто вообще так шутит?

- Я! И, судя по всему, я гений - ты же смеёшься.

- Смех это рефлекс. От неожиданной тупости.

Ричи драматично хватается за грудь:

- Моё сердце... разорвано твоим остроумием.

Ты засмеялась. Он смеётся тоже. И вы рядом, как будто между вами никогда не было разрывов, страха, боли. Только тепло. И легкость.

Ты обнимаешь его, быстро, с размаху, как будто давно хотела. Он сжимает тебя крепко, а ты вдруг поднимаешься на носочки и целуешь его в щеку, чуть попав на губы.

- Фу-у, - слышно рядом. Эдди морщится. - Микробы, вы в курсе, что через слюну передаётся до 300 видов бактерий? А если ты простудишься, я не виноват.

- Любовь - страшнее бактерий, Эд -  парирует Ричи. - Особенно, когда ты красив и неотразим.

Ты смеёшься снова. И Стэн... улыбается.

Только теперь подходит ближе.

- Вы... снова вместе? - спрашивает он, аккуратно, будто боится спугнуть.

Ты прищуриваешься.

- Снова? Мы вроде и не расставались.

Он замирает.

- Но Ричи... он же бросил тебя. Я думал... ты не простишь его. И нас.

Ты растерянно хмуришься.

- Что? Бросил? Когда?

Ты качаешь головой.

- Ты, наверное, что-то перепутал, Стэн. Всё же нормально. Мы вместе. Вы рядом. Как всегда.

Ты только что поцеловала его в щёку Ричи, чуть задев губы - неожиданно, но так по-настоящему, как будто не было и намёка на стеснение. Он стоял, растерянный, но счастливый. Ты улыбалась. Он шутил, Эдди возмущался. Всё было легко, как должно быть в 13.

И вдруг - фраза Стэна.

"Вы... снова вместе?
Но Ричи... он же бросил тебя. Я думал ты не простишь его. И нас..."

Сначала Ричи застыл, будто слова ударили неожиданно в солнечное сплетение. Он нахмурился, не сразу понимая.

- Что ты сказал?.. - медленно, не в шутку, без обычной бравады.

Ты отмахнулась:

- Он, наверное, что-то перепутал. Мы никогда не расставались.

Но Ричи смотрел на Стэна.

И в его взгляде было странное узнавание. Как будто он понял то, что не мог до этого сформулировать. Как будто чужая фраза вдруг напомнила о чём-то забытом... или подавленном.

Он слабо улыбнулся.

- Эй, Стэни-Бой, ты чего, фильмы пересмотрел? Я её точно не бросал.

Повернулся к тебе.

- Я что, пропустил свой собственный уход?

Ты хмыкнула.

- Размечтался.

Все снова рассмеялись. Сцена будто восстановилась.

Но внутри у Ричи что-то дрогнуло.

Он не подал виду. Но не мог забыть тон Стэна.

И те слова:

«Я думал ты не простишь его. И нас...»

Стэн выдыхает.

И в этот момент он понимает это был всего лишь сон. Но не просто пугающий, не случайный.

Это был страх потери, сожжённой связи, предательства, которое он никогда не хотел допустить.

Это был сон, чтобы он запомнил: нужно ценить друг друга, пока вы вместе. Пока смеётесь. Пока целуетесь. Пока живы.

Он смотрит на вас ты смеёшься, обнимаешь Эдди, перебрасываешься репликами с Биллом, а Ричи шутит про что-то абсолютно идиотское и все смеются.

И Стэн про себя думает:

«Никогда больше. Никогда не допустить, чтобы стало, как во сне. Я сохраню нас. Пока могу.»

Поздний вечер. Комната Стэна.

Билл сидел на полу, спиной к кровати, перебирая комиксы. Стэн у окна, скрестив ноги, с кружкой чая в руках. В комнате тихо, только звуки улицы где-то вдалеке.

- Билл... - тихо начал Стэн. Голос немного хрипел он долго молчал.

- М? - Билл поднял глаза.

- Что-то случилось?

Стэн посмотрел в окно, будто собираясь с мыслями.

- Мне сегодня приснился странный сон. Очень... плохой. Настоящий. Как будто не сон, а воспоминание, только из будущего.

Билл насторожился. Он знал, что Стэн редко говорит о снах. А если говорит действительно не отпускает. значит,

- Ты был там. Я. Ричи. [Твоë Имя]. Эдди. Все мы. Но... другие. Старше. Холоднее. Разрозненные. [Твоë Имя] была с нами, но будто за стеклом. Я помню, как мы сидели где-то может, у школы, может, где-то ещё и просто... не знали, как к ней подойти. Как будто между нами стена.

Он замолчал, отпил глоток чая, поставил кружку на подоконник.

- Она стала другой. Сильной. Замкнутой. Красивой но не для нас. И я чувствовал, что это не просто так. Что кто-то из нас... сломал что-то в ней.

Билл внимательно слушал, не перебивая.

Стэн говорил дальше.

- Ричи её бросил. Не потому что хотел, а потому что Генри ему угрожал. Типа, если не уйдёт он ей сделает что-то. И он ушёл. Без объяснений. Без слов. Просто исчез. А она... перестала чувствовать себя нужной. Как будто всё, что мы с ней строили дружбу, доверие исчезло. Я помню, как она говорила это. Плакала.

Он на секунду закрыл глаза.

- Я сидел рядом. А она говорила, что мы знали, как ей было тяжело. Как она боялась открыться. Что она нам верила. А мы всё разрушили.....И ты знаешь, что самое страшное? Я чувствовал, как будто это правда. Как будто так и будет.

Билл заговорил впервые:

- Но это не случилось. Этого не было. Мы здесь. Все вместе.

Стэн посмотрел прямо на него.

- Да. Но во сне... я почувствовал, каково это - потерять её. И вас. Не из-за смерти... а просто потому что мы не удержали. Мы отпустили, испугались, молчали.

Билл кивнул, медленно.

- Поэтому ты спросил тогда... "вы снова вместе"? И про "не простит нас"?

Стэн слегка улыбнулся, виновато.

- Да. Прости. Это вырвалось. Сон был таким реальным, что я... не знал, где он заканчивается.

Билл замолчал. А потом сказал:

- Хорошо, что ты рассказал. Это как предупреждение. Мы можем всё испортить если забудем, что между нами настоящее. Если забудем, как легко всё теряется.

Стэн кивнул.

- Я больше не хочу видеть такой сон. Лучше я буду рядом. Пока мы все ещё здесь. Пока она смеётся. Пока ты мой друг. Пока мы - настоящие.